Хроники лисицы

      Я не могла уснуть. Уже стемнело, а закатное солнце опустилось за горизонт, но я продолжала смотреть в потолок.       «Почему медсёстры были так добры ко мне? Они всегда меня только игнорировали. Новый джинчурики? Я, конечно, не знала всего из-за того, что Акане так быстро убежала, но определённые мысли у меня были. И почему Кото сказал мне сорвать печать?»       Мои размышления прервали чьи-то шаги вдоль кровати. Опустила взгляд. В темноте стояла знакомая фигура.       — Шисуи-сан? — спросила я.       Он кивнул. Перенёс один из стульев для посетителей поближе к кровати. Сел рядом и ненадолго замолчал.       — Как ты? Прости, что так поздно спрашиваю, просто днём к тебе столько людей пришло, что я не решился подойти.       Даже в полутьме я увидела на его лице виноватую улыбку.

-ххх-

      Впервые за долгое время Шисуи чувствовал себя неловко. Как после возвращения Наруто, когда он сбежал шуншином.       — Я чувствую себя намного лучше. Даже хорошо, — девушка села на кровати, глядя перед собой.       Молчание совсем недолго было между ними. Узумаки вдруг нервно засмеялась и сказала:       — Хотя кого я обманываю. Всё совсем не так. Почему врачи так странно себя вели? Что ещё за новый джинчурики, даттебайо?!       — Тебе Цубаки сказала? — догадался Шисуи. — Она не соврала. Кьюби, действительно, был запечатан в другого человека.       — Нет, только не говорите, что это Акане! — девушка сжала кулаки.       Шисуи ничего не сказал. Но Наруто и так всё поняла.       — Почему именно она? Почему она должна была стать джинчурики? Если бы я только знала, то…       — Когда твоё сердце остановилось, а Кьюби отогнать от тебя Акацуки, нужно было что-то с ним делать, и Акане его запечатала.       — Почему она не запечатала его во мне? — разозлилась Наруто.       — У тебя остановилось сердце. Сакуре пришлось спасать тебя. На счету была каждая секунда.       — Тогда почему ко мне так странно относятся медсёстры? Меня никогда не любили в деревне, почему же…       — Потому что они узнали, что ты дочь Четвёртого Хокаге.

-ххх-

      — Кто им сказал?       Девушка не знала, что и думать. Она сама узнала об этом недавно. Как это выяснили другие?       — Думаю, дела тут обстояли так же, как и шестнадцать лет назад.       Наруто повернулась к Шисуи, ожидая его объяснения.       — В тот день среди людей впервые стали появляться сплетни. Кто-то распространил весть о том, что ты — джинчурики, люди её подхватили и поэтому стали относиться к тебе именно так. Даже шиноби боялись биджу, что и говорить про гражданских.       — В этом есть смысл, Шисуи-сан.       Учихе не нравилась блеклость её голоса. Обычно он звучал звонко и радостно, а сейчас…       — У тебя ещё остались какие-то вопросы? Я постараюсь ответить на любой, какой бы ты не задала.       — Кото знал, что Акане запечатает Кьюби в себе?       — Если бы не знал, то он не взял бы её с собой. Хотя его трудно понять. Он гений, но немного нестандартный.       — Что вы имеете в виду?       — Например, он ведь сказал тебе выпустить биджу, так? Значит, ты бы точно не справилась с Акацуки. Огромный зверь из чакры однозначно будет действенней. Как итог, двое из Акацки полегли в бою. Если не ошибаюсь, это были Хидан и Какузу.       — Биджу сам на них напал?       — Фугаку-сама подчинил его шаринганом. Множественные иллюзии, которые наш отряд наложил на зверя дали свой результат. Ещё мы смогли взять в плен Момочи Забузу. Ибики как раз должен его допрашивать. А потом уже Акане запечатала биджу.       В голове Шисуи всплыл недавний разговор с Итачи.       — Как думаешь, почему Кото поступил именно так?       