Мой магнит.

       Джулия Винар крепко притворила дверь своего кабинета, введя тщательно зашифрованный код. Код с внутренней стороны двери в собственный рабочий кабинет? А еще личная связь с охраной и несколько здоровых бугаев около входа. Плевать. Она заставит их ночевать в своей спальне и ходить вместе с ней в уборную, лишь бы они оберегали ее жизнь и не задавали лишних вопросов.        Все началось со стеснительных взглядов. Один взгляд начал преследовать ее по вечерам, прячась за углами домов, за дверью ее компании, за стволами деревьев и вывесками реклам. Она не воспринимала его всерьез (она прекрасно знала каково количество ее безобидных обожателей), но лишь до тех пор, пока она не увидела его за окном своей гостиной, когда вальяжно разлеглась за ноутбуком, накинув на плечи лишь тонкую прозрачную гладь ночной сорочки… А на следующий день к ней прибыл агент засекреченной организацией по борьбе с преступностью под названием Щ.И.Т., (она несколько раз перепроверила его документы прежде, чем выслушать) и объявил, что ей угрожает серьезная опасность. — В Вас заинтересован не совсем обычный человек, — деликатно пояснил мистер Колсон, не переставая добродушно улыбаться.       Самое ужасное, что Джулии запретили иметь какие-либо связи с правоохранительными органами. «Понимаете это не совсем, так скажем, простой сумасшедший… Поэтому лучше держать наш с вами разговор в тайне».       На вопрос, почему она должна им доверять, поступил простой ответ:

«Потому что только мы сможем вас спасти».

       Сегодня вечером к ней домой приедет «одна из них». Агент Джонсон поселится на какое-то время у Джулии. Какая-то девчонка а-ля «Мисси Смит» будет жить в ее доме! Девушку передернуло. Неужели кто-то посмеет нарушить ее идиллию? Она так долго привыкла жить одной и самой справляться со всеми своими проблемами, ей было невыносимо принять тот факт, что сегодня весь ее тихий спокойный мир по рушится! Девушка хмыкнула. Послали бы лучше какого-нибудь симпатичного молодого агента-мужчину. Так хоть можно было бы поразвлечься.       Чтобы об этом сказал Тони? Верно начал бы задирать, утверждая, что она сама виновата. Еще одна, очередная фотосессия для новой коллекции «Carine Gilson»* вышла для нее новым фанатиком. А Старк предупреждал, что фото в полупрозрачных чулках поднимут рейтинги Джулии среди онанистов… Как же ты был прав, Тони! Сердце невольно заныло, словно в него ткнули иглой… Неожиданное сожительство, угроза жизни, эти агенты и вот еще, самое… самое ужасное… Собрав в кулак остатки своего хладнокровия, Джулия потянулась за номером утренней газеты, чуть не задев локтем стоявший подле Латте. На красной полосе «The New York Times» большими буквами маячил заголовок:

«Где же? Где же Тони Страк?»

       Девушка тяжело вздохнула, слегка приопустила веки и кинула газету в урну для мусора.

***

      Как и предупреждали Хлою, Джулия Винар встретила агента без особой радости. — Добрый вечер, агент Джонсон, — сухо поприветствовала хозяйка дома, свою новую «сожительницу». — Приветствую, Мисс Винар, так как мы будем жить вместе, предлагаю нам сразу переходить на имена и отказаться от формальностей…       Джулия резко поджала губы. -Ни в коем случае. Вы здесь, чтобы охранять меня от этого… — девушка невольно поморщилась, но тут же взяла себя в руки и снова напустила на лицо «холодное безразличие», — сумасшедшего, и только. Сразу предупреждаю — это мой дом, моя жизнь, а значит мои правила. Я не собираюсь с Вами любезничать. Ваше появление в моем доме мне отвратительно, и я мечтаю как можно скорее распрощаться с Вами, так что просто выполняйте свою работу и не лезьте в мои дела. — Уж простите, Мисс, но я обязана ежеминутно и даже ежесекундно лезть в ваши дела, такая уж у меня работа, — заметила Хлоя, напустив на лицо язвительную улыбку.       Голубоглазый дерзкий взгляд впился в два карих глаза, ожидая ответа. «Я откажусь от нее немедленно… Необходимо сообщить агенту Колсону…» — обреченно подумала Джулия. «Зря Фил решил, что мы сработаемся!» — пронеслось в голове у Хлои. — Может Вы мне уже покажете мою комнату, Мисс Винар? — Идите за мной, ваша комната на втором этаже… — Джулия вновь презрительно поморщилась, — Сразу за моей спальней…

