Сердце, смотри...

Сердце увидело там, где не рождалось для взгляда. Сердце учуяло то, чем заполняют провал. Лёд звон-торосами встал — гонгом «Оннно-тебе-нннадо?» Год по-весеннему тал. Только одна голова. Только одна голова. Крыльев не хватит мамаше. Только одна голова с выводком шустрых сердец. Каждое хочет срывать клювиком шейки ромашек. Каждое хочет сбивать тёплый песок в холодец. Если б хоть знала она, как у которого имя, чтобы сзывать и скликать, хоть иногда, иногда… Тонкого коршуна знак. Небо им неисчертимо. Поздно кого-то искать. Надо кого-то отдать. Сердце, смотри на него. Ох, и красивая птица!.. Золотом льются глаза, перья иссиня-ножи. Это не громоотвод, это увод из больницы смертника. Кажется, за дверью взрывается жизнь. Только за нею — поля выжжены, вырваны жилы… Можно привольно летать, да, но всегда через них? Сердце, смотри, утоляй жажду немыслимой силы во избежание тех, кто не умеют одни, если блаженная страсть — нужен ей кто-то из тела или хотя бы души. Если не гадко душить. Сердце, смотри на него. Мама уже прилетела, броситься хочет, как вопль, вся — на иссиня-ножи! — Мама, уйди, не гори. Я хоть мало и пушисто, но вырастаю — смотри! — прямо из глаз — из твоих. Ты не меня подари хищнику с ликом лучистым, ты не меня подари — нас, непременно, двоих. …Только одна голова. Сердцы — они разбегутся. Только одна голова. Ей, только ей принимать. Каждое хочет слова… Каждое хочет вернуться… …нет, не смотри на него! Он не выносит ума!