Наследник клана задумался, а после предположил:       — Я могу ошибаться, всё же с Кото мы не настолько тесно общаемся, чтобы я мог читать его мысли. Но мне кажется, что это был лучший вариант развития событий. Акацуки получили урок, а мы — пленника. Кроме того, мне гораздо спокойней от мысли, что теперь джинчурики стала Акане. Если сравнить её с Наруто, то психика у неё более устойчивая. Да и из деревни она не сбегала.       Шисуи был согласен, что Акане лучше контролирует эмоции, чем Наруто. Хотя, учитывая то, что большую часть времени она разыгрывает из себя наивность, верилось в это меньше. Просто ею никто не занимался. А джинчурики нужны тренировки.       — Что на это сказала Цунаде-сама? Она ведь вернулась с собрания Пяти Каге?       — Да, она осматривала тебя и печать Акане. Сказала, что всё в порядке и понимает, что это были вынужденные меры.       Наруто прикинула, позволят ли ей снова стать джинчурики Кьюби. Так или иначе, но она это так не оставит.       — Я должна с ней поговорить. Нельзя, чтобы Акане была джинчурики. В конце концов, я с ним всю жизнь жила, а она — нет.       Губы Шисуи дёрнулись в улыбке. Вот теперь она была похожа на себя. Такая решительная, готовая свернуть горы.       — Рад, что ты так думаешь. Волнуешься за сестру?       — Ну ещё бы! — девушка надулась, словно это был само собой разумеющийся факт.       Теперь уже Шисуи открыто улыбался. Захотелось ей помочь. Хоть чем-то, но помочь.       — Можешь рассчитывать на мою поддержку.       — А? Шисуи-сан сделает это для меня? — лицо девушки стало наивным. Но он не расстроился.       Даже глупую девчушку она играла так убедительно, что сомнений не возникало — это тоже часть неё.       — Если Шисуи-сан будет помогать, то я точно смогу убедить Хокаге.       Наруто покивала и наконец-то улыбнулась.       — Хм? — девушка задумчиво уставилась в его лицо, когда Шисуи опустил ладонь на белобрысую макушку.       Стоило ему только похлопать её по голове, как блондинка прищурилась, совсем как котёнок.       — План Кото был недостаточно совершенен, потому что он не учёл тот факт, что я буду против того, чтобы Акане стала джинчурики. Если мы с Шисуи-саном объединимся, то обязательно сможем убедить всех в нашей правоте. И я снова стану собой.       — Ты настолько сильно привыкла к биджу?       — Это сложно объяснить. Я с ним почти с рождения. К тому же, мама сказала мне… — она запнулась. — Бывшая джинчурики, Узумаки Кушина, я видела её, когда сорвала печать. Она сказала, что любит меня и поддержит в любом решении. А папа, то есть Четвёртый Хокаге, он говорил, что гордится такой дочерью, как я. Даже если это был плод моей фантазии, я всё равно не отступлю!       Шисуи был счастлив, что она поделилась этим именно с ним. Каким бы ни был её план — он сделает всё, что сможет.

-ххх-

      — Я хочу тебе кое-что рассказать.       — Шисуи-сан? — моргнула девушка.       Они молчали почти десять минут. Нельзя сказать, чтобы тишина была неуютной. Наоборот, очень успокаивающей.       — Немного о моём прошлом. Немного о Кото и немного о Наори.       Наруто даже на кровати привстала.       — Вы не должны себя заставлять, если вам не хочется, — нахмурилась Узумаки.       Ей, правда, было достаточно того, что Шисуи-сан тратил на неё своё время.       — И всё же я скажу, — Учиха улыбнулся, вспоминая события того дня. — Я могу доверить тебе эту тайну?       Девушка осторожно кивнула, не смея поверить, что ей внезапно откроется история, которую она так хотела узнать.       — Мы, действительно, были на задании АНБУ вместе с Наори. Ушли в обед и через пару часов было уже поздно…       — Шисуи-кун, мне холодно.       Учиха поднял плащ, и Наори тут же нырнула под него. Она уже укуталась в свой собственный, но продолжала дрожать.       — Ещё не согрелась? — заметил её подрагивание парень.       — Шисуи-кун, скажи, а я тебе нравлюсь?       