крутые парни не смотрят на взрыв

У Тайлера болят глаза. Каждое утро он стоит перед зеркалом в ванной комнате, а яркий свет бьёт в лицо, подчёркивая изъяны: мешки, синяки, неровности кожи, пробивающаяся подростковая щетина. Тайлер ненавидит своё лицо. Тайлер ненавидит свои глаза тоже, потому что они видят и болят. В семь утра он надевает одноразовые линзы. Е-же-дне-вно, е-же-не-дель-но. Его пальцы постоянно дрожат, так что половина линз остаётся в мусорном чёрном пакете. Иногда Тайлер тоже хочет там остаться. В сериалах убийцы часто оборачивают своих жертв в чёрный полиэтилен, почти бережно — почти равнодушно. Тайлер думает, что он сам себе убийца. Сам себе жертва. Его тело — чёрный полиэтиленовый мешок. Стук в дверь звучит пулемётной очередью, Мэдди недовольно ворчит: — Поторапливайся, Тайлер. Поторапливайся, Тайлер. Джозеф вздрагивает и роняет линзу на пол. У Тайлера болят глаза. * Марк смотрит в его воспалённые глаза недоверчиво. — Я как будто дружу с наркоманом. — Технически, ты и так дружишь с наркоманом, — Брендон садится за стол, привлекая лишнее внимание. — И я говорю не про Тайлера. — Во-первых, травка не считается. Во-вторых, я бы на твоём месте этим так не гордился. Брендон закатывает глаза. — Да-да, спасибо, папочка. — Фу, Брендон, называй папочкой кого-нибудь другого. — Я подумаю над твоим предложением. Брендон улыбается и, перегибаясь через стол, толкает Тайлера в плечо. Джозеф почти соскальзывает со скамейки (в стратосферу) и растерянно моргает. — Линзы убивают тебя, приятель, — тянет Ури. — Почему бы не начать носить очки? — Крутые парни не носят очки, — бормочет Тайлер заученную на подобный случай фразу. — И не смотрят на взрывы. — Такими темпами тебе и смотреть будет нечем. Джозеф хмыкает и откусывает сэндвич под аккомпанемент школьного звонка. — Поторопись, Тайлер, — просит Марк. — Не хочу опаздывать к химику. Поторопись, Тайлер. * Пачки одноразовых линз заканчиваются так быстро, что Тайлеру приходится устроиться на работу, чтобы не клянчить у родителей деньги. Он ненавидит долго разговаривать с незнакомцами, но любит гулять, поэтому работа курьером (Тайлеру не нравится название «разносчик пиццы») кажется ему неплохим вариантом. Зарплата маленькая, но Джозеф экономит на еде и развлечениях. На линзы хватает, когда он складывает честно заработанные деньги с теми, что дают родители на карманные расходы. Запах пиццы (острая пепперони) заставляет Тайлера морщиться из-за ощущения пустоты в желудке. Слава всевышнему, на сегодня ему осталось обслужить последнего клиента. Тайлер стучится в белую дверь с номером двадцать восемь, нарочно игнорируя звонок. Громкие звуки пугают его. Дверь открывается, Тайлер смотрит на картонную коробку в своих руках. Его глаза болят. — С Вас… — Да, я помню. Мягкий голос прерывает его, и Тайлер поднимает голову. Наверное, он выглядит слишком удивлённым, потому что незнакомец смеётся, пока отсчитывает купюры. Перед Тайлером стоит, возможно, самый крутой парень из всех, кого он успел повидать за жизнь. У него синие волосы, проколот нос, на футболке красуется летающая тарелка, а на руке огромная цветная татуировка. Не то чтобы Тайлер ошарашен — на дворе двадцать первый век, никого не удивишь синими волосами и пирсингом — Тайлер просто не может поверить. Крутой незнакомец носит очки. Он одной рукой забирает у Джозефа коробку с пиццей, всё ещё улыбаясь, и суёт ему в руки деньги. Тайлер не может оторвать взгляд от оправы его очков. — Ты смотришь на взрывы? Парень приподнимает брови, опираясь плечом на дверной косяк, и усмехается. — А ты? Тайлер переминается с ноги на