Повесть о том, как «в луну гордые» повидались с «в луну гордой»
В былинах трактуется, что Влуногордов… Трое. Кто же этот третий незнакомец? Или же… Незнакомка? Именно. Дарина Влуногорд, старшая сестра Элиота и младшая Экзота. Живет от братьев отдельно, и вот уже очень давно их не навещала. Экзота это волновало: девица ни на звонки, ни на сообщения не отвечает. «Да брось ты, нагуляется и придет» — говорит Элиот и раздраженно закатывает глаза на очередной возглас своего братца. Ох, как же истинна близка…
***
— Приветствую, братцы мои ненаглядные!
Ее голос, как гром средь ясного неба. Элиот резко оборачивается и смотрит в сторону входной двери: в дверном проеме стояла брюнетка, лукаво улыбаясь и вытянув руки вперед для долгожданных объятий. Шикнув в сторону, парень расправил газету и начал читать первую страницу свежего номера, чтобы отвлечься от неожиданной гостьи и просто забить на это. Но руки девушки не успевают разочарованно опустится: в них тут же оказывается Экзот, который крепко обнял свою сестрицу с нескрываемой радостью на лице.
— Ну наконец-то ты пришла! Где ты была? Я же волновался.
Влуногордая обнимает своего старшего братца, поглядывая на затылок раздраженного Элиота и хитро щуря глаза.
— Да так, где я только не была. И там, и сям, знаешь ли…
Похлопав старшего братца по спине, Даркомина аккуратно вынырнула из объятий слегка непонимающего Экзота и с грацией хищницы подобралась сзади к второму братцу. Пока младший не успел до конца все сообразить, она ловко перепрыгнула через спинку и, умостившись рядом с левой стороны, силой подтянула его к себе, закинув свою руку на его правое плечо.
— Ну как ты, братишка-коротышка? — спросила девушка, слегка оскалившись.
— Ты тут всего лишь пять минут, а уже мне надоела, — раздраженно говорит Элиот, пытаясь скинуть руку сестры с плеча.
— Поцелуйчик в честь воссоединения любящих друг друга брата и сестры?
— Умри.
Дарина ожидала, что вместо щеки братца она поцелует что-то другое, и этим «что-то другим» оказалась плотно свернутая газета. Вырвав из рук брата газету, она откинула ее в сторону и уже хотела потрепать того по голове, как Элиот встал и с явным раздражением ушел на кухню. Его место занял Экзот, который все это время удивленно наблюдал довольно странноватую картину со стороны.
— Он любит тебя, не переживай, — с улыбкой говорит Влуногорд.
— Да чего уж там. Я и так это знаю. Ты мне лучше скажи, как у вас обстоят делишки. Ну, если ты понимаешь, о чем я, — хитро сузив глаза говорит брюнетка и уже приобнимает одной рукой своего старшего брата.
Теперь, наверное, стоит немного рассказать об истоках «крепкой, не совсем братской любви» Экзота к Элиоту. Когда это началось доподлинно неизвестно, а вот кто это начал… А теперь догадайтесь с двух раз. Да-да, это была Дарина. Ради забавы она это сделала, или нет, но точно известно, что инициатором этой странной любви была именно эта вездесущая брюнетка. Ну, а теперь Влуногордая считает своей прямой обязанностью помогать несмышленому старшему братцу на его любовном фронте исключительно в
издевательских благородных целях. Потупленный в сторону взгляд Экзота дал «хищнице» четко понять, что «помидоры завязей не имеют», как и Экзот не имеет, кхм, Элиота. Любви он не имеет, любви, что ни на есть крепкой и «братской».
— Иногда я задумываюсь, а правильно ли это вообще… — неуверенно мямлит Влуногордый и горестно вздыхает.
