Teach me, daddy.

I feel your touch, under my skin Where you stop, that’s where I begin I’m feeling weak, take pity on me This isn’t love, it’s dangerous

      Почему урок идёт так медленно? Я уже устал смотреть на тебя и пытаться сдерживаться, чтобы не накинуться на тебя при всём классе. Ты лишь игриво прикусываешь ручку, пересекаясь со мной глазами. Сейчас вы пишите контрольную, и никто особо не смотрит на то, как я хватаюсь руками за парту, что аж костяшки белеют. Никто не видит, как я прикусываю губу, и как мой стояк выпирает, просясь наружу, что даже джинсы не могут сдержать его. А ты продолжаешь заигрывать со мной, подмигивая незаметно для всех. Расстёгиваешь верхнюю пуговичку своей рубашки, открывая небольшой вид на твои прекрасные ключицы и мои засосы на них. Да, мои метки ещё очень долго не сойдут, девочка.       Наконец-то раздаётся звонок и я прошу всех сдать листочки и быстро удалиться. Ты нарочито долго копошишься со своей сумкой, смотря своим одноклассникам в спину. Когда последний человек уходит, я быстро закрываю дверь в класс и за несколько шагов преодолеваю расстояние между тобой и мной.       Ты моментально тянешь меня за галстук, приковывая к себе. Целуешь, со всей своей страстью, то и дело прикусывая мои губы. Я несдержанно рычу, да, именно до такого ты меня доводишь, малышка. — Что же ты делаешь со мной, любимая, — я рычу тебе в ушко, вызывая табун мурашек по твоей коже. Ты лишь отрывисто мычишь, пока я быстро расстегиваю твою рубашку, и оставляю ещё больше засосов на твоей шее и ключицах.       Ты тихо стонешь, что бы нас ни услышали. Молодец, моя девочка, ты знаешь, что никто не должен узнать о нас. Твои ручки пытаются развязать мой галстук, с чем они успешно справляются. Я с нетерпением выбрасываю его, как ненужную вещь, а потом подхватываю тебя на руки, сажая на ближайшую же парту. Ты уже раздвигаешь ножки, обхватывая ими меня, и придвигаешь ближе к себе. Твои руки пытаются расстегнуть мою рубашку, но, из-за дрожи в теле, ты ещё больше заводишься, ведь у тебя ничего не получилось. — Малышка, тихо. Не нервничай я сам, — я опустил твои руки, быстро расстёгивая рубашку, позволяя тебе водить ноготками по моему прессу. От этих касаний по моей спине прошлись мурашки и чтобы не застонать, я вновь прикусил твоё ушко. Ты было коснулась себя через трусики, но я перехватил твою руку вопросительно подняв бровь. Ты лишь прикусила губу, пытаясь не смотреть мне в глаза. Опустив свою руку тебе под юбку, я начал тебя ласкать через трусики, а второй рукой поднял чашечку лифа, массируя двумя пальцами твой сосок. Ты выгибалась дугой, прижимаясь ближе ко мне, тяжело дыша. Твои глаза потемнели от наслаждения.       Я даже не заметил как, но твоя рука оказалась у меня на паху. Ты быстро расстегнула их и опустила вниз вместе с боксерами, хватаясь своей маленькой ручкой за мой возбуждённый член, медленно растирая каплю предэякулята по головке. Всё также медленно, ты водила по основанию, уделяя внимание венкам, проступившим от напряжения. Я же не оставался в долгу. Введя в тебя два пальца, я медленно растягивал тебя, то и дела надавливая на твою точку G. — Чонгууук — ах, я не могу больше, — ты шептала мне эти слова на ушко, насаживаясь на мои пальцы. — Ты знаешь, что я хочу услышать, — я добавил третий палец, растирая твою влагу по складочкам. — Папочка, пожалуйста. Трахни меня, — ты обречённо стонала эти слова мне в рот, оторвавшись от моего члена, ты массировала свою грудь. Ох, я знаю, что это твоя эрогенная зона. Толкнув тебя на стол, я сорвал с тебя твои трусики, и, взяв в руку член, начал растирать вторую естественную смазку по члену и складочкам. Ты нетерпеливо хмыкнула, пытаясь двинуться ко мне.       Я вошёл в тебя, полностью заполняя. Ты счастливо улыбнулась, закатив глаза от удовольствия. Прекрасно зная, что ты захочешь застонать, я быстро склонился над тобой, кладя одну ладонь на твои губы. Ты промычала что-то не связное, попытавшись вновь насадиться на член. Решив тебя больше не мучать, я начал быстро двигаться, вызывая счастливые слёзы у тебя на лице. Ты вновь приложила свои руки к груди, мня её и теребя пальцами соски. По тихому классу эхом раздавались пошлые звуки соприкосновения тел. — Как же в тебе узко, малышка. Я так тебя люблю, — оторвав свою руку от твоих губ, я сразу же нетерпеливо поцеловал тебя, прикусывая твои губы и пошло причмокивая. — Как хорошо, что ты мой первый, — ты тихо стонала мне в рот.       В последний раз грубо войдя в тебя, я быстро вышел кончив тебе на живот, ты же медленно содрогалась подо мной, это значило только одно — ты тоже кончила. Звук твоего последнего стона наполнил пустой класс. Звонок на урок уже давно прозвенел, но нам было совершенно не до этого. — Ах, Чон… У тебя разве сейчас не урок? — ты поднялась на локтях, переводя дыхание. — Нет, вы были последними, — я бы хотел запомнить этот момент навсегда. Ты вся раскрасневшаяся, с расстёгнутой рубашкой и поднятым наверх лифом, с растрепавшейся причёской и с моей спермой на животе в лучах весеннего солнца. — Я тебя очень люблю, слышишь меня? — я соприкоснулся с тобой лбами, тихо шепча тебе это. — Я тоже тебя, Чон. Больше жизни, — ты тихо кивнула, вновь увлекая меня в поцелуй.

This isn’t love, it’s dangerous You have corrupted the innocent me