Форма

Взвод солдат послушно расползался после ужина по комнатам, а в воздухе стояла усталая, разморенная тренировками умиротворенность. Парни вяло читали, сидя или лежа на кроватях, писали что-то, рисовали, негромко переговаривались. Из одной комнаты доносились звуки гитары, из другой - смех, но тут спокойные звуки сменились негромким гулом, будто в осиное гнездо вдруг ширнули палкой. А причина была низенькая, щупленькая и очень пафосная. - Ребята, ДжиДрэгон приехал, - громким шепотом выпалил рядовой, засовывая голову в дверной проем, и тут же вынырнул обратно в коридор, чтобы оповестить тех, кто еще не знал об этом. - Здравствуйте, - Джиён, идущий по коридору, с широкой вежливой улыбкой поклонился притихшему взводу, который выглядывал из-за дверей многочисленных комнат, и все тут же принялись кланяться ему под девяносто градусов, повторяя: " добрый вечер, добрый вечер". - Господин Квон, - к Джиёну подошел командир отряда - невысокий мужчина лет сорока, - комната рядового Чхве Сынхёна предпоследняя слева. - Я знаю, - улыбнулся тот, - могли бы вы не беспокоить нас? - Конечно, ну что вы, - немного смущенно ответил командир, совсем не по-командирски, а как-то более по-человечески, и Джиён, поклонившись, продефилировал в своих черных штанах, черной куртке в заклепках и белой майке, которая выглядывала из-под нее, до предпоследней двери, оставляя за собой шлейф дорогущего цитрусового одеколона, запаха хороших сигарет и мятной жвачки. - Чтоб у моей девушки был такой же вид сзади... - шепнул один из солдат, смотря на Джиёна, но его тут же пнули локтем, негромко шикая. Подойдя к двери, Квон постучал костяшками длинных пальцев и повернулся к взводу, который продолжал пялиться, будто он был и вправду настоящий мифический дракон, а не обычный корейский парень. - Все, хорош пялиться, ребят, в самом деле, - сказал кто-то в толпе, единственный отреагировавший на просьбу во взгляде Джиёна, которая была очевидна, и любопытные головы стали скрываться за дверьми комнат. - Офигеть, он в жизни еще круче... - Такой низкий... - Его штаны стоят, наверное, как все наше снаряжение... - Потрясающий... Дверь комнаты, наконец, открылась, и Джиёну на душе стало тепло и легко, потому что перед его глазами появилось лицо Сынхёна - уставшее, но счастливое, с доброй домашней улыбкой. - Господи, я так соскучился... - чуть ли не со слезами на глазах сказал Чхве и прижал к себе Джиёна, который крепко обнял его за плечи. - Как ты тут, хён? - спросил Джиён и, когда его выпустили из объятий, метко запустил жвачкой в мусорку и закрыл дверь на ключ. - Все хорошо, привык, прижился, - родным басом отозвались за спиной, и тут же куртку Джиёна потянули с плеч вниз, - у нас тепло, раздевайся. - Не нашел себе еще парня? - кинул тот, и Сынхён, нахмурившись, укоризненно зашипел. - Только зашел и сразу своими шуточками сыплешь! Позволив снять с себя верхнюю одежду, парень повернулся к Сынхёну и облизал губы, приближаясь вплотную к его лицу. - Я уже говорил тебе, что в форме ты невероятно сексуальный? - полушепотом сказал Джиён, смотря на губы Чхве, а потом поднял взгляд, впиваясь им в темные глаза напротив. - По-моему, - Сынхён положил ладони на его бедра и рывком притянул к своим, заставив зарычать сквозь зубы, - раз десять. Джиён широко раскрыл рот, тяжело втягивая им воздух, и улыбнулся. - Когда я был в костюме на МАМА 2012, - хрипло начал перечислять Чхве, с каждым словом замедляясь и имея своим голосом барабанные перепонки Джиёна, - когда я снимался в фильме... Когда ты попросил меня переодеться в полицейского, чтобы я арестовал тебя... - Сынхён, - смущенно засмеялся Квон и толкнул Чхве к кровати, которая была в паре метров, заставив сесть на край, - если тебе сейчас нечем занять рот, то я это быстро исправлю... Сынхён всегда