Магмир: Темные времена

— Мистер Малфой, и еще, пожалуйста, посмотрите это. — Френсис Флейнвик, щуплый и юркий человечек, исполнявший обязанности секретаря, сунул под нос начальнику большой лист пергамента. — Это еще что? — устало осведомился Драко, беря в руки лист и нехотя вглядываясь в пляшущие по нему буквы. — Смета на восстановление западной части Гайд-парка, — невозмутимо пояснил Флейнвик. — Вы же помните, там недавно Пож… наши люди разгоняли демонстрацию, столько при этом народу погибло, а уж разрушений… — Да-да, можешь мне все это не рассказывать. — Малфой отодвинул в сторону пергамент, потер раскрасневшиеся от недосыпа глаза. — Мистер Малфой, вы же понимаете, — умоляющим тоном произнес секретарь, — если маглы всерьез начнут что-то подозревать при виде этих воронок в земле… — Ну, и дальше что? — раздраженно крикнул Драко Малфой. — Что, разве наши люди сами не могут все это поправить? Можешь оставить меня хоть на минуту и дать поработать?! Флейнвик, однако, не тронулся с места. — Мистер Малфой, нам нужны деньги, — выпалил он как на духу. — Настоящих колдунов, тех, кто умеет строить, а не разрушать, сейчас днем с огнем не сыскать, да и цены за свои услуги они завышают до небес. А еще Стирателей памяти не хватает на весь город, нужно нанимать новых. А бюджет у нас, сами понимаете, не резиновый.       Драко уже хотел было сорваться на подчиненного, столь нагло и неприкрыто выражавшего свое недовольство его системой управления, но вместо этого лишь вздохнул. Не дай Мерлин этот Флейнвик пожалуется на него в Тауэр или, еще того хуже, пойдет к Беллатрисе, которая в последнее время стала сильно недолюбливать племянника (возможно, из-за его столь высокого поста и при этом неумения решать проблемы). Недаром ведь секретаря прозвали Скользким Флейнвиком — он умудрялся держаться на плаву и при старом Министерстве магии, и при первом его падении, и при его окончательной ликвидации и переходе власти к Пожирателям Смерти. Драко бы не удивился, узнав, что Флейнвик на куда более добром счету у нынешней верхушки, чем он сам, аристократ и потомок древнего рода. — Возьми кредит в «Гринготтсе», — посоветовал Драко, откидываясь на спинку кресла и глядя в окно, за которым все так же неспешно и тягуче плыл серый туман. — Вот и будут тебе деньги. Флейнвик на это съежился и побледнел. — Шутить изволите, мистер Малфой, — пролепетал он. — Я с вашей тетушкой даже пересекаться лишний раз боюсь. — При чем здесь Белла? Денежки-то у гоблинов. — Да, но вы прекрасно знаете, что все денежные операции так или иначе проходят через миссис Лестрейндж и ее приспешников. А я попасть под Круциатус из-за одного косого взгляда не хочу, уж поверьте мне.       