Mars and Atlantis

Марс — четвёртая по удаленности от солнца планета Солнечной системы. Названа она в честь древнеримского Бога войны. Её так же называют Красной планетой, это связано с коричнево-красным цветом её поверхности.

Атлантида — мифический остров-государство, в котором собраны лучшие технологии, архитектурные ценности и невероятная культура, о чем стало известно по диалогам Платона.

***

      Солнце довольно быстро скрылось за горизонтом, уступая Луне. Её тусклый свет лениво просачивался сквозь закрытые шторы в комнату, наполняя её голубоватым и болезненным сиянием. Сегодня луна не такая, как обычно. И цвет другой, и размер. Она будто скрылась ото всех, не хочет, чтобы её беспокоили и лезли в её дела. Она молчала. Но хотела кричать. Как жаль, что она не могла. Она же всего лишь луна. В комнате было тихо: так тихо, что можно было подумать, будто там никого нет. Все вещи были на своих местах, кровать застелена, и лишь гитара лежала посреди комнаты с разбросанными нотами около инструмента. Если закрыть глаза и прислушаться, то можно услышать тихое шуршание карандаша на бумаге. Светловолосая девушка сидела на полу у окна, в руках у неё был альбом для рисования и карандаш, который сейчас она бездумно прикусила. Её глаза закрылись, она пыталась вспомнить что-то важное, но это что-то так и не приходило к ней. Как только её сознание начинало сосредотачиваться на чем-то конкретном, показывая ниточку, она тут же исчезала, оставляя за собой дурманящий шлейф, словно издеваясь. Девушка зажмурилась посильнее и вздохнула. Она молчала. Но хотела кричать. Как жаль, что она не может. Она же всего лишь Майя Харт. Девочка, которая совершенно не такая сильная, как многие считают. Девочка, которую бросил отец. Девочка, единственным лучиком света для которой является её лучшая подруга. Девочка, которая так и не простила себя. Майя наконец-то вернула себя: её мама и Шон поженились две недели назад, Лукас набрался смелости и предложил Райли встречаться, у Фаркла и Смаклы все хорошо. Так почему ей так сильно хочется кричать? Если бы Зей не уехал в Техас к родителям на каникулы, он бы понял её. Успокоил, как делал с тех пор, как приехал. Но Зея нет. Пойти к Райли? Чтобы её маленькая милая подруга опять страдала и разбиралась в проблемах Майи? Ну уж нет. У Шона с мамой медовый месяц, а звонить и портить их настроение звонком ей совсем не хотелось. У остальных сейчас свои заботы. И Майя прекрасно понимает их, она не претендует, все и так слишком сильно беспокоятся за неё и тратят время на неё. — Черт, — простонала она и запустила пальцы рук в волосы, убирая их назад. Пальцы нещадно болели, так будто она их тёрла специальной губкой для плиты, которую Кэтти недавно купила. Она играла на гитаре больше трёх часов, забываясь в чарующих звуках струн. Лак с ногтей стёрся ещё на первой мелодии, но сегодня девушку это, кажется, не заботило. Майя отложила альбом с рисунками в сторону и поднялась с пола, подходя к окну. Нью-Йорк — прекрасный город, поистине завораживающий. Но город здесь не спит, он наблюдает стережёт, ждёт, чтобы наброситься и дать хорошую оплеуху. Боль от неё Майя ощущала, как от реальной. Она скучала по Техасу всем своим сердцем. Там было намного проще. Друзья были увлечены новым местом и возможностями, которые им открылись. Ей можно было расслабиться и не скрывать свои чувства. Да, и там она была Райли, искусственные чувства к Лукасу, всё такое яркое и приторное, как сладкая вата, которую Харт ненавидит всеми фибрами своей души. Девушка поморщилась, эти воспоминания особенно неприятны. Она призналась в чувствах совершенно не тому человеку, и от этого больно. Майя всегда знала цену слов «люблю», «обещаю» и «прости». Она не раскидывалась ими просто так, а если и использовала их, то действительно придавала им то самое настоящее значение. Ей не нравился Фраер. Да, прекрасный друг, чудесный парень для её лучшей подруги, но не для неё самой. Как можно было