кайфовал от этой манеры Джиёна совмещать в себе смущенного девственника и парня-сучку, от которого Сынхёну даже порой доставались кровавые полосы на спине, засосы, синяки и следы от шлепков на заднице. Но при этом смущенный девственник в нем тут же таял, стоило только взять его в свои руки и проявить немного настойчивости, напоминая, что он всего лишь слабый и хрупенький Джиён - любовник Сынхёна и, непосредственно, пассив. - Ну что это такое, - шептал Джиён, встав между разведенных колен Сынхёна и целуя его в губы, - даже покричать нельзя будет... - Молчаливый секс? - улыбнулся Чхве, поглаживая руками его поясницу под майкой, - а мне понравилось в тот раз, когда в соседней комнате спал Дэ... - А то, как ты мне отсасывал рядом со спящим Ёнбэ, забыл? - Забудешь такое... - Сынхён втянул запах Джиёна, прикрывая глаза от удовольствия, и прихватил влажными губами его пухлую нижнюю губу, - мне не впервые затыкать твой пошлый рот, чтобы мы не попались с моим членом в твоей узкой заднице. Джиён заурчал от этого своеобразного комплимента. - Ох, всё-таки настолько не хватает секса в армии?.. - Как сам думаешь, детка? - Сынхён перешел на шепот, спускаясь руками ниже, и сжал в ладонях горячие ягодицы, - воспоминания о твоей попе ее саму не заменят, а дрочка - это так, чтобы не умереть от спермотоксикоза. Джиен снова очаровательно засмеялся, касаясь своим носом носа Сынхёна, и поставил колено на кровать между его ног. В эту же секунду язычок молнии на штанах Джиёна потянули вниз, а ягодицы ловко оголили, пощипывая кожу пальцами и мягко шлепая по ним. - Я почувствовал себя сумасшедшей фанаткой, - улыбаясь, сказал Джиён севшим голосом, - смотрел на твои фотки и дрочил на твой голос на записях. - Мм, - скептично протянул Сынхён, оттягивая узкие штаны с трусами еще ниже, до колен, по пути мокро целуя головку наполовину вставшего члена, - что за мыло? - он поднял взгляд на Джиёна, который кусал губу и наблюдал за ним, - чем ты мылся? - М? - заторможенно отозвался Джиён, - А что такое? - Вкусно, - выдохнул Сынхён, снова присасываясь губами к розовой влажной головке и жадно водя по ней языком. - Просто купил новый гель для душа, - прошептал Джиён и, запрокинув голову, зарылся пальцами в отросшие темные волосы на затылке Чхве, которые уже были такой же длины, как на последних концертах. Не отрываясь от прежнего занятия, Сынхён скользнул пальцами по щиколоткам на шнурки кроссовок и быстро развязал, путаясь в них пальцами, чтобы разуть Джиёна и позволить ему окончательно снять штаны. " На тебе моя белая майка и больше ничего, ты так прекрасна и натуральна, детка", - вспомнились слова их песни, которую они с Джиёном написали во время секса в японском отеле. Тогда они переборщили со смазкой, и это был настоящий чапсальток. Подмяв Джиёна под себя, Сынхён протиснул одну руку под его спину, а вторую положил на бедро, закидывая его ногу за свою и сладко целуя его перечно-мятные губы. - Будешь моим командиром? - шепнул Квон, открывая глаза, чтобы ясно и невинно посмотреть на Сынхёна. - Конечно, детка, - пробасили в ответ, - боже, твои глаза сейчас... Как у миленького олененка... - улыбнулся Сынхён, потираясь носом о щеку парня. - О, ну почему... Почему?! - наигранно разъяренно рыкнул Джиён, ударяя руками по одеялу, хотя это было больше сексуально, чем злостно. - Чем недовольна моя принцесса? - поднял голову Сынхён, смотря на сдерживающего смех Джиёна, который все еще пытался быть злым, хотя на самом деле когда он злился, он сразу становился молчаливым, холодным и задумчивым. Сынхён помнил это с того раза, когда он подвыпивший целовался с девушкой в клубе, в то время, как он туда еще ходил, а потом Джиён устроил ему месячный курс убийства нервных клеток. - Тем, что я не олень, и уж точно не принцесса! Нашел себе