Нравилась ли ему Наори? Она была довольно симпатичной. У неё были мягкие на ощупь волосы, которые она вечно стягивала в высокий хвост, а ещё она приятно пахла. С ней даже было весело, пока рядом не было Кото. Да и фигура у неё красивая…       — Нравишься, — почти не раздумывая, выпалил Шисуи.       Наори тут же впилась в его губы поцелуем. Будто только и ждала его ответа. Её кожа была, и правда, ледяной.       — Очень-очень нравлюсь, Шисуи-кун?       Глаза у неё были, как у кошки. Шисуи подумал, что не сможет ей отказать, пока она так на него смотрит.       — Очень нравишься.       Больше Наори вопросов не задавала. Только целовала горячо-горячо, выбивая из головы даже цель их задания. Шисуи был уверен, что не вспомнил бы даже собственного имени, пока её ледяные пальцы касались его живота, выводя там узоры.       — Вы её любили, Шисуи-сан? — Наруто удивительно спокойно отреагировала на его признание.       Учихе почему-то захотелось, чтобы она возмутилась. Но Узумаки словно понимала, что он тогда чувствовал.       — Я был молодым и мне… Ну, в общем… — Шисуи смутился.       — Шисуи-сан, вы так говорите, как будто я маленький ребёнок, не окончивший Академию. Я всё понимаю, — надулась она.       Но Учиха всё равно был немного смущён. Однако без этого эпизода его рассказ бы был неполным.       — А потом… — он помрачнел.       — Шисуи-кун, давай вместе станем хозяевами этого мира?       Никогда он ещё не видел этот блеск в глазах Наори.       — Хозяевами?       — Ага. Только ты и я. Нам нужно всего лишь притвориться мёртвыми. У меня и трупы уже есть…       Шисуи до сих пор не понимал, почему не вырубил её в тот самый момент. Просто было как-то странно делать это с человеком, который ещё пару минут назад лежал совсем рядом с тобой. Тем более, если при взгляде на него так сильно бьётся сердце.       — Я не понимаю. Это шутка?       — Мы пересадим друг другу наши Мангекё, — доверительно сообщила Наори. — И станем сильнейшими Учихами в мире. Нам нужно будет дождаться того момента, когда Акацки соберут хвостатых. Тогда мы сможем погрузить мир в Вечное Цукиёми.       — Откуда ты этого набралась? — дух шиноби всё же вылез из скорлупы подростка.       Шисуи понял, что как бы его часть не хотела быть вместе с ней, деревню он любил намного больше.       — Только ты и я, Шисуи. Помнишь? — она обхватила лицо парня ладонями. — Я видела его. Он словно призрак прошлого.       — Кого ты видела?       — Учиху Мадару, — благоговейно протянула девушка.       Шисуи никак не мог поверить в слова Наори. Казалось, она сейчас обязательно улыбнётся, посмотрит на него своими честными кошачьими глазами и скажет, что это просто шутка. Кото всегда так делал, а она всегда брала с него пример. Но почему-то не сейчас.       — Он всё мне рассказал. Второй его воспитанник станет тенью Акацуки. А мы станем тенью самого Мадары.       Наори улыбнулась. С озорством ребёнка, который задумал пакость.       — Но я смотрю дальше. Зачем нам нужны эти двое? Дни Мадары сочтены, а мы молоды и дольше будем править миром. Какой-то одноглазый калека нас двоих точно не сможет победить. Ты ведь поможешь мне сделать это? Поможешь, Шисуи? Ради меня.       — А деревня?       — Деревня? Это та, которая погубила твоих родителей? По прихоти которой они умерли мучительной смертью в её же стенах?       — Но клан…       — Клан? Одно название, — Наори со злостью скрипнула зубами. — Они заперли в психушку сначала моего отца, а потом и мать. Я бы за них и ногтем не рискнула. Мне даже смотреть на них противно. Лицемеры, которые скрываются за масками правопорядка.       Девушка даже шаринган активировала. Признак того, что её сильно волновали те вещи, о которых она говорила.       — Клан Учиха — та ещё опухоль, и Коноха это понимает. Рано или поздно их сотрут с лица деревни. Лучше иди со мной…       Чужое присутствие Шисуи заметил быстро. Чужая ки красноречиво намекнула ему оставить их наедине. Переместился шуншином, оказавшись на ветке дерева. Наори осталась внизу. К их разбитому лагерю вышел Кото с гримасой злобы на лице.       — Ты что это удумала?! — он никогда не видел, чтобы Кото так на кого-то кричал.       Шисуи и не знал, что его сосед может так злиться. Тем более на неё.       — Ты не вовремя, Кото, — Наори отступила назад.       В их компании всегда был главным он. Хоть Кото и перестал быть для неё авторитетом, но прежний трепет всё же остался.       — Было бы вовремя, если бы наведался за пару секунд до Цукиёми, да? — теперь он не кричал.       Но голос у него был таким, что Наори ощутимо вздрогнула. А глаза… Он даже на него так не смотрел ни разу.       — Это не твоё дело, знаешь, — осмелела девушка. — Я сама разберусь, что мне делать. Ты мне никто.       — Я твой брат.       — Двоюродный, — из уст девушки это прозвучало совсем как оскорбление.       — И дальше что? Убьёшь меня, чтобы погрузить весь мир в иллюзию? Разве так тебя воспитывали родители?       — Твои родители, — поправила его девушка.       Кото понял, что разговор зашёл в тупик, и вынул из ножен катаны.       — Будешь драться? Огонь сильнее Ветра. Ты проиграешь, — усмехнулась Наори.       — Я рискну, — легко улыбнулся Кото и выпустил ки. — Выбью из тебя это дерьмо и верну домой, понятно?       — Этому никогда не бывать! — девушка сложила печати, выдыхая пламя в форме дракона.       Шисуи не успел предупредить Кото. Эту технику Наори отрабатывала вместе с ним.       — Ярость дракона!       Огромное существо из языков пламени поднялось над деревьями, а после ринулось на Учиху, пытаясь сжечь того дотла.       — Она говорила, что общалась с Мадарой? Может ли быть, что это тот самый…       — Нет, — Шисуи отрицательно махнул головой. — Подделка. Или имя одно и тоже. Хотя, скорей всего, подделка. В клане никто не называл детей именем главы клана, потому что он когда-то чуть не убил Первого Хокаге. А Учихи любят Коноху.       Наруто замолчала. Не так она представляла себе всю эту ситуацию. Злость Наори была ей понятна, но она бы так никогда не поступила. Не после того, как чуть было не потеряла всё, что ей было дорого, ради лживых обещаний какого-то убийцы.       — Что было дальше? — поспешно спросила девушка.       — Дальше я помог Кото одолеть Наори. Мы ей почти поверили, когда она решила раскаяться…       — Я просто запуталась. Мне было так больно, а этот Мадара совсем задурил мне голову.       Девушка плакала. Кото спрятал катаны и подбежал к ней, облегчённо прижимаясь лбом к её, на котором были разводы крови.       — Никогда больше так не делай. Я запрещаю тебе покидать деревню, как минимум, полгода. Ты развеешься, отдохнёшь, можешь заняться рисованием или вышивкой. Говорят, это очень успокаивает, хотя я вечно злюсь, когда начинаю колоть пальцы.       Наори выдавила смешок, прижавшись к тёплому телу брата. Шисуи выдохнул. Всё встало на круги своя.       — И всё у нас будет хорошо, поняла? Я никогда тебя не брошу. Ты можешь на меня положиться.       — Я знаю, — Наори улыбнулась. — Хотела бы я так сказать.       Учиха занесла кунай для удара, но лезвие катаны пронзило её раньше, чем она успела обрадоваться победе.       — Что ты…       — Чакра, — спокойно произнёс Кото. — Почувствовал, как в предвкушении взметнулась твоя чакра. Ты такая глупенькая, Наори.       — Ненавижу, — зашипела девушка, чувствуя подбирающуюся к горлу кровь. — Ненавижу тебя, Учиха Кото.       — А я тебя люблю, — он подарил ей взгляд, полный нежности, и осторожно подхватил на руки ослабевшее тело. — Больше всех.       Кашель Наори был кровавым. Дышать становилось всё тяжелее, хотя она отчаянно цеплялась за жизнь.       — Оставь нас одних, Шисуи, — он никогда его так не просил. Спокойно, будто и не было между ними стольких лет вражды.       Поэтому Учиха послушно покинул поляну. Он ждал Кото поблизости. Знал, что он найдёт его при помощи способностей сенсора. И Кото пришёл. Почти через час. Глаза у него были покрасневшими, а взгляд каким-то потухшим. Он вынул из подсумка банку.       — Это… — Шисуи отшатнулся.       — Глаза Наори. У неё был Мангекё, — сообщил ему Кото. — Я хочу, чтобы ты забрал их себе.       — Я не могу, — парень даже головой махнул.       — Но ты должен, — спокойно парировал Кото. — Защити деревню вместо меня. Ты сделаешь это своим Вечным Мангекё.       Шисуи, действительно, чувствовал изменения в глазах. Но всё же махнул головой, показывая несогласие.       — Ты сам защитишь деревню, — на его слова Кото лишь усмехнулся.       — Не с того света.       Шисуи уже увидел смерть Наори. Смерть Кото он видеть не хотел. Они с детства друг друга знали…       — Я спрыгну со скалы, — безмятежно улыбнулся Учиха. — Или утоплюсь. Хотя можно и всё сразу. Возле Нака но Джинджа есть высокий обрыв и быстрая река. Хорошее место, для того, чтобы расстаться с жизнью. Поток сильный, даже я не смогу спастись.       Шисуи знал это место. Они иногда встречались там с Итачи и обсуждали всякие глупости.       — Будешь приходить туда и вспоминать обо мне. Если настроение будет совсем уж хорошим, — улыбнулся Кото.       В глазах Шисуи отразился протест.       — Тебе уже через пару месяцев будет четырнадцать. Ты станешь настоящим гением, если постараешься.       — Я не хочу, чтобы ты умирал, — упёрся Учиха. — Подумай о родителях. И мне… мне тоже не хочется, чтобы всё закончилось так.       Кото на самом деле было приятно, что Шисуи так сильно волнуется за него. Решение пришло быстро.       — Тогда позволь мне пересадить тебе глаза. От Вечного Мангекё не портится зрение. Ты будешь раз за разом показывать мне такую иллюзию, чтобы я забыл о том, как отнял жизнь у сестры. Уверен, через пару сотню раз я поверю, что это была фантазия.       — Это точно поможет? — Шисуи волновался. Он боялся сделать что-то не так и навредить соседу.       — Уверен. Я всегда имел привычку продумывать несколько вариантов развития событий наперёд, — он улыбнулся. — Если грамотно используешь глаза, то новые воспоминания вытеснят старое. В любом случае, это станет хорошим опытом для тебя.       Шисуи решительно кивнул. Он сделает всё так, как сказал Кото.       — Вы сделали так, чтобы он думал, будто это вы убили Наори?       Учиха кивнул. Наруто не знала, что сказать в ответ на такое признание.       — Вы ведь хотели как лучше, — попыталась она его поддержать.       Дёрнувшиеся в улыбке губы стали ей ответом.       — Не нужно искать слов, чтобы утешить меня. Кото было намного больнее. Спасибо, что выслушала.       Шисуи прижался лбом к её. Выдохнул горячим воздухом слова:       — В этот раз история — чистая правда. У Кото даже остался ожог после той битвы. Не злись на него. Он не мог поступить иначе.       — Я знаю, — тихо выдавила Узумаки. — Но вы тоже не посыпайте голову пеплом. Что сделано — то сделано, с этим надо жить.       — Я хочу, чтобы ты узнала меня получше. Таким, какой я есть. А не тот чудесный образ, который ты себе придумала.       — Ну, я знаю, что Шисуи-сан — хитрая птица. Он пугает детей в маске ворона, а ещё пробирается к девушкам ночью.       Учиха засмеялся. Встретился с искорками в голубых глазах и прижался губами ко лбу.       — Спи спокойно, — в глазах отразилась нежность, а после он исчез.       Когда Наруто осознала, что случилось, ей пришлось прикусить подушку, чтобы доктора не прибежали на её крики.       Шисуи перепрыгивал по крышам, вспоминая теплоту её кожи. И с нетерпением ждал завтрашней ночи.