Хроники лисицы

      Удары методично сыпались на манекен. Я тренировалась здесь и раньше, но почему-то сейчас ощущения были совсем иными.       — Я должна стать сильнее.       Точно. Когда я отрабатывала здесь удары восемь лет назад, Шисуи-сан впервые…       — Поцарапалась? — я почти с удивлением обнаружила кровь на руках.       Вливаю чакру в вязь фуин на одежде, и подхватываю появившийся рулон бинтов. Обматываю порезы и снова приступаю к тренировке. С каждым новым ударом думать всё легче. Мысли складываются в логичную цепочку, приходят к общему решению.       Учиха Наори. Сколько было правды в твоих словах?       — Всем, что ты имеешь, ты обязана мне. Заруби это на носу.       Больно. Бинты пропитались кровью, а раны щиплет. Хотя боль терпимая, так что я продолжаю тренировку.       — Я не собираюсь у тебя это забирать. Просто прошу помочь мне.       Если она такая мастерица гендзюцу, то почему не сделала подходящую иллюзию, дабы использовать меня в своих планах? Она могла с лёгкостью вырубить меня и похитить. Однако почему-то не сделала это, рассказала мне всё до единого слова и просто ушла.       Голова раскалывалась, но боль в ладонях отвлекала меня от мыслей. А мысли помогали не сосредотачиваться на боли в руках.       Я продолжала отрабатывать удары с каким-то детским упрямством, будто пытаясь кому-то что-то доказать.

-ххх-

      — Саске!       Парень ощутимо вздрогнул и практически поддался возникшему желанию выйти обратно за дверь. Однако он вовремя вспомнил, что является наследником клана. И не просто какого-то, а Учиха. В самом деле, не испугается же Учиха каких-то растений?       — Ты пришёл купить цветы?       Вопрос девушки показался ему странным. Других причин для похода в цветочный он и представить не мог.       — Подходи, сейчас мы выберем букет для твоей… мм… девушки?       На деревянных ногах подойдя к кассе, Учиха с умным видом стал рассматривать бутоны.       «Цветы как цветы» — сделал вывод он и почти успокоился.       — У нас есть крокусы, пионы, маргаритки, тюльпаны, хризантемы, ирисы, камелии, бегонии, лилии, ноготки, орхидеи…       Ино всё говорила и говорила, водя за собой остолбеневшего Учиху, а ещё без конца показывала на цветы. Большие и маленькие, с разными лепесточками и расцветкой, в горшочках и в обёрточной бумаге… Уже на первой минуте Саске перестал соображать.       — Мы можем сделать букет слегка небрежным или создать грамотную композицию из цветов. Если привести пример, то с мелкими цветочками на небольших стеблях отлично смотрятся дельфиниумы, аквилегии и лилейники. А хризантемы мы можем дополнить только одним видом цветов: тут подойдут лилии или ирисы. Или же ещё ветками зелени: гипсофолы, папоротника, аспарагуса.       Парень не знал, сколько длилась эта пытка. Из цветочной пучины его вытянул звонок колокольчика на двери и знакомый голос.       — Ты тоже тут, Саске?       «Шисуи» — он почти благоговейно окинул взглядом соклановца, как единственное адекватное существо в этом здании.       — Твой друг? — Яманака, к счастью, перестала заваливать его названиями растений, и обратила внимание на нового покупателя.       Учиха вошёл в магазин, огляделся и приветливо улыбнулся.       — Добрый день. Мне нужен букет.       — Для девушки?       — Можно и так сказать.       Саске тут же подобрался, почувствовав рядом соперника. Ничего, он ходил на миссии и пострашнее каких-то цветов.       — Тогда давайте я покажу вам ассортимент, и мы попытаемся выбрать что-то подходящее, — улыбнулась Ино.       Парни кивнули и приступили к работе. Их ожидали долгие часы выборов и сомнений.

