Вальс

      Спустя несколько лет после окончания войны с Кувирой Лин Бейфонг ушла в отставку, сделав капитаном полиции Мако — единственного человека, которому она могла доверить главенство над всей полицией города Республика. Мако был тем офицером, который всегда поступал по долгу совести и закона, никогда не отcтупаясь от него, в то время как остальные позволяли себе и отказываться от погони, когда преступление неожиданно становилось по их меркам мелким хулиганством, не стоившим их служебного внимания, и пошучивать над личной жизнью начальника, точнее, её видимым отсутствием («Ну нам понятно, почему она ведёт себя, как последняя стерва!» — нередко слышалось среди полицейских. Только Мако, когда становился невольным свидетелем таких разговоров, советовал им не соваться в те дела, которые не только не должны их касаться, но и не касаются в принципе), и оскорблять простых жителей города, жертв преступлений, у которых, как они считали, не происходило ничего трагичного, надменно посмеиваясь и говоря:       — Сэр, прекратите сейчас же кричать, иначе вы поднимете суматоху. А этого, поверьте, не нужно ни вам, ни, тем более, нам. В противном случае мы будем вынуждены забрать вас в тюрьму.       При этом подобные фразы сопровождались коллективным осмеянием потерпевшего.       — Чёрт возьми, да что вы несёте! — человек приходил в ещё большую растерянность, смешиваемую со злостью. — У меня украли всю, абсолютно всю капусту, которую я нёс на продажу. Вор скрылся буквально перед вами, неужели вы не могли ничего наколдовать со своей магией земли и металла?!       — Уважаемый господин Хан, — со злобной ухмылкой отвечали ему маги, отмечая про себя менявшееся выражение лица торговца, начинавшее озаряться неподдельным страхом, — это всего лишь какая-то капуста. Вы вырастите новую и продадите её. И запомните, никому не слова о произошедшем. Иначе... Впрочем, вы это и сами знаете, — громко расхохотавшись, полицейские возвращались в свой офис, обсуждая произошедший «невероятно забавный инцидент» и веселясь над ёмким названием, придуманном ими только что.       Однако обычно продолжалось такое недолго, поскольку Лин с помощью разных источников выясняла правду и увольняла этих полицейских, а особо отличившимся перекрывала любую возможность к получению работы в каких бы то ни было отделениях полиции в других городах, отправляя информацию в соответствующие организации.       Некоторые уходили спокойно, внезапно осознавая своё наказание заслуженным, другие — с невероятной агрессией, доходящей в своём безумии до бессмысленно-бессильной злобы, и клятвами отомстить Бейфонг, но большая часть оставляла свой пост, умоляя не избавляться от них.       — Перестаньте ныть и заткнитесь. Идите к тому торговцу капустой. Попросите принять к себе на работу. Будете поднимать его сельское хозяйство. Думаю, он будет вам щедро платить кочанами. И ваша жизнь заиграет новыми красками, уверяю вас. Разве не чудесная перспектива? — слышали они в ответ. И обречённо уходили, стараясь не выводить Лин Бейфонг из себя.       За несколько последних лет, после того как война с Кувирой была наконец завершена, Лин поняла, что ей действительно необходим отдых. Не то чтобы ей перестала нравиться её работа или она просто изменила к ней отношение, но она начала осознавать, что все рутинные мелкие преступления, мелкие хулиганства жителей города и, напротив, неприятно крупные непорядки в полицейских стенах её стали невероятно утомлять. Она, как и все остальные, была рада окончанию бессмысленной борьбы, возникшей из-за странного желания Кувиры объединить все государства Земли, но... Она больше не ощущала того чувства, которое раньше ей в прямом смысле сообщало о том, что пока она, её армия полиции контролируют город, жители могут находиться в безопасности. Теперь Бейфонг чувствовала, что в ней самой больше не было смысла. Теперь Лин тратила своё время впустую, беспрестанно разбираясь со своими новыми подчинёнными, не испытывающими уважения к остальным, не исполняющими её указания и не справляющимися с совершенно банальными хулиганистыми выходками отдельных личностей. Иногда женщину даже посещали мысли о том, чтобы распустить весь полицейский участок и патрулировать город в одиночку, но было совершенно ясно, что это физически невозможно, поскольку люди, и маги в частности, ещё не научились находиться одновременно в разных местах. Поэтому эта затея моментально выбрасывалась из головы.       Не придя ни к какому выводу, Бейфонг вспомнила про Мако. Он был человеком, искреннее рвение к защите обычных горожан которого невероятно поразило главу полиции ещё в их первое знакомство. Именно поэтому она, хотя и с достаточным трудом и неуверенностью, обычно так не характерной для неё, приняла решение подготовить его в повышении по званию. Лин посчитала, что будет лучше, если она сообщит об этой новости магу огня как факт, а не как предложение. В том, что он даст согласие, она не сомневалась.       И Бейфонг не ошиблась.       Теперь, когда Мако получил необходимые указания касательно организационных моментов в жизни полиции, Лин позволила себе немного расслабиться. И начать жить для себя.