***

       Прошла неделя. За эти 7 дней, 168 часов и 10080 минут, жизнь текла своим привычным монотонным течением, лишь иногда ускоряясь на порогах или приостанавливаясь, достигая равнины, при этом, преследуя цели и планы каждого жителя Земли, даже, в самых недоступных, для обычной реки, уголках планеты.       Каковы же были эти планы?        Кто-то каждое утро прятался за деревом одного из парков, ожидая когда мимо пробежит предел его мечтаний, кто-то в тайне оплакивал смерть своего босса, а кто-то даже умудрился соорудить миниатюрный атомный реактор. Каждый шел к своей цели, от которой кардинально изменится его будущее, но только шумные потоки реки имени Жизнь, знали, что им встретится на пути: ухабистый порог или гладкая равнина…       Как бы сильно Джулии не хотелось признавать правды, но с появлением Хлои, она действительно почувствовала себя защищенной. Джонсон устроилась к ней в фирму под видом начальника охраны. Кто бы мог подумать, но она отлично справлялась со своими обязанностями. Людей в форме стало больше, они отличались идеальной дисциплиной и реагировали на любой незначительный шум, а в личном кабинете владелицы фирмы появился подлинник весьма характерного полотна, за которой находилось углубленное отверстие в стене. — Это скромный подарок от нашей организации, — пояснила Хлоя, положив пистолет в сейф и прикрыв его картиной. — Что именно? Шедевр Джексона Поллока** или оружие? — поинтересовалась Джулия, разглядывая яркие, путанные мазки. — И то и другое. Вы когда-нибудь стреляли? — А я похожа на женщину, которая когда-нибудь стреляла? — Что ж, — Хлоя беззаботно мотнула головой, — Значит нам придется пару раз в неделю посещать стрельбища. — Думаете, у меня есть на это время? — Конечно, сейчас у Вас нет времени, зато потом будет полно, только где-нибудь в подвале, у того милого парня, что каждый день следить за Вами во время утренней пробежки, — девушка беззаботно пожала плечами.        Джулия злилась, безумно злилась. Она не могла контролировать себя рядом с этой противной девчонкой. Хлоя почти ничего не рассказывала про Щ.И.Т., но порой Джулия, слыша из ее уст брошенные вскользь упоминания о самом точном лучнике или о девушке, прозвище которой «Черная вдова». Она еле сдерживала нервную дрожь в руках. Хоть Винар и не спешила со звонком в полицию, причиной тому был лишь агент Колсон.        Фил Колсон был настоящим душкой. Он часто заглядывал к ней на фирму с небольшой, но очень вкусной коробкой печенья и за чашечкой утреннего кофе мастерски вытягивал из девушки всю имеющуюся информацию. Этот агент имел огромный опыт общения с людьми, ведь даже в такую недоверчивую особу как Винар он смог вселить уверенность и спокойствие, но волнение просыпалось вновь и вновь, когда перед уходом он повторял свою заученную фразу: «Только не звоните в полицию, Джулия, а то один звонок может доставить нам с вами массу неприятностей». Затем Колсон уходил, оставляя ее вновь в тревожном волнении на попечении своей коллеги.       Самым невыносимым для Винар были вечера… По вечерам Хлоя не оставляла ее ни на минуту. Она забиралась в большое кожаное кресло в гостиной, с кошачьей точностью реагируя на малейший шорох, будь удар ветки об окно или слишком громкий хруст полена в камине. За неделю их отношения вовсе не изменились, и хоть они обе сидели в гостиной уткнувшись в мониторы, каждая поглощенная своей работой, в воздухе повисало такое сильное напряжение, что казалось еще немного и его можно будет пощупать.        