Пылкая страсть

      — Нашла!       Кино перевел взгляд на Стеллу, которая показала ему флакон с фиолетовой жидкостью. Подойдя к ней, он взял этот флакон в руки, после чего перевел взгляд на саму Кристелл.       — Итак… Исходя из твоих слов, твой отец думает, что остался всего лишь один пузырек лафрита. Сейчас он и его армия, скорее всего, отправились во второй главный штаб, чтобы забрать этот «последний» пузырек у Карлы, верно?       — Да, — кивнула Стелла.       — Хм… Стелла, а в обмен на что ты предоставила им эту информацию? — спросил Кино, не веря, что она просто так выдала врагам часть информации. Она ведь сама сказала, что не скажет им ничего. А значит, ей чем-то всё-таки пригрозили.       — Я тебе не рассказала? — вскинула брови Стелла. — Ну, папа сказал, что у них там какой-то разлад случился… В общем, после сегодняшней победы, если они её, конечно, одержат, Лиэн и мой отец хотят убить Джека и Тоуго. Папа сказал мне, что он вступил в эту войну и принял предложение Лиэна только для того, чтобы отомстить Тоуго за меня. Но потом он решил сделать и еще одну вещь… — светловолосая нахмурилась, вздыхая. — В общем… Он знает, что ты со мной сделал. И он сказал мне, что убьет вместе с Тоуго и тебя…       — Так… Погоди. Он имел ввиду то, что ты была обращена в вампира из-за того, что связалась со мной, или то, что я тебя еще при твоей человеческой жизни взял силой? — не понял Кино.       — Второе, — девушка нахмурилась. — И он хочет отомстить тебе за это. А еще он не одобряет то, что я простила тебе этот поступок, — светловолосая опустила взгляд вниз. — Но потом он сказал мне, что… Если я скажу, где находится лафрит, то он не убьет тебя. Поэтому я, всё взвесив, рассказала ему, где находится зелье. Но я рассказала только про тот флакончик, который, как ты уже понял, у Карлы. Я изначально продумала, что потом, если у меня получится, мы заберем этот, пока все основные войска они бросят на тот штаб, где Тсукинами.       — Если мы поспешим, то еще успеем, — нахмурился Кино. — Значит так… Пару капель этого зелья для вампиров и оборотней так же опасно, как и ртуть для человека в большом количестве. Поступим так… — Сакамаки взял со стола пустой флакончик и вылил в него половину фиолетовой жидкости. — Нам придется на время разделиться. Я отправлюсь в тот штаб, где Карла, а ты туда, где мы были. Стелла, в каждом особняке такого типа на самом последнем этаже, то есть четвертом, возле лестницы есть распылитель. Это даже не столько распылитель, сколько система пожарной безопасности. Рядом с ним ты увидишь небольшое отверстие, которое, возможно, будет закручено пробкой. Ты должна будешь влить эту жидкость туда, закрутить отверстие и нажать на красную кнопку. После этого сразу же уходи оттуда. Переместись к тому лагерю раненных, который разбили где-то в пятидесяти метрах от штаба. Потом будешь действовать, исходя из ситуации, — быстро пояснил темноволосый, вкладывая девушке в ладонь флакончик с ядом.       — Ты будешь делать то же самое? — спросила она, засовывая флакончик в карман ветровки.       — Да, только вот я бы хотел еще «по-дружески» поговорить с Лиэном или же со своим отцом, — недовольно произнес темноволосый, вспоминая своих врагов. — Нам пора, — добавил он, после чего сделал шаг назад.       — Кино, — светловолосая схватила его за ладонь, заставив парня снова развернуться к ней. — Я люблю тебя, — произнесла она, обнимая принца за шею и прикасаясь к его губам.       — Я знаю, — ответил он, когда оторвался от губ Кристелл. — И я тебя тоже, — добавил Сакамаки, целуя её руку.       — Удачи, — улыбнулась девушка.       — И тебе.       В следующий миг оба вампира исчезли.

