and i'm here

Перед самым отъездом Чимина Тэхён не спал всю ночь. Он не потратил её попусту, он провёл её, запоминая всё-всё в Чимине, хотя, конечно же, ночи слишком мало. Пак тогда крепко и безмятежно спал рядом с Тэхёном, приоткрыв рот и иногда вздыхая. Они лежали на одной подушке, прижавшись друг к другу, рука Чимина покоилась на талии Тэхёна, а сам он свернулся рядышком. Ким рассматривал его черты, еле освещаемые доносившимся через окна блекло-жёлтым свечением уличных фонарей. Спящий Чимин казался хрупким, Тэхён знал, что это не так. Чимин ниже его, плечи чуть уже, да и вообще он обычно, как солнышко, светился. Но вообще Пак был сильней и ответственней, чем Тэхён. Иногда он не просто звался старшим, а был им. Тэхёну всегда хотелось защищать Чимина, это он и делал, но ещё ему было приятно, когда его тоже защищали. И ни у кого это не получилось бы лучше, чем у Пака. Лицо Чимина такое маленькое по сравнению с кимовской рукой, которая нежно гладила его по щеке. Тэхён отнял ладонь и принялся проводить пальцем по чужим тёмным ресницам, бровям, носу, мягким щекам, острой линии челюсти. Он обвел контур пухлых губ, а после погладил каждую большим пальцем. Тэхён представлял себя художником, рисующим портрет. Самую лучшую и драгоценную картину, ту, что будет лицезреть лишь он один. Слишком личную и любимую. Сначала контуры, только эскиз. Потом надо добавить тени - провести ещё раз пальцами по линии подбородка и шее, по залегшим под глазами синякам и скулам. Далее надо добавить цвет. Невесомо погладить красные покусанные и зацелованные Тэхёном губы, слегка розоватые щёки. В их комнате так тихо. Единственное, что слышит Ким, это размеренное дыхание Чимина и шелест собственных ресниц, когда, моргая, Тэхён задевает ими подушку. В эту ночь он даже не слышал шума машин, не видел свет на стенах от их фар. Может, весь мир решил, что сейчас им двоим нужно побыть наедине. Тогда Тэхён не знал, на сколько месяцев уезжал Чимин (тот и сам этого точно не знал), но он предчувствовал душащую тоску. Позже он впервые не был рад сказать себе «Я, как всегда, прав». Ему хотелось, чтобы Чимин как можно дольше лежал вот так рядом. Но тот проснулся. Пак ещё не открыл глаза, но Тэхён уже видел, что он не спит. Он поморщился, виня себя за неаккуратность. Чимин глубоко вздохнул, приоткрывая слегка опухшие глаза. Он улыбнулся, увидев перед собой любимое лицо, и потёрся щекой обо всё ещё лежащую на ней руку. – Доброе утро? – прохрипел он. Тэхён помотал головой. – Ещё ночь, спи дальше, – прошептал он, поглаживая большим пальцем морщинку у его глаза. – У тебя же утром рейс. – Который час? – спросил Пак, жмурясь и потягиваясь. Тэхён приподнялся на кровати, убирая руку с чужой щеки, и посмотрел на стену напротив, где висели часы. Посмотрев на стрелки, он со стоном откинулся на подушку. – Четыре ночи. – Утра, – поправил Чимин, прижимаясь к его боку. – Ты не спал, да? Тэхён промычал в ответ. – И не будешь уже? – Не думаю. – Тогда давай устроим свидание, – усмехнулся Пак и мокро поцеловал парня в уголок губ. Ким лёг на спину и закрыл глаза. Он фыркнул, облизнув губы. – Мне нравится. И чем займёмся? Чимин перевернулся на живот, приподнялся и устроил подбородок на ладошке. Пальцами свободной руки он по привычке гладил Тэхёна по волосам, перебирая локоны. – Можем посмотреть твоё любимое аниме, заказать еду, но только не пиццу, Тэхён, это вредно. Потом потанцевать под грустные баллады и в конце заняться страстным сексом. Как тебе? Тэхён так сильно старался сдержать улыбку, что слишком плотно сжал губы. И Чимин сразу же заметил это, со смехом падая на него. – Одобряешь, значит? – хихикнул он. Пак сжал его щёки руками, из-за чего губы Тэхёна надулись. Он помотал головой, пытаясь вырваться из его хватки, но Чимин лишь улыбался и чмокал его то в губы, то в нос, то в надутые щёки снова и снова. Стоило ему убрать ладони, как Ким тут же крепко вцепился пальцами в его домашнюю футболку, притягивая парня ближе, и впился зубами в его нижнюю губу. Чимин лишь улыбнулся, приоткрывая рот и целуя Тэхёна уже более спокойно и нежно. Тот зарылся одной рукой в его волосы, слегка оттягивая их, а другой поглаживал плечо. Чимин углубил поцелуй, пробегаясь пальцами по груди Тэхёна и невольно подаваясь всем телом ему навстречу. Он отстранился, когда заметил, что дыхание парня сбилось. – У нас впереди ещё много веселья, помнишь? – прошептал Пак. – Хочу перейти к самому главному сейчас, – капризно захныкал Тэхён, пытаясь возобновить поцелуй. Чимин засмеялся, выпутываясь из его рук и вставая с кровати. Он посмотрел на раскинувшегося на постели Тэхёна оценивающим взглядом и приподнял брови. – Встаёте, принцесса? – усмехнулся он, протягивая руку Киму. Тот поморщился на прозвище и грубо оттолкнул чужую ладонь. – Уйди, – пробурчал он, садясь на краю кровати и кутаясь в одеяло. Чимин хихикнул, уходя на кухню и крича что-то про выбор аниме. Тэхён бросил взгляд на часы, тяжело вздыхая. Ещё на 5 с половиной часов Чимин рядом. Рядом и только его. Первый месяц прошёл легко, хотя Тэхён готовился к худшему. Он всегда думал, что без Чимина и дня не переживёт. Они говорили друг другу «я соскучился», даже когда не виделись пару часов. А здесь такой долгий срок. Да, он хотел увидеть Пака. Нет, он не рыдал в подушку, как впервые влюбившаяся старшеклассница. Они болтали по скайпу или телефону, уведомляли друг друга о малейшем происшествии сообщениями. Тэхёну отчасти