Зазеркалье

Ни Рин, ни Рензо терпеть не могут зеркал. Любая отражающая поверхность выглядит как насмешка судьбы или проклятье, как уважительная причина театрально заламывать руки и царапать стекло от злости. Любое зеркало — это ключ в мир без обмана, где все именно такое, какое на самом деле есть. Любое зеркало — обнаженная часть души. Оба они ненавидят свое отражение так, что готовы разбивать зеркала и витрины. Рин видит монстра. Рензо — обычного человека, не способного что-либо изменить, не способного даже искренне улыбаться. Обычный человек выглядит апатичным и будто даже вылепленным из воска. А может, из такого же дешевого пластика, из какого сделано его беспечное лицо. Обычный человек — пустое место в семье, Ямантака за плечом и тянущий книзу камень на шее. Обычный человек по имени Рензо Шима кромсает зеркало в своей комнате, выкладывая из осколков свои желания и страхи. Смех разрезает воздух ничуть не хуже острых отражающих осколков. Последним, что они отражали вместе, было его перекошенное от ярости лицо. Ничего из этого Рин не видит — он находит только разбитое стекло, и в многоликих, уродливых и искаженных отражениях видит не себя. Того, другого. Действительно, монстра. Монстр, монстр, монстр преследует его повсюду, слышится в каждом отзвуке, мелодии, голосе, на тончайшей периферии полутонов. Монстр, пугливо перешептываясь и шарахаясь в стороны, говорят окружающие. Монстр, с опаской кивают друзья. Монстр, видит он в осуждающем взгляде брата. Рин смотрит в зеркало — и точно, монстр. Минута, и осколки зеркала плачут звенящими слезами, сгорая в синем пламени. Рину хочется сесть на пол и расплакаться. Хочется рассказать, как это тяжело. (Рензо, если честно, тоже — разница только в том, что рассказать он ничего не может) Но Рин не плачет — вместо этого он встает и смотрит на небо. Рензо подходит и хлопает его по плечу, и оба почему-то улыбаются. Рин — искренне. Рензо — насквозь фальшиво. Единственное, что он позволяет себе делать искренне, отличаться от других, проявлять свое хрупкое скрытое «я»: он ни разу не называет Рина монстром. Никогда. Ни за что. Потому что это совсем не так. Рензо говорит, что Рин человечнее многих. (например, его)