ногу пару секунд, прежде чем пробормотать извинения и направиться к лифту. У него звонит телефон, и он чувствует, как незнакомец сверлит взглядом его спину. Тайлер отвечает. — Да, мам? Он слышит смешок и злится: на себя, на мир, на грёбаные линзы, очки, плохое зрение. Джозеф пропускает мимо ушей всё, что говорит мать, но слышит главное. — Поторапливайся. Поторапливайся. Тайлер идёт к лифту. — Эй! — когда Джозеф поворачивается, крутой парень всё ещё стоит в дверях. — Как тебя зовут? — Никак. Тайлер запрыгивает в лифт под очередной смешок, чувствуя, как горят щёки. У него так сильно болят глаза. * В семь утра следующего дня Тайлер традиционно роняет линзы и смаргивает слёзы, когда наконец надевает их. Ему приходится провести несколько лишних минут в ванной, чтобы привыкнуть к жжению и не плакать каждый раз, когда он открывает глаза. Джозеф шмыгает носом. Его лицо отвратительно, его пальцы дрожат, его глаза болят. Он никчёмный и ненужный. — Тайлер, пожалуйста, купи очки, — шепчет Марк на литературе. — Тебя скоро арестуют за такой вид. И не говори, что крутые парни не носят очки. Джозеф вздыхает. — Не говорю. Марк смотрит вопросительно, а Тайлер ищет голубой выделитель и подчёркивает несколько строчек. Цвет напоминает ему о волосах незнакомца, и Джозеф почему-то улыбается. Теперь Марк точно будет думать, что он под чем-то. На обеде Брендон опять толкает его в плечо. — О чём ты думаешь? — Я вчера видел крутого парня, — пожимает плечами Тайлер. — И он был в очках. Это странно. — И как ты понял, что он крутой? — У него были синие волосы. И пирсинг. И огромная татуировка. И… — Ты что, влюбился? Тайлер краснеет. Его глаза болят. Он жалок. — Я видел его раз в жизни, Ури, отвали. — Зато ты уже знаешь, где он живёт. — Предлагаешь вломиться в его квартиру? — Предлагаю взять его заказ в следующий раз, дурашка. — Ни за что. * — Ни за что! — Тебя не спрашивают. Поторапливайся, Тайлер. Поторапливайся, Тайлер. Джозеф хватает коробки с пиццей и молча уходит. «Тайлер, ты, похоже, понравился одному из вчерашних клиентов. Отнеси ему заказ сегодня, нам нужны хорошие чаевые и постоянные покупатели». Тайлер чувствует себя проституткой, заходя к незнакомцу в последнюю очередь. Если доставка задерживается больше, чем на час, ресторан обязуется оплатить заказ. Джозеф стучит в белую дверь через пятьдесят семь минут и перехватывает коробки с пиццей покрепче. На этот раз пиццы две. Одна точно гавайская. Незнакомец не похож на того, кто в восторге от ананасов. Парень с синими волосами открывает дверь и снова улыбается. Тайлер не понимает, хочет ли он ударить его или обнять. Грёбаные гормоны. Он встречается с ним взглядом и хмурится. Джозеф знает, почему. У него так сильно болят глаза. — Линзы, да? Тайлер делает вдох и кивает. Парень отсчитывает купюры, отводя взгляд. — Меня зовут Джош, — говорит Джош. — Я не маньяк, просто хочу дать тебе свой номер. Мало ли что. Обещаю, больше не буду заказывать у тебя пиццу. Джош так спокоен, словно воспалённые глаза Тайлера — это нормально. Джош так спокоен, словно очки на его носу — это нормально. Джош так спокоен, что Тайлер всё-таки хочет его ударить. Он улыбается, улыбается, улыбается и с каждым взглядом на Джоша Тайлеру становится хуже. Он забирает свои деньги и бумажку с номером. Тайлер чувствует себя и социопатом, и наркоманом, и, к тому же, придурком. У Джоша очень добрый взгляд, стёкла очков не мешают Тайлеру чувствовать его на своей коже. На своей неровной коже. Джозеф медленно кивает, суёт деньги и бумажку в карман и разворачивается. Джош следит за ним до самого лифта. * Тайлер не