казалось, что Чимин не так уж и далеко. Конечно, без прикосновений и физического контакта всё было по-другому, но не так плохо. Первый месяц прошёл в поспешном приспособлении к новому ритму жизни. Стало чуть больше знакомств, чуть меньше свободного времени. Что у Тэхёна, что у Чимина. Правда, Ким остался в знакомой стране со знакомыми местами, Чимину было трудней. Смена языка, местности, климата, часового пояса - всё, казалось, навалилось слишком резко. Он думал, что не справляется. Он тонул в новых делах и заботах. Здесь он внезапно нужен был всем по выматывающим мелочам. Мотаться на работе от поручения к поручению почти что убивало. А, как новичка, в коллективе его не жалели. Он точно не знал, как к этому относиться, но рядом с ним было много корейцев. Он рад родной речи, но не рад традиции вешать многое на новеньких. В конце рабочего дня Пак уставал настолько, что не всегда доезжал до съемной квартиры. В такие дни он не включал ноутбук, а звонил Тэхёну на телефон. Тому просто не стоило знать, что Чимин ютился в офисе на старом заляпанном кофе диване. Тэхён говорил, что всё хорошо. Что у него жизнь течёт чуть быстрее сейчас, но ему нравится. Рассказывал про новых друзей, про собачий приют, на чей счет в очередной раз перевёл энную сумму. Описывал, как сейчас красив парк, как тропинки скрыла листва, которую никто и не думал сметать. Он жаловался, что в кафе скидки для парочек, но без Чимина ему не сходить. Пак предлагал позвать какую-нибудь однокурсницу и сходить с ней, но Тэхён упрямо и капризно отвечал, что это будет совсем не то. Чимин много смеялся. От голоса Тэхёна мурашки бежали по телу. Хотелось быть рядом с ним, обнять покрепче, зарыться носом в его волосы, провести руками по его плечам. Хотелось многого, но он бы в жизни не нашёл в себе смелости портить настроение своему парню не проходящей тоской. Иногда казалось, что от накатывающих чувств морозило, он буквально дрожал, пытаясь справиться с подкатившим к горлу комом. Особенно тяжело было, когда он видел лицо Тэхёна. Он казался близким, вот же, рядышком, только прикоснёшься не к коже, а к пыльному экрану ноутбука. Однажды Чимин попытался, ему просто не удалось сдержаться. Тэхён тогда негодующе нахмурился, но тоже протянул руку к компьютеру и вопросительно наклонил голову. – И что это значит? – спросил он, чуть улыбаясь. Чимин опустил голову, скрываясь за копной волос, и облизнул губы. – Да ничего такого, – горько усмехнулся он, резко убирая руку. Он посмотрел на свои пальцы, на которых остались серые пылинки, и потер их друг о друга. – Ты странный какой-то, – засмеялся Тэхён. – Ой, кто бы говорил. После он поспешно попрощался, впопыхах заканчивая звонок. На его часах было 2:49. Значит, у Тэхёна уже утро. Поразительно, что тот даже не заикнулся, что хочет спать. Он даже не зевал. Поэтому Чимин и не подумал, что Ким тоже, наверно, устал. Тогда он впервые подумал, что это временная разлука не проверка на прочность, а шанс узнать друг друга получше. Он не договаривал Тэхёну, тот тоже мог о чем-то умалчивать. Наверно, теперь им нужно научиться понимать друг друга по-настоящему. Через месяц переносить отсутствие Тэхёна рядом стало легче. Коллектив наконец-то принял его, работа стала стабильнее. Конечно, иногда его всё ещё гоняли, но это уже не казалось настолько трудным, как раньше. Он до сих пор жутко уставал, иногда не высыпался, но теперь он понимал, что это стоит того. Было трудно, но настолько увлекательно, что Чимин не мог оторваться от новой атмосферы. Он вникал во всё, что происходило вокруг, потому что новая жизнь затягивала. А потом он внезапно заметил, что уже не так устает, что стал высыпаться, регулярно есть, больше общаться с коллегами. Он сам не знал, как так всё наладилось, но, естественно, не жаловался. Всё шло хорошо. Рядом не хватало Тэхёна для полноценности. Он так безумно скучал, но ему уже не казалось, что это может сломать его. Тэхён понял, что для него разлука равна мучениям, лишь к концу второго месяца. Звонков стало мало, обещаний скорого возвращения тоже. Он жил будто в вечном ожидании подзарядки и подпитки, которую он никогда не получит. Это было очень странное ощущение. Он знал, чего ему не хватало, он всем своим существом хотел этого, но не мог получить. Знал это, но и никогда не смог бы забыть об этом желании. Он никому не рассказывал об этом, особенно Чимину. Однажды на Тэхёна накатило осознание, что Паку трудно. У него были вечные синяки под глазами, он потягивался и жмурился, словно спина болит, и разминал шею, как будто сутками сидел на стуле или спал на полу. Тэхён не спрашивал, потому что знал, что ему ничего не расскажут. Вместо этого он стал чуть раньше заканчивать звонки, чтобы старший ушел спать. Он напоминал ему поесть, отправляя сообщения. Он привык жить на два времени, а при взгляде на часы он по привычке уже отнимал 2 деления, чтобы быть наравне с Паком. Он бы хотел сделать для него что-то ещё, но просто не мог. Элементарно ничего, кроме своей словесной поддержки и любви. И то Ким не был уверен, что его чувствам удавалось преодолеть больше 3000 километров. В конце второго месяца он написал Чимину настоящее письмо. Он не переписывал его, не перечитывал. Просто сел и написал всё, что ему хотелось сказать. Про тоску и про накатывающее одиночество, про друзей, которые не воспринимают слова «я в отношениях», если не видят его, Пака, рядом с Тэхёном, про то, что он сам не знает, почему постоянно