зоопарк... - Принцессы разве в зоопарке обитают? Я думал, в замках, странно... - Посмотри на этих "принцесс" сейчас, - поморщился Джиён, - одни обезьяны, да курицы. Сынхён от души приглушённо хохотнул, целуя парня в висок, и, облизав средний палец, свободно вошел им в Джиёна, вызвав у него облегченный стон. - Можешь сразу два... Я готов... - Трахался с куском пластмассы? - спросил Чхве, наблюдая за каждым движением на лице Джиёна, которое было так близко, что Сынхён чувствовал каждый вздох парня. - А ты ревнуешь? - пошло и довольно ухмыльнулся тот. - Нет. Просто запрещаю тебе это делать. В Джиёна грубо скользнули два пальца, и, войдя до конца, согнулись внутри, надавливая на стенки. - В твоей заднице не будет ничего, кроме моего члена, моих пальцев и моего языка, ясно? - прошептал Сынхён, смотря на Джиёна, задыхающегося от массажа простаты, - ясно? - грубее рыкнул он, начиная быстро вбиваться пальцами до упора. - Ах... Да, Сынхён... Да... - быстро шептал Квон, глотая ртом воздух, - Глубже, пожалуйста... Еще... - он сжал зубы и оскалился, зажмуриваясь, когда амплитуда движений уменьшилась. - Что тебе еще приказать... - Предлагаю исполнять, - выдохнул Джиён между сдавленными стонами и шипением. Ускорив движения до максимума, Сынхён рывком вытащил пальцы, оставляя внутри чувство пустоты и пульсации. - Ну почему ты такой сексуальный, почему? - прошептал он в губы Квона, тесно прижимаясь к нему всем телом и нежно целуя, как целуют не во время секса, а как когда встречаются после долгой разлуки, - мне так не хватает тебя тут... Джиён, сдерживающий свою сентиментальность все это время, всё же пустил скупую мужскую слезу, которая потекла к виску. - Не говори это, ты меня расстраиваешь, - сказал он, водя пальцами по волосам Чхве, - я и так помню это жуткое чувство ожидания и неизведанности весь последний год, которое не давало мне спать по ночам... - Кто тебе кроме меня там не давал спать? - оскорблённо спросил Чхве, сводя широкие брови. - Айщ, - с улыбкой зашипел на него Джиён и вытер мокрые глаза, - ты все понял, - парень слегка наклонил голову, открывая свою шею, и Сынхён принялся осыпать ее мягкими влажными поцелуями, - но я был бы не против, чтобы сейчас спать не давал мне ты... - Сынхён усмехнулся, - ночью так одиноко. Ненавижу быть ночью один. Без тебя. Подняв голову, Сынхён кивнул, смотря в глаза Джиёна. - Мне тоже. Они снова начали целоваться, долго, неспешно, медленно, нежно, сплетая пальцы в замок и вжимаясь друг в друга. - Секса в окружении взвода солдат у нас еще не было... - заметил Джиён, потянувшись к форменной рубашке с нашивкой "Чхве Сынхён", чтобы обвести ее пальцами и расстегнуть первые пуговицы. В ответ тихо хмыкнули, и Сынхён, встав на колени, расстегнул ее полностью, сбрасывая с плеч и откидывая на кровать. Жадно смотря на него, Джиён приподнялся на локтях и прикусил влажную нижнюю губу. - Ложись, - приказал он, подняв взгляд на Чхве. - Командир тут я, - холодно отрезал тот, но его тут же ловко повалили, заставив плюхнуться на живот. - Пока просто рядовой. - Сам говорил... - пробурчал Чхве, на что Квон тихо засмеялся. Не церемонясь, он стянул с него штаны, оставляя в одном белье, и толкнул в плечо, заставив перевернуться. - Всё, - прошептал Джиён с загадочной улыбкой Джоконды, перекидывая ногу через бедра Сынхёна и прижимаясь к горячей мягкой ткани трусов. - Что - всё? - Теперь я получил хоть эстетический оргазм. Сынхён беззвучно засмеялся, притягивая Джиёна к себе для поцелуя, и зарычал, когда к его члену теснее прижались. - Что значит "хоть"? - поднял он бровь, - ты во мне сомневаешься? - Ни сколько, - прошептал Джиён, - Я столько раз представлял тебя по ночам... - он жадно скользнул языком на скулу Сынхёна, касаясь гладкой кожи мокрыми губами, - так скучал по твоему