-ххх-

      — Здравствуй, прекрасная дева! Могу я потревожить тебя на пару минут?       — Кото-сан, вы сегодня в хорошем настроении, — поприветствовала парня Ино.       Саске испепелял его мрачным взглядом, Шисуи же смотрел с любопытством. Учиха прошёл к кассе, когда сзади полыхнуло ки.       — А ничего, что мы раньше пришли? — почти вежливо спросил Саске, если бы не жажда крови, витавшая вокруг.       — В отличие от вас, Саске-сама, я знаю, что мне нужно, — улыбнулся Кото, не собираясь уступать.       — Готов поспорить, какие-нибудь розы купит, — фыркнул Саске достаточно громко, чтобы услышал не только Шисуи, но и Кото.       — Я думал об этом, — не стал увиливать Кото, мечтательно блеснув взглядом. — Хотел купить красных роз и тюльпанов, а потом ещё жёлтыми дополнить. Чтобы букет так и говорил «я люблю тебя», «твоя улыбка — солнечный свет», — пояснял он Ино.       Девушка понятливо кивала. Выглядело всё так, будто они на одной волне.       — А ещё красные розы и тюльпаны были бы как раз под цвет её волос, — закончил мечтательно Кото.       — В этот раз что-то другое, Кото-сан?       — Я знаю, что мне нужно. Это будет… сирень. Белая и фиолетовая. У вас такая есть?       — Конечно! Сколько цветов должно быть в букете?       — У меня есть на примете число двадцать один и двадцать четыре. «Самая сильная в мире любовь» или «я думаю о тебе каждый час»? Вот ты, Ино-чан, что бы было приятней получить такой же милой и красивой девушке? — Учиха сложил руки в молящем жесте.       — Ну… Оба признания приятны, но если говорить про Акане, то ей может показаться наигранным твоё чувство, если ты станешь хвалиться любовью. Тем более, для такой нежной композиции гораздо больше подойдёт число двадцать четыре, — улыбнулась она.       — Ты — моя спасительница! — воскликнул радостно Кото, выкладывая из кармана деньги.       Яманака дала ему букет и пожелала удачи. Проходя мимо соклановцев, Учиха насмешливо бросил:       — Дилетанты.       Возмущение застыло у Саске в груди, потому что в тот же миг наглец решил исчезнуть.       — Ино-сан, а у вас нет справочника со значением цветов? — спросил Шисуи.       — Есть. Сейчас я вам его дам. Тебе тоже, Саске?       Короткий кивок стал для неё ответом. Через пару минут на прилавок были выложены две тонких книжки с цветами на обложке.       — Мне белые астры, анютины глазки и белые лилии, — быстро изучив страницы, сказал мастер шуншина.       — Количество? — улыбнулась Ино.       — Пятнадцать.       — А мне красные гвоздики, розовые камелии и левкой. Тоже пятнадцать, — попросил Саске.       Через десять минут оба вышли из магазина с букетами и чётким маршрутом направились к дому Узумаки.

