Искусственное сердце

      Япония встречала припекающим солнышком и мягкостью ласкающего лицо ветерка. Я подняла солнечные очки на лоб, прикрывая ладонью занывшие от яркого света глаза. После туманной Англии, где небесное светило было чрезвычайно редким гостем, страна восходящего солнца казалась просто до неприличия светлой. — Виаленна Вандом! — подошедшая ко мне девушка с улыбкой сжала в ладонях мои пальцы, широко улыбнувшись и слегка склонив голову. Я прищурилась. Наоки... Наоки... Кажется, Морикава? Всемилостивый Господь, как же мне порой трудно удержать в голове все имена... Старость, от старости не застрахован никто и даже мой, казалось бы, совершенный разум, не способен удержать в себе всю информацию, накопленную за прошедшие годы... — Мисс Наоки?       Девушка широко улыбнулась, демонстрируя безупречно белые зубные ряды. — Совершенно верно, мисс Вандом! Позвольте, я возьму чемодан?       Сиюминутный порыв вежливо отказаться, вызванный легким поверхностным смущением, был мною задушен в моменте. В конце концов, я сама наняла ее. О, этот японский менталитет... Впрочем, англичане не менее услужливы, однако, в большей степени все же мужчины. Трудно представить чопорную англичанку, которая самолично взялась бы тащить чей-то багаж... Но, возможно, я слишком много думаю? — Благодарю, мисс Наоки, — я улыбнулась и девушка просияла в ответ. На душе стало неожиданно легче. Как порой просто заставить людей улыбаться...        Маленькая японочка, на голову ниже меня и раза в два же тоньше, пыхча и надувая щеки, обхватив тонкими ручонками пузатый бок чемодана, пыталась закинуть его на сетку на кузове старенькой, но, несомненно, милой хонды, которая от такого упорства лишь жалобно поскрипывала. Удержаться от улыбки, глядя на эту очаровательную картинку, было невозможно, хотя в моменте я все-таки ощутила себя не самым хорошим человеком, который со стороны наблюдал за мучениями бедной девочки и даже не допустил мысли помочь. — Позвольте, я все же помогу, — встречаю сжатые губы и взгляд, полный упорства. — Нет, что Вы, это же я Вас встречаю! — Иногда японцы просто агрессивно доброжелательны.       Из груди вылетает вздох. Стараюсь улыбаться как можно мягче и убедительнее - девочка старается, мне это определенно по душе. — Небольшая помощь. Совсем чуть-чуть. А после все события на Вашу ответственность. — пытаюсь торговаться. Судя по всему - не очень убедительно. Но отсутствие на рынке иных предложений вынуждает мисс Наоки согласиться. Она кивает, совершенно по-детски поджав нижнюю губу (очаровательно). Вместе закидываем чемодан на сетку сверху кузова, крепим троссы и, наконец, я могу в полной мере оценить милую комфортабельность крошечных японских авто. Морикава на водительском сиденье смотрелась куда более уместно, чем я на пассажирском - неуклюже поджав под себя колени и прижавшись обеими лопатками к спинке кресла. — Знаете, пока я ждала Вашего прилета, я сьездила по тому адресу, который Вы мне дали, — как-то неуверенно и почти виновато начала Морикава и добавила будто в оправдание: — Разочек.       Я подняла бровь. Никто, разумеется, не строил ожиданий, что юная девочка (Господи, сколько же ей там... 20 или еще меньше?) окажется первоклассным водителем, знающим местность вдоль и поперек. Сьездила посмотреть, чтобы не заблудиться, тем более, что местечко располагалось за городом, откуда самым удобным транспортом до центра была электричка, а дороги частенько размывало дождями, которые приносил щедрый морской ветер. — И что же? — подтолкнула я Морикаву, тем самым дав ей зеленый свет для дальнейшего рассказа. — Нихондзин, которые там живут, — посветлев, продолжила она и тут же вновь смутилась. По-английски мисс Наоки разговаривала вполне недурно, но сейчас, видимо, переволновавшись, неосознанно начала вставлять в речь родные слова. — В общем, люди, которые там живут, вполне недурны. Я думаю, они хорошо будут относиться к Вам.       Я рассмеялась. — Мне очень приятно, что ты так заботишься обо мне, Морикава.       