Похититель

— Малфой, ты чего здесь делаешь? — Сядь! — Резкий громкий рык почти заставил опуститься на стул. Сняв свою мантию и небрежно бросив ее на стоящий неподалеку стул, Малфой поставил вторую дымящуюся чашку, а затем сел напротив. — Я хочу поговорить с тобой спокойно, — начал Малфой. — Сначала ты скажешь мне где Сириус! — У него небольшие неприятности. — Неприятности? Какого рода? — С передвижением. Но о нем позаботятся. Твой недельный отдых из-за этого не будет отложен. Только тебя буду сопровождать я. — Так, это я уже слышал! — терпение Гарри кончилось, и он разозлился. — С чего это ты взял, что поедешь со мной?! Не слишком ли ты оборзел? Малфой откинулся на спинку стула, лениво наблюдая за пылающим лицом, разглядывая черные, непослушные пряди волос на лбу и нервно сжатые кулаки. Странно было то, что он не только не подавался на явную враждебность, источаемую каждой клеточкой существа Гарри, сколько забавлялся, а может даже восхищался ею. Кажется, он был готов к такому исходу. Малфой отхлебнул чай с таким видом, будто у них была еще целая куча времени для препирательств. — Где мой крестный? — Гарри сорвался на крик. — О нем позаботятся. Он знает, что завтра утром ты уезжаешь без него. Знает и про твоего нового спутника. — Ну, ты совсем охренел! И что мне мешает дать тебе по морде прямо так, безо всякой магии? А ничего! — Вскочив и толкнув при этом стол — чай расплескался — Гарри намеревался осуществить свое намерение дать в морду, и уже почти чувствовал, как его кулак ломает этот холеный, чистокровный, аристократический нос. Но легкое движение палочки, быстрое заклинание, и он остался сидеть на месте, скованный заклятием оцепенения. Малфой явно наслаждался ситуацией. — Спокойней, Поттер, ведь тебе небезразлична судьба твоего драгоценного Блэка. Будет весьма неприятно, если с ним чего-нибудь произойдет по твоей вине. Гарри прекрасно понял, что Малфой угрожал. Сириуса похитили и где-то держат взаперти. Правда, эта белобрысая сволочь утверждает, что с ним все в порядке, но это может быть и враньем. Он не мог рисковать, во всяком случае, до тех пор, пока не узнает что-то еще. — Сейчас я сниму заклятие, ты сидишь и спокойно пьешь чай. Тихий шепот заклинания и Гарри снова свободен. Малфой сидел вальяжно откинувшись на спинку стула. Глаза его были прикрыты, но он внимательно следил за каждым взмахом ресниц, анализировал каждое движение. В этот момент Поттера переполняла такая ненависть к нему, что концентрация адреналина в крови повысилась раз в десять. Угрозы Сириусу разъярили его еще больше. И снова резкий бросок в сторону Малфоя, но уже не удар, а за своей палочкой, сиротливо лежащей на краю стола в течение всего разговора. И снова заклинание, и снова неподвижность. — Это тебе не понадобится еще как минимум неделю, — усмехнулся Малфой, вставая и убирая палочку в один из кухонных шкафов. — Она подождет тебя здесь. А теперь, — с олимпийским спокойствием продолжал он, — ты все-таки выслушаешь меня. Дело в том, что мой отец настаивает на моей женитьбе. Все-таки я наследник рода и обязан обзавестись женой, ребенком, аристократическими привычками и еще всякой кучей разной ерунды. Он даже невесту мне подобрал и помолвку без меня оформил, но не буду я жениться. Невеста конечно мила, богата, из хорошей семьи и все такое, — аристократичная бровь выгнулась, а тонкую линию губ исказила презрительная ухмылка. — Не буду я не ней жениться и все тут. Так что в моем случае, заключение брака с самой значимой фигурой в современной политике — единственный, и практически идеальный, выход. Мне бы очень хотелось, чтобы существовал какой-нибудь другой способ. Но в моем случае брак с тобой — единственно возможное решение. Мне жизненно необходимо уехать отсюда, и медовый месяц явится лучшим предлогом для этого. — Тон его был почти извиняющимся. — У меня нет на тебя никаких видов, Поттер. Поверь, наши отношения будут чисто платоническими, только окружающим незачем об этом знать. Самое важное — иметь свидетельство о браке, поэтому… — он беспомощно развел руками, — боюсь, мне придется настаивать на совершении церемонии… завтра… до отплытия «Lutecium». Конечно же, сразу по возвращению мы разрываем наш брак, разумеется, втайне от всех, и расходимся в разные стороны. Я все предусмотрел, за все уже заплачено, все уже подготовлено, собственно, и согласие твое мне тоже не нужно, только подпись. По окончании своей