Насмешка судьбы

      Я сидел на берегу реки и прислушивался. Неплохая идея найти того, кто приведет помощь, но как ее воплотить в жизнь? Вдруг в этот лес ни сегодня, ни завтра никто не придет? Где брать еду? Голыми руками не поохотишься. Тем более, босиком по лесу не побегаешь, не поранив ноги. Вот задачка так задачка.       — По лесной дороге едет повозка, — сказал я Тимьяру, услышав шум колес и топот копыт. — Это далеко от нас, добежать не успеем.       — Откуда ты знаешь?       — Слышу. Я ведь музыкант и имею абсолютный слух. Может нам потихоньку выдвигаться и подойти ближе к лесной дороге? — спросил я короля Радии, когда он подошел ко мне. — Ты как? Болит что?       — Странно, но нет. Меня кто-то вылечил, только вот когда это произошло? И как мы выбрались, ты так мне не ответил?       Там в подвале все произошло так быстро, что, похоже, Тимьяр не видел дракона или отключился раньше, чем сообразил, что происходит. Это хорошо. Не стоит ему знать, кто я, а то еще больше привяжется ко мне.       Тут я услышал одинокого всадника, ехавшего на лошади в самом начале леса. Если идти очень быстро, то есть возможность его перехватить на дороге и попросить помощи.        — Тихо, — сказал я Тимьяру, видя, что он вот-вот разразится руганью на то, что я не отвечаю на его вопросы. — У нас есть шанс встретиться с всадником, если будем очень быстро идти по лесу. Ты когда-нибудь ходил босиком по неровной поверхности?       — Нет. Не дело королю ходить без обуви.        — Внимательно смотри под ноги, а не на меня и, может, успеем перехватить всадника, и ты не так сильно поранишь ноги.        — Мне нравиться смотреть на тебя обнаженного…        — Извращенец. Заткнись и пошли. Иначе умрем тут с тобой от голода.       Король пофыркал-пофыркал, но пошел. Да чтоб я еще раз взялся его куда сопровождать. Ойкал, ахал и чуть полз следом за мной. Кривясь от боли в раненых ногах, но все равно смотрел не под ноги, а на мою задницу. Вот же озабоченный. Естественно, мы бы не успели, если бы всадник нас не ждал.       — Лари, опять ты голый и в обществе короля Радии, — подколол меня наставник.       — А ты как всегда вовремя. И неправда, в первый раз на мне были шмотки, и я был не голый. А тут палачи как-то забыли одежду да обувь вернуть.        — Палачи? — испугался за мою жизнь наставник.       — Все уже позади. Не хочу об этом вспоминать. Мы выбрались, а это главное.       — Кто это? — Встрял в наш разговор Тимьяр.       — Это тот друг, про которого я тебе говорил, когда ты спрашивал, скучаю ли я по кому или нет. Его зовут Тавиан. Он полуэльф.       — Твой любовник? — у кого что болит, тот о том и говорит. А Тимьяр о любовниках.       — Друг он мне, а не любовник. Я вообще-то не сплю с мужчинами. ЯСНО?       — Не верю. Там в подвале…       — Забудь, что было в подвале. Я был под какой-то дрянью, и мое тело само творило, что хотело, — возмутился я, пытаясь оправдать свой секс с Тимьяром.       — Так у вас и секс был? — снова подколол меня Тави. — А прикидывался таким натуральным. У меня были догадки, а теперь я точно знаю про вашу связь.       — Если бы ты мне все рассказал с самого начала, я бы не попал опять в дурацкую ситуацию, — обиделся я на наставника и друга.       — О чем это вы? — спросил Тимьяр, пока я надевал одежду, привезенную Тавианом.       — Это личное, — ответили мы с Тави в одно слово. — Ты ведь ему ничего не рассказал? — уже обращаясь ко мне, спросил наставник.       — Нет, и не собираюсь. Нам надо вернуться во дворец дяди и закончить начатый разговор. Эльфы все еще там?       — Да, Филипп третий любезно согласился оставить делегацию эльфийского королевства у себя на неопределенный срок.        — Это хорошо, возвращаемся, — сказал я другу, и мы начали собираться в обратный путь.        — А для меня у вас нет никакой одежды? — спросил король Радии.        — Нет. Могу отдать свой дорожный плащ, — ответил Тави Тимьяру.       Король Радии был рад и такой одежде. А вот с лошадью вышла накладка. Она была всего одна на троих. Пришлось идти пешком, а ее просто вести рядом.       — Тимьяр, ты говорил, что твои люди есть в Фагмалии? Мы как раз туда идем. Они тебе помогут и сопроводят тебя назад в Радию, — предложил я. Ведь не собирался откладывать разговор с дядей, чтобы сначала сопроводить его домой.       — Зачем тебе к королю Фагмалии? Ты теперь мой наложник, и я должен решать, как и куда нам идти дальше.       — О, твой хозяин суров, но справедлив, — снова подколол меня Тави. — Дома еще как следует накажет тебя за побег и непослушание. А сейчас меня стесняется, чтобы кричать на тебя, возмущаясь твоей непокорностью. Как вы вообще встретились?       — Он зачем-то приперся меня спасать, когда меня похитили. И нашел, как утверждает по какой-то связи. Ну и попал под раздачу, потеряв всех своих людей из сопровождения.       — А что ему еще оставалось? Ведь он тот, о ком я думаю? — спросил меня наставник.       — Я не знаю, неуверен. Маг что-то плел про человечность рядом с ним. Ты ведь догадываешься, о чем я? Нет, точно знаешь, о чем. Ты все это время знал и молчал. Тави, так нельзя. Я там чуть не сдох от боли и унижения. Безысходности и непонимания. Так друзья не поступают… ты… ты…       — Ты имеешь право обижаться на меня, Лари. Я сдержу свое обещание и все-все тебе расскажу после твоего разговора с дядей. Прости. Так было нужно.       — Я вообще-то здесь, — возмутился Тимьяр. — Почему меня все игнорируют и не отвечают на мои вопросы и требования?       — Хотя бы потому, что здесь посредине нигде ты никто. Не король. Просто один человек практический голый и без оружия против нас двоих, — разозлился я. Если бы не король Радии, я бы заставил Тави мне все рассказать. — Заткнись, пока я тебя не заткнул, связал и закинул на лошадь как мешок с зерном.       Тимьяр от такой наглости с моей стороны побледнел, покраснел, открыл рот, чтобы возмутиться, но, посмотрев на меня, понял, что я не шучу, и заткнулся.        — Мы с Тави возвращаемся во дворец Филиппа третьего, и это не обсуждается. А ты в столице Фагмалии иди, куда хочешь. Навязался на мою голову, возись с тобой. Я тебе не нянька, сам уже большой мальчик, — сказал королю Радии я. — А пока заткнись и дай мне с наставником поговорить. Не вмешивайся в наш разговор и не перебивай. Иначе сядем на лошадь вдвоем и уедем, оставив тебя тут одного в лесу.       — Может, и правда так сделаем? — спросил меня Тавиан. — Если идти так медленно пешком, мы и к утру до столицы не доберемся. Лучше действительно поедем. А твоему «хозяину» помощь пришлем с одеждой и лошадью сразу, как доберемся до города.       — Он мне не хозяин. Никогда им не был и не будет, — парирую я слова друга. — Дядя — самозванец, и заключенный с ним договор не имеет законной силы. Филипп третий только и умеет, что беззащитных да безоружных убивать. Куда ему выиграть войну с Радией? А еще умеет родственников подставлять, спасая свой собственный зад, а не королевство.       — Лари, ты прав во всем. Филипп третий мог свою дочь замуж за короля Радии отдать, но отдал тебя, сделав гарантом мира, — согласился со мной Тавиан.       — Это я отказался от брака с его дочерью, — снова влез в наш разговор с наставником Тимьяр. — У меня в гареме куча наложниц и наследники от них есть. И вообще я мальчиков люблю, а женские прелести меня не особо привлекают. С ними я только для того, чтоб детей зачать, а так для красоты и престижа их в гареме держу.       — Извращенец.       — Ай-ай! Некрасиво так говорить о монархе. Кто виноват, что у него в королевстве такие законы? — пошутил Тави. — И секс с мужчиной там норма жизни и традиции предков.        — Так он сам и виноват. Если ему нравятся парни, то и все должны так жить? Становиться младшими бесправными мужьями-рабами или наложниками? А если парень вроде меня и ненавидит секс с мужчиной, а его отдали в гарем к такому вот извращенцу. Как ему тогда жить? Ломать себя под причуды монарха-самодура? Или умереть, но не ложиться под извращенца? Зачем так жить? А, король, что молчишь? О тебе ведь говорим. Удивлен, что есть кто-то, кто не готов подставить тебе свой зад в нашем мире? Или ты не знаешь, что есть королевства, где секс с мужчиной считается извращением, и семья нижнего покрывается позором? С ними никто не разговаривает, кричат оскорбления вслед, а торговцы легко могут отказать и не продать хлеба.        — Ты преувеличиваешь. В нашем мире все бисексуальны, — не согласился со мной Тимьяр.       — Плохо ты знаешь своих соседей, король. Фагмалия как раз такое королевство, где секс с мужчиной считается позором и извращением. Или если две женщины занимаются сексом друг с другом. Тоже извращение в Фагмалии, и презрение таким вот парам. А ты потребовал от их короля принца, отказавшись жениться на дочери монарха. Знаешь, что своим поступком опорочил мою честь и доброе имя? И теперь любой житель может оскорблять меня и отказаться вообще здороваться со мной?       — Я не думал, что у вас все так серьезно. Не придавал этому значения. Полагал, что вы такие же, как мы, просто пафоса и гордости побольше. Удивился еще, что Филипп третий побледнел, потом покраснел, когда я выдвинул ему такие требования.       — Отдавая меня наложником тебе, он опозорил и свое имя, и королевскую семью. Вряд ли кто в королевстве вообще знает про ваш договор. А кто знает, молчит, боясь за свою жизнь, или же давно уже говорить вообще ничего не может, — просветил я короля Радии о том, что он натворил. — Так что и тебе придется помалкивать об этом, если вдруг случайно встретишься с ним в столице. Скорее всего, он придумал красивую сказку о том, как откупился от тебя золотом или куском пустынной земли.       — А то, что пропал куда-то принц крови, разве ни у кого не возникнет вопросов?        — Так нет у него ни одного принца королевской крови официально вот уже больше восьми лет. Убили всех при дворцовом перевороте, и его сына-наследника тоже, — сказал правду я Тимьяру. А зачем скрывать, пусть знает, с каким человеком он заключил липовый договор. Может, хоть от меня отстанет со своими похотливыми намеками. И не угомонился даже после многократного группового изнасилования там, в подвале мстительного мага. Так и жрет взглядом и слюни пускает.       — Как нет? А ты тогда кто?       — Конь в пальто. Мертвец вот уже восемь лет. Специально для тебя некромантами из могилы поднятый. Чтобы ты свои извращенные желания мог воплотить в жизнь. Что не сделаешь для дурака — соседа.        — Врешь. Живой ты и теплый, я проверял, — не согласился со мной Тимьяр.        — Так это все иллюзия, пшик. Она скоро развеется, и ты останешься с носом. Вот только я до дяди во дворец доберусь.       — Лари, ваше бардовское величество, зачем так человека пугать-то? Смотри, побледнел весь, того и гляди в обморок рухнет, — снова пошутил Тавиан.       А король Радии и, правда побледнел, вспотел и что-то мысленно обдумывал. И чего-то боялся. Боялся так громко, что даже я почувствовал его страх. Но как? По той связи, про которую говорил маг? Быть такого не может. Я, что, и правда теперь с ним связан? Ужас, кошмар! За что? Чем я прогневил Богов? И за что мне такая сексуально озабоченная кара?       Тимьяр всю дорогу до столицы молчал и думал о чем-то своем. Чтобы он перестал охать и ахать, ступая босиком по лесной дороге, нам пришлось посадить его на лошадь, а самим дальше идти пешком. Я опять почему-то его пожалел и не рискнул оставить одного в лесу.       — Тебе ведь он нравиться? — тихо спросил я у Тави.       — Кто?       — Тимьяр. Ты так на него смотришь… Хотя я не совсем понимаю в ваших гейских штучках.        — Побойся Богов, Лари. Да, он красивый молодой мужчина с хорошей накаченной фигурой, но он король, а я всего лишь слуга. И я бы не отказался с ним один раз переспать и все на этом, точка. Кроме того у меня любимый есть…       — Правда, кто? Я его знаю? Он эльф или человек? — зачастил вопросами я. Интересно же, кого, в конце концов, перебрав столько партнеров и партнерш, выбрал мой наставник.        — Молодой эльф. Ему пятьдесят лет. Уже совершеннолетний, но если учитывать, сколько эльфы живут вообще очень молодой. Помнишь, полгода назад мы были на ярмарке в Фагмалии? Праздник был — день урожая и концерт после ярмарки. Вот там мы с ним и познакомились. Он был со своим хозяином и на ярмарке и на концерте. Эрикэль.        — Хозяином?        — Ну да. Он слуга-раб какого-то человеческого старикана. Эрикэль говорил, что человек уже слишком стар во всех смыслах, а вот его старший сын, когда приезжает к отцу, прохода ему не дает и насилует по ночам, когда папашка спит.       — Так почему ты не выкупил его у хозяина или не украл до сих пор? Прости. Ты со мной возишься, пытаясь найти и спасти, вместо того, чтобы с ним быть, — извиняюсь я.        — Он не продаст. А украсть, значит, бежать из Фагмалии и никогда сюда не возвращаться. А я ведь бард — странствующий певец и музыкант, потеряю часть дохода и хорошее место для концертов.       — А если его выкрасть и к эльфийской делегации под защиту отдать? А потом в светлый лес переправить. И вообще, что высокородные эльфы думают по поводу того, что их сородичей берут простые смертные в рабство? — спрашиваю я у наставника.       — Именно поэтому они то тут, то там нападают на Фагмалию и Радию, провоцируя на войну. И это началось сразу после того, как эльфийскую принцессу убили во дворце во время переворота. Смертные обнаглели и стали искать способ взять любой ценой себе в наложники или наложницы эльфийских красавцев в Радии, а в Фагмалии берут только эльфиек. Заставляя спать с собой и рожать полукровок. А Эрикэль случайно попал к человеческому старику за долги приезжего из Радии аристократа. Человек решил оставить парнишку себе в качестве раба и помощника по хозяйству, а не постельной игрушки, как не принято в Фагмалии, где мужеложство тяжкий грех. А вот его сынок живет в Радии, где царят более свободные нравы, поэтому и не гнушается трахнуть эльфийского красавца, пока об этом никто не знает.        — Думаешь, дядя об этом знает как король и покрывает?       — Думаю, знает и видит. У каждого третьего аристократа в слугах — рабах высокородная эльфийка, и кучи бастардов-полукровок, — подтверждает мои опасения Тавиан. — Официально рабства нет в Фагмалии и Радии, а неофициально, получается, есть.        — А я все думал, что мне показалось, что эльфийский король не скрывает своей ненависти к людям. Теперь понимаю, куда и зачем так торопился Тимьяр на лесной дороге ночью. У него в гареме тоже эльфеныш был. А войну с эльфами ему не выиграть. Все в бреду про войну говорил. Интересно, дед пошел ему на уступки и прекратит спасать своих верноподданных? — Вот сам у него и спросишь, когда следующий раз на аудиенцию попадешь.       Впереди показались скрытые ночной тьмой очертания города. Неужели добрались? Устал, как собака, столько идти пешком. Ноги гудят и чуть двигаются. Ночью во дворец Филиппа третьего не вломишься, придется ждать до утра в какой-нибудь местной таверне. А у меня внезапно совесть пробудилась, и я решил помочь Тави выкрасть эльфа. А выспаться и отдохнуть можно днем.       — Давай Тимьяра в таверну закинем, а сами пойдем за твоим любимым. А что, нас все равно во дворец посреди ночи не впустят, да и подозрительно все это будет выглядеть, — предложил я помощь наставнику.       Он столько для меня сделал за тот период жизни, что я помнил, возился со мной, обучал всему, пришла пора отдавать долги, заодно и сделать друга счастливым.