Да или нет? Однозначно да!

Вторник 17:35

Кристофер и Моника стояли на мосту. Под ними тянулись машины, словно поток быстрой реки. Было шумно внизу, но обоим это не мешало. Девушка опиралась на перила, смотрела вдаль в тот красный горящий алым пламенем горизонт, что скрывает за собой целый мир. Крис сначала стоял поодаль, давая возможность Монике побыть наедине со своими мыслями, но, когда она повернулась к нему лицом, парень подошел к ней, восприняв её жест как некое приглашение. Девушка находилась в растерянном состоянии, это Крис понял по её опушенным глазам, приоткрытым губам без единого звука. Казалось, за столь короткое время он научился понимать её даже без слов. Ну, ещё мало того, он знал про ситуацию Моники и её подруги, произошедший в столовой. Моника молча положила свою голову на его плечо, смотря в даль. Крис положил ладонь на её макушку. — Что между нами? — довольно неожиданно спросила она; Крис дёрнулся. Моника из раза в раз прокручивала в голове разговор с Майей. Ей становилось так страшно, что дрожь было невозможно унять. Она сильно сжала шею Криса, прижимаясь к нему. Земля и так крутиться вокруг своей оси и по орбите, но в этот момент им обоим казалось, что она прекратила движение, всё будто умерло, и остались одни они, идущие по опасному склону, в любой момент они могли сорваться! — Ответь — тихо, но упрямо попросила Моника. — Я…- парень подумал, а только потом ответил — не знаю, что это. Не знаю, как это назвать. — ответил он чистую правду. Крис посмотрел на макушку Эстед, вдохнул сладкий запах моря — шампунь, которым она пользуется. — Так не бывает, чтобы между двумя людьми, тянущимися друг к другу, ничего не было. — дрожащим голосом ответила она. Крис молчал. Кто они друг другу? Это извечный вопрос всех людей. Иногда кажется, что люди друг для друга целый космос, но оказывается это не так, а иногда, бывает такое, что люди, не показывающие этого, делят один мирок на двоих. Эта жизнь такая неустойчивая штука, что не понять. А Моника продолжала: — Мне страшно. Мы рядом прямо сейчас, но это не надолго. Я…не хочу терять тебя, не хочу, чтобы всё кончалось разбитыми мечтами и обычным «the end». Знаешь? Я говорила себе, что нужно кончать со всем этим, разогнать эту розовую пелену, ведь потом будет только больнее, но я не могу! — последние слова она болезненно прошептала, сжав в ладонях пайту парня. Крис осторожно обнял её, он чувствовал, как она дрожала, как шмыгала носом, поэтому парень и отодвинул девушку от себя, снимая пайту и легким движение надевая её рядом стоящую Эстед. Вещь оказалась велика и выглядела как мешочек на девушке, а рукава свисали как у Пьеро в «Буратино». Но этот жест вызвал в Монике чувство удовлетворении. Может здесь и слов не нужно, чтобы ответить на ею поставленный вопрос? Нужны лишь действия. — Только не раскисай — не найдясь, что сказать, произнёс парень, почесав затылок. Монику нужно как-то успокоить, а то вдруг она расплачется, тогда придёт время Шистада теряться, в последнее время это происходит довольно часто, что странно. Потеря уверенности грозит апокалипсисом, ребята. Моника взглянула на Кристофера, слегка надув щечки. Это было хорошим знаком: разрыдаться, по крайней мере, она не собирается. Но в тоже время её вопрос очень важен не только для неё, но и для самого Криса. Раньше таковой проблемы, как: «разберись в себе» — не возникало, ведь он всегда был уверенным в себе молодым человеком, идущим по жизни, зная кто он и чего он хочет, но после появления этой девчонки он уже и не знает. Готов ли он признать свои чувства, тем более учитывая, что его судьба уже не известна? Загвоздочка~. Девушка снова подошла к парню, обхватывая его щеки рукавами пайты и проговорила довольно неожиданные слова: — Давай отложим этот вопрос