нервничает. Он писал про бессмысленные голосовые сообщения, которые они оставляли друг другу по утрам. Они ни капли не спасали. Не помогали, не подбадривали, лишь лишнее напоминание, что Чимин был слишком далеко. Он пожаловался, что его бесит запах свежего постельного белья, что ненавидит по привычке ставить две тарелки или две кружки. И что на самом деле специально наливает чай в кружку Чимина и ставит на стол рядом со своей. Он закончил письмо словами «я люблю тебя», запечатал и сжёг в блюдце. Это был лишь порыв, а Тэхён не готов был вылить весь бочонок своих спутанных мрачных чувств на Чимина. Он поджёг письмо, кинул его на блюдце, наблюдая, как оно горит. Но не дождался, залил водой и достал не догоревший кусочек бумаги. Он думал, что там может остаться что-то символичное, вроде его слов любви или, может, рассказа о тоске по чужому смеху, обещаний всё вытерпеть ради их отношений. На обгоревшем клочке было лишь «и я здесь». Он горько усмехнулся, почесал затылок, выбросил размокший обрывок в мусорку. Это был первый раз за долгое время, когда Тэхён сам позволил себе сломаться и заплакать. Третий месяц стал самой настоящей проверкой, которой так не хотел Чимин. Работа улеглась, коллеги стали друзьями, всё становилось привычным и обыденным. Всё, кроме отсутствия Тэхёна рядом. Пак, правда, думал, что справляется. Он справлялся. Пока однажды в голове не поселилась навязчивая мысль, что без него Тэхёну сейчас хорошо. Может, даже лучше, чем с ним. Он отрицал, отгонял от себя все сомнения, долгое время считал их полным бредом параноика. Чимин не из ревнивых, он знал, что Тэхён любит его. Но внезапно он подумал, что, может быть, Тэхён любил (Любит, – поправлял он себя) Чимина только потому, что тот был рядом. А сейчас уже долгие три месяца они разделены тысячами километров. Если чувства Тэхёна, так привыкшего к физическому контакту даже при обычном диалоге, ослабли? Он повторял себе, что это глупости, снова и снова. Глупый, глупый, глупый Пак Чимин с глупыми мыслями. Но сколько бы он себе это не твердил, ничего не менялось. Он всё ещё сомневался. На самом деле он даже не был полностью уверен, в ком сомневается: в Тэхёне или в себе. Он может удержать Кима рядом? А смеет ли он удерживать его рядом? Если Тэхёна ждёт лучшая жизнь без его командировочного парня? Если его ждёт другая любовь, которая не уедет вот так на полгода? Он накручивал себя изо дня в день. Чимин теперь не выпускал телефон из рук не только по работе, но и чтобы всегда иметь доступ к интернету. Он копался на страничке Тэхёна в сети, листал его инстаграм. Слежка за собственным парнем стала привычкой. Он чувствовал себя мерзко, гадко, словно лезет туда, куда не стоит. Он корил самого себя за недоверие. Каким бы он не был, Тэхён говорил, что любит его, значит, не бросит? Но его одно «он меня любит» ничего не стоило против сотни «а что если без меня». Социальные сети лишь отравляли его. Там Тэхён счастлив с кем-то, кто не Чимин, где-то, где Чимина нет. Он улыбался на всех фотографиях, писал милые посты на стене. Всё казалось таким солнечным и счастливым. И Чимин со страхом понял, что хотел, чтобы Тэхёну было больно без него. Чтобы он не улыбался на фотографиях, не писал приятные вещи, чтобы он грустил, чтобы его ломало от тоски. Тогда ему впервые стало тошно от себя и своих мыслей. А еще безумно стыдно. Он был отвратителен сам себе за то, что желал Тэхёну, который поддерживал его и подбадривал, ждал его и любил, зла и боли. Пак ненавидел это свербящее чувство внутри, он боролся с ним, как только мог. Тэхёну не говорил. Он не понимал, что Ким сам что-нибудь заметит. Чимин нервничал иногда и дёргался. Резко реагировал, словно хотел задеть. Тэхён терялся тогда в словах, мямлил и переводил все в шутку или менял тему. Чимин мысленно благодарил его за это. Да, ему стоило все рассказать Киму. Они бы поговорили и всё выяснили. Нет, он не сделал это и не собирался. Сам не знал причину, но Чимин не находил в себе сил начать разговор о собственном помешательстве и ревности. Наверно, отчасти ему было стыдно за то, что сомневался. Однажды он вспылил слишком сильно. В тот раз Тэхён уже не шутил и не улыбался. Он лишь вздохнул и отвернулся от камеры. Паку внезапно стало так страшно, что в горле пересохло. – Ты устал от меня? – тихо спросил Ким, не поворачиваясь. Он бесшумно вздохнул. Чимина будто водой облили. Он удивлённо приоткрыл рот. Как вообще получилось, что Тэхён об этом подумал? – Чимин, – позвал он. – Тэхён-а, ты чего? – нервно улыбнулся Пак. – С чего бы мне от тебя устать? Я люблю тебя! Тэхён тут же посмотрел на экран и приподнял брови. – О, правда? – устало прошептал он. – В последнее время у меня чувство, будто я тебе надоел, - парень опустил взгляд. Он нервно теребил старое кольцо на пальце и разглядывал царапины на нем. – Ты то милый, то холодный. То смеёшься, то злишься. Если я сделал что-то не так, просто скажи мне. И я всё исправлю. – Всё не так! – прервал его Пак. Ему так было трудно найти слова. Он ожидал чего угодно, но не того, что ему сказал Тэхён. Как такое вообще может быть? Как Ким мог сомневаться в нём? Он замер. Внезапно накатило осознание. Он вёл себя так же. Он тоже сомневался. В себе, в Тэхёне, в их чувствах и отношениях. Он же сам накручивал себя, заполнял всю голову едкими мыслями. – Я знаю, у тебя теперь другая жизнь, новые друзья и новое окружение, – начал Тэхён. Чимин чувствовал себя нелепо. Это его