Вздохнув еще тяжелее, Драко перевел взгляд на старинный мореного дуба стол, заваленный пергаментами со всевозможными отчетами, приходами, расходами, сметами… Как хорошо жилось десять лет тому назад, когда он только еще примкнул к Темному Лорду и его армии! Не нужно было думать, самому что-то решать, все решали за него другие — родители, тетя Белла, сам Темный Лорд. А теперь… Всегда с нетерпением ждавший взрослой жизни Драко теперь тяготился ею, мечтая достать Маховик Времени и вернуться в счастливую пору детства. — Я тут подумал, мистер Малфой, — робко произнес вдруг Флейнвик, и Драко вздрогнул, так как совсем забыл о его присутствии. — Если бы вы, например, согласились дать… ну, совсем немного денег из запасов вашей семьи… Пары тысяч нам бы точно хватило… — Что ты сказал? — Малфой, побагровев, вскочил с кресла и сжал кулаки, так что секретарь в ужасе отшатнулся. — Воспользоваться наследством моих предков? Да ты… ты хоть понимаешь, сколько я и так уже потерял за эти десять лет?! — Я… я все понимаю, мистер Малфой, но… — продолжая лепетать, Флейнвик пятился к двери кабинета, но, увидев, что его начальник в ярости схватил волшебную палочку, мигом трансгрессировал. С трудом выдохнув, Драко упал обратно в кресло, обмахиваясь первым попавшимся под руку листом. Собственно говоря, даже если бы он хотел отдать родовое золото на восстановление города, то не смог бы этого сделать — жалкими несколькими тысячами галеонов в «Гринготтсе» после смерти родителей полностью распоряжалась Белла, а все остальные деньги были давным-давно отданы по приказу Темного Лорда на борьбу с повстанцами и восстановление разрушенных поместий. Даже земли во Франции, принадлежавшие роду Малфоев едва ли не с самого его основания, пришлось продать.       Немного остыв, Драко подошел к окну и невесело взглянул на тонувшую в промозглом тумане Даунинг-стрит. Последнее время дементоры все больше стекались в Лондон, высасывая из людей жалкие остатки счастливых эмоций и не брезгуя даже нападениями на них. Психиатрические лечебницы маглов с каждым днем все полнились лишенными души, а уж после того как в Мунго с тем же диагнозом оказались несколько волшебников, властям в Тауэре под давлением общественности пришлось снять запрет на создание Патронуса в целях защиты. Впрочем, создавать-то было уже не из чего — счастливых воспоминаний у людей почти что не осталось. Взглянув на висевшие на стене кабинета старинные часы, Драко с помощью заклинания поправил догоравшие в камине поленья и принялся собираться домой.