спутать все эти чувства с её настоящими, которые она зарыла в себе довольно давно. Как вообще ей удавалось сдерживать себя так долго? Сейчас она не может представить себе очередное перевоплощение в Райли. Ей хватило сполна. Говорят, что в мире есть только один человек на миллион, который всю свою жизнь любит одного единственного. От самого начала и до самого конца. Майя понятия не имеет, каким образом жизнь наградила её ещё и этой проблемой. Ну, как? Как девочка-бунтарка вообще может любить кого-то одного, да ещё и так долго? Она не понимает этого, хочется кричать от бессилия и несправедливости. Почему именно ей придётся мучиться всю свою жизнь, зная, что для него она, как младшая сестра? Она обожает всю семью Мэттьюзов, серьёзно. Они стали для неё всем. Они стали её путеводной звездой в этом мире. Это всегда были они. Кто бы мог подумать, что и любовь она найдёт среди них? Это даже немного смешно. Майя впервые увидела его, когда ей было пять. Она дурачилась с Райли на диване, пытаясь отобрать у неё Мишку Барри, чтобы та, наконец, перестала одевать его в различные наряды. Нет, Майя хотела, чтобы Барри был хорошо одет, но не в девчачью же одежду. Это было просто несправедливо со стороны Райли. И вот тот момент, когда она выхватывает Барри и бежит к входной двери, чтобы избавить его от мучений, а заодно пройтись по свежему воздуху, но этого не случается. И Харт действительно не понимает, каким образом она оказалась на полу, да ещё и голова болела так сильно, будто Райли опять уронила на неё свою шкатулку с нарядами для мягких игрушек, которые связала её бабушка. Она не помнит, во что была одета в тот день, или куда подевался Барри после её неудачного падения. Но вот холодные до жути руки, которые осторожно прикоснулись к её лицу, чтобы осмотреть, она помнит до сих пор. И те места, которые он задевал, когда пытался проверить, нет ли сотрясения, все ещё горят так, будто все происходит прямо сейчас. Джошу тогда было восемь. Его команда как раз выиграла матч по футболу в тот день, а он сделал решающий бросок. Конечно, ему безумно хотелось поделиться этим со старшим братом. Джош примчался в Нью-Йорк сразу после матча, даже не предупредив родителей. Он бежал от метро так быстро, что даже начал бояться: не выпрыгнет ли у него сердце? И кто бы мог подумать, что именно он откроет дверь и просто снесёт маленькую белокурую девчонку, которая даже не вскрикнула от боли при падении. В тот день Харт впервые увидела дядю Райли, но его образ прочно засел в голове девушки. Прошло чуть больше десяти лет, а образ вышел из головы лишь тогда, когда она стала Райли. Поразительно. Человеку хватает пяти секунд, чтобы влюбиться. Майя влюбилась за две. Мысли ураганом проносились в её голове, разбиваясь о принципы девушки и её стальной характер. Это сжирало её изнутри. Майе больше не хотелось кричать. Ей просто хотелось поговорить. Она взглянула на мегаполис ещё раз и отошла от окна, схватив телефон со стола. Она присела на край кровати и разблокировала телефон. Харт заворожено смотрела на номер Джоша ещё минуты три, а затем глубоко выдохнула и открыла сообщения с ним. Пальцы сами потянулись к сенсорной клавиатуре, и Майя честно не знала, что делает. Но останавливаться она не собиралась. Не в её стиле. Майя: Эй, Джош? Дядя Мачо: Майя? Вы опять что-то натворили с Райли? Всё в порядке? Потому что я — нет. Ты никогда раньше не писала, а это значит, что что-то действительно случилось. Майя: Воу, полегче с вопросами. У тебя есть пара минуток? Дядя Мачо: О чем ты говоришь? Я в колледже. Тут вообще не знают, что есть такое понятие, как «свободная минутка». Я на вечеринке, Майя. Майя: ладно Дядя Мачо: Но она все равно отстойная, поэтому, да, Майя, у меня есть пара минут. Что случилось? Майя: Довольно тяжело признавать это, но у меня выдался неудачный день, и я просто… Мы можем поговорить? Дядя мачо: Ты хочешь поговорить о неудачном дне? Майя: Что? Нет, конечно. Только не о нем. Майя: Поиграем в 10 вопросов? Дядя мачо: я же говорил, что ты ещё ребёнок, Майя :) Дядя мачо: хорошо, тогда дамы вперёд. Майя: другого и не ожидала. Майя: Окей, это сложнее, чем я думала. Майя: Есть ли человек, которого ты так и не простил? Дядя мачо: я ожидал любого другого вопроса, но точно не этот. Ты меня удивляешь, Харт. Контакт «Дядя мачо» переименован в «Джош». Джош: нет, у меня нет такого человека. Я думал, что есть. Но мне кажется, что я давно простил. Джош: Хорошо, теперь я. Почему ты написала сегодня мне, а не своим друзьям? Майя закусила губу и плюхнулась на кровать, прикрыв на секунду глаза. Майя: они бы не дали мне отвлечься. Джош: Все настолько серьёзно? Майя, ты в порядке? Майя: Эй, красавчик, остынь. сейчас моя очередь. Майя: Если бы мог оказаться в любом месте нашей вселенной, где бы ты сейчас был? Джош: Марс Майя: Чего? Джош: я бы хотел оказаться на марсе. Джош: я бы сел там и посмотрел на нашу планету. Затем, я бы сфотографировал её и отправил фото тебе, чтобы ты поняла, насколько маленькая Земля. И какие мы в таком случае маленькие. И какие мизерные на самом деле наши проблемы. Майя: вау Майя: это не то, чего я ожидала Майя: ты правда сделал бы это для меня? Джош: Нет, конечно. Я бы просто позвонил Кори и сказал, что с тобой что-то не так Джош: конечно, я сделал бы это для тебя Майя: спасибо Джош: назови место, в котором ты чувствуешь себя в безопасности? Майя: Атлантида Джош: Но её же не существует Джош: оу Майя: я больше не хочу играть Майя отбросила телефон и резко села на кровати. Ей не стоило говорить это Джошу — это было слишком, и она это прекрасно понимала. Раздраженно схватив телефон, девушка выключила его и подняла с пола гитару. Ей срочно надо отвлечься от всего этого. Она провела пальцами по грифу родной подруги, вдохнула лёгкий запах дерева и провела пальцами по струнам, прикрывая глаза. Левой рукой она зажала аккорд и начала перебирать струны, заставляя комнату погрузиться в мелодию. Её тихий и чарующий голос заполнил каждый уголок комнаты, словно бархат растекающийся по коже. Она пела так тихо, что слов разобрать было совершенно невозможно, но тем не менее уверенный голос девушки было слышно. Мелодию прервал резкий стук в дверь, который даже Майю заставил вздрогнуть, хотя она и не боялась никаких ужастиков. Она никого не ждала, уж точно сегодня. Скорее всего Райли поссорилась с мамой. Или Фаркл решил узнать, какие духи нравятся Смакле больше. Она всегда была рада помочь друзьям, но сегодня был единственный день, когда она могла побыть одной и просто поразмышлять о насущном. Она ведь Майя Харт — гроза всех хулиганов и верная защитница друзей. Не сегодня. Майя вздохнула и подошла к двери, открывая её. Поднимать голову и видеть там кого-нибудь из друзей страшно не хотелось. Хотелось запереться в ванной, чтобы её оставили все в покое. Но громкого и тоненького голоса Райли все ещё не слышно, а Фаркл не отодвигает её и не протискивается в квартиру. Это странно. Девушка осторожно поднимает глаза и резко выдыхает. Этого человека она точно не ждала. Его тёплые глаза внимательно изучали её, он не собирался ничего выяснять, да и на беседу он тоже был не настроен, как и Майя. Она немного отошла, чтобы парень смог пройти внутрь, и скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как Джош снимает с себя куртку и ботинки. Он осматривает квартиру, пытаясь не цепляться взглядом за какую-то определённую вещь. Найти комнату девушки не составляет труда, учитывая, что комнаты всего две. Майя следует за ним, пытаясь понять, зачем он пришёл. Она не чувствует радость, ей не хочется прыгать и кривляться при виде него, как это обычно происходит. Просто на душе стало тепло и спокойно. Ей больше не хотелось кричать. Она прошла вглубь, пока Джош внимательно рассматривал комнату, и села на кровать, уставившись в окно. Спустя минуты две или три кровать прогнулась рядом с ней и к её спине прислонилось тёплое тело. Харт закрыла глаза и почувствовала, что