слова. Это то, что он хотел сказать. – Просто помни, что у тебя есть я, ладно? – слабо попросил он. – Я не знаю, – вздохнул Ким. Он не смотрел в камеру или на экран, он уставился куда-то мимо, сосредоточившись на собственных мыслях. – Новое затягивает, но просто не отталкивай меня. Я немного ревную и ещё жутко боюсь, что тебя утянет эта новая крутая жизнь. Чимин взволнованно облизнул губы. – Я хотел сказать тебе то же самое, – прошептал он дрожащим голосом. – Мне каждый день страшно, что рядом с тобой будет кто-то другой. Не знаю, как объяснить. Умом я понимаю, что ты любишь меня, я это отчетливо знаю, но почему-то иногда проскальзывает мысль, что, когда я не рядом, рядом будет кто-то другой. – Ни за что, – протянул Тэхён. – Никогда, слышишь, Пак Чимин? Ты крепко застрял со мной. И, как только закончится вся эта твоя работа в Таиланде, я тебя больше никуда не отпущу. Чимин засмеялся, смаргивая слёзы. – Вот как? Монополизируешь меня? – усмехнулся он, упираясь подбородком в ладонь. – На какой срок? – Навсегда! – Навсегда-навсегда? – На веки вечные! – улыбнулся Ким. Чимин улыбнулся в ответ. Они смотрели друг на друга некоторое время. Постепенно улыбка пропала. – Тэхён, – серьёзным тоном начал Пак. – Если у нас ещё раз появятся какие-то неуютные мысли, давай договоримся, что сразу же их обсудим, хорошо? – прошептал он, не отрывая взгляда от изображения Кима на экране. Тэхён лишь кивнул. Следующий месяц они учились проводить время друг с другом без реального физического присутствия. Звонки, сообщения, письма – всё это было хорошо, но вечной болтовнёй занять себя было трудно. Главным затейником был Чимин. Он же предложил придумать то, чем они могут заниматься вместе, но на расстоянии («не рядом» они больше не говорили совсем). Они болтали по видеосвязи, гуляя по улице, и показывали друг другу интересные места. Конечно, у Пака было больше всего, о чём можно рассказать, но Тэхён позже специально стал бродить по дворам и закоулкам города в поисках различных необычных местечек. Он запоминал их, обещая себе потом вернуться сюда уже с Чимином. Теперь они стали чаще всего смотреть вместе фильмы. Выбирали удобное время, выходили на связь через скайп, уже предварительно подготовив фильм. Обычно фильмы выбирал Чимин, Тэхён просто уступил ему эту возможность. Он и сам был бы не против выбрать что-то на свой вкус, но они с Паком похожи, поэтому обычно тот не промахивался. И ещё Тэхёну немного нравилось отдавать Чимину инициативу. Ему нравилось потакать и баловать. И вообще слушать, как Чимин рассказывает о том, что ему приятно. Пак всё время предварительно рассказывал Тэхёну краткий сюжет фильма, а если он его видел раньше, то ещё и собственное мнение и оценку. Иногда он увлекался описанием настолько, что говорил и говорил пару часов, и потом они не успевали уже посмотреть сам фильм. Правда, Тэхён никогда не жаловался. В принципе слушать Чимина в разы приятней, чем смотреть даже самую лучшую экранизацию. И Ким не стеснялся говорить об этом старшему. Тот усмехался и отмахивался, а потом добавлял, что ему всё, что связано с Тэхёном, приятней всего в этом мире. В последнее время Чимин выбирал романтические комедии. То ли у него было хорошее настроение, то ли он старался себе его создать. Тэхён даже не пытался угадать, они же договорились говорить друг другу обо всём, и раз Чимин молчал, значит, все нормально. – Как насчёт «Сбежавшей невесты»? – Да боже мой, Чимин-а, её по телевизору крутят постоянно, – заныл Тэхён. – Ну, давай пересмотрим тогда. – Если пересматривать, то что-то стоящее. Тэхён листал списки фильмов в интернете, сидя на диване и подтянув ноги к груди, ноутбук он одной рукой еле удерживал стоящим на коленях. Из-за этого его изображение для Чимина постоянно тряслось. – Может, тогда посмотрим «Давайте потанцуем»? Раз уж выбирать романтику, то что-то действительно милое. Ким свободной рукой почесал щёку и открыл вкладку со скайпом. Он тут же увидел недовольное лицо Чимина. – Не такой уж и стоящий фильм, – вздохнул тот. – Эй, поосторожней со словами! Это классика, Пак Чимин, клас-си-ка! – Тогда давай посмотрим «Красотку». Вот уж где классика, – он наклонил голову и слегка улыбнулся. – Что это? Влюбился в Джулию Робертс? – нахмурился Тэхён. – Только с ней фильмы и предлагаешь. Чимин засмеялся. – Она красивая женщина и талантливая актриса, я влюбился в нужного человека, – усмехнулся он и покивал головой, на что Тэхён лишь фыркнул. – А ты в кого тогда влюбился? В Джениффер Лопез? – Лучше! В Ричарда Гира! – Тэхён откинул голову на спинку дивана и наигранно томно вздохнул. – Ах, эта страсть в его взгляде, стать, гордость, харизма и богатая холодная красота, – восторженно произнёс Тэхён, взглатывая. Ему даже смотреть на экран не надо было, чтобы знать, что прямо сейчас Чимин не мог оторвать взгляд от его шеи. Он облизнул губы и рывком опустил голову. – Ким Тэхён, – хрипло начал Чимин. – М? – Тогда, может, посмотрим «Хатико»? – засмеялся Пак. Тэхён замер. – Ты не посмеешь так поступить со мной, – низко проговорил он. – О, правда? – усмехнулся Чимин. – Это месть. За то, что соблазняешь меня и при этом говоришь про другого мужчину. Тэхён обреченно застонал. – Чимин-а, – жалостливо начал он. – Нет, – тут же ответил тот. – Включай давай. Он усмехнулся и добавил: – Приготовь себе платочки. – Одумайся, Пак Чимин, – протянул Тэхён, ставя ноутбук на стол. Он сел прямо. – Ты не хочешь же, чтобы я плакал. Ким