Наказание длиной в полгода

Уши заложило от небольшой перегрузки при посадке капсулы. Скотти сглотнул, пытаясь выровнять давление на барабанные перепонки. Кружилась голова, причем не столько от перегрузки, сколько от стресса. Высадка на Дельта-Вегу была наказанием, и что его ожидало, он еще толком не знал. Удар о поверхность планеты. Сигнал о приземлении. Прибыли, ё-моё, пожалуйте на выход!.. Скотт выбрался из посадочной капсулы, встряхнулся после долгого скрюченного положения и огляделся. Слепящая белая пустыня вокруг. Лед, лед, лед… Яркий свет Веги, многократно отраженный этой ледяной поверхностью. И холод, пронизывающий насквозь, забирающийся под одежду, впивающийся в кожу лица тысячами игл, разъедающий, как кислота. В этом аду ему предстояло провести оставшиеся дни. Бессрочное наказание. Изоляция от общества. Черт, было бы за что! Собачку жалко, конечно, но наказание несоразмерное! Несправедливо это, черт! Ладно хоть Кинсера оставили. Маленький зеленый инопланетянин трясся от холода и заглядывал Скотти в глаза. - Сейчас пойдем, вниз спустимся. Обживаться будем, - с горечью сказал Скотти Кинсеру. Пустые коридоры подземного форпоста Звездного флота многократно отражали шаги Скотти и Кинсера. Холод проникал и сюда. Мрачную картину дополнял зеленоватый свет периодически моргающих ламп на стенах. Скотти открыл ржавую дверь. Петли скрипнули, звук далеко разнесся по пустым коридорам. Пошарив рукой по стене, Скотти нашел рубильник и щелкнул им. Большую комнату залил яркий свет. Кинсер шмыгнул под рукой у Скотти вперед и затерялся где-то среди труб и вентилей. - Эй, ты куда? - крикнул Скотти, - осторожнее давай! Откуда-то из глубины помещения послышались щелчки тумблеров, и по ногам пошел теплый, даже горячий воздух. -Ты отопление нашел? – обрадовался Скотти. Кинсер вынырнул из-под большой трубы и помахал рукой. Скотт махнул в ответ и огляделся вокруг. Здоровенный ангар, в середине которого стоит небольшой космолет. Отопление, которое включил Кинсер, стало отогревать ледяные трубы и промороженные стены, и от них стал исходить густой пар. Обстановка, на первый взгляд, не вызывала никаких положительных эмоций, но неунывающий Скотти был рад уже тому, что здесь тепло, наверняка есть еда и рядом есть товарищ. Пусть даже он и не человек. Насчет еды Скотти жестоко ошибся. Еды не было. Нет, с голоду умирать им не пришлось, потому что на космолете стоял небольшой старенький репликатор, который выдавал питание в виде разноцветных белково-углеводных кубиков и густого напитка, напоминающего молоко, но это было совсем не то, что ожидал осужденный инженер. Хотелось стейк. И чечевичного супа. И пирогов с почками. И печенья. Или хотя бы сэндвичей! Целых полгода Скотти каждое утро начинал с ворчания по поводу питания. Кинсер молча слушал, иногда урчал в ответ, кивал своей бугристой зеленой головой, но искренне не понимал, отчего так сердит Скотти. Маленькому инопланетянину вполне хватало маленького кубика смеси и стакана «молока» в день. Но поддержать друга в его возмущениях он всегда был готов. В один прекрасный день Скотти не выдержал и решил выйти на охоту. А что, вокруг холод, снег и лед, оружия нет, есть охота, рядом приятель, не говорящий ни слова – чем не обстановочка древнего человека? Для завершения картины не хватало как раз охоты с примитивными копьями, сделанными из обломков труб. Труба была сплющена с одного конца и заточена под острым углом. Противоположный конец был забит наглухо мягким пластиком. Первое испытание провели прямо в ангаре. Скотти не терпелось испытать его в действии, но Кинсер, осмотрев оружие, отрицательно замахал головой и руками. - Думаешь, не полетит? С чего ты это взял? Я инженер или кто? Что я, копье не смогу сделать? – возмущался Скотти в ответ на возражения приятеля. Он подкинул самодельное копье в руке, прицелился в пустую стену и бросил. Бамс! Пффффф……. Кинсер оказался прав. Полая внутри труба, сделанная из тонкого металла и деформированная при заточке, повела себя совсем не так, как рассчитывал Скотти. Вместо ровной широкой параболы она пошла сначала круто вверх, а потом врезалась в большой паропровод отопительной системы. Струя пара вырвалась вверх, окутав все вокруг белым туманом. - О черт! – выругался Скотти, махнул рукой и полез на паропровод, - давай сюда герметик! Кинсер порылся в широких карманах прорезиненного фартука и подал Скотти герметик спрей. За время, пока Скотти и Кинсер накладывали на паропровод заплатку, конденсат на потолке достиг момента, когда осевшие капли уже не удерживались вверху и стали падать. Редкие холодные брызги попадали за ворот Скотти, он ругался сквозь зубы и поеживался. - И черт с ним, с мясом. Переживем как-нибудь. Да, друг? Кинсер согласно кивал и смахивал со своей бороздчатой кожи очередную холодную каплю. Скудный ужин, неудача с копьем и холодный дождь напоследок утомили Скотти, и он задремал, завалив ноги на стол. Во сне ему являлись сочные прожаренные куски мяса, пышные гамбургеры и чай. Горячий ароматный чай с молоком. Внезапно такие вкусные видения исчезли. Его разбудил Кинсер, хлопнув по ноге. - Что? Перед Скотти стояли два человека: седой вулканец и молодой синеглазый блондин. «Люди?! Люди! Меня тут не бросили! Наконец-то будет еда! Настоящая еда! Может, даже и виски! Ну чем черт не шутит… Как же я рад!» Скотти помолчал, кашлянул и, скрывая радость, ворчливо приветствовал гостей: - Скажите, что это неприемлемо!