-ххх-

      Я абсолютно выдохлась. Настолько, что даже дышать не хватало сил. Сидела на земле, прислонившись спиной к столбу, который мучила без перерыва несколько часов. Не могла сказать точно, потому что внутренние часы сбились, а солнца уже не было.       «Темно» — я с удивлением обнаружила над головой первые россыпи звёзд.       Разумно решив, что ночью мне тут делать нечего, тем более что меня наверняка ждут, и заставлять их ждать не стоит, я ушла. Путь до дома был пройден успешно. Некоторые магазины ещё работали, как и кафе. Хотя на улице людей было не так уж и много.       — С возвращением, — на пороге меня приветствовал Кото.       Легко растрепал волосы и куда-то ушёл. Кажется, на кухню. Я приняла решение начать с водных процедур, ибо пугать своим видом нее-чан не хотелось, поэтому сразу же забежала в ванную комнату и ополоснулась. Обернулась в полотенце и умыла лицо.       Прохладная вода хорошо отрезвила мысли. Хотя сомнения и были, я отодвинула их на задний план. Сейчас я дома и мне не стоит заставлять Кото и Акане волноваться лишний раз. И так уже натворила столько, что всю жизнь расхлёбывать стоит. Единственное, что я могу сделать для них двоих, это не мешаться под ногами и улыбаться. Похоже, после свидания они стали немного ближе.       Пожалуй, тренировки — это не такая уж плохая идея. Во всяком случае, Кото и Акане смогут немного побыть вдвоём…       — Нее-чан, я дома, — заглядываю в комнату и сразу же глаза натыкаются на нежной расцветки букет в стеклянной вазе.       Уже потом я замечаю за ним лицо нее-чан. Она осторожно прижимает его к груди и поднимает на меня взгляд.       — Н-наруто!       Её голос становится чуточку громче всего на мгновение, будто она смутилась того, что делала. Но тут же успокаивается.       — Тренировка?       Я киваю.       — Тебе нужно поесть. Кото приготовил ужин.       Ваза ставится на тумбу, а Акане идёт на кухню. Я — за ней, но слегка поодаль. При входе она смотрит на Кото, но он не видит её взгляда: занят нарезкой салата. Тарелки ставятся на стол, а мы занимаем свои места. Я только сейчас поняла, как проголодалась.       — Приятного аппетита.       Даже странно, что Кото не подкалывает нее-чан. Такая непривычная тишина, что я даже теряюсь. Поднимаю голову, осторожно присматриваясь. Нет, всё хорошо. Он даже не подмигивает ей и не пытается задеть рукой. Спокойно ест, как и сестрёнка.       «Это подозрительно»       Огонька любопытства хватает только на пару минут. Я ожесточённо ищу правду на их лицах, но ничего не нахожу. На то, чтобы расстроиться, сил уже нет. Хотя очень хочется, ведь, судя по их лицам, что-то явно успело случиться, пока меня не было дома.       Контрольным ударом становится радостная улыбка, возникшая на губах Кото всего на пару секунд. При этом взгляд обращён на меня, а после тут же плавно перетекает на сестру. Акане стойко игнорирует внимание Учихи, с истинным хладнокровием поглощая пищу. Всем своим видом Кото демонстрирует радость: улыбка уже не такая широкая, но глаза светятся искорками счастья.       Он снял бинты?       Пытливые взгляды на Акане ни к чему не приводят. Начинать допрос при Кото я не буду, но выпытаю у неё всё обязательно.       И про ещё два букета в вазах, которые стояли в комнате тоже спрошу. Потому что сейчас Кото слишком увлечён Акане, а сама нее-чан — маскировкой. Но я спрошу у них всё обязательно, когда проснусь завтра утром с ясной головой и отдохнувшим телом.       После ужина я сразу же заваливаюсь на кровать. Лишь напоследок бросаю взгляд на букеты. Они совершенно разные. Один яркий и пёстрый, переливается алыми цветами, а второй — нежно-белый, такой воздушный и лёгкий, будто кусочек облака в небе.       Точно, облако. Мягкое, пушистое облако, на котором так удобно спать…