знает, зачем пишет Джошу этим же вечером. Бумажка режет глаз, поэтому он забивает номер в мобильник и выбрасывает её. Джозеф пялится на набор цифр слишком долго, чтобы делать вид, что он не запомнил его. У Тайлера не получается сосредоточиться на уроках, не получается отвлечься на трёп Брендона в перископе (может быть, Тайлер пишет ему несколько оскорбительных комментариев, пока Марк там же не прогоняет его заниматься делами поважнее). (Считает ли Тайлер переписку с Джошем важным делом? Очень возможно) я тайлер привет, тайлер привет джош Джозеф справедливо полагает, что на этом их разговор завершен. Зачем вообще Джош дал ему свой номер? у тебя болят глаза? Тайлер почти прокусывает губу. да линзы? да сними их Тайлер снимает линзы и бросает их прямо на пол. Чуть позже они скукожатся и присохнут намертво, и Джозеф будет ненавидеть себя из прошлого (настоящего-будущего). Но сейчас он пишет Джошу. снял * — Поторапливайся, Тайлер, — говорит Мэдди с утра. — Поторопись, Тайлер, — просит Марк. — Поторапливайся, Тайлер, — шипит босс. Тайлеру кажется, что его жизнь кто-то проматывает раз за разом. Кто-то поставил его аудиозапись на повтор и забыл об этом. Песня его жизни стоит у какого-то человека на будильнике, каждый день назойливо поднимая его с кровати в семь утра. Школа бесит его: выпускной класс кажется форменным адом. Марк упрямо говорит, что надо взяться за голову, а Брендон не устаёт твердить, что окончание школы — отличная возможность начать новую жизнь. Тайлер фыркает на это. Можно подумать, с поступлением что-то поменяется. Его кожа всё ещё будет неровной. Его пальцы всё ещё будут дрожать. Его глаза всё ещё будут болеть. — Как дела с крутым парнем в очках? — интересуется Брендон. Тайлер неопределённо пожимает плечами. Он не хочет рассказывать о Джоше, сама мысль о том, что он поделится с кем-то хотя бы маленьким куском их переписки, неправильная по своей природе. Брендон щурится, но ничего не говорит. Джош пишет Тайлеру. как ты? Тайлер улыбается. * так почему ты не носишь очки? Тайлер смотрит на это сообщение, пока не гаснет экран телефона. Джозеф думает, что для первого раза его стандартная фраза сойдёт, и он не заденет чувства одного конкретного очкарика. крутые парни не носят очки Тайлер почти слышит мягкий смешок. с чего ты взял? это дискриминация всех очкариков мира она самая это нечестно но это так Тайлер качает головой, словно Джош может его видеть. ты считаешь меня крутым? Джозеф краснеет, но отвечает честно. да а ведь я и на взрыв бы посмотрел ты рушишь мою жизнь уверен? :) Тайлер вздыхает. нет. * В семь утра в четверг Тайлер стоит перед зеркалом и смотрит на себя. Он видит каждый изъян и ненавидит это. Тайлер отходит от собственного отражения, делая несколько шагов назад. Больше нет никаких изъянов. Его лицо становится размытым. Его пальцы не дрожат. Его глаза не болят. Тайлер не надевает линзы сегодня. * В школе Джозеф немного жалеет о своём решении. Он не видит доску, постоянно щурится и списывает всё с тетрадки Марка. — Как ты вообще додумался прийти в школу без линз или очков? — У меня очень болят глаза, Марк. — Ага, а теперь ты ничего не видишь. — В этом есть свои плюсы. Марк ничего не отвечает, но Тайлер знает, кто ответит. привет джош привет, тайлер я пошёл в школу без линз сегодня очки? неа вау ага и как тебе? оказывается есть плюсы у плохого зрения о, да. что тебе нравится? все люди почти одинаковые, но нужных узнаёшь издалека. по походке и движениям да. это, своего рода, проверка, кто для тебя нужный. ты копаешь даже глубже чем я ты узнал бы меня? чувак у тебя типа синие волосы и