наклонил голову и надул губы. – Не хочу, – вздохнул Чимин, – но я так люблю этот фильм, что готов потерпеть твои нюни, – засмеялся он. Тэхён цокнул и встал с дивана. Некоторое время Чимин удивленно смотрел на пустой экран, а потом, когда заметил вернувшегося Кима с упаковкой платков, облегчённо выдохнул и фыркнул. – В следующий раз ты можешь выбрать фильм сам, Тэхёна, – ласково сказал он. Тот угукнул и включил видео. Тэхён сначала подумал взять специально самое грустное аниме, чтобы при следующем их совместном просмотре заставить Чимина плакать. Но потом решил, что это бессмысленно, если он не может успокоить его поцелуями и объятьями. Бывали хорошие дни, бывали плохие. Иногда Тэхён жил мыслями о Чимине, зная, что через пару месяцев они встретятся. Иногда Тэхён становился замкнутым и задумчивым, полностью погружаясь в одиночество. Ему нравилось болтать с Чимином по телефону и поднимать ему настроение, рассказывать о жизни и хобби. Ему нравилось слушать Чимина, рассказывающего о том же. Но ему совсем не нравилось, когда начиналась вечная тема про километры между ними. Ким всеми силами пытался их игнорировать, в конце концов, что они вообще должны значить, если они любят друг друга? Он врал самому себе, потому что они значили многое. В одни дни он вёл себя так, словно всё это ерунда, всё отлично, он даже не скучал. В другие дни он понимал, что это бред, скучал так, что хоть на стенку лезь. Уже несколько дней подряд они болтали по телефону, смотря на звёзды. Для Тэхёна это было самым нелюбимым занятием. Конечно, он считал, что звёзды прекрасны, очень красивые, манящие, хоть вечность любуйся, но иногда Чимин рассказывал про созвездия, и это их отдаляло. Тэхён не прерывал, потому что чувствовал, что это то, о чём Чимину нравилось рассказывать, и что ему очень хотелось поделиться именно с Кимом. – Так вот, это созвездие назвали в честь героя мифов, – вздохнул Чимин. – У нас его так легко увидеть, небо чистое-чистое. Попробуй. – Я ничего не вижу, Чимин-а, – ответил Ким, хмурясь на произнесённое старшим "у нас". – Тут ни одной звездочки на небе не видно. Зато сколько угодно огней вывесок. Пак цокнул. – Просто поищи получше, это очень заметное созвездие, постарайся найти. Тэхён скучающим взглядом посмотрел на небо, но оно было тёмным без единого огонька света. – Нет тут ничего, – раздражённо прошипел он. – Ким Тэхён, да ты даже не смотрел. – Я смотрел, и тут ничего нет, ни единой звезды! – разозлился парень. – Потому что ты за 3 тысячи километров от меня, и даже природа хочет напомнить, что теперь и звёзды над нами разные! Пак взглотнул и замолчал. Тэхён виновато опустил голову. Он уже открыл рот, чтобы извиниться, когда Чимин его прервал. – Я кое-что придумал, – прошептал он. – Так что не волнуйся. Прости. Тэхён мысленно проскулил. Почему Чимин вообще извиняется, это же он вспылил. Тэхён судорожно вздохнул. – Ты прости меня. Я не хотел кричать. Просто внезапно накатило. Чимин сначала кивнул сам себе, а после ответил: – Я понимаю. – Я люблю тебя. – А я тебя больше. Меньше, чем через неделю, Тэхёну пришла посылка от Чимина. Он не открывал её до вечера, так как хотел сначала поблагодарить Пака, а после при нём и открыть. Там оказался небольшой дешёвый проектор звёздного неба. – Я купил себе такой же, – улыбнулся Чимин. На экране ноутбука Тэхён едва видел его лицо, потому что Пак сидел в тёмной комнате. – Просто выключи свет, включи проектор, поставь на пол и ложись рядом. Я тоже так сделаю. И над нами будут одни звёзды. У Тэхёна на секунду перехватило дыхание от нереальности этого человека. Как кто-то может быть настолько заботливым, милым и понимающим? У Кима хватило сил лишь кивнуть. – И никакая природа нам не помеха, да, Тэхён? – прошептал Пак. – Да. Он выключил свет, оставил ноутбук на столе, а сам устроился на полу рядом с проектором. Тот немного шумел и скрипел. Это не мешало, Тэхёну даже нравилось. Чимин молчал, он тоже. Он смотрел на маленькие серебристо-белые огоньки на их зеркальном потолке. Видел их и видел себя. Он сам не знал, почему выглядел таким сломленным и уставшим. На секунду он подумал, что даже так ничего не изменилось. Может быть, стало даже хуже. Тэхён зажмурился, не желая видеть дразнящие искусственные звёзды и собственное отражение. Над ними одни созвездия, но они не приближали их ни на дюйм. Теперь каждый заключён в своём персональном небе, ограниченном стенами их небольших комнат. И Чимин казался только дальше. – Я люблю тебя, – прошептал он, справляясь с поступающими слезами. – Люблю тебя больше, – привычно ответил Чимин, и Тэхён слышал в его голосе улыбку. За всё время отъезда Пака Тэхёна так часто доставали вопросами о его отношениях. Сначала он думал, что тяжела будет разлука, но, как оказалось, общественное мнение неожиданно давило сильнее. Ким никогда не был человеком, прогибающимся под других, даже наоборот, он привык делать то, что ему нравится, не оглядываясь на осуждающую толпу. Но, может быть, дело было в том, что тогда его во всех авантюрных затеях поддерживал Чимин, сейчас же Тэхёна никто не прикрывал. И ему было до слёз обидно, что кто-то считал, что его отношения не работают. Он всегда в ответ упрямо качал головой и категорично и коротко бросал лишь «Работают». Почему вообще кто-то считал, что знает лучше, что и как у него с Чимином, Тэхён никак не мог понять. Сначала он даже так и спрашивал, мол «Разве мне не должно быть виднее?». Чаще всего это смущало