-ххх-

      — Я всю ночь терпел, Акане.       — Кото…       — Меня сейчас на куски порвёт. Мне это нужно.       — Ты разбудишь имото…       — Ну, пожалуйста. Тебе разве не хочется того же?       —…       — Ака-а-ане!       Приоткрываю глаз, дабы проверить обстановку. Тут же натыкаюсь взглядом на две разноцветные радужки: белую и чёрную.       — Она уже проснулась! — радостно сообщил Кото нее-чан.       — Попробуй тут не проснись. Ты же орал, как мартовский кот, — буркнула сестра.       — Просыпайся! — скандировал Кото. — Скорее, Нару-чан, я уже устал ждать, — махал руками Учиха.       Судя по его виду, он пребывал в крайне возбуждённом состоянии. Правда не в том, о котором я подумала изначально, но…       — Открывай глаза, я знаю, что ты не спишь! — когда меня резко подкинули под потолок и поймали, сон словно рукой сняло.       — Дурак, — услышала я голос Акане, намертво вцепившись в Учиху. — Что ты делаешь?       — Ай.       Сестрёнка дала ему подзатыльник, пока я отсчитывала каждый удар своего сердца. Я чуть душу Шинигами не отдала…       — Ну задержалась на тренировке, зачем же сразу швырять? — запоздалый страх окутал меня одеялом.       Кото непонимающе замолчал, а потом усадил меня на кровать.       — Насчёт тренировки я не злюсь, — миролюбиво начал он. — Мой клон был на полигоне и присматривал за тобой.       — Говори за себя, — строго заявила нее-чан. — Имото, если я хоть раз увижу тебя ночью за пределами дома одну…       — Я буду тренироваться днём! — выпалила я поспешно, избегая споров с сестрой.       Кото обнял меня, а после шепнул на ухо:       — Раз мы с этим всё выяснили, давайте уже начнём. Я сгораю от нетерпения!       Акане закатила глаза и покачала головой. Я переводила непонимающий взгляд с неё на Кото. О чём они?       — Ты ничего не замечаешь? — на лице Учихи образовалась хитрая лыба.       Повертев головой, я задержала взгляд на двух вазах с цветами, что не укрылось от него.       — Вчерашним днём к нам заявились два хахаля. У каждого по венику. А в венике по пятнадцать источников запаха…       — Вчера приходили твои Учихи и притащили цветы, — перевела сестра.       — Они не мои! — возмутилась я.       — Ничейные хахали требовали встречи с тобой. И почему-то стали возмущаться, когда я выставил их за дверь.       — Действительно, с чего бы? — ехидно поинтересовалась Акане, но Кото её не слушал.       Он вовсю вжился в роль и был похож на какого-то старика времён клановых войн.       — Как умный шиноби, я предложил выкинуть растения. Уж больно подозрительными были лица у тех людей…       — Кото.       — Ещё отравят вас, что я потом буду делать?       — Кото!       — Всё в порядке, нее-чан. Кажется, я знаю, кто потревожил ваш покой, — подыграла я Кото.       Учиха выглядел весёлым, и мне тоже захотелось немного подурачиться.       — Так вот, предлагаю их выкинуть, — радостно заявил парень.       — Кото, — попыталась устыдить его сестра, тронув за руку.       Именно тронув, потому что с её фирменным ударом это и рядом не стояло. Лёгкий шлепок, если не меньше.       — Честное слово, ещё немного и у меня будет аллергия. Ты хочешь, чтобы я чихал?       — Почему это звучит как что-то, что ты можешь перетерпеть?       — Ты просто меня не любишь.       — Просто ты дурак и не видишь очевидных вещей! — сердито заявила сестра, отвернувшись.       — Ака-а-ане…       — Никаких нежностей до завтрака.       Кото попытался взять её в охапку, но сестрёнка перехватила его руки и упрямо глянула в глаза.       — А то на свидание не пойдём.       — Я куплю куриных ножек, — тут же согласился Кото и, напевая что-то, пошёл за покупками.       Прежде чем за Учихой хлопнула дверь, я увидела мелькнувшую на губах Акане улыбку. Так-так-так.       — Моя любимая сестра, неужто вы с Кото…       — Мы просто идём на свидание. Ничего такого, — деланно забурчала она.       — Я знала! Знала, даттебайо! — накинулась я на неё с объятиями.       Хотелось прыгать, кричать и очень много смеяться. Кото и Акане. Они…       — Поговорим об этом позже, хорошо? — попросила Акане. — Я должна тебе кое-что сказать про цветы.       — А что про них говорить? Саске и Шисуи-сан в последнее время очень внимательные. Всё просто потому, что они хорошие…       — Или потому же, почему Кото постоянно цеплялся ко мне. Во всяком случае после того, как у него в голове что-то перемкнуло.       — Но, признайся, он бывает очень милым. Особенно когда…       — Хорошо, скажу прямо. А то ты долго так будешь ходить вокруг да около.       Я стушевалась и притихла. Пора бы взглянуть правде в лицо.       — Ты им нравишься. И очень сильно, раз они решили потратить свои силы и деньги на то, чтобы сделать тебе приятно.       — Но я же их не просила. Нам ведь и без этого было хорошо.       — Поэтому ты им строила глазки?       Я смутилась.       — Я ничего такого не делала. Или делала? — прикусила я губу.       Акане покачала головой.       — Ты просто со стороны себя не видишь.       Неужели я так себя веду? О Ками…       — Буду сидеть дома и ходить только на полигоны, — мрачно заключила я.       — Ну да, так мы и позволили.       Я глянула на нее-чан, как на предателя.       — Лично я не против, чтобы ты до конца дней сидела в девках, — исправилась Акане. — Но кое-кто требует племянников.       — Пусть сделает себе своих детей!       — Нет уж, ты первая.       — Нее-чан! Так вот как ты меня любишь!       Акане присела рядом, доверительно добавив тихим голосом:       — А мне вот страшно. Ты же бойкая, давай лучше ты начнёшь, а я уже потом. Спустя три ребёнка.       — Чувствую влияние Кото. Прямо в каждом звуке. И не стыдно тебе подстрекать меня к беременности?       — Если он с твоими детьми наиграется, то свои ему и не нужны будут. По крайней мере, я на это надеюсь…       — Ты что, боишься? — не могла я поверить в то, что нее-чан, действительно, испугалась.       — Кото меня настолько замучил своими уговорами, что я сходила в больницу. Ну, посмотреть, как там с роженицами дело обстоит и всякие мелочи, — Акане вздохнула. — Это какой-то кошмар. Они не могут нормально пользоваться чакрой. Постоянные боли в пояснице и ещё странные пристрастия в еде. Чего я там только не наслушалась от куноичи. И всё это длится целых девять месяцев…       — Да ладно тебе, всё не может быть так плохо, — отмахнулась я.       — А ты просто не слышала, как за стеной женщина рожает. Семь часов подряд, — Акане сделала страшные глаза.       — Почему так долго? — испугалась я.       — А это ещё мало. Бывает, что и четырнадцать часов рожают.       Прости меня, Кото, но племянников ты в ближайшие лет сорок не увидишь.       — Надо его как-то отвлечь. Может, собаку заведём?       — Кото любит кошек.       — Тогда кошку. Сколько он там хотел детей?       — Я смогла сбить количество до пяти.       — Отлично. Тогда заведите восемь котов. Вдруг ему снова пригорит, а так будет с запасом.       Мы обсуждали этот вопрос долго и кропотливо. Про беременность не могло быть и речи. Поэтому встал боком другой вопрос.       — Цветы, — Акане вспомнила про изначальную тему разговора. — Ты знаешь, что это не просто букеты?       — На вид вполне обычные.       — Это если нетренированным взглядом смотреть. У каждого из цветков есть свой особый смысл…