И тут Даркомина понимает, что «рыбка с крючка срывается». И ведь жалко, пропадет такой сладкий сюжет! Да и это очень весомый повод, чтобы поиздеваться над своим любимым младшем братцем. Однако брюнетка чувствует, что она не одна играет в эту игру: похоже Элиоту время от времени удается образумить своего непутевого братца, заставляя его хотя бы на мгновенье задуматься о том, что это, возможно, неправильно. Догадки мгновенно оправдываются, когда взгляд девушки натыкается на зло сверкающие глаза Элиота, которые едва выглядывают из-за угла. Кажется, еще немного, и гипсокартон под пальцами оборванца рассыпется на мелкие кусочки. Осознание того, что очкарик обо всем догадался, не только не удивляло девушку, а еще и подогревало интерес ко всей этой ситуации. Нащупав свободной рукой ранее любезно свернутую газету Элиота им же самим, Дарина кинула ее в сторону Элиота, отпугивая его, словно провинившегося котенка, а затем резко приняла изначальное положение, смотря на непонимающего Экзота.
— Ну что ты! Это вполне естественно — выражать свою любовь к брату. И какая разница, каким способом? Ведь так ты в полной мере выражаешь свои чувства и даешь ему в полной мере насладится своею любовью!
Еще с минуту Экзот думает, а Дарине кажется, что она слышит скрип при движении шестеренок в его голове. Вот именно поэтому ей больше нравится Элиот: он более смышленый, чем его братец. И вот, самый старший из «в луну гордых» резко поднимает голову и одобрительно смотрит на свою сестру. Даркомина понимает, что ее наживка сработала.
— Да, ты права! Что в этом может быть такого? Только вот я уже все испробовал, ничего не выходит.
— Ну… Могу подкинуть тебе идейку. Ты когда-нибудь прижимал его к стенке?
— Что?
Ой, не добро сверкнули глаза брюнетки. Далее последовало подробное описание плана и входящих в него действий.
— И больше чувств, больше страсти! Понял? Элиоооот!
Экзот кивнул головой и решительно встал. Все это время, пока Дарина посвящала непросвещенного в план действий, Элиот сидел на кухне и читал второй экземпляр газеты. Когда его позвали, он устало закатил глаза и, отложив источник информации в сторону, вяло поднялся и вышел в гостиную.
— Чего вам на…
Но не успел он договорить, как был прижат к стенке Экзотом. Отложив этап нравоучений, брюнет мысленно приложил ладонь к лицу и стал отпихивать братца от себя, иногда зыркая в сторону довольной Даркомины. Но Экзот не собирался так просто отступать. Облокотившись о стену левой ладонью, он прижал Влуногорда к стенке, а свободной рукой вцепился своими пальцами в подбородок брата, заставляя того смотреть прямо в глаза. Ну, а далее, без лишних слов, последовал требовательный поцелуй. Элиот выпучил глаза, начиная еще сильнее брыкаться, пока на фоне звучали восторженные возгласы их сестры и характерный при фотографировании звук.
— О да, это мои мальчики!
Наконец-то оттолкнув от себя брата, Элиот вытер тыльной стороной руки свои губы и зло зыркнул в сторону сестрицы. Брюнетка лукаво усмехнулась и показательно помахала телефоном, на дисплее которого было выведено изображение страстного поцелуя двух любящих братьев. Дарина послала Элиоту воздушный поцелуй и прикрыла глаза, мило улыбаясь.
— Люблю тебя, сладенький мой.
— Умри!
— Но ты же любишь меня, — наигранно обидевшись, сказала девушка.
Элиот лишь раздраженно шикнул в сторону и почесал свой затылок. Естественно он любил свою сестру, даже не смотря на все ее выходки и выпады. И он скучал по ней, переживал, когда та долго не появлялась. И брата своего он любит, пусть тому и не хватает мозгов понять, что все это — навязанная игра их сестры. Он любит их, пусть и они такие надоедливые и «неправильные».
— Но я вас все равно ненавижу, — говорит Элиот, отводя взгляд в сторону.
Даркомина улыбается: в такие моменты ее братья кажутся ей по-особому милыми.
— Ну ладно-ладно, прости меня.
Встав с дивана, она подошла к братьям и, поставив их рядом с собой, обняла обоих, прикрыв глаза. Экзот тоже улыбнулся и обнял Дарину в ответ, а Элиот лишь раздраженно фыркнул и отвел взгляд в сторону, мысленно улыбаясь и радуясь теплому братскому чувству любви к этим двоим надоедам.
Такие вот они, Влуногорды — ненавидящие и одновременно любящие друг друга.