На седьмой день, а точнее вечер такого убийственного времяпрепровождения Хлоя первая опустила крышку монитора. — Вы всех людей так ненавидите? — поинтересовалась она, сверив Винар насмешливым взглядом.       От удивления Джулия даже оторвалась от своего монитора. — Нет, — спокойно ответила она, — Лишь только тех, кто нарушает мое личное пространство. — Поверьте, если бы не работа, я бы не просидела с вами в комнате ни минуты. — Взаимно. — Ну раз оковы моей работы и вашей безопасности, стянули нас так крепко, может мы уже перестанем держать эту «невыносимую любезность»? Поговорим о чем-нибудь…       Винар поморщилась. — О чем мне с Вами разговаривать? — Да о чем угодно. Хоть об этом доме, — Хлоя оглядела небольшую гостиную, — Вы одна из первых среди женщин в списке «Форбс»***, а живете в таком маленьком домике… Хм, он больше напоминает скворечник… — Скворечник?        Винар невольно посмотрела по сторонам. Да, ее дом действительно был маловат для современных реалий. В этом фешенебельном пригороде многие считали ее домик самым невзрачным. Терраса, сад, гараж, пару комнат на первом этаже, пару комнат на втором и просторный чердак. Не густо. Никаких саун, картинных галерей и огромных зон отдыха на природе. Не было даже площадки для гольфа. Но Джулия уже столько лет прожила в нем, что и не видела для себя другого места жительства. Да и тем более она жила одна, зачем ей хоромы? — Именно, — продолжила Хлоя, — Неужели вы не задумывались приобрести дом побольше? Задумывалась ли? Джулия удивленно посмотрела на девушку. Какая бестактность, впрочем, глаза уже итак устали от монитора, если ей действительно интересно… — Это была моя первая собственная покупка… Тогда я гордилась эти домом больше жизни. Впрочем, я уже очень давно живу одна и этот, с ваших слов «скворечник», мне крайне удобен… Хотя моя вилла на юге Франции гораздо больше этого дома. А еще есть пара квартир в Лондоне и Дубае, в Нью-Йорке, в Вене, есть еще один дом в Мальте, совсем на днях я его окончательно обустроила, а также… — Понятно, теперь мне ясно, почему этот дом так мал, — улыбнулась девушка. — Это «настоящий дом». Остальные лишь место остановки. — Наверное здорово иметь такое место, которое можно назвать «настоящим домом»… — У агентов нет своих домов? Вы живете прямо в организации?        Хлоя невольно рассмеялась. — О, нет, конечно! Дело не в этом. Моя работа очень специфична, как вы поняли, и требует от меня частых перемещений по всему свету. Порой, одна миссия может растянуться на несколько месяцев. Поэтому как такового собственного дома до сих пор нет. Но основная часть моих вещей лежит в квартире агента Колсона, я жила у него первое время, после… После того как стала агентом. — А вы с ним… — Друзья, самые близкие друзья. Он был моим НО. — НО? — Моим надзирающим офицером. Он обучал меня всему, когда я только пришла в Щ.И.Т. Он очень поддержал меня в тот трудный период. И я безмерно благодарна ему. До сих пор… — игривый смешок в голубых глазах поблек, но не прошло и минуты, как Хлоя вновь беззаботно улыбнулась, — А кто эта женщина?        