Ну ладно

он вел себя как ребенок. он был единственным, кто пришел в ее дом в чертов 1 час ночи и теперь истекал кровью по всему ее полу. еще один бой с ребятами Якудзы, конечно. Ева уже почти получила сердечный приступ, когда она открыла дверь и там был Крис, с порезами по всему лицу, разбита губа, из носа кровь, и он схватился за левый бок, из которого просачивалась кровь сквозь его рубашку и пальцы, она догадалась, его кололи ножом или резали, или еще хуже. он открыл рот, чтобы сказать что-то, но Ева втянула его, не позволяя ему объяснить и сопроводила его прямо в ее ванную, потому что, во-первых, ее мать убила бы ее, если бы кровь была на белых коврах и во-вторых, потому что, если он истек кровью, что напугало ее так сильно, что она сознательно решила, что его раны просто не могли быть хуже. Крис будет в порядке, он должен быть. она помогла ему снять его куртку и рубашку, впервые благодарна, что они (учителя) заставили их посещать некоторые уроки первой помощи в школе несколько лет назад. к счастью, она была права. он истекал кровью, но порез на его животе, казалось, достаточно мелкий, его даже не нужно зашивать. Ева облегченно вздохнула, только теперь заметив, что ее руки дрожали. она заставила себя успокоиться, что было достаточно легко с осознанием того, что он не умрет на ее руках или другое. так что теперь они спорят, потому что Крис вел себя как гребаный ребенок и не позволил бы ей лечить его. тогда какого хрена он пришел к ней в первую очередь? он был совершенно нелеп. «должно быть отсутствие крови», — заключила она. — хорошо, — Ева заявила спокойно, как она отвернулась, бросив руки в воздух. она заметила от угла ее глаза, как Крис остановился, пусть и невольно. — иди дальше и чувствуй боль, только потому что ты слишком горд, чтобы позволить мне заботиться о тебе и видеть, что я забочусь, но не приходи ко мне в следующий раз, когда тебе понадобиться чья-то помощь, — сказала она, поворачиваясь и начиная уходить, в надежде (ожидании) для него, что он крикнет ей вслед. — Еваа… — Крис вздохнул за ее спиной заставляя ее ухмыляться, как хорошо она его знала. — да ладно, не злись на меня, я истекаю кровью здесь. он умолял и она повернула голову, чтобы взглянуть на своего мальчика, который стоял весь побитый и избитый. ее сердцу больно, просто взглянув на него. она вздохнула при виде и шагнула вперед, подходя к нему. — сидеть, — Ева скомандовала после того, как она подошла к нему, прежде чем позволительная небольшая улыбка украшает ее губы и тихо бормоча себе под нос, — какого черта я буду делать с тобой? Крис с готовностью подчинился, опускаясь на край ванны, отчасти потому, что он был так измотан, что он был практически готов рухнуть, а частично, потому что, ну, он действительно не чувствовал, что ослушается Еву на данный момент, не то чтобы он когда-нибудь признает это. Ева провела опрос ущерба что он сделал, прежде чем она достала спирт, вату и бинты из аптечки наклоняясь к его разрезам по одному, начиная с большого на животе. — я думал, ты сказала, что не собираешься мне помогать? -Крис язвил с игривой ухмылкой на лице, которая принесла ему приторно сладкую улыбку Евы, прежде чем она намеренно ткнула его прямо в рану на его животе, заставляя парня шипеть от боли. — ЕВА! какого черта ты делаешь? — он возмущенно вопил. — ой, прости! — Ева засмеялась, продолжая свою работу. -мне плохо, я не хотела, — сказала она с небольшой ухмылкой, ее голос, капающий с сарказмом, продолжая фиксировать повреждения. слава богу, все его порезы и царапины были достаточно неглубокими. что бы случилось, если бы это был не просто порез, а если они на самом деле ударили его? он бы даже не смог добраться до ее дома? или он бы отрубился на полпути и истекал кровью на улице? Ева покачала (головой) услышав (в мыслях) яростно, чтобы выгнать все эти ужасные мысли прочь. она прямо-таки в ужасе думала о том, что могло случиться; ему чертовски повезло. — идиот, -Ева тихо бурчит, прикладывая ватный тампон к лицу. она продолжила чистить ранение нежными руками. Крис смотрел, как она суетится над ним с мягким выражением на лице. он видел, что она действительно волновалась за него и это заставило его чувствовать огромный прилив