собеседника, он терялся и скомкано отвечал «Я просто забочусь». Пожалуй, от такой заботы Тэхён бы отказался. Позже он отвечал на все вопросы про Чимина односложно. «Всё хорошо», «Не беспокойся за нас», «Да, мы вместе». Любопытные носы других напрягали, ещё больше нервировали те, кто ждал их расставания. В такие моменты Ким бросал на них скептический взгляд. Неужели кто-то действительно мог думать, что он расстанется с Чимином из-за его 6-месячного отсутствия? Боже, да он хоть годы готов ждать. Чимин стоит того, чтобы его ждать. Особую неприязнь у Тэхёна вызывали те, кто их отношения вообще за что-то существующее не считал. Их главным доводом было то, что на расстоянии пара уже не пара. Вроде как без физического контакта они уже не чувствуют друг друга и не понимают, а одни звонки и сообщения не могут передать всех чувств партнера. Сначала Ким доказывал, что у них теперь всё стало только лучше. Они больше разговаривали по душам, стали даже еще ближе, потому что просто физически не могли ничего скрыть друг от друга. А ещё, пусть он и считал это немного эгоистичным, но у него теперь есть время для увлечений, и Чимин теперь стал больше читать. Он говорил, что это отлично, отдохнуть вот так может быть даже полезно. Да, он скучает, да, он ждёт возвращения, но даже на расстоянии они всё ещё вместе, и пусть в этом есть минусы, но они смогли найти и плюсы. А ему снова повторяли, что они уже не пара, а просто друзья по переписке. На это Тэхён фыркал и отмахивался. Однажды разозлился даже и вспылил, чуть не доведя разборку до драки. Позже он стал воспринимать все очень важные для него мнения (так считали его собеседники, видимо, ведь зачем-то же они высказывались?) равнодушно. Это то, с чем стоило просто смириться. Хотя иногда он с холодной жестокостью думал, как сильно все его друзья и знакомые смутятся, узнав, что у них с Чимином всё хорошо, они продолжают жить вместе, а их любовь только крепнет день ото дня. Ему нравилось представлять, как они скорчат лица, словно съели что-то кислое, и поздравят их. Это было его любимой мыслью после дум о возвращении Пака. Он должен был приехать совсем скоро. Буквально месяц. Тэхён сначала думал спланировать этот день по мелочам. Он перебрал все места, куда они могли бы сходить. Думал обо всём, чем они могли бы заняться. Столько идей и мыслей. Он тратил все свободное время на это, перебирал сайты в интернете, гулял по улицам специально только для того, чтобы найти что-нибудь интересное и, может быть, романтическое. Потом он внезапно понял, что очень ошибается. Чимин вернётся с долгой работы, после перелёта, уставший морально и физически и, возможно, очень сонный. Тащить его в парк, кино, на аттракционы или в кафе будет слишком жестоко. Тэхён не сомневался, что Чимин и слова против не скажет, он же его всегда поддерживает. Но стоило ему представить, как весь бледный Пак с залегшими под глазами синяками сидит напротив и сонно ему улыбается, чувство вины начинало поедать его. Нет, он не мог так поступить. Поэтому его новый план был намного лучше. Он просто решил устроить Чимину уютный день на диване. А ещё приготовить безумно вкусный ужин (или просто ужин) и окружить его заботой и лаской, как тот того заслуживал. Впервые тоска начала на время отступать. Он жил ожиданием встречи. Она подпитывала его. Каждый день Тэхён представлял, что вот уже совсем скоро он сможет обнять Чимина, боже, он услышит его голос не через динамик, он сможет сжать его руку в своей. Ким перебирал это в своей голове снова и снова, крутил на повторе воспоминания о касаниях пальцев Пака. Удивительно, но Тэхён легко мог представить прикосновение его рук к своей коже. Они так выучили друг друга за те годы, что они вместе, что он может предугадать любую ласку, но от этого она не становится менее желанной. Тэхён легко мог представить прикосновение его рук к своей коже, только жаль, что почувствовать не мог. Он отгонял все грустные мысли, добавляя к ним «пока что». Потому что зачем ему грустить, когда вот-вот его Чимин будет рядышком навсегда? Тэхён знал, что для Чимина разлука тоже тяжела, он даже не сомневался в этом теперь. От этого иногда становилось грустно, ему не хотелось, чтобы Пак тоже страдал, поэтому в последние дни все их разговоры он заполнял своей счастливой болтовнёй. Он в красках описывал, что приготовит, они вместе выбирали, марафон каких фильмов устроят, а ещё просто обменивались классными песнями, видео и картинками. Никаких удручающих тем. Только мурашки по телу и волнение внутри от предстоящего воссоединения. Прошло уже полгода, как Тэхён ложился спать не раньше 2 часов ночи. Но в последние дни организм требовал отдыха. Всё-таки Тэхён всегда был засоней, и для того, кто любил поваляться часок-другой в кровати, нет ничего тяжелее, чем 5 часов сна в день. Проснуться, умыться, позавтракать, написать сообщение Чимину с пожеланием доброго утра и напомнить ему, как сильно Тэхен его любит, потом учеба, обед, снова учеба, подработка, домашняя работа. Каждый день одно и то же. Возвращаясь вечером домой, он всегда звонил Чимину. Они болтали ни о чём. Ким про занятия и знакомых, Пак про работу, коллег и погоду. Говорили допоздна, потому что у Чимина вся жизнь текла на 2 часа медленнее, чем у Тэхёна. А он не хотел торопиться и убегать вперед с тиканьем часовых стрелок. Тэхён знал, что мог и должен был ложиться раньше, но ему нравилось ждать, пока Пак начал бы засыпать и сопеть ему