длинной речи Малфой осторожно отменил заклятие, внимательно наблюдая за Поттером: вдруг тот опять в драку полезет. Но к его удивлению Гарри, как только заклятие было снято, от смеха просто сполз под стол. — Ха-ха! Малфой так не хочет жениться, что готов объявить себя геем. Ха-ха! С ума сойти, а какой скандал будет! Ха-ха! Он … ха-ха делает мне предложение руки и сердца! — Гарри просто задыхался от смеха — И знаешь, что я тебе отвечу? Пошел ты в жопу! Гарри, сделав над собой усилие, прекратил смеяться. — Малфой, совсем крыша съехала? Я отказываюсь в этом участвовать! Малфой только пожал плечами. — До тех пор, пока мы не окажемся на борту парохода в качестве супружеской пары, с Блэком будут постоянно находиться мои люди. Ты ведь не хочешь, что бы ему причинили вред? — А как я удостоверюсь, что с ним все в порядке? — Можешь полностью доверять мне. Гарри чуть было не зашелся истерическим смехом. Доверять! Ему, что ли?! — Твоя наглость просто не знает границ. Клянусь, что, если с Сириусом хоть что-нибудь случится, я позабочусь о том, чтобы ты сгнил в Азкабане! — Хорошо, — Малфой кивнул так, будто они заключили договор. И спокойно отхлебнул остывшего чаю. — Нихрена из этой затеи не выйдет. Всего в лжебраке и в этом лжемедовом месяце не предусмотришь. С деланным спокойствием Гарри откинулся на спинку стула. — Ошибаешься. Предусмотрено все… Еще тогда, когда ты сел на поезд в Плимуте. Его слова напомнили мне о тревоге, охватившей Гарри на вокзале. — Так ты… ты, сволочь белобрысая, следил за мной в поезде, на вокзале и устроил так, чтобы приехать сюда раньше меня? — Он кивнул и нагло улыбнулся. — Значит, ты заплатил таксисту, чтобы он повез меня длинной дорогой? — Если бы я тебя заметил, то сию же минуту сдал бы в аврорат! — продолжал Гарри уже спокойно. — Так какова же цель слежки и похищения? Чего дальше-то? Малфой встал, взял обе чашки и выплеснул их содержимое в раковину. Когда он повернулся к Гарри спиной, он не мог не обратить внимания на его стройную фигуру, облаченную в дорогую хлопковую рубашку. В его движениях сквозила странная, почти кошачья грация. А руки были ловкими и проворными. На тонких пальцах блеснуло драгоценное кольцо. Гарри был несколько зачарован быстрыми движениями тонких рук, ставивших на стол чайник и наливавших новые чашки чая. — Надеюсь, на этот раз он у тебя не остынет, — издевательская усмешка. Гарри напрягся, как перед броском. Но сдержался, после криков и смеха горло пересохло, и поднес дымящуюся жидкость к губам.  — Так-то лучше. Ну, а теперь я скажу тебе, что будет дальше. Завтра утром здесь, в доме твоего крестного, состоится наша брачная церемония. А после мы отправимся в свадебное путешествие. Гарри буркнул нечто вроде «Пошел ты!», но никто на это внимания не обратил. — Все уже приготовлено: на « Lutecium » нас ждут прекрасные апартаменты… Наверное, ты успокоишься, если узнаешь, что в них две спальни с гостиной посередине — своего рода нейтральной зоной, если хочешь. Его лицо как будто смягчилось, и Гарри увидел вокруг зрачков подобие темного ореола. Однако спустя мгновение глаза его стали прежними, и Гарри решил, что ему почудилось. — Ты не сумеешь выкрутиться из этой истории. — О нет, сумею., с твоей помощью. — А я здесь причем? — Ты единственный в мире, кто идеально подходит для этой роли, Гарри Джеймс Поттер. — Подходит… для какой роли? Он слегка раздвинул губы в улыбке. — Для роли моего супруга. Во-первых: твои слова и поступки имеют вес в Визенгамоте. Ты имеешь очень большое влияние. И отец не станет соревноваться с тобой в этом. Так что этот брак он признает и от меня, наконец, отстанет. Во-вторых: вся эта газетная шумиха, что будет здесь за ту неделю, что мы будем отдыхать, поможет моему, да и твоему, имиджу. В-третьих: наш брак объявит всем, что я гей, что поможет мне избавиться от многих экзальтированых девиц. В-четвертых: ты симпатичный — Гарри подавился недопитым чаем — из нас получиться красивая пара. — Эх, как ты все распланировал! Может, я еще откажусь. — Нет, не откажешься. Ты, любящий крестник, не станешь подвергать жизнь крестного отца опасности, — возразил Малфой с умопомрачительной самоуверенностью. Через секунду голова Гарри закружилась, и он упал бы на пол, но был вовремя подхвачен ловкими и сильными руками. — Наконец-то, зелье подействовало! Я уж думал, что ты никогда не заснешь! Это было последнее, что услышал Гарри, и провалился в темноту.