***

      Спустя несколько минут он уже шел по серой и холодной улице, держа в руке потрепанный портфель и кутая шею в серебристо-зеленый шарф. Многие знакомые Драко наверняка удивились бы, что он пользуется таким странным, «магловским» способом передвижения, но трансгрессировать или пользоваться камином, чтобы мгновенно попасть домой, к еще большим проблемам, Малфою не хотелось. Поэтому он в этот вечер наслаждался обычной прогулкой, когда хотя бы некоторое время можно было побыть наедине со своими мыслями.       Лондонские улицы, за исключением слишком уж густого тумана и промозглого ветра, для маглов выглядели самыми обычными — так же неспешно ехали мимо автобусы, шли люди, кутаясь в плащи и шарфы. Лишь перегороженные лентами улицы, разрушенные великанами во время устрашающих рейдов (маглы списывали это на обычный ураган), напоминали о том, кто истинный хозяин в городе.       Свернув в сторону Трафальгарской площади, Драко увидел на углу улицы двух Егерей, допрашивавших испуганно съежившегося человечка в поношенной мантии. На идущих мимо маглов им, похоже, было наплевать. — По-твоему, торговля магловскими наркотиками — это достойное занятие для чистокровного волшебника? — донесся до Драко голос одного из них.       Отвернувшись в сторону, чтобы не видеть последующей расправы, Драко поскорей прошел мимо. Очевидно, что покойное Министерство совершило большую ошибку, направив этих людей, прежде занимавшихся охотой на повстанцев в сельских районах, патрулировать улицы города и поддерживать на них порядок. Но и этого несчастного торговца тоже можно было понять. Времена нынче настали такие, что приходилось выживать любым способом. Сам Драко еще пару лет тому назад и не подумал бы иметь дело с маглами. Но теперь он, чтобы отвлечься от неприятного созерцания улицы, завернул в небольшую кофейню. Популярный прежде «Дырявый котел» теперь привлекал разве что возвращавшихся с рейда Пожирателей и колдунов из Лютного переулка, обсуждавших свои нелегальные дела, в том числе и торговлю в магловском мире.       Выбрав столик у окна, Малфой заказал стакан черного кофе и в ожидании уставился в телевизор, уютно мерцавший в углу своим экраном. Бесконечную череду политических новостей он слушал вполуха, а привычные известия об «аномальном смоге», «терактах в пригородах» и «последствиях разлития Темзы» заставили его лишь усмехнуться. Маглы и без Обливиэйтов довольно глупы и просто не замечают очевидных вещей. Или же не хотят замечать?       К тому моменту, как улыбчивая молоденькая официантка принесла Драко заказ, по телевизору стали передавать рекламу. Прихлебывая бодрящий напиток, Драко посреди сообщений о новых средствах против выпадения волос и зубных пастах вдруг услышал странный и подозрительно знакомый ему голос. Подняв взгляд, он увидел на экране человека, одетого в черные плащ и шляпу, в закрывавшей лицо белой пластиковой маске с нарисованным на ней улыбающимся лицом. Нечто подобное носили Пожиратели еще тогда, когда были тайной организацией и прятали ото всех лица. — Ваш час настал! — пробасил голос из-за маски. — Трепещите, ибо Гай Фокс не бросает слов на ветер! Да свершится возмездие!       Он еще несколько секунд вещал что-то в этом духе, потом экран замигал, снова показывая рекламу. Вздрогнув от непонятного ему самому страха, Драко оглядел посетителей в кафе, но они почти не обратили внимания на странное заявление человека в маске, лишь несколько людей, переглянувшись, усмехнулись, а бармен что-то со встревоженным видом сказал своему напарнику. Должно быть, это была, как называли ее сами маглы, «вирусная реклама». Однако от нее Драко почему-то пробрало от макушки до пят холодом, словно бы сообщение этого Гая Фокса было адресовано лично ему. Допив одним глотком кофе, он поднялся, чтобы уйти. Платить магловскими деньгами, которых у него все равно не было, он и не подумал, вместо этого наложив на официантку невербальный Конфундус. Теперь ей казалось, что она уже взяла расчет у этого посетителя.       Вновь оказавшись на улице, Драко стал прикидывать, куда бы ему прогуляться еще, лишь бы не идти домой. Съездить, что ли, до Гайд-парка, полюбоваться на те самые разрушения, о которых говорил Флейнвик? Окончательно приняв такое решение, он направился к автобусной остановке, как вдруг замер. На простиравшемся над улицей баннере он увидел написанные вычурными буквами слова, которые, повисев там несколько мгновений, сами собой растаяли, уступив место обычной рекламе каких-то продуктов.

Держитесь, братья. Враги в смятении. Вскоре настанет наш черед.

      Драко был уверен, что эта надпись носила волшебный характер. Значит, скорее всего, повстанцы передают таким образом сообщения. И это уже не первый случай. Значит, карательные рейды лишь разжигают их ненависть к власти. Но что значит «враги в смятении»? И не связан ли со всем этим тот Гай Фокс из магловского телевизора?       Ежась уже больше от неприятных мыслей, чем от холода, Драко направился к ближайшей станции подземки. Плевать на все, никуда он сегодня уже не поедет, но путь до дома растянуть все же следовало. Он был уже в нескольких ярдах от метро, когда впереди прогремел взрыв и мощная воздушная волна откинула Малфоя назад. Потеряв портфель, он ударился спиной об асфальт и, увидев над собой тяжелое, бетонно-серое небо, провалился в черноту.