-ххх-

      — Представляете, Итачи-семпай, такие дурики. Цветы они ей подарили. А в букетах записки зашифровали. Ой дураки!       — Если ты думаешь, что тебя не слышно, то ты заблуждаешься, Кото, — из дома главы клана вышел заспанный Саске.       — Вы ведь всё понимаете, Итачи-семпай. Уж вы-то, в отличие от этих балбесов, должны понимать, — причитал Кото.       Шисуи он подцепил ещё возле дома. Пришлось только крикнуть погромче «а у Наруто поклонники появились!», как лохматая макушка тут же высунулась из окна. А когда Кото неспешно пошёл к дому главы клана, знакомая чакра поскакала по деревьям.       — Хватит лезть к нии-сану, — буркнул Саске. — Мы с Шисуи всё сделали правильно. По справочнику Ино сверяли.       — Молодцы. Флаг вам в руки, в жопу якорь. Вы кому букеты дарили?       — Добе, — мрачно буркнул Саске, всё больше убеждаясь, что с умственными способностями у соклановца туго.       — Отото, я могу задать тебе один вопрос? — спокойно осведомился Итачи.       — Нии-сан?       — Наруто ходила на курсы куноичи?       — Добе не любила подобные вещи. Во время курсов она всегда сбегала в нашу группу тренировать тайдзюцу.       Повисло молчание. Итачи решил не выкладывать сразу все карты и дать возможность брату осознать этот крах самому.       — Это что получается, — кунаи и сюрикены в голове Саске встали на места, — добе не поймёт, что мы там намудрили?       — Да здравствует Итачи-семпай! — похлопал Кото.       — Тогда какого ты там умничал в цветочном?! Акане ведь…       — А Акане — чистокровная. Да даже и без этого у меня хотя бы есть сочетание в цветах. А у вас же без слёз просто смотреть нельзя! Я бы вам это показал, Итачи-семпай, но мне боязно за ваше чувство прекрасного. Как бы не померло от такого шока.       Кото решил, что здесь его миссия завершена. Настроение поднято, а пыл двух ухажёров остужен. Благодать.       «А пусть знают, с кем связались! — думал он уже на рынке. — А то совсем страх потеряли! Цветы они ей дарят, ну-ну»