забитый рукав точно. ты узнал бы меня? да * Тайлер едва ложится в кровать, когда его телефон начинает вибрировать. На экране горит имя Джоша. Джозеф кусает губу, но отвечает. — Как думаешь, что скажут твои предки, если не найдут тебя в кровати поздней ночью? — сходу начинает Джош. — Вероятнее всего, меня просто выгонят из дома. — Тебе есть к кому идти? — Разве что к тебе, — Тайлер тихо смеётся. — Замечательно, я не против. Джозеф хочет сказать, что пошутил, но в глубине души знает, что был серьёзен. Тайлер молчит. — Я… уже говорил, что я не маньяк, но у тебя нет причин мне верить, поэтому я спрошу. Можно я заберу тебя через час? — Надолго? — Верну к утру. Я пойму, если ты откажешься. Первый порыв Тайлера — соврать что-то поубедительнее, чтобы не ехать, но он берёт себя в руки. Ему надо перестать быть чьей-то мелодией будильника. — Ладно. — Ладно? — Ладно. — Ладно. Возможно, это один из самых неловких разговоров в моей жизни. — Привыкай, со мной так всегда. — С удовольствием, — тишина лениво шуршит в динамиках. — И, Тайлер. Не надевай линзы. * Тайлер не чувствует себя бунтарём, потому что выходит из дома через дверь, игнорируя окно в своей комнате. На улице тихо и темно, на душе у Тайлера — тепло и спокойно. Джош подъезжает через несколько минут, и Джозеф не даёт себе ни секунды на раздумья. — Привет. Тайлер понимает, что соскучился по улыбке Джоша, только когда видит её и не может не улыбнуться в ответ. — Хей. Куда мы поедем? — В никуда, — пожимает плечами Джош, трогаясь с места. Тайлера почему-то устраивает такой ответ. Джош едет неторопливо, внимательно смотрит на дорогу и молчит, словно разрешая Тайлеру выбрать тему для разговора. Фары его машины беспокоят тихую ночь. Их город не очень большой, дороги в позднее время пустые и тёмные. На потолке чьего-то дома наверняка непривычно мелькает свет от проезжающей мимо машины. Тайлеру нравится эта мысль. — Я ничего не знаю о тебе, — выдыхает Джозеф. — Но всё равно сел в машину. — Да. Видимо, я не самый умный ученик в классе. — Ерунда, — отмахивается Джош. — Спрашивай. Я постараюсь быть честным. — Можешь не отвечать, если не захочешь. — Спасибо. Тайлер думает несколько секунд. — Носить очки удобно? — Они часто пачкаются, и носить их в дождь — не лучшее решение, поверь мне. Но очки не убивают глаза и не заставляют плакать каждое утро. — Что ещё из неудобств? — Остаются следы на переносице, если оправа тяжелая. — Почему ты носишь очки, а не линзы? — Мне нравится то, что я могу снять и надеть их в любое время, — ухмыляется Джош. — Не надо идти в ванную, мыть руки, страдать из-за рези в глазах. Можно не смотреть в зеркало каждый раз. Молчание словно ощутимое, льётся из выключенного радио и обнимает Тайлера за плечи. Тайлеру не страшно. У него не болят глаза. Когда они оказываются на трассе, Джош разгоняется, и Тайлер следит за текучими силуэтами деревьев за окном. — Когда у тебя испортилось зрение? — Ещё в школе. — Сколько тебе? — Двадцать один, — Джош улыбается. — А тебе? Тайлер не отвечает, Джош мирится с этим. — Чем ты занимаешься обычно? — Учусь. Дистанционно, — поясняет Джош. — Работаю в одном гиковском магазине. — Я мог бы догадаться, — Тайлер смотрит на волосы Джоша. — Мог бы. Тайлер, почему ты не носишь очки? Джозеф закрывает глаза, мысленно выключая свет во всём мире. — Боюсь, — тихо говорит он. — Когда надеваешь очки, видно оправу. Видно рамки. Это будто лишает свободы, сковывает. Ты слышал, что очки всегда разбиваются стёклами внутрь? — Я думаю, скоро всё изменится. Молчание снова опутывает их на несколько минут. — Джош? — М-м? — Можно я