Aku tidak akan meninggalkan

…И не дав вымолвить хоть слово, Алек притянул к себе за шею быстрым движением ничего не понимающего мужчину и поцеловал. Маг теплый, пахнет любимым сандалом и чем-то неуловимо сладким. Рядом с ним чувствуешь себя дома, правильно. Это приводит в неимоверный восторг, заставляя сердце биться чаще и счастливо улыбаться. Даже в самом защищенном и самом живописном Идрисе, куда стремятся попасть все, Алеку было не так уютно и приятно находиться, как в объятьях Магнуса. От удивления Бейн приоткрыл рот, чем парень незамедлительно и воспользовался, проникая в эту жаркую глубину языком, проходясь по небу и завлекая язык Верховного Мага Бруклина в головокружительный танец. Руки двигаются по телу в хаотичном порядке, цепляются за одежду, пытаются удержаться. Алек одновременно и толкает мага первую попавшуюся комнату и тянет его ближе, чтобы не осталась и единого сантиметра, разделяющего их. Открывает глаза и сталкивается с кошачьим взглядом, затянутым дымкой похоти, что не может не вызывать ликования внутри нефилима, и чуть отклоняется, захватывая нижнюю губу Бейна, а потом снова припадает к губам с остервенением кусаясь, пока руки забираются и хозяйничают под футболкой мага. Эта игра Александра заводит Магнуса, туманя разум. А то, как юный охотник открыто соблазняет Бейна восхищает. Будто не он четырехсотлетний мужчина с огромным опытом за плечами, а Алек. Два тела, неистово целующиеся, будто поставившие себе цель испить друг друга до капли, упали на огромную, в половину комнаты, роскошную кровать, усыпанную множеством маленьких синих подушек. Странное сочетание, не правда ли? Но Магнусу нравится все необычное и яркое, как и он сам, начиная от розовых прядей в волосах и заканчивая сильными чувствами к обладателю прекрасных глаз цвета морской глубины, что так рьяно оседлал его и уже оставляет метки на шее - ярко красные пятна, которые Магнус не будет прятать. Атласное покрывало канареечного цвета чуть сползло из-за непривычного способа залезть на кровать. Алек, оторвавшись от своего увлекательного занятия, выпрямился и уже пожирает взглядом сильное тело под собой. Снова смотрит в глаза Магнусу и медленно начинает водить пальцами по груди мага, искушая, вырисовывает замысловатые узоры. Цепляет его футболку и тянет вверх, заставляя мага сесть вместе с ним и, уже при помощи мужчины, снимает ее и бросает куда-то на пол. Магнус красив. Очень красив. Его бронзовая кожа хоть и мягкая на ощупь, но Алек знает, что под ней находятся крепкие мышцы - итог усердных и вековых тренировок. Многие враги думают, что если лишить Верховного Мага Бруклина магии, он не сможет постоять за себя. Наивные. Магнус, хоть и не любит работать кулаками, по силе не уступит ни одному нефилиму. Но об этом не обязательно всем знать. Вот и сейчас, сильные руки обвили тело юноши, притягивая ближе так, что кончик носа касается другого и дыхание одно на двоих. — Мне нравится такое приветствие, сладулик, очень нравится. — Мы и дальше будем болтать или уже перейдем к действиям? - широкая улыбка легла на губы мага, а в глазах заплясали разноцветные огоньки. — Нефилимы