***

— …Сэр! Сэр, вы в порядке?       С трудом открыв глаза, Драко увидел склонившегося над ним магловского полицейского с озабоченным лицом. В ушах стоял шум, слышал он все как сквозь вату. С презрением оттолкнув протянутую руку стража порядка, Драко встал, чувствуя себя так, словно его шарахнули Ступефаем. С трудом удержавшись на ногах, он взглянул в ту сторону, где прогремел взрыв. Там валялись несколько трупов, вход в метро был перегорожен, вокруг собиралась толпа прохожих и полицейские машины.       «Вряд ли это была магия, — пронеслось в голове у Драко. — Я бы ее ощутил. Скорее всего, обычный взрыв магловской бомбы. А значит, мне здесь делать нечего».       Мотая головой в ответ на все предложения о помощи, он отошел за угол, взялся руками за виски и постоял так пару минут, приходя в себя. И лишь после этого, убедившись, что никого вокруг нет, трансгрессировал к себе домой.       Квартира, выделенная управляющему Лондоном и его семье, находилась в Ист-Энде, в самом неприметном и обычном доме. Войдя в прихожую и вытерев ноги, Драко принялся раздеваться. Астория, в переднике и с ложкой в руке, вышла из кухни встретить мужа, и ему показалось, что с момента их утреннего расставания морщин на ее худом изможденном лице чуть прибавилось. — Ты что-то сегодня долго, милый, — произнесла она, помогая ему снять пальто и повесить его на вешалку. — Что это? Почему ты весь в грязи? — Ерунда, упал в лужу, — вяло целуя супругу, ответил Малфой. — Есть чего пожрать? Я голоден и смертельно устал. — Сейчас, только Скорпа покормлю. — Астория ушла в кухню, и Драко услышал донесшийся оттуда ее голос: «Папа пришел, иди, поздоровайся с ним». Вскоре двухлетний Скорпиус, весь измазанный в каше, показался в прихожей. Привычно погладив сына по белокурой голове, Драко вошел вслед за Асторией на кухню. — Ну, что там с ужином? Скоро будет готов? — угрюмо осведомился он. — Подожди, я же не успела, — ответила Астория, кидаясь к плите. — А домовиков у нас, сам понимаешь, нет. Мог бы, между прочим, упросить Лорда оставить нам хотя бы одного. — На что он нам? — устало привалившись к стене, спросил Драко. — Хватило нашей семье уже одного Добби. И потом, ты же обещала научиться бытовым заклинаниям. Можно ведь заколдовать сковороду или кастрюлю так, чтобы она готовила сама. — Раз такой умный, попробовал бы сам, — повернувшись к мужу и гневно сверкнув на него глазами, ответила Астория. — Я вообще всегда была против нашего переезда. Почему ты не остался тогда в доме твоего отца? Только потому, что Темный Лорд тебе приказал? — Нет, не только поэтому, — спокойно произнес Драко, не желая еще и заканчивать этот день ссорой. — Ты же понимаешь, как в нашем поместье стало опасно находиться… — Опасно?! — воскликнула Астория, отпрянув от плиты и глядя на мужа расширенными глазами. — Да сейчас в Лондоне опасней, чем где бы то ни было! Почему мы сразу не переехали во Францию, к твоим родственникам? И почему, кстати, ты так до сих пор и не разузнал ничего о Дафне? — Потому что она мертва, — просто ответил Драко. — Поместье твоих родителей сгорело в Адском пламени, никто бы при этом не выжил. — Неправда! — топнула ногой Астория. — Я знаю, Дафны не было в доме в это время! А ты даже проверить это не удосужился!       Из ее глаз потекли слезы. Маленький Скорпиус, чувствуя ссору, тоже громко заревел. Присев на корточки перед сыном и успокоив его как только мог, Драко повернулся к жене. — Ну прости, любимая, — прижав ее к себе и нежно поцеловав, произнес он. — У меня и правда из-за работы много дел накопилось. А про твою сестру я все разузнаю, обещаю тебе. Астория взглянула на него по-прежнему прекрасными глазами и вдруг, вздрогнув, провела рукой по шее Драко. — Что это у тебя, кровь? Ты где-то поранился? — испуганно спросила она.       Драко, вздрогнув еще сильнее, отстранил от себя супругу. Ему внезапно стало мерзко оттого, что Астория находится рядом, от ее слов, оттого, что придется рассказать ей о сегодняшнем взрыве. — Прости, я сильно устал, — произнес он. — Пойду спать. Можешь не готовить ужин, обойдусь как-нибудь без него.       И, потрепав напоследок сына по макушке, он вышел из кухни. Астория проводила его недоуменным взглядом, а затем, сорвав с себя передник, швырнула его на пол и зарыдала еще горше.