на потом. Ладно? Я подумаю над ним и ты, а потом уже сложим дважды два, ведь, как оказалось, это очень сложно. Ты только не уходи без предупреждения. Ладно? И вот именно сейчас весь из себя самоуверенный мальчик растерялся, отдавая место ничего незнающему подростку. Моника смотрела на него своими большими голубыми глазёнками так наивно и…с некой мольбой. Вот надо же было забыть о главном правиле кукловода: не влюбляться в кукол. И тем история нелепа, что кукловоду, которому раньше нравилось играться с судьбами, быть, по меньшей мере, Богом, нравиться отдаваться в руки судьбы, которая будет его направлять. Рыбака подсадили на удочку, лучшего сравнения, пожалуй, больше не найти. Он выдохнул, убирая руки Моники, и оперся на перила, смотря на проезжающие внизу машины. — В этом мире не все так просто. Всё куда сложнее. — сказал Крис. И он совершенно не ожидал услышать следующие: — А почему бы нам вместе не сделать всё проще? Моника без каких-либо проблем протиснулась между парнем и перилами, широко улыбаясь. Девушка все же решила, что прежде чем задавать неудобные вопросы в духе: «кто мы?», нужно всё обдумать как следует, переварить в себе все сказанные ранее и после слова. — Ты думаешь это так легко? — вопросом на вопрос ответил парень. — Легче, чем уничтожить Дарта Вейдера! * — хихикнула она, положив руки на плечи парня. Крис неожиданно подсадил её, и девушка оказалась уже сидящей на перилах, при том прижимаясь к парню, чтобы не упасть с большой высоты прям на проезжею часть. — Эй — произнесла она, обхватывая ногами тело парня — Ты даже не предупредил! Моника надулась, а вот парень просто с улыбкой, коей его заразила девчонка, легонько потрепал её за щечку, при том ответив: — А что если я буду этим Дартом Вейдером — Темным Лордом всея Галактики*? — Что? — сначала не поняла девушка. Моника до такой степени растерялась из-за своего нового положения, что позабыла собственные же слова. Только через минуту до неё дошло — Ааа. Ну…знаешь. В первую очередь, я бы тебя не боялась, как остальные, потому что знаю, что… — Что я своё собственное в обиду не дам даже своей темной стороне — перебил её Шистад, философски выразившись. Моника улыбнулась, кивнув, и продолжила: — Во-вторых, мне легко тебя победить. — И как же? — заинтересованно спросил он. — А вот так! — воскликнула она, быстро приблизившись к лицу парня. Поцелую вышел долгий, нежный. Губы соприкасались легко и просто, смыкались, не хотели друг друга отпускать. Но когда уже парень от неё отстранился, сказал: — Сдаюсь. Но ты всё равно во власти силы. — Твоей — шепнула с улыбкой Моника в ответ, положив головку на плечо парня. — Разве не это ответ на твой вопрос? — спросил Крис. — Между нами черти что, но это не мешает наслаждаться нам друг другом. Даже весь пик заката пропустили. — усмехнулся он, смотря в потухшую небесную даль. Моника молчала, размышляя, а потом вдруг начала говорить, тихо, неуеверенно шепча каждое словечко. — А что…если я скажу, что…- она медлила -…люблю тебя? Последние два слова она прям быстро выпалила, зажмурившись и ожидая ответа, который мог быть страшным приговором. Крис лишь широко и ярко улыбнулся, даже ярче, чем Солнце улыбается людям. — Странное это чувство — любовь. Возникает так спонтанно, заставляет распевать серенады и произносить полнейшую чушь, которая нравиться только тебе, плевать на окружающих. — Моника вздрогнула. Она думала…думала, что он говорит это про неё. Хотела оттолкнуть парня и уйти, как она всегда это делает: бежит от собственных проблем, от собственного страха, ведь не умеет смотреть им в лицо, но Крис продолжал — но оно прекрасное… Я счастлив, потому что ты это сказала, потому что боялся произнести тоже самое.

Люди боятся любить и любят бояться…© Робертсон Дэвис. Пятый персонаж