***

      За последнее время, после выхода в отставку, Лин Бейфонг неожиданно для себя полюбила дождливую погоду. Более того, каждый раз, когда начинался дождь, она целенаправленно выходила из дома и начинала бродить по пустынным переулкам и паркам Республиканского города. Она, конечно, в силу характера, не желала признавать, что от таких спонтанных прогулок она не только получала удовольствие, но и училась понимать себя и свою магию — магию земли, наблюдая за природой, замирающей, когда на неё ложились крупные капли стихии, и расцветающей с новой силой, когда появлялась радуга и первые, пока ещё невероятно робкие, будто только-только пробовали новую жизнь, лучи солнца пробивались сквозь толстую тёмную облачную завесу. Но именно в такие моменты Лин действительно чувствовала эту тонкую грань, которая соединяет и человека, и природу даже в таком крупном мегаполисе, как город Республика.       Бейфонг надевала тёмный водонепроницаемый плащ, накидывала капюшон, чтобы её невозможно было узнать, и стремительным шагом направлялась в немноголюдные места, стараясь как можно скорее миновать оживлённые проспекты. Она ненавидела, когда неизвестный незатейливый мямлящий человек вдруг подходил к ней и начинал задавать идиотские вопросы, наподобие «Как вы могли оставить всю полицию города на такого молодого юношу? Справляется ли он с ответственностью, по-вашему?» или «А чем вы занимаетесь сейчас, когда так неожиданно и спешно оставили свой пост?». В основном, это задавали люди из прессы. «Наверняка им хорошие деньги отвалят, если я соглашусь хоть раз дать ответ на вопросы. Считают чёртовой знаменитостью», — думала Лин, огрызаясь на любых журналистов и понимая, что, если бы не хорошие деньги, которые предлагались работникам СМИ за интервью с известными людьми города, к ней никто бы не посмел сунуться. Никто. Потому что были наслышаны о её «тяжёлом и чёрством» характере, как написали в одной статейке, вышедшей примерно через полгода после окончания войны. Тогда она очень толково разъяснила незадачливому работнику прессы, что её дела ни его, ни СМИ в целом касаться не должны. И получила на следующий день статью, в которой высказывалось сожаление о том, что «глава полиции крупнейшего города является самым несчастным человеком из всех знаменитостей, которые встречались до этого нам, газете «NRC», потому что она единственная, кто живёт только своей работой». Краткий, чересчур лаконичный тезис. А потом шёл подробный комментарий к этому высказыванию. Естественно, в дальнейшем газета выплатила Бейфонг большую компенсацию за распространение недостоверной информации, но в любом случае работа того парня сделана была: статья разошлась по жителям, которые впоследствии стали украдкой кидать на женщину сочувствующие взгляды.       Её экземпляр газеты отправился в камин под равнодушным взглядом. Лин Бейфонг слишком давно привыкла идти по собственному пути и не оборачиваться на других, что бы те ни говорили.       А ещё стихия иногда преподносила сюрпризы. Слишком неожиданные.       Когда Лин в очередной раз шла по парковой дорожке, она увидела чей-то силуэт между деревьев, который совершал совершенно странные движения. Только присмотревшись получше, насколько вообще было возможно в хлёсткий ливень, Бейфонг убедилась, что фигура в плаще будто бы кружилась в танце сама с собой.       