любви к ней. он не был уверен, что она будет реагировать на такое его поведение, но что-то подсказало ему, что она была тем человеком, чтобы прийти к ней. И у него не было выбора во всяком случае, Уильям был в Лондоне на данный момент, поэтому не было никого к кому он мог обратиться. никто и никогда не заботился о нем, как бы сильно ли он был ранен или болен, или избит, или одинок, пока он рос. его родители были и есть, но они на самом деле не существуют, если вы понимаете, что я имею в виду. единственным человеком, который заботился о нем, был Уильям, с тех пор, как они соединились в первом классе против кучки хулиганов, и почему-то оказались лучшими друзьями на всю жизнь. вот почему Крис бросится на любого бороться за Уильяма и делать все, чтобы защитить его. они были братьями, даже больше, чем если они разделят ту же кровь. у Криса действительно не было никого кроме него. и теперь эта девушка, ухаживала за ним и глядела на него с такой любовью в глазах (она даже воплотила ее в жизнь?) и он просто… Ева закончила перевязывать его, потом она убрала аптечку и уперлась своим лбом о его плечо, молча благодаря Бога, или кто там есть, что держал его в безопасности. — никогда не делай этого снова, — она прошептала, нежность и уязвимость просачивались через ее голос. ей не хотелось лечить его во второй раз (не то, что ей не нравится залечивали его раны, когда он сидел там полуголым). Крис улыбнулся, повернув голову, чтобы поцеловать ее волосы. — не волнуйся, — он сказал ей, понимая, что он действительно не хотел, чтобы она волновалась о нем. он не хотел причинять ей боль, по крайней мере своим безрассудством. -Я буду жить, — он ухмыльнулся и она подняла голову с его плеча, чтобы посмотреть ему в глаза. — да, сейчас, — Она сказала в шутку, пытаясь стряхнуть его, но он слышал, какая главная проблема в этом заявлении. -серьезно, Кристофер, — Ева пыталась отбросить свое беспокойство, сосредоточившись на том, что он теперь был в порядке. -в следующий раз…- она замолчала, уставившись в его глаза, и Крис никогда не испытывал желания поцеловать ее. -просто останься, где ты находишься, и пусть большие мальчики справиться с этим. -она закончила со смехом, который заставил ее глаза красиво сверкать. усмешка Криса расширилась, прежде чем он тоже издал небольшой смешок. — я обязательно сделаю это. хотя, — он испустил драматический вздох, -я не знаю, как они без меня справятся. я имею в виду, я довольно удивлен. -он ухмыльнулся во всю свою самонадеянность, которая заставила Еву вытянуть лицо, а затем последовал новый звон смеха. человек, он любил звук ее смеха, Крис подумал, как он протянул руку и осторожно потянул ее за локоть, пока она находилась между его ног. его правая рука поднялась к ее лицу, убирая шальную прядь волос за ухо, перед закручиванием себя в волосах, как Ева положила свои руки на его бедра и наклонилась к нему за поддержкой. Крис потянул ее ближе, пока их носы не были задеты друг другом. ему нравилось, когда их поцелуи были грубыми и нуждающимися, и требовательными, но блин, что они делали сейчас, было так приятно, ему может просто больше нравится. Ева нежно коснулась своими губами его, своей рукой его торс и нежными прикосновениями над бинтами. — больно? — она шептала около его тела, пока кончики ее пальцев порхали над его раной. она была очень осторожна, чтобы не поставить любое надавливание на его или причинить ему боль. — нет -. Крис прошептал в ответ, его голос охрип, мимолетно думая, что она не могла причинить ему боль, даже если бы она держала лезвие. он больше знал, чем когда-либо, об ощущение ее рук на своем теле. глаза Евы снова нашли его, и рука Криса легла на ее челюсть, прежде чем он, наконец, втянул ее в нежный поцелуй. впервые в жизни он задал себе вопрос. каково это- чувствовать любовь? он не знал. он будто знал что-то другое. сегодня его заставили понять, что он не один, что есть два человека, на которых он может рассчитывать. два человека, которые заботились о нем, два человека, которые беспокоятся о нем и ни смотря ни на что. эта мысль сделала его счастливым, но он также боялся ее немного, потому что он тоже знал кое-что еще. теперь там были два человека, за которых он бы умер. the end