Она зардерлась от смущения, но, к ее чести, руль держала все так же крепко и прямо. — Пустяки. Вы ведь подруга тети Харуки. Мне бы хотелось, чтобы Вам понравилось в Японии. Тем более, Вы ведь будете писать свой проект на базе нашего института? Бабушка мне рассказала. — Да, припоминаю... Ты ведь внучка мисс Хины... — делаю вид, что задумалась. Девочка очаровательно не похожа ни на свою мать, ни на бабушку - ректора университета, сухую пожилую леди со стальной хваткой и голосом матерого фельдфебеля. В ее компании легко и приятно и мне даже начало казаться, что этот день и завершится на такой же успешной ноте.       Что я знаю о месте, куда еду? Мистера Ёшии - риелтора, занимающегося преимущественно заключениями договоров долгосрочной аренды - я знавала еще в те времена, когда он был всего лишь зеленым мальчишкой, с истинно мальчишеским энтузиазмом пробующим свои силы в продаже недвижимости. Однажды одно из его дел вполне удачно - я говорю "удачно", поскольку оно привело к довольно выгодным для молодого дельца соглашениям - обратило на него внимание шайки чернокнижников, а после и местных агентов магического правопорядка, которые за ними охотились. Уж не знаю точно, что он им пообещал, но память ему оставили. Хотя, впрочем, тут можно погадать и есть у меня один вариант, претендующий на правдоподобность... Подумаю об этом как-нибудь позже. Так вот...       Будучи человеком, посвященным в дела иной стороны общества, не совсем человеческой в привычном нам понимании, мистер Ёшии пользовался большой популярностью среди местных и приезжих нелюдей, у которых возникала необходимость, с позволения сказать, скрыться от посторонних глаз и мирно жить среди людей, не вызывая при этом подозрений у последних. А знание некоторых... скажем так, интимных секретов включает в себя определенную дозу власти... К чести старика, пользоваться ею он не спешил - уж такова она, жалостливая человеческая натура. Но некоторые условия в нашем с ним соглашении все же напрягали что-то глубоко внутри. Я могла не платить аренду за обещание поддерживать быт в относительном порядке... И не то чтобы меня сильно напрягало конкретно это обстоятельство, и в Англии было достаточно арендодателей, готовых впустить в свою квартиру постояльцев в обмен на чистоту и символичную оплату счетчиков, но, насколько мне было известно, помимо меня в доме проживали и другие арендаторы, имеющие вполне работоспособные руки, нечто, похожее на совесть и определенное понимание цивилизованности... Нет, что-то тут все же нечисто... — Мисс Вандом, мы приехали, — от погруженности в собственные мысли меня отвлек звонкий голосок Морикавы. Маленькая хонда, стойко преодолев загородные дороги, остановилась перед приятным с виду двухэтажным домом с ухоженным зеленым газоном, выгодно оттеняющим светлые стены, что вызвало во мне еще большую волну подозрений. Зная японскую моду на маленькие квартиры и узкие длинные помещения, я пыталась оправдать выгоду предложенных риелтором условий тем, что мне придется ютиться с несколькими людьми в крохотном домике, но здание передо мной выглядело очень просторным и явно не вписывалось в изначальный концепт моих рассуждений. — Спасибо, Морикава, — я улыбнулась, и едва успела поймать летящий с крыши автомобиля чемодан, пока он не пришиб так неудачно потянувшую его вниз студентку. Сунув руку в карман, я вытащила несколько однодолларовых купюр. Не успела найти обменник, черт подери... — Я смогу попросить тебя завтра заехать за мной и отвезти в институт? Не бесплатно, конечно, зачем же возиться с такой старухой за просто так?       Юная мисс Наоки широко распахнула глаза, глядя на предложенные мною доллары с таким видом, будто я предлагала ей шкуру убитой самым жестоким образом змеи. — Я... Я, вообще-то, просто так это делала, — пробурчала она. Обиделась?.. — Чтобы помочь.       Я вскинула брови. Как неудобно дела иметь с порядочными людьми... — Да? Что ж... Тогда давай будем считать, что это компенсация дорожных издержек. Так подойдет?       