в трубку. В такие минуты, слыша его мерное дыхание, Ким не мог сдержать улыбки. Он прикрывал глаза и вспоминал всего-всего Чимина до мельчайших деталей. Почему-то первой представлялась улыбка. Пухлые вечно красные губы, которые никогда не трескались или обветривались. Пак всегда по-особенному ему улыбался. Как когда видишь весеннее солнце, согревающее впервые за год. Нежно, мягко, радостно. Это не широкая улыбка, наоборот, еле заметная. Тэхён не думал, что заслужил её, слишком драгоценную, наверно, но ему жутко льстило, что она для него. Потом он вспоминал его глаза. Всё вспоминалось детально. Глаза не улыбались. Он сам не знал, почему вспоминал всегда этот взгляд, но всё же. Спокойный, умиротворённый, когда всё в жизни идёт гладко и хорошо. Обычно у Чимина всегда такой взгляд, когда он читал книгу, закинув ноги на постоянно лежащего рядом Тэхёна. Ким в такие моменты обычно был по уши зарыт среди бумажек и нотных листов. А Чимин больше засматривался на его сосредоточенное лицо, долгое время не переворачивая страницу, читая её потом снова и снова, чтобы Тэхён не понял, кто является его основным интересом сейчас. Тэхён, конечно же, знал, поэтому кусал губы в кровь, чтобы не улыбнуться слишком широко, а ещё еле сдерживался, чтобы не бросить хитрый взгляд в сторону Пака. Глаза ему нравились даже больше, чем губы. Потому что Чимин хоть и открытый и честный, но иногда всё же привирает, а вот его глаза – нет, но, наверно, он даже и не пытался. А от его прожигающего взгляда мурашки по коже, хотя Тэхён больше любил слова и прикосновения, а не невесомые призрачные знаки. Следом Тэхён вспоминал волосы, потому что привык засыпать, перебирая чужие тёмные локоны. У Чимина они никогда не были мягкими, но Киму наплевать, ему просто спокойней, когда можно было вот так ласкать их. Дальше, конечно же, голос. Несколько месяцев назад Тэхён с ужасом заметил, что, чтобы вспомнить голос Чимина, ему теперь нужно приложить усилие. Они разговаривали каждый день, но немного искажающие звуки динамики не могли передать тех интонаций хриплого голоса Пака, когда тот утром бормотал ему про ужасный будильник вперемешку с сонными поцелуями куда придётся. Тэхён рассказал об этом, и Чимин купил хороший микрофон. Он записывал ему видеообращения, а потом отсылал каждое утро. Ким смотрел их, вернувшись вечером, но не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей любви к этому человеку на экране и тоски. Он не стал говорить об этом Чимину. Наверно, голос отличался, потому что тогда Тэхёна затапливали чувства, Пак был рядом, даже руку тянуть не нужно было, и он мог коснуться его в реальности, не воображая это. Голос Чимина всё ещё был прекрасен, просто слишком далёк. Тэхён не вспоминал руки, не вспоминал шею, плечи, грудь. Не вспоминал ничего, кроме лица, иначе становилось слишком горько во рту. Он сам точно не знал, как себя чувствует. Его мотало из одного настроения в другое. Тэхён так привык то витать в облаках от счастья, то замыкаться от всех, что даже не волновался об этом. Чем ближе был приезд Чимина, тем больше Тэхён думал о нём. Он думал о нём каждый день, но теперь всё стало масштабней. Завтра у Пака самолёт в Корею. Завтра Чимин вернётся домой. Тэхён повторял это себе снова и снова. Он настолько зависим от этой мысли, что у него иногда только от неё дрожали руки. Он уже давно заранее всё приготовил, хоть Пак прилетит только вечером. Купил пару дисков с фильмами, убрался в квартире и из-за этого специально старался почти ничего не делать, чтобы не навести опять беспорядок. Он думал купить уже готовый ужин, но потом предположил (и оказался прав), что у Чимина все эти месяцы было мало времени готовить что-то самому, поэтому домашняя еда придётся кстати. Внутри всё предвкушающе трепетало. Он в деталях представлял, как крепко обнимет Чимина. Как прижмёт его к себе, как прижмётся к нему, он даже сомневался, что сможет не заплакать. Именно за день до прилёта Пака он почувствовал в полной мере, как же сильно скучал по нему. Томительное ожидание нервировало. А весь следующий день Тэхён провел дома, болтая с Чимином с помощью сообщений. Он ходил из угла в угол по квартире, то проверяя, чтобы всё было в чистоте, то просто от нечего делать. Как же трудно ему было себя занять. Он так часто смотрел на часы, считал секунды, день тёк медленно и мучительно. Он прибрался ещё раз, на третий раз вытер пыль на книжных полках, ещё раз проверил работу проигрывателя и дисков и переслушал все песни, что эти месяцы кидал ему Чимин. Он не ел со вчерашнего обеда и не хотел. На самом деле кусок в горло не лез. И ещё он боялся, что стоит ему проглотить хоть что-нибудь, его стошнит. Потому что живот крутило, в груди болело, и вообще он весь трясся мелкой дрожью. Из-за невыносимо медленно текущего времени он не вытерпел и приехал в аэропорт на час раньше. Это было абсолютно глупо, потому что рейс Чимина задерживали, и значит, что он прилетит даже позже, чем ожидалось. Еще когда Чимин написал ему сообщение «Рейс отложили, не волнуйся», Тэхёну стало на секунду жутко обидно, что всё против них. И ещё что Чимин, казалось, совсем спокоен. Его привычка писать сообщения по существу никуда не делась, а Тэхён всё-таки ждал от него тоже небольшой паники и волнения. С другой стороны, он был рад, что Чимин всё тот же. Его вообще пугала мысль, что за эти месяцы Пак мог сильно измениться. Он отгонял её. В конце концов, за время их общения он ничего