Фигура однозначно принадлежала женщине, слишком легки, спокойны и грациозны были её движения. Её лицо было, как и у Лин, скрыто капюшоном, что придавало её образу ещё больше таинственности; несмотря на то что в такую погоду скрываться под капюшоном было более чем логично, Бейфонг это показалось совершенно непонятным. Руководствуясь тем, что этот человек танцевал в глуши парка, она внутренне полагала, что плащ ему не нужен вовсе, что было бы гораздо лучше, если бы неизвестная фигура была в повседневной одежде, не скрывая свой образ. Плащ выглядел лишним. Он, почему-то казалось, искажал истинное обличье человека, покрывая его излишней и совершенно не нужной тенью непонятной тайны.       Сами движения неизвестной в какой-то степени были похожи на движения вальса. Единственное, что сразу бросалось в глаза, — это необычные движения руками. Бывшая глава полиции раньше видела разнообразные ритуальные танцы среди магов земли для лучшего овладения стихией, что было действительно необходимо во время, например, внезапных завалов, когда благодаря танцам удавалось спасти многие жизни. Но движения незнакомки точно не принадлежали танцам царства Земли. Они не были похожи на них, поскольку были гораздо более плавными, будто успокаивающими природу и разыгравшееся ненастье. Сама женщина двигалась очень точно, уверенно, неотступно вычерчивая в воздухе известные только ей фигуры. Движения манили, побуждая следовать к неизвестной, заставляли зачарованно следить за ними и странно скользили по душе, оставляя в сердце желание разгадать их мистическую, пока ещё неизвестную тайну.       — Лин, ты всё же пришла! — знакомый голос, внезапно раздавшийся из-за спины, привёл Бейфонг в замешательство. — Я очень рада тебя видеть. Не хочешь прогуляться?       Внезапно появившаяся женщина была в таком же чёрном плаще, как и та загадочная фигура. Только лицо Каи было открыто, вода беспечно стекала по нему, плавно очерчивая правильные черты, и мягко шлёпалась на траву.       — Кая? — неподдельное удивление отразилось на лице полицейского. — Что ты тут делаешь? И что значит твоё «всё же»? Мне казалось, мы не договаривались о встрече, — проигнорировав последний вопрос, отозвалась Лин.       Снова повернувшись к деревьям, Бейфонг обнаружила, что странная танцующая женщина исчезла и теперь на том месте слышался лишь монотонный скрип деревьев, лёгкое завывание ветра и мерный стук капель дождя, ритмично ударяющихся о землю. Но продолжали танцевать листья, величественно сгибающиеся под напором воды и моментально возвращающиеся в своё естественное положение.       — Мне казалось, я уже давно предлагала тебе попробовать медитацию. Ты могла бы получить очень много полезной информации от духов, — лукаво ухмыльнулась Кая, беря Бейфонг под руку и ненавязчиво ведя её в глубь парка. — И иногда можно узнать о будущем, если это вдруг необходимо. И я рада, что сегодня оно исполнилось.       — В последнее время ты ведёшь себя странно...       — На самом деле, совсем не странно, — отозвалась маг воды, перебив Лин. — Совсем скоро я всё объясню, поверь. И перестань коситься в ту сторону. Если тебя интересует тот танцующий силуэт, то тебе следует, думаю, знать, что это была я.       Бейфонг взглянула на спутницу и поразилась открывшейся ей истине. Единственное, что она смогла тогда разглядеть в силуэте, — это руки. Они были настолько тонкими, притягивающими к себе внимание, что крепко запомнились женщине. А ещё на них были браслеты. Опустив взгляд на идущую рядом Каю, которая вела её под руку в неизвестное место, Лин отметила, что и у неё они действительно были, по цвету похожие на украшения племени воды.       