Морикава, немного подумав, кивнула, и я довольно сунула пачку купюр в потную белую ладошку. Но возвращаться в машину девушка не спешила, неуверенно переминаясь с пятки на пятку. Когда тихие вздыхания и скрип прорезиненной подошвы кроссовок о покрытую брусчаткой дорожку стали уже совершенно невыносимы, я, успев отойти всего на пару шагов, все же повернулась: — Что-то еще, дорогая? — Я могла бы довести Вас до двери! – на одном дыхании выпалила та и отступила на шаг назад, испугавшись собственной импульствности. Я мысленно досчитала до пяти и улыбнулась: — Не нужно. Правда, я дойду сама и по дороге со мной точно ничего не случится. Поезжай домой и передавай от меня пожелания всего наилучшего своей obaasan.       Услышав знакомое слово, Морикава просияла и, сложив ладони вместе, низко поклонилась мне. Глухо хлопнула дверца хонды и, уютно урча, завелся мотор. Я не стала дожидаться, пока машина тронется с места, убеждаться в том, что юная мисс Наоки уехала, мне не было совершенно никакого резона. На вечер запланировано еще достаточно дел...       Едва я ступила на дорожку, ведущую к входной двери, как под каблуком что-то звонко затрещало. Нахмурившись, я опустила глаза вниз, но ничего подозрительного, что могло бы издавать треск, на совершенно чистом камне не было. Я подняла носок ступни и притопнула. Из-под подошвы вырвался сноп розоватых искр, точно от бенгальского огня. Кончики пальцев зазудели и неприятно закололо в глубине ладони. Я вздохнула. Зеннен, ах ты старый плут, так вот что за свинью ты мне подсунул? Чары, куполом поднимающиеся от защитного круга, обрамляющего территорию вокруг дома - какой приятный сюрприз, почему же ты так упорно молчал, что арендаторы нелюди?       Выданный агенством ключ плавно скользнул в замочную скважину. Магия отозвалась легким импульсом, отдаленно похожим на удар тока, но за угрозу она меня пока не воспринимала. И на том спасибо! Хотя было бы еще лучше, если бы кто-то из новых моих соседей был сейчас на месте и позже мне не пришлось бы оправдываться, нечаянно сойдя за вора-домушника (помнится, такой случай имел место быть в моей биографии где-то в 1846 году... Не суть.).       Пол был чист. Даже слишком чист для дома, уже долгое время не знававшего женской руки. Не думаю, что живущим здесь мужчинам так уж необходима была горничная в моем лице, судя по всему, с поддержанием чистоты они и сами справляются недурно. Ох, что же ты задумал, Зеннен...        Мое внимание неожиданно привлек стук откуда-то из комнат. Дом был заперт снаружи, внутри не должно было быть никого кроме, может быть, пауков. Нехорошая тут энергия, скажу я вам... Неприятная, липкая, как деготь. Хочется влезть в ванну, взять мочалку пожестче и отодрать ее с кожи, даже если слезать она будет вместе с ней...        На цыпочках я пробралась в гостиную, не спеша афишировать свою передислокацию, и заглянула за угол дверной рамы. Тьма в углу, казавшаяся на первый взгляд просто падающей тенью от кремового цвета стенки, дернулась и забурлила перекатом черного дыма. Вспыхнули два злобных красных глаза, похожих на горящие угольки. Я нащупала в кармане связку ключей и огладила большим пальцем грань крупного ребристого кристалла, висящего на ней в качестве брелка. Тень перетекла по линии плинтуса из одного темного угла в другой и снова заклубилась, собираясь в четкую, похожую на человеческую, фигуру. На пол полетели книги, журнал, какой-то альбом и стакан с канцелярией. Тень, по-видимому, что-то усердно искала.        Если так рассуждать, мое положение сейчас кажется более выгодным – я его вижу, а он пока даже не знает, что я здесь. Но что с ним таким делать? Вряд ли он настроен дружелюбно и ждет ребят, чтобы предложить им веселое совместное чаепитие... Кристалл в кармане жег пальцы, как свежий кусок угля, только что вытащенного из печи. Нащупав рычажок карабина, отцепила брелок от связки и вытащила из кармана. Осколок светокамня, редкая штука даже на черном рынке, а я... Носила его на ключах, пользуясь тем, что никто из ныне живущих уже и не помнит, как они выглядят. М-да, в моей голове это звучало менее безответственно...        Камень, почуяв тень, слабо маякнул голубой вспышкой, а я, закусив губу, беспомощно оглянулась. Мне бы сюда луч света, всего один, даже самого маленького будет достаточно... А тень тем временем, зло сверкая кроваво-красными глубокими глазницами, продолжала переворачивать содержимое полок вверх дном.       