не заметил, а Тэхён знает Чимина лучше всех в мире. Когда Чимин после последнего сообщения о рейсе не написал, Тэхён завалил его множеством сообщений со смайликами и стикерами. Он даже написал «just like tt», надеясь, что хоть это заставит Чимина ответить и посмеяться. Но тот даже не прочитал. И как тут было не волноваться? Через 20 минут он получил сообщение от Чимина. «Всё хорошо, вылетаем». Ким едва не закричал, прочитав его. Но эйфория быстро прошла, и его снова затопило нервное ожидание встречи. Он сам не замечал, как рефлекторно то крутил кольцо на пальце, то серьги в ухе, то снова и снова закатывал и расправлял рукава толстовки. Уже приехав в аэропорт, он сразу же занял место в зале и сел на одно из стоящих там кресел, откинув голову на твёрдую спинку. Он был среди сотни ожидающих и уезжающих людей. Многие из них были не одни, поэтому он немного чувствовал себя неловко. Люди вокруг болтали и шумели, смеялись, делились впечатлениями или обсуждали, что будут делать в другой стране. Тэхён сидел, уставившись в почти разряженный телефон. Он уже поставил минимальную яркость и закрыл все приложения, чтобы тот прожил ещё хотя бы час на оставшихся 10 процентах. В этом не было надобности, всё-таки в самолете Чимин ему точно не написал бы, но всё же. Было жутко скучно. Он даже поиграл с чужими детьми, чтобы немного развлечься. Тэхён любил детей, потому что они милые, а Ким вообще повёрнут на всем милом. Например, на Чимине. Он буквально подпрыгнул на месте, узнав, что самолет приземлился. Внезапно вспотели ладошки, да и сам он покрылся холодным потом. Руки будто онемели. Он не знал, что ему делать. Они почему-то даже не договорились, где встретятся. Тэхён решил остаться в зале. Чимин в любом случае бы спустился по эскалатору, он его точно заметит. Сердце стучало так быстро и трепетало. И вообще Тэхёна будто лихорадило. Подумать только. Он даже не предполагал, что будет настолько взволнован. Люди постоянно спускались в зал. Тэхён нервно оглядывал их, но не отводил взгляд далеко от эскалатора. Он сразу же заметил Чимина. Тот был одет в такую же толстовку, как у Тэхёна. А ведь они даже не договаривались об этом заранее. Тэхён с нетерпением ожидал, когда тот спустится к залу, хотя так хотелось уже подбежать к нему. Он невольно закрыл рот тыльной стороной ладони и слегка прищурился. Чимин был в солнечных очках с опущенной головой, он не смотрел по сторонам, лишь крепко держал ручку чемодана, на его плече висел увесистый рюкзак. Уже спустившись по эскалатору, он поднял голову и увидел Тэхёна. Стоило ему сделать пару шагов в его направлении, как Ким сам ринулся на встречу, еле оббегая идущих на встречу людей. Чимин ускорил шаг. За секунду до встречи он отпустил чемодан и скинул рюкзак. Тэхён тут же налетел на него с объятиями и повалил на пол. Он обвил его талию руками и спрятал лицо на груди. Чимин резко выдохнул, судорожно хватаясь то за волосы Кима, то за плечи, то за спину. Тэхёну казалось, что у него заложило уши. Всё доносилось словно через толщу воды. Всё, кроме шумного дыхания Чимина ему на ухо. Он крепко-крепко зажмурился, сжимая руки в кулаки. Они упали так, что Пак теперь сидел на полу, а Тэхён устроился между его согнутых в коленях ног, почти лежа на нём. В голове было на самом деле пусто, сердце стучало слишком быстро, казалось, его мог услышать любой человек в этом зале. Чимин сжал щёки Тэхёна руками и оторвал его голову от своей груди, Тэхён открыл глаза, наблюдая, как хмурился Чимин. Он нежно гладил его лицо, внимательно всматриваясь. Потом резко придвинулся и поцеловал в лоб. – Тэхён-а, – прошептал он. Тот угукнул и снова обнял уже за шею. – Я так скучал, Пак Чимин, ты даже не представляешь, – ответил Тэхён, зарываясь носом в чужие волосы. – А я больше, – сказал Чимин, заставив парня усмехнуться. Что-то никогда не меняется. Тэхён отстранился и погладил темные пряди волос Пака. – Ты совсем не стригся что ли? – улыбнулся он. – А что, сильно зарос? – Ну так, немного. Тебе всё равно идёт, – засмеялся Тэхён. Он резко замолчал и рывком прижался к Чимину, сжимая его щёки ладонями и жадно целуя. Пак одной рукой сжал его бок. Их поцелуи были то быстрыми и нетерпеливыми, то медленными и нежными. Они перемежались тихим шёпотом про то, как они любят друг друга, и про то, как сильно скучали. Многие пялились, многие цыкали. У Тэхёна всё ещё был фильтр на все посторонние звуки, кроме любимого голоса, который он наконец-то слышал вживую. Такой потрясающий голос. Только ради одного его «Тэхён-а», произнесённого с хрипотцой, Ким мог жить вечность. Они еле заставили себя встать. Чимин отряхивал пыль с попы, а Тэхён смеялся над ним. Пак не обижался и не возмущался, ему вообще было всё равно на джинсы, толстовки, других людей. Он бы хоть в океане грязи искупался, если Тэхён рядом. Когда они ехали домой, то говорили лишь о них. Никаких разговоров о жизни друг без друга. Болтали о том, куда пойдут, что посмотрят, что съедят. Тэхён впервые понял, насколько он счастливый человек. Ему так повезло, что тот, кого он любит, сейчас с ним. И он с удивлением для себя подумал, что если раньше ценил внимание, то теперь больше всего ценит присутствие рядом. Он забрал у Чимина солнечные очки и надел их на голову. Тэхён смотрел, как Чимин улыбался и жмурился от ярких солнечных лучей, доносившихся через лобовое стекло автомобиля, и думал, что теперь больше никаких «и я здесь». Теперь они полноценное «мы здесь».