телу... - Мм, детка, - промурчал Чхве своим сексуальным басом и замолчал, вникая в поцелуи на груди и животе, которые спускались к резинке трусов. Тяжело выдохнув, Сынхён устроился поудобнее и, посмотрев на Джиёна с членом во рту, запрокинул голову. Джиён втянул щеки и сжал пальцами у основания, ритмично поднимая и опуская голову; на самом деле это было его далеко не любимое занятие, но низкие стоны Сынхёна того стоили. - Да... - хрипло пробасил Чхве, когда его взяли за щеку, - мммм... - Ак, я е могу больхэ, - перебил его Джиён с членом за щекой и, смачно облизав напоследок, отстранился, - не могу больше, - внятнее повторил он и оседлал Чхве, прижимаясь своей горячей кожей к его. - Всё, готов? - спросил Сынхён, притираясь членом между ягодиц, и приставил его ко входу, мягко проталкивая внутрь. Джиён тихо и низко застонал что-то в ответ, хотя этот вопрос был чистой формальностью - он никогда не начинал прелюдия, если был не готов закончить начатое, и Сынхён это знал. Первый толчок, и член надавил на простату, заставив Джиёна выгнуться с истерическим вдохом, потому что легкие скрутило, а горло сжало от сумасшедших ощущений. - Да... - шептал он, сжимая в кулаке подол свободной белой майки, чтобы не пачкать ее, - боже, да... Я сейчас умру... Он сам начал двигаться на бедрах Чхве, насаживаясь до конца, прижимаясь к нему ягодицами, чтобы сильнее надавить на простату, и изо всех сил сдавливал стоны, которые пошлыми вздохами прокатывались по абсолютной тишине комнаты. - Квон... - выдохнул Сынхён, поднимаясь на руках, чтобы слышать и видеть Джиёна прямо перед глазами, - ты обладатель самой топовой задницы в мире, - громко прошептал он, выделяя каждое слово отдельно, и ощутимо хлестанул по ягодице рукой, от чего Джиён заскулил. Его член при каждом движении терся о живот Сынхёна, оставляя влажные следы, и это, помимо всего прочего, возбуждало еще сильнее. - Конечно, топовой... - ответил Квон, - ТОПовой... Сынхёновой... - задумчиво протянул он и, засмеявшись, запрокинул голову с блаженным вздохом. Чхве лишь что-то промычал и уткнулся носом в его шею, тихо смеясь. - Давай я, - сказал он, кладя одну руку на бедро Джиёна, а второй опираясь за спиной, и стал двигаться в узком колечке мышц, часто дыша и поджимая губы. Когда они занимались сексом, Сынхён был очарователен для Джиёна: властный, нежный, но в то же время открытый и беззащитный; он задыхался от удовольствия рядом с Джиёном, доверял ему всего себя, но в то же время крепко держал его в своих руках. И пусть фанатки фантазировали бы о Сынхёне хоть вечность, но только Джиён мог слышать, как он стонет и шепчет пошлости ему на ухо, потому что они уже давно не стеснялись подобных вещей, которые стали привычными и любимыми. Грудь Джиёна, как это часто происходило во время секса, покрылась розовыми пятнами, покусанные губы покраснели, а глаза не видели ничего - все чувства заканчивались на простате, которую Сынхён задевал при каждом толчке. - Да, да, да... Как же это... Нгх... - тихо постанывал Квон, запрокидывая голову, обхватывая руками плечи Сынхёна и целуя его губы, - мне так нравится... - улыбнулся он. - Трахаться в казарме в окружении взвода? - тяжело спросил Чхве и болезненно застонал, прикрывая глаза. - Может быть и это... Ах... Но я имел в виду твой член... Мягко выйдя из Джиёна, Сынхён заботливо уложил его на кровать и закинул его ноги на плечи, целуя выпирающие на щиколотках круглые костяшки, пока Джиён с еле заметной улыбкой наблюдал за этим действом и убирал со лба волосы. Конечно, ему не сносило голову от этих прикосновений и поцелуев, как много лет назад, когда они только начинали встречаться, - ну, как встречаться: пьяный Сынхён в очередной раз полез к Джиёну, а тот, на удивление обоих, оказался не против. Джиён привык, как привыкают все и ко всему, но