Оставшуюся дорогу женщины шли молча. Лин Бейфонг не хотела ничего говорить, внутренне укоряя себя за напускное равнодушие. Она настолько привыкла скрывать свои истинные эмоции на людях, что даже с Каей она нередко вела себя подобным образом. Но в последнее время такое случалось всё реже и реже. И Лин была действительно рада этому, поскольку не желала потерять доверие человека, к которому она уже по-особенному привыкла. И Кая была первой и пока что последней, кто сразу же понял её душу. Естественно, Бейфонг после всех пережитых ею войн считалась невероятным героем, избавившим очень многих от смерти; её уважали безмерно. Но люди не имели ни малейшего представления о её истинном характере, не могли разглядеть её настоящую. А Кая справилась с этим сразу же, как только они познакомились, заявившись в тот день к ней поздно ночью домой и предложив выпить чаю и поговорить. И стала единственной, кого Лин не выставила за порог. И с того момента Бейфонг действительно старалась изменить себя, изменить своё поведение по отношению к людям... к одному человеку. Поначалу ей давалось это с трудом: она продолжала бросать равнодушные взгляды, нередко выдавая колкие фразы. Но Кая была всегда терпелива и никогда не держала обиду на женщину из-за них. Однако когда были необходимы действия, Лин бесстрашно погружалась в них с головой, прикрывая Каю в сражениях и вытаскивая из мелких, бытовых неприятностей и недоразумений. И Кая платила ей тем же. Всегда.       — Лин, мы на месте, — чуть заметно улыбнувшись, сообщила Кая, отвлекая женщину от собственных размышлений.       — Поляна? В парке? Весьма необычно. Кая, какой раз за вечер ты меня удивляешь, — удивлённо ответила Бейфонг.       — Вообще-то, здесь просто уютно, — последовал лаконичный ответ. — Можешь наколдовать что-нибудь, похожее на... просторную палатку?       — Без проблем.       Через несколько секунд на поляне возвышалось сооружение, напоминавшее каменный шалаш, закрытый с трёх сторон и с удобным входом с одной стороны.       — Спасибо. Надеюсь, ты не будешь возражать, если мы там переждём дождь, — аккуратно сжав руку Лин, ответила светловолосая женщина. — Я хочу рассказать тебе кое-что. Я думаю, у тебя есть много вопросов по поводу того, что ты увидела сегодня.       — Да, полагаю, это отличная идея.       Бейфонг в этот момент ненавидела себя за свою невероятно лаконичную красноречивость. Ей хотелось много чего сказать Кае, но сейчас она, боясь испортить момент, могла только слушать, что говорила ей женщина.       В ответ Кая лишь снова тепло улыбнулась, опустив руки на плечи Лин, чтобы с помощью магии убрать воду из одежды Бейфонг, успевшей основательно промокнуть под проливным дождём, несмотря на то что она была в плотном водонепроницаемом плаще.       Увидев удивлённый взгляд, направленный на неё, Кая ответила:       — Мне просто не нужен ещё один пациент, Лин. А дождь сегодня слишком сильный, — женщина запрокинула голову и посмотрела на затянутое небо.       — Чёрт, я даже забыла, что сейчас он идёт. Точнее, перестала чувствовать... И вообще, с тобой как-то всё забывается... Ну в смысле... Спасибо тебе.       — Глава полиции тушуется и не может выразить мысли до конца? — слегка изогнув брови, шутливо спросила Кая. — Заходи скорее в укрытие, если не хочешь, чтобы я высушивала тебя во второй раз.       — Ты сама высушилась? Будет очень... необычно, если целитель подхватит простуду, — не осталась в долгу Бейфонг, затаскивая Каю в укрытие.       — О, за меня ты можешь не волноваться. У меня всё под контролем. Всё-таки со стихией воды я знакома лучше, чем ты. Теперь, — расположившись поудобнее, отозвалась целитель, — я отвечу тебе на всё. В первую очередь, тот странный танец, что ты видела, — ничто иное, как новый испытываемый мною приём, если я могу его так назвать, магии воды. Он потребовал некоторых изощрённых усилий с моей стороны, вроде этой безумной пляски под дождём. Можешь выбрать один шар и взять его? — спросила Кая, на ладони которой внезапно закружились небольшие водяные шары.       — Взять? Это же обычная вода.       — Не забывай, что магия воды многогранна. И может быть в совершенно любом состоянии: от пара до льда. Так что не волнуйся.       Бейфонг неуверенно протянула руку к центральному шару, слегка дотронувшись до него.       — Что-нибудь ощущаешь?       — Они... мягкие и будто как вода, — вопросительно произнесла Лин.       — Верно. Значит, магия сбой не дала, — усмехнулась Кая.       Лин Бейфонг в тот же момент уже более уверенно протянула руку и забрала один шар, случайно задев ладонь Каи, которая лишь чуть заметно улыбнулась на это.       Как только шарик оказался в руке Лин, он начал стремительно увеличиваться в размерах и вскоре стал примерно как средний гранат.       — Что это значит? Что с ним произошло?.. Кая?.. — Бейфонг с подозрением смотрела на прикрывшую глаза и расплывающуюся в счастливой улыбке Каю, которая отчаянно кусала губы, чтобы не рассмеяться.       Через некоторое время, успокоившись, Кая замысловато ответила:       — Скажем так, наши стихии совпадают. Почти полностью.       — В мире четыре основообразующие стихии, двумя из которых мы владеем. Я не...       — Стихии внутренние, я имею в виду.       Наступило длительное молчание.       — Подобный исход событий я ожидала, — как ни в чём не бывало наконец сказала Лин. — Ты уверена в достоверности своих экспериментов?       — Ровно так же, как и ты уверена в том, что владеешь магией земли и металла. Вода — элемент правды. Только она может сказать истину, если правильно направить её энергию. Кстати, — продолжила женщина, увидев задумчивость на лице Лин, — если говорить про стихии вообще, то вода и земля являются самыми схожими друг с другом по своей внутренней природе. Впрочем, ты это и сама знаешь. Но ты когда-нибудь размышляла, почему это так? Большинство отвечает, что это из-за тактики ведения боя, темперамента людей двух царств и всё в таком духе. Но мне кажется, это скрыто в функциях данных стихий в природе. Вода нужна земле, для того чтобы не засохнуть, чтобы получать пищу для существ, обитающих внутри неё, одним словом, чтобы поддерживать жизнь. А земля необходима воде, чтобы той было кого питать. Только представь, если бы не существовало земли, во всех мирах жили бы только морские животные и растения. Дожди наполняли бы один безграничный океан, и каждая капля обязательно бы смешивалась с миллионами, миллиардами, триллионами таких же, как и она сама. Вода, а точнее, дождь был бы не нужен на протяжении многих лет, пока океан совершенно не истощится. И таким образом, вода потеряла бы свою суть. А так, каждая отдельная капля находит свою отдельную частицу земли, которой и преподносит живительную влагу. Из года в год от дождя к дождю маленькая капля безграничной тучи находит свою землю. Вода помогает земле избавиться от мук, помогает сохранить всё живое внутри себя, помогает залечить воспалённые пересушенные раны. А земля в ответ позволяет воде обрести себя, понять свою миссию и основную задачу и цель, что тоже немаловажно.       — Теперь мне вспоминаются дни, когда мы только-только познакомились. Ты рассказывала мне потрясающие сказки Водного племени. Они замечательны по своему содержанию. И в них всегда видится что-то особенное.       — Кому, как не тебе, Лин, знать, что в каждой сказке есть доля правды. Хотя и не только в ней. Во всём, — пожала плечами Кая.       — Мне кажется, теперь я действительно знаю. Знаю давно, но по-настоящему осознавать начинаю только сейчас... — кратко ответила Лин Бейфонг, осторожно опустила одну руку Кае на плечо, придвинувшись ближе, и тихо-тихо, едва ощутимо прикоснулась губами к её щеке.       Дождь давно перестал лить. Вдалеке послышался первый свист двух одиноких соловьёв.