Искусственное сердце

Когда мы с Сандрой вернулись домой, наш гарем встречал нас в полном составе. Девочка замерла на пороге, слегка прищурившись и оглядывая парней с ног до головы. Неожиданно, радостно взвизгнув, бросилась на шею Тасуку. — Профессор! Я прибалдела. Да ладно, вообще выпала в осадок. — Начинаю чувствовать себя склеротиком. — это единственное, на что меня хватило. Что-то всё подозрительнее и подозрительнее становится. Каким таким местом моя сестра была связана с этим зоопарком?! Даже с того света умудряется усложнять мне жизнь. — О, что ты, Вилл! — усмехнулся Хёко. — Почему «как»? — Потому что кое-кому следует заткнуться. — злобно отозвалась я, скрестив руки на груди. — Сэди, лапа, поделись со мной хоть малой частью безграничной глубины своих познаний в взаимоотношениях твоей родительницы и данного субъекта. — кивок в сторону единорога, который в свою очередь оскорблённо фыркнул. Девочка недоумённо посмотрела на меня. Хочешь понять смысл сказанных мною слов? А вот фиг, сама не знаю. Наоки снисходительно перевела: — Твоя тётя хочет знать, почему твоя мама общалась с профессором. Чёрт, Вандом, а вот так просто сказать нельзя было? А хотя... Я скорее слопаю собственное оперение без соли и сахара, чем хоть раз опущусь до того, что назову этого единорога профессором. Не заслужил. Сэди со знанием дела кивнула и ответила: — Мама решила получить образование социолога. Бегала на лекции. Часто оставалась помогать. Даже в аспирантуру выбилась! — Овца! — моментально охарактеризовала сестру я. — Как есть! Нет бы по специальности работать! Чем ей бухгалтерия не угодила? — Тебе процитировать? — полюбопытствовала Сэди. Меня передёрнуло. — Нет, благодарю. Я... ммм... догадываюсь. Твоя мама не была сторонником чистой речи. — Как будто ты – сторонник. — хмыкнул Шин, развалившись на стуле. Я смерила волка подозрительным взглядом. — Уж чья б корова мычала, Камия! Наоки рассмеялась. Обожает созерцать, как я кому-нибудь затыкаю рот. Если, конечно, в этой роли не выступает сама. Сандра с интересом наблюдала за мной. Любопытно, да? Ну так знайте, кое-кому за кое-что оторвали жизненно-важную лицевую часть, состоящую из хрящей, носовой кости черепа и парочки мышц, не говоря уже об остальных химических состовляющих таблицы Менделеева. Я вздохнула. — Сэди, пойдём, я покажу тебе твою комнату. Девочка сразу же вскочила со стула. Конечно, кому не интересно, в какую коморку запихнёт Золушку злая мачеха? А я ведь правда злая. Злобненькая такая птичка. Синяя. Я приглашающим жестом распахнула дверь в подвалы. Сандра ошеломлённо раскрыла рот. — Ва-ау... А что, я могу любую занять? — о мой Творец, сколько воодушевления в карих глазах! Я махнула рукой. — Валяй! Можешь делать, что хочешь. Главное, чтобы я потом не собирала нижние этажи по кускам. Договор? — Ну конечно! — радости-то сколько! Прям на сердце легче стало. Одна проблема в минус, ещё четыре в плюс. Ладно, разберёмся. Не будь я наследной графиней Вельдрейн. — Долго не сиди. — устало проговорила я, поднимаясь по лестнице наверх в свою комнату. Зашла в комнату. Вы не представляете, сколько сил у меня отняла такая простая операция, как переодевание. Просто рухнула на кровать и моментально уснула. *** О том, что сегодня первое апреля и я – главный клоун, я поняла с самого утра но, к сожалению, далеко не сразу. Началось-то всё очень даже безобидно. Я, по обыкновению, едва встав с кровати, направилась в ванную. Со сна сначала ничего не смогла разобрать. По привычке глянула в зеркало. Застыла, чувствуя, как страх медленно разливается по венам. Заорала. Стекло в зеркальной раме печально звякнуло. Только