Озарение внезапно вспыхнуло в моей голове яркой лампочкой. — Эй, дружище, — негромко подала голос я, пытаясь вслепую ввести на телефоне пин-код. Охранная система возвестила о неудаче вибрацией.       Тень повернулась на мой голос и разинула черную, как пещерное жерло, пасть. Болванка, теневой голем, послушный воле хозяина... Где же, интересно, прорвали охранный круг? — Да, ты. Подойдешь поближе? Познакомимся.        Монстр ринулся ко мне. Третья - и последняя - попытка разблокировки экрана и - о чудо! - удачная. Увернувшись от атаки острых, как спицы, когтей, дрожащими пальцами активировала на телефоне фонарик и навела на светокамень, используя его, как призму. Свет плотным тонким лучом ударился в теневую фигуру, прожигая ее насквозь и явно причиняя адскую боль. Монстр завыл, яростно размахивая когтистыми руками и упал на колени, как раненное животное, в котором активировался протокол "Бей или беги". Бежать ему было некуда, оставалось бить. Но безжалостный луч света резал тьму, точно нож - масло, и вскорости от него осталось лишь несколько стремительно тающих темных дымных кусков и прыгающая по полу черная неприятная клякса. В момент, пока я крепила брелок обратно к связке ключей, откуда-то из коридора донесся мягкий мальчишеский голос, в котором явно выделялся грассирующе-мурлыкающий звук "р": — ...парни, вы что, уже вернулись? Эй...       Видимо, кто-то из арендаторов. Замолчал - значит, увидел мои туфли... Интересно, о чем подумал...        Клякса, оставшаяся от теневого монстра, запрыгала по полу, словно головастик, выброшенный из воды. Судорожно оглянувшись, я схватила первый попавшийся под руку журнал и прихлопнула ее сверху, прижав своим телом, когда на пороге появился совсем молоденький рыжий взъерошенный парнишка с по-детски округлым личиком и неуклюже острыми плечами. Вполне милый - такие обычно через падающих к ногам штабелями девчонок прорываются с боем... Судя по выражению его лица и зажатой в руках вазе - выводы он сделал, но не в мою пользу.        Несколько секунд неловкого молчания показались мне вечностью. — Здравствуйте, — наконец отмер парнишка. — Здравствуй, — кивнула я, мысленно ругая себя за то, в каком виде сейчас нахожусь. — Я слышал шум и он мне не понравился, — окончательно смутился мальчишка и ваза в его руках медленно опустилась с уровня груди на живот. — Какой-то воришка залез в дом. Я его спугнула, — как неловко. Впрочем, врать, не задумываясь - очень полезный навык, советую им овладеть. — Да... А... — парень молча обвел глазами гостиную. Я проследила за его взглядом. Н-да, а беспорядок это чудовище успело навести тот еще. — Видимо, искал что-то ценное, — я невозмутимо пожала плечами. Парнишка окончательно смутился (Наивная душа). — Я... Простите, нас предупреждали из риелторского агенства, что приедет новый жилец, но мы думали, что Вы приедете позже, и... В общем, очень неудобно, что Вы оказались в такой ситуации, — он замялся, и, кажется, даже кончики ушей у него порозовели. Я уже полноценно уселась на журнале (Не надейся, что я забыла о тебе, дружище - о твоем мерзком поведении в гостях поговорим позже), подобрав под себя ноги (Хотелось бы поставить их как-то посвободнее, но юбка-карандаш и нормы морали, будь они неладны...). — Да ничего страшного, — махнула рукой, будто столкнуться с "домушником" на пороге незнакомого дома - обыденное дело для англичанки. И, с самой мягкой и вежливой улыбкой, на какую только была способна, протянула мальчишке ладонь: — Виаленна Вандом. — М-Мао, — парень неловко пожал мою руку. Спохватился: — Нэкомия Мао.       На азиата он похож не был ни на йоту. Щупленький, рыжий, давненько не видавший ножниц барбера. Вздернутый кончик носа, голубые глаза, пухлые губы. Налицо щедрая примесь финнских кровей... — Будем знакомы, — одарила его подбадривающей улыбкой и пожала твердую горячую ладонь. В этот момент из прихожей послышалась возня, а после донесся чей-то хрипловатый сильный голос, выдающий в его обладателе человека, привыкшего нагружать диафрагму сверх того, что положено обычным людям: — Эй, мелкий! Пришел уже? А чьи туфли? Подружку привел, что ли? Ау, чего затих? Да не стесняйся, не обижу ж!       Мы с Мао переглянулись.