эта привычность была уютной и ненавязчивой, даже если каждый следующий поцелуй Сынхёна был для него предсказуем. Когда внутри снова почувствовалось давление, тело Джиёна обмякло, и парень запрокинул голову на подушку, которую он подтащил поближе, давясь воздухом. Его трясло и скручивало под Сынхёном, он рвано дышал, иногда задерживая дыхание, чтобы не закричать, иногда срываясь на несдержанные стоны, на которые им обоим было уже всё равно. - Пожалуйста, быстрее... Я сейчас... - прохрипел Джиён, хватаясь изо всех сил за одеяло и накручивая его на кулак, - я сейчас кончу... - зажмурившись, простонал он припухшими от поцелуев губами и обхватил ладонью свой член, начиная быстро двигать ей. Сынхён открыл глаза, смотря на знакомое лицо напротив, с усталыми темными глазами, которые пристально разглядывали его, с искусанными розовыми губами, уголки которых еле заметно приподнимались, с двухдневной щетиной на подбородке и над верхней губой; Джиён лежал рядом, подложив под щеку ладонь с кольцами, и рассматривал Чхве. - Ты изменился, - улыбнулся он, и Сынхён настороженно нахмурился. - В какую сторону? - Ты всегда меняешься только в лучшую... - Джиён приподнялся, чтобы позволить парню протиснуть руку между его шеей и кроватью, и устроился на широком горячем плече. - Ага, то есть, старый я тебе кажусь хуже, чем сейчас, - сдерживая улыбку, сказал Сынхён, и Джиён улыбнулся, прижавшись к нему ухом и слушая вибрации его голоса в груди, - а если любовь не имеет начала и конца, как вселенная, то если где-то в прошлом ты сейчас любишь меня меньше, то и сейчас, и в будущем твоя любовь будет точно такой же, потому что вселенная - это замкнутый круг, не имеющий ни начала, ни конца. Он и константа, и переменная в одно время. Джиён, пару секунд подумав, торжествующе вскинул голову. - Тогда сейчас моя любовь как две вселенные, во! - Две вселенные... - задумчиво протянул Сынхён, смотря в потолок слегка прищурившись, - не многовато ли для обычного корейского парня-солдата? Джиён ничего не ответил, только почесал нос и удобнее устроился на его плече, давая понять, что, нет, не многовато, а в самый раз, чтобы лежать вот так и чувствовать себя счастливым. - Курить хочу, - обреченно вздохнул Сынхён, прикладывая два пальца к губам, словно держал сигарету, - тут получается покурить раз в неделю, наверное. - Я бы начал облизывать стены, - засмеялся Джиён, и его ощутимо похлопали по плечу - Тебе это предстоит. - О, нет... - выдохнул Джиён, стараясь не думать об этом, - давай не будем. - Не, ну тут не так уж и плохо, - сказал Чхве, - когда ты рядом. - Хватит, а! - воскликнул Джиён, смотря на смеющегося парня, и тут же снова прижался щекой к нему, - я бы приезжал каждые выходные, но тогда все поймут.. - А то, что мы сейчас уже часа два вдвоем в закрытой комнате, конечно же, не вызвало никаких подозрений. - Я забыл, с кем разговариваю... - вздохнул Квон. - С кем? - С человеком, который выложил в Инстаграм свою фотку на унитазе. А люди все еще свято верят, что айдолы не какают. Сынхён поджал губы, уголки которых скептично опустились вниз, и покачал головой. - Я особенный. - Конечно. - Приезжай еще, - сказал Сынхён, надевая свою форму под пристальным взглядом Квона, который тихо улыбался. Ему не хотелось уезжать, но он только растворялся в этих последних минутах с Чхве, не думая ни о чём больше, кроме него. Даже если были моменты, когда они совершенно не понимали друг друга, когда Джиён задавался вопросом "зачем мне быть с этим ненормальным, сумасшедшим человеком?", ответ всегда находился сам по себе. В этой доброй улыбке, в этих детских, наивных глазах, в этих теплых поцелуях и объятиях. В этом Чхве Сынхёне. - Все-таки, какой же ты сексуальный в этой форме, - прищурился Джиён и хищно улыбнулся, - просто невероятно сексуальный.