внезапно ей стало так легко, будто все, что ей нужно было последние три недели — это его присутствие рядом с ней. И снова воцарилась тишина в комнате, лишь тихий звук поломанных часов, отчего тиканье было каким-то гулким, все ещё не переставал трещать. Это не давило, не заставляло закрыть уши в попытке не сойти с ума, это скорее расслабляло. Луна освещала силуэт белокурой девушки, заливала своим светом её ковёр и разбросанные ноты. Джош прикрыл глаза. Он устал от непрекращающихся вечеринок, глупого и странного соседа, давящих преподавателей. Ему было просто необходимо сбежать куда-то хотя бы на часок, главное свалить из того места. Да, ему бесспорно нравился колледж, но иногда это было слишком для него. Он был не готов к нему. Парню отчаянно хотелось, чтобы детство его не отпускало, чтобы он мог забыть об ужасах колледжа, неудачной любви, раздражающего соседа. Как же ему повезло, когда он пришёл к ней. К маленькому лучику солнца, который был одним из самых тёплых воспоминаний детства, начиная с их первой встречи. Ему всегда льстило то, как Майя смотрела на него. Этот взгляд не сравнить ни с чем, эти глаза, которые светились при виде него. Как жаль, что Майя не замечала за всеми его словами о возрасте его взгляд. Ему казалось, что он смотрит на неё так явно, как верный пёс, любящий своего хозяина. Даже Кори однажды спросил у него про этот взгляд, но Джош лишь отмахнулся и напомнил про разницу в возрасте. Он прекрасно помнит, как разозлился тогда на лыжной базе, когда увидел тот взгляд, направленный уже не на него, а на смазливого, но глуповатого выходца из Техаса, который похоже навсегда украл сердечко его племяшки. И как с его плеч упал тяжелый груз, когда он понял, что это была вовсе не Майя, а девушка, которая пыталась быть Райли. Майя не думала, а, наконец-то, выбросила из головы все, что мучило её последнее время. И плевать, что это ненадолго. Она просто наслаждалась, наконец, спокойствием и чувством защищенности, отчего на сердце возникало щемящее чувство грусти. — Майя? — тихий шёпот прозвучал слишком громко, для подобной обстановки в комнате, волшебный дурман тут же рассеялся, и девушка немного сгорбилась, будто вновь навешивая на себя проблемы. Она молча развернулась, чтобы взглянуть на так же повернувшегося парня. Его глаза блестели в темноте, и Майя действительно отдала бы многое, чтобы увидеть их ещё раз. Именно вечером. Именно в этой непосредственной близости. — Хочешь, я буду твоей Атлантидой? — слова парня одновременно пьянили и отрезвляли, они прозвучали, как гром среди ясного неба. Она не была к этому готова. Единственный человек, который действительно мог сказать подобное ей, наверное, Райли. Но сейчас её подруга была слишком занята собой и Лукасом, чтобы заметить состояние блондинки. Глаза Майи сверкающие, блестящие, готовые вот-вот наполниться слезами. Джошу обычно все равно, когда девушки плачут. Если это не Райли. Или Майя. Последнее время он понял, что ненавидит, когда она плачет. А поводов у неё с годами появляется все больше и больше. Он притягивает девушку к себе и бережно обнимает её, пытаясь окружить теплом и защитой. Он помнит их разговор на лыжной базе. Парень понимает, что их «однажды» ещё не наступило. Но он остаётся сегодня у неё, все так же бережно обнимая девушку и нашептывая ей про Марс, про то, как однажды они обязательно отправятся туда вместе и сделают ту самую фотографию. Лунный свет становится вновь прежнего цвета. Не тусклый, не желтоватый, а серебристо-голубой. Луна вновь своего размера. Ей больше не хочется кричать. Ей спокойно и хорошо в окружении миллиарда звёзд. Майя вновь расцветает и начинает вытворять всякие проказы на уроках. Её улыбка больше не натянута, она широкая и искренняя. Майе больше не хочется кричать. Ей спокойно и хорошо в окружении Джоша.

***

[я писал бы тебе о Марсе. Об Атлантиде. И как ноги обвил зелёный противный ил. И о том, как тебя, конечно же, ненавидел, Если бы не любил.]