посплю? — Конечно. — Спасибо. * Тайлер просыпается, потому что Джош мягко сжимает его плечо. — Хей, — сонно бормочет он, а затем зевает. — Приехали. — Я понял. Тайлер смотрит по сторонам. Вокруг довольно много людей для ночи, а здания слишком высокие — приходится запрокидывать голову, чтобы посмотреть, как они утыкаются крышами в чердак неба. — Ты поведёшь меня на крышу? — Да. — Хорошо. Джош выходит из машины первым. Стоять с ним в узком лифте довольно неловко, поэтому Тайлер прыскает со смеха, смотря на свои ботинки. Он знает, что Джош улыбается. — Закрой глаза, — просит он, когда они добираются до входа на крышу. Тайлер прикрывает веки, тёплые ладони Джоша аккуратно направляют его, держа за плечи. Порыв ветра секундами позже вышибает дух. Они делают несколько шагов, и Джош отпускает его. Тайлер запрещает себе паниковать. Он чувствует, как Джош надевает на него свои очки. — Открывай. Джозеф смотрит вперёд и видит огромный, переливающийся город. Тайлер может рассмотреть каждый огонёк, отличить их оттенки друг от друга: уличные фонари почти оранжевые, а здания высоток подсвечены зеленоватым. Видимо, зрение Джоша немного хуже, поэтому у Тайлера слегка кружится голова. Он всматривается вперёд. — Ты привёз меня в другой город, чтобы я оценил вид? — Не совсем так. Сними их. Тайлер слушается, стягивает очки со своего носа и снова смотрит. Но в этот раз ещё и видит. Понимает. Огни мерцают, расплываются и почти сливаются в одно целое. Весь город словно горит. Весь город словно один замок из золота. На фоне фиолетового неба все фонари, все подсветки, все горящие светом окна выглядят расфокусированной фотографией, красивой картинкой из интернета, модной заставкой на чьём-то смартфоне. Перед Тайлером не просто городские фонарики. Перед ним бесконечно-вечная вселенная, переливающаяся не иссякающим светом. — Вау. — Да, вау, — улыбается Джош. — Плохое зрение не всегда проклятье. Возможность снять очки иногда подарок. — Чем внимательнее мы смотрим, тем меньше видим. — Верно. Они стоят на крыше ещё какое-то время, прежде чем Тайлер спрашивает: — Как думаешь, где-то здесь есть круглосуточная оптика? Джош берёт его за руку. Его пальцы не дрожат. Он улыбается. * С утра Тайлер надевает очки и не смотрит в зеркало. В школе он не злится, послушно списывает с доски и смеётся над историями Брендона. Он переписывается с Джошем. какую пиццу ты любишь? маргариту хорошо Тайлер знает, куда пойдёт сегодня вечером. * Он ногой стучит в белую дверь квартиры номер двадцать восемь. В его руках коробка с маргаритой, а на ней две банки колы. Джош открывает через минуту. На нём майка, серые домашние штаны, но на его носу нет очков, и Тайлер может рассмотреть маленькие красные следы на переносице. Джош спрашивает: — Зайдёшь? Тайлер заходит. У Джоша дома тепло и немного не убрано. Джозеф любит беспорядок, он означает, что дома кто-то живёт, а не просто существует. Джош провожает его на кухню. Тайлер кладёт коробку на стол и немного нервно открывает свою банку с колой. — Я… — Тайлер делает глоток. — Я понимаю, что мы друг друга не знаем, что я школьник и всё такое, но… Джозеф запинается и смотрит Джошу в глаза, ища в его взгляде поддержку. — Ты мне нравишься, — очень медленно говорит Тайлер. — Я не готов к серьёзным отношениям, и вообще мне всего семнадцать, Джош, но… — Эй, — Джош подходит ближе и берёт его лицо в свои ладони. — Нам необязательно торопиться, Тайлер. Я никуда не уйду. Тайлер смотрит завороженно, ему хочется, чтобы Джош повторял это вечно. Джозеф спрашивает: — Очки мешают целоваться? Джош мягко смеётся. Им совсем необязательно торопиться.