Джулия проследила за взглядом агента. Над камином, как в старые добрые времена далеких эпох, весел вовсе не новомодный жидкокристаллический телевизор, а прекрасный утонченный портрет. В раме украшенной цветами из драгоценных камней висела огромная фотография, занимавшая чуть ли не четверть стены. С нее на Джулию и Хлою смотрела красивая молодая девушка. Она шла по большому бескрайнему полю, примеряя на голову только что сплетенный из сухоцвета венок. Впервые холодное непроницаемое лицо Винар чуть оттаяло. — Это моя мать. — Красивая, — девушка поднялась с кресла, подошла к картине и скрестив руки на груди невольно замерла, — Я не сразу заметила общие черты между вами… Она украинка? — Русская. Ее родители бежали в штаты в послевоенные годы, когда она была совсем ребенком, — Джулия вновь обернулась к камину, бездумно наблюдая за яркими языками огня, скользящими по поленьям.        Позади доносились легкие шаги Хлои, она разгуливала по маленькой гостиной, ища предлог для завязки нового разговора. — У Вас прекрасный вкус… — протянула девушка.        Джулия мысленно усмехнулась. Ну хоть на этом спасибо. Действительно, к гостиной она подходила с особой любовью и обустроила ее в лучших традициях современного зажиточного вкуса. Светлые тона от кремового до нежно-голубого наполняли комнату от пола до потолка. В центре стоял очаровательный белый диван с множеством подушек, который девушка в шутку называла своим троном. С боку был сооружен камин почти всегда разожженный и не потому, что было холодно, а потому что Джулию расслаблял и сосредотачивал тихий треск дров в нем. За спинкой дивана в пару шагах стоял аккуратный стеллаж, наполненный парочкой исторических книг коллекционных изданий, фотографиями в рамках и бесполезными, но жутко дорогими сувенирами. Напротив камина затаилось любимое кресло Хлои в тон дивану, а последнею, четвертую, стену украшали шикарные стеклянные двери, выходящие прямо в сад. Чаще всего темно-розовые гардины были открыты, давая взгляду насладиться чудесной природной красотой и закрывались лишь на ночь.       Вдруг в комнате наступила тишина. Шаги резко затихли, а девушка не проронила ни слова. Джулия невольно отвела взгляд от камина и обернулась к своей собеседнице. Джонсон замерла возле стеллажа, вглядываясь в маленькую рамку. На небольшой фотографии стояла Винар, а рядом, обнимая ее за плечи… — Вы знакомы со Старком? — вдруг резко спросила Хлоя, взяв рамку в руки.        От былой игривости и беззаботности в голосе осталось ни следа. — Разве это новость? Мне кажется уже всем известно, что моя компания тесно сотрудничает со Старк Индастриз. — Да, но… Настолько тесно, что его фото стоит на стеллаже в гостиной? — Мы очень близкие друзья с Тони. Я многим обязана этому человеку, благодаря ему моя компания достигла небывалых высот в сфере бизнеса. Он мой ближайший наставник и компаньон… — Винар вгляделась в растерянное лицо Хлои, — Я так понимаю… Вы тоже знакомы?        Хлоя поставила рамку на место. — Моя мама работала вместе с Говардом Старком долгое время, — девушка вновь вернулась в кресло. Отблеск лампы не доставал до угла гостиной, и Джулия очень пожалела, что лицо Хлои скрыла вечерняя тень. — Сейчас для Старк Индастриз наступили трудные времена, — произнесла Винар, — Если бы найти хоть одну зацепку, где он… Иран это или Ирак… — Афганистан… Джулия выпрямилась. — Откуда тебе известно? — Предположение, я многое знаю, работа такая, — Хлоя пожала плечами, но тут же перевела разговор, — Ох, что это за дивное растение у входа в сад? Верно, кустовая роза?        Весь вечер они нарочито болтали ни о чем, но за за всей этой пустой болтовней Джулия все сильнее и сильнее утверждалась в том, что Хлоя знает куда больше, чем написано на ее безобидном личике…