через пару минут до меня медленно, как до жирафа, стало доходить, что монстр в зеркале – не что иное, как моя личная моська собственной персоной. Схватилась за торчавшие иглами бешеного ёжика ставшие ядовито-зелёными волосы. Ва-ашу ж мать! Это кто автор?! Найду, убью гадину! Волосы у меня кристально-белые, поэтому нет ничего удивительного в том, что они во-первых, хорошо покрасилисть, а во-вторых, цвет держать будут до неприличия долго. Лицо моё тоже в покое не оставили. Брови жирно подведены чёрным, на коже изображены рытвины, и улыбка напившегося крови упыря. В общем, красавица. Судя по всему, всё нарислвано водостойким фломастером, так как смыть это художество у меня не получилось. В общем образ ясен. Прибавьте ко всему вышеописанному измазанную буро-красной краской кружевную ночную рубашку и поймёте, почему мне с утра хотелось рвать и метать. Я лёгким ураганом снеслась вниз. Мои бедовые сожители уже сидели на кухне, с успехом делая вид, что ни о чём не знают, ничего не слышали, и вообще они тут не при чём. — Какая тварь это сделала?! — прорычала я, залетая в комнату. Хёко уже не было, правда Шин выглядел излишне спокойно, Наоки вообще не подняла головы, украдкой переглянувшись с Сандрой. Мао крупно вздрогнул и опрокинул чашку с кофе прямо на белые джинсы. — Призрак! — взвизгнул он, подскакивпя на стуле. Тасуку придержал его за руку. — Успокойся. Вилл, что произошло? Я шипела, как дырявый чайник. — А что, так не видно, да? Единорог хмыкнул. — Прекрасная картина. Постарался же кто-то. Я опешила. Ах, гад! Какое там сегодня число? Первое апреля, значит? Ну, хорошо-хорошо! Пошутили... Как, мать вашу, я в таком виде попрусь в университет? Села за стол и заслонила лицо руками. Наоки поменялась в лице. — Вилка, что случилось? — обеспокоенно спросила она. Я шикнула: — А ты когда решила подшутить, ты думала, что мне утром на работу, дурья твоя башка?! Ты знаешь, что мои волосы идеально держат цвет, что у меня в столе хранится набор водостойких маркеров. А теперь ответь – я в таком виде должна переться в университет?! Тасуку фыркнул, неудачно попытавшись замаскировать смех под кашель. Черноволосая смущённо отвела взгляд. — Я не знала, что они водостойкие. — тихо произнесла она. Я злорадно зашипела: — А что такое буквы, ты знаешь?! Читать умеем, или разучились?! — Прости... — ещё тише. Я шикнула и унеслась из кухни, громко хлопнув дверью. Вернувшись в свою комнату, дрожащими руками схватила телефон и набрала номер тётушки Анны. — «Да?» — раздался её сонный голос из динамика. — Тётя Анна, это я, Вилка. — «А, поняла!» — в голосе появилось понимание. — «Что случилось?» — Тут, понимаешь ли... — задумалась. — Тётя Анна, тебе нужна прекрасная, как луна дама, с губами, как лепестки алых роз? — «Что ты несёшь?» — не поняла призрак. — «В каком смысле?» — В смысле баба с рожей в рытвинах, ухмылкой нажравшейся крови нежити и зелёной шевелюрой бешеного ежа! — рявкнула. Меня трясло от праведного гнева. — «Ох ты!» — восхитилась тётушка. — «А художника покарала?» — Обошлась моральными терзаниями. — хмыкнула я. — Понимаешь ли, мои волосы прекрасно держат краску, а фломастеры, как назло, водостойкие! — «Ладно, я поняла!» — хохотнула ректор университета. — «Сиди дома, прекрасная леди с губами алыми, как лепестки роз!» — Издеваешься. — вздохнула я. — Ладно, пока. Отключила телефон и плюхнулась на кровать. Ну ладно, фиг с ним, пробило двенадцать, Золушка превратилась в тыкву. Зато незапланированный выходной. Перевернулась на живот. Ну, ребята, первое апреля ещё не закончилось! Закусив губу от обилия прекрасных идея, я принялась составлять план мести...