***

      Стелла, очутившись на крыше того самого особняка, который являлся главным штабом их врагов, сразу же подбежала к небольшому люку и, к чёрту отломав ту часть, которая являлась чем-то вроде замка, открыла его, залезая внутрь. Она сразу же побежала по коридору к тому самому месту, про которое говорил Кино.       Вот лестница. А вот и тот самый «распылитель», рядом с которым есть то самое закрытое отверстие. Кристелл усмехнулась, уже даже хватаясь за крышечку того самого отверстия, как её вдруг схватили за руку и прижали к стене. Стелла распахнула глаза, сталкиваясь взглядом с зелеными глазами Майкла.       — Майкл? — шепотом произнесла девушка, при этом поджимая губы от того, что её вжимают в стену. — Ты… Это невозможно. Кино ведь…       — Убил меня? — изогнул бровь Картер, после чего кровожадно улыбнулся. — Хотел, но передумал. Он сказал, чтобы мы с сестрой валили из мира демонов к чёртовой матери и больше никогда не напоминали ему о нашем, как он выразился, «жалком» существовании, а еще пригрозил тем, что прикажет убить всех наших родственников, которые у нас есть. Мы не стали перечить ему и отправились в мир людей к нашей семье, но… Там, на недавнем заседании бизнесменов, я столкнулся с Йонагом Кристеллом. Если ты еще не знаешь, то…       — Знаю, — светловолосая нахмурилась. — Майкл, откажись от этого. Тебе же лучше, поверь.       — Лучше? — вскинул брови Картер. — Крис, поясни, пожалуйста, в чем заключается это «лучше»?       — Ты уже допустил очень много ошибок, но Кино тебе всё простил. На этот раз он не пощадит тебя, пойми это. С каждым данным тебе вторым шансом ты вновь и вновь напарываешься на грабли. Причем разные грабли, — Кристелл дернула руками, но из хватки вампира не вырвалась. — Сначала ты ухлестывал за мной, зная, что я выбрала его. Потом ты попытался навредить мне. Вспомни случай в той многоэтажке. Потом ты встал на сторону Карлханйца в войне и активно в ней участвовал. И всё тебе сошло с рук. В этот раз, в последний раз… Не совершай ошибку.       — Не нужно говорить так, будто тебе есть до меня дело. Наша всеми любимая Стелла Кристелл видит только своего любимого принца. Или я ошибаюсь? Неужели ты решила всё-таки сделать правильный выбор и прийти ко мне? — Картер сжал кулаки на запястьях девушки.       — Не придавай себе значения больше, чем оно есть, — холодно отозвалась на это Кристелл. — Я пытаюсь предостеречь тебя лишь потому, что ты являешься частью моей прошлой человеческой жизни, с которой слишком быстро рассталась и которую до сих пор вспоминаю. Пусть ты принес мне достаточно проблем, но как бы там ни было… Мы были друзьями, разве нет?       — Были, Стелла… Но, увы, той тебя уже нет. Не скажу, что ты перестала меня интересовать… Можно сказать, что я просто устал драться ради пустоты в конце. Но знаешь… — на лице вампира появилась ухмылка. — Когда господин Карлхайнц посвятил меня в свои планы… А потом еще и господин Йонаг и господин Лиэн поделились своими намерениями по поводу убийства Джека Найдзэна, Тоуго Сакамаки и Кино Сакамаки, находя меня достаточно верным им вампиром, то я просто не мог отказаться.       — Какова твоя главная цель? — нахмурилась Стелла, желая знать, ради чего он идёт на смерть. Она понимала, что на этот раз Кино не пощадит его. Сакамаки серьезно настроен на то, что сегодня лишаться своих жизней Лиэн, Джек, Тоуго и много других… О Картере тут и говорить нечего. Он его заставит неплохо помучиться перед смертью. А Стелла так не может… Не такой она человек. Пусть она уже научилась проявлять вампирскую холодность, жестокость и кровожадность, но… Совесть. С этим она ничего не могла поделать. Такой она выросла. И такой осталась.       — Я хочу увидеть конец Кино Сакамаки, — усмехнулся Майкл.       — Ты ведь понимаешь, что этого не будет?       — Ну, почему же не будет? Если я сейчас не позволю тебе сделать то, что ты хочешь, то все будет, — хитро сверкнул он глазами, заставив девушку нахмуриться. — Что? Ой… Точно. Неужели ты действительно думала, что ваша идея прокатит? Ну, ладно… Пусть с Кино и Карлой во втором штабе наши воины не справятся. Но с тобой… Хех… Со стороны Кино было очень неосмотрительно отпускать тебя делать такое важное дело… — через секунду в руке Картера появился пузырек с фиолетовой жидкостью, которую он достал из кармана девушки.       — Майкл, — прошипела Кристелл. — Лучше отдай…       — Не-а… — усмехнулся Майкл. — Знаешь… Всё-таки ты странная. Вот, неужели ты действительно думаешь, что… Гх… — из груди вампира вырвался острый окровавленный конец меча. Кристелл резко вырвалась из хватки вампира, после чего, вырвав из его руки пузырек с лафритом, отскочила в сторону.       — Идиотом был, идиотом остался. Тьфу… Всегда недолюбливал этого звездного придурка, — глаза Кристелл расширились.       — Фрэнсис-семпай? — светловолосая глянула на знакомого мужчину.       — О, мисс Кристелл. Рад вас видеть, — усмехнулся охотник, вытаскивая свой кинжал из тела Картера, отталкивая его тело в сторону. — А этот твой поклонник, как я вижу, даже после окончания академии от тебя не отстал, — добавил он, кидая недовольный взгляд на Майкла.       — Что Вы здесь делаете? — спросила Стелла, сжимая пузырек с лафритом в руках.       — Ой, долгая это история. Вот, одержим здесь победу, тогда и расскажу. Пока могу только сказать, что я давний приятель твоего парня, — подмигнул мужчина, после чего кинул взгляд на пузырек в руках девушки. — Так… Давай не будем тормозить. Заливай, — темноволосый подошел к отверстию в стене и, открутив крышечку, указал взглядом на него. — Давай, Стелла.       — А… Да… — светловолосая подошла к отверстию и, открыв пузырек, влила фиолетовую жидкость туда. После этого Кристелл перевела взгляд на красную кнопку. — Кино мне сказал, чтобы я…       — Делай то, что он тебе сказал, а я пока отвлеку этих придурков, — Стелла перевела взгляд на несшихся к ним по коридору оборотней в обличье волков. Фрэнсис достал свой кинжал, на котором все еще была кровь Картера, и, кивнув Стелле, чтобы та делала то, что требуется, вышел вперед. Один волк кинулся на него, но мужчина сразу же пробил грудную клетку зверя и вытащил кровавое сердце.       — «Он вампир?» — удивилась Стелла. Но вспомнив, что ей надо делать, Кристелл нажала на красную кнопку, после чего по всему дому пронесся противный звук, который резал слух. А после из отверстий в потолках стал распыляться тот самый лафрит.       — Фрэнсис-семпай, надо уходить отсюда! — крикнула ему Стелла, после чего мужчина, развернувшись к ней, кивнул, и они оба растворились в воздухе. Они оба переместились к тому самому лагерю, который находился буквально в двадцати метрах от особняка. Его было видно, потому что там была открытая территория.       Стелла нахмурилась, глядя на особняк. Всё в миг затихло, лишь что-то наподобие пожарной серены еще гудело. Светловолсоая перевела повернула голову в сторону Рика Фрэнсиса, который пару секунд назад появился рядом с ней.       — Пока у нас есть время, я бы хотела узнать, как Вы стали вампиром и откуда знаете Кино, — улыбнулась девушка.       — Ой, Стелла… Длинная это история. Да и было это веков эдак семь назад, — усмехнулся мужчина, глянув на Кристелл. — А насчет Кино… Ну, как вампир может не знать своего принца? — посмеялся он. — Ну, а что Вы можете мне рассказать, мисс Кристелл?       — Ой, Фрэнсис-семпай… Длинная это история, — посмеялась Стелла, пародируя на него. — Правда не такая длинная, как у Вас. Но, думаю, у нас есть время, чтобы я Вам её рассказала.       — Что же, я тебя слушаю, — усмехнулся мужчина.       — Итак… Это был март… Полтора года назад…

***

      Лязг. Свист. Крики. Брызги крови. Осколки. Щепки. Вонь. Яд.       — На твоём месте… Я бы сдался… — оскалился темноволосый принц, чувствуя, как к горлу подходит очередной кровавый сгусток. Они с Тоуго стояли посреди зала. Вокруг было очень много трупов, многие из которых под действием яда Грэсска начали разлагаться. А после того, как на них обрушился еще и лафрит, то некоторые из них просто навали гнить. На их коже начали вместо трупных пятен образовываться ожоги, которые покрывались противными черно-красными корками. В зале стояла вонь горелой плоти, которая была смешана с запахом яда Грэсска и запахом разлагающихся тел убитых бессмертных.       Как уже сказалось, Кино и Тоуго стояли в середине зала. Рука принца вампиров сжимала рукоять кинжала, лезвие которого находилось где-то в паре миллиметров от сердца его отца, а ладонь короля вампиров сейчас сжимала сердце сына.       — Хах… А вот я ни на своем, ни на твоем бы месте не стал отступать, — усмехнулся Тоуго, чувствуя, как серебряное лезвие, которое его сын вонзил ему чуть ли не в сердце минуту назад, начинает разъедать плоть. — А знаешь, почему?       — Не думаю, что сейчас время для этих разговоров, — недовольно произнес Кино, нахмуриваясь.       — Вполне возможно, что это наш с тобой последний разговор, — выдавил милую улыбку Карлхайнц, после чего глянул на неподалеку лежавшее тело. — Ты убил Джека, стоило ему потерять бдительность лишь на мгновение. В это время Карла раскромсал всех его приспешников. Ты стал намного сильнее. Кто знает… Может, твоя ненависть к собственному отцу даст тебе достаточно сил, чтобы убить его, то бишь меня.       — Это упрёк… Или мне кажется? — Сакамаки сильнее сжал рукоять кинжала.       — Нет-нет… И да, я не ответил на тот самый вопрос… Почему я бы не стал отступать? Да потому что я знаю тебя. И знаю, что ты уже ни за что не отступишь, — светловолосый король глянул в алые горящие глаза молодого принца. — Я знаю всё о тебе, Кино.       — Хах… Смешно слышать это от тебя. Ты ведь такой «заботливый» отец. Прямо всё моё детство просидел в моем дворце, — саркастично кинул ему темноволосый.       — Хм… Думаю, раз этот разговор зашел, то сделаем передышку…       В следующий миг король резко подался назад, отпуская сердце принца и вырывая руку из его груди, в то же мгновение чувствуя, как кинжал из-за его шага назад покинул его тело. Кино нахмурился, не сводя глаз с отца.       — Скажи, Кино, какова твоя цель? Ради чего ты пришел сюда, сын мой?       — Ради того, чтобы избавить этот мир от тебя, — прошипел в ответ принц, отбрасывая в сторону серебряный окровавленный кинжал.       — Хм… — король вампиров глянул на своего ребёнка, вновь видя в его глазах ненависть. — А ведь я любил тебя больше всех своих детей… И именно тебе досталось моего внимания больше всех твоих братьев…       — Повезло им. Тут спорить не буду, — кивнул принц вампиров. — И вернемся к основной теме нашего разговора. Может, ты и умеешь читать мысли, но всех моих шагов ты предусмотреть не можешь. И судить, отступлю я или нет, тоже не можешь, хотя ответ здесь очевиден…       — Кино, ты не отступишься, потому что ты мой сын. Упёртость — это, пожалуй, то, что ты унаследовал от меня в большей степени.       — Хорошо, что я унаследовал только это, — усмехнулся Кино, зажимая рукой свою рану.       — Ты так сильно ненавидишь меня? Поэтому хочешь убить? — хитро усмехнулся в ответ Карлхайнц.       — Нет, не совсем, — темноволосый нахмурился. — Знаешь, с самого детства, как только я увидел тебя с какой-то там левой шлюхой, я решил, что никогда не стану таким, как ты. Тогда я не ненавидел тебя, но после того, как мама потеряла своего ребёнка, тётя Милане захотела покончить жизнь самоубийством, а мой дядя умер от твоей руки, я понял, какой ты монстр. Окончательное осмысление этого факта пришло ко мне, когда ты обратил в вампира моей кровью мою девушку, которую при этом сам же прислал ко мне, и заставил страдать.       — Что же, теперь мне понятно, что ты просто хочешь отомстить за Стеллу Кристелл. Но знаешь… Йонаг, вроде как, уже нашел решение этого вопроса. У него там гениальные планы, которые они с Лиэном готовят к воплощению в жизнь.       — То есть ты всё знал? И ничего не сделал? — не понял темноволосый.       — А смысл что-либо делать? Кино, все мы — части жестокой вселенной. Будь ты человеком, вампиром, оборотнем, демоном или кем-то другим. Тебя будут предавать, оскорблять, улыбаться в лицо, при этом говоря различные гадости за спиной и пуская о тебе грязные сплетни. Ты считаешь меня таким. Считаешь монстром, но… Посмотри на тех, кого ты якобы «пытаешься избавить» от меня, — Карлхайнц нахмурился. Та легкая усмешка спала с его лица, взамен пришла серьезность. — Взять, к примеру, Изабель Кристелл. Острая на язык и самовлюбленная женщина, которая изменила своему мужу, после чего имела кучу любовников, в число которых вошел я и даже твой слуга. Взять Милане… Она предала меня, во время восстания демонов два века назад рассказав демонам всё обо мне и тем самым подставила меня под удар. Взять твоего слугу. Юрий очень долго служил Анне, после чего стал случить тебе. Но при этом всё-таки связался со мной и Изабель, закрутив с ней отношения. Я могу долго перечислять всех тех, кого я заставил, по твоему мнению, страдать, но я хочу перейти к самому главному. Ты хочешь отомстить мне еще за Стеллу Кристелл, — Тоуго сделал пару шагов вперед, после чего остановился и перевел взгляд на окно, рама которого было полностью выломана. — Эта девушка, пожалуй, ничего такого и не сделала, хотя всё-таки стоит взять в расчет, что эта война разожглась из-за её предательства. Она решила от тебя скрыть некоторые свои тёмные делишки, явно посчитав, что тебе не стоит знать о чем-либо. Но… Я о другом. Кино, ты ведь знаешь, что внутри она всё еще человек… Я имею ввиду её душу. И эта душа… Человеческая душа… Она ранена. И знаешь, по большей части ведь не из-за меня, — на лице вампира появилась хитрая ухмылка.       Принц нахмурился. Да, кажется, Тоуго всё-таки смог задеть за живое. Кино прекрасно понимал, что Стелла достаточно настрадалась и от него тоже. Но если бы не Тоуго, то она бы и не попала в мир демонов. Она бы не страдала день через день от потери крови. Она бы день через день не теряла сознание. Она бы не стала вампиром. Она бы не пролила столько слёз. Она бы до сих пор была той доброй и милой девушкой, не знающей никаких вампиров, оборотней, войн между ними и так далее. Но…       Тогда они бы не встретились. Они никогда в жизни не узнали бы о существовании друг друга. Никогда не влюбились бы друг в друга. Никогда не были бы вместе.       Что же, пожалуй, Стелла — это единственное, за что Кино может поблагодарить Карла. Да и то… Сколько всего эта девушка пережила из-за него.       — Кино. Заканчивай этот бессмысленный диалог, — Сакамаки обернулся назад. Карла, потрепанный и раздраженный, но по-прежнему гордый стоял у дверей, сжимая в руке длинный окровавленный меч. — Ты проиграл, Карлхайнц. Все вы проиграли. Все ваши мелкие подразделения полностью под нашим контролем. Второй главный штаб, который по вашему счету считается пятым штабом, пал. Джек Найдзэн убит. Лиэн Найдзэн и его приспешники схвачены. Остался ты. И твоя судьба такая же, как и у этого отродья, — основатель брезгливо глянул на тело бывшего короля оборотней.       — Что же… Похоже, это конец, — принц вампиров перевел взгляд с основателя на отца. — Я предлагаю тебе сдаться. Совет заключит тебя в камеру на временное заточение. В течение пары дней будет решён вопрос с датой твоей казни.       — Хм… — на лице Тоуго Сакамаки появилась ухмылка. — Кино… Скажи, будь ты сейчас на моём месте, сдался бы?       — Возьми в расчет пару фактов, отец, — темноволосый нахмурился. — Во-первых, я не ты. Во-вторых, нет смысла спрашивать о подобном. И в-третьих, я, так и быть, всё-таки отвечу на твой вопрос… Нет, не сдался бы. Но этот ответ вытекает отсюда же — я не ты и обстоятельства не те. И в такую ситуацию я не попал бы. Никогда. И опять же потому, что я не являюсь тобой. А теперь действительно… Пора заканчивать этот диалог.       — Я услышал то, что хотел, — Тоуго опустил голову вниз. — Прощай, сын мой, — в следующий миг король оказался позади принца, занося свою руку для удара, намереваясь, скорее всего, вырвать его сердце.       — Не так быстро, — грудь короля пронзил длинный окровавленный меч. Карла оказался между принцем и королем вампиров в тот же миг, как Тоуго занес свою руку, и успел предотвратить непоправимое. Но здесь сыграл свою роль и лафрит… Из-за того, что он сейчас находился в воздухе, способности короля вампиров, точно так же, как и способности его сына, значительно понизились. А на основателей лафрит не действует. Отсюда и вывод.       — Кино, убей!       Темноволосый не стал тормозить. Схватив валявшийся неподалеку отравленный, а точнее облитый лафритом из того самого пузырька, что находился у Карлы, кинжал, принц оказался перед отцом и загнал это оружие ему в сердце.       — Прощай. И гори в Аду, — прошипел принц вампиров, вгоняя кинжал до самого основания в плоть короля.       — Прости… — сорвалось с губ Карлхайнца, после чего его золотые глаза закрылись. Кино нахмурился, отпуская кинжал и делая шаг назад. Карла после того, как принц отошел, резко выдернул меч из плоти короля вампиров, тоже делая шаг назад.       Тяжелое тело упало на пол. По идее оно должно было обратиться в песок в эту же минуту, но из-за того факта, что лафрит сейчас распространялся по его венам от мертвого, пронзенного сердца, то он не исчезал.       …Если бы не лафрит, если бы не этот яд, то они бы проиграли. И Кино это прекрасно понимал. Точнее проиграли бы не они, а он.       Если бы Шин и его воины до прихода самого Сакамаки не успели бы взять в плен Лиэна и его приспешников…       Если бы Стелла не солгала своему отцу по поводу этого яда…       Если бы Карлы сейчас здесь не было…       …То он бы, возможно, сейчас тут не стоял. Хотя… Какое, к чёрту, «возможно»? Он бы не смог победить отца, потому что… Потому что всё было бы по-другому.       Если бы не Шин и его воины, которых он успел призвать в самую последнюю минуту, то кто знает, смогли бы они сломить такое сопротивление оборотней…       Если бы не Стелла, то они бы не раздобыли последний пузырек лафрита, не смогли бы убить Карлхайнца.       Если бы не Карла, то остался бы принц в живых после атаки отца? Может, тот нацеливался как раз на его сердце, раз сказал ему перед этим «прощай»?       Да и если бы не все воины, которые сражались за них, не собрались бы с духом, то всё покатилось бы к чёртовой матери…       Но всё закончилось.       Хах… Странно, что всё это закончилось так быстро и… Легко? Но… Сколько погибло их воинов. Сколько пострадало. А может, кто-то из старейшин серьезно пострадал? Или же… Да кто знает, что возможно.       Но это конец.       Всё… Всё закончилось… Теперь нет тех, кто будет разжигать огонь. Их нет. Нет.       В это даже сложно поверить. Нет Джека, который такое долгое время — целых шесть веков — скрывался. Мир демонов, мир людей — весь мир сидел на пороховой бочке, даже не видя этого. Нет Лиэна, с которым вампиры вели извечную войну. Нет Тоуго Сакамаки, который причинил всем столько страданий.       Тоуго Сакамаки… Его нет .       — «Может, мне сейчас и было бы жаль, но нет. Мне нет смысла сожалеть о содеянном. Ты заслужил всё то, что пережил. И ты заслужил все те страдания, которые ожидают тебя в Аду», — пронеслось в голове принца. Тот смотрел на труп отца, будто гипнотизируя его, при этом не видя и не слыша ничего.       — Кино, пора возвращаться, — голос Карлы выдернул из транса. — Все руководители и их приближенные сейчас направляются в наш главный штаб. Там нам нужно подвести итог этой войны и… Назначить дату собрания, на котором решится судьба схваченных.       — Да. Уходим, — монотонно произнес принц, после чего направился к выходу.       — Господин Карла, господин Кино, что делать с телом? — спросил слуга Карлы, который находился в зале вот уже минуты две.       — Я потом решу, что с ним сделать. А пока отправьте в наш главный штаб, — так же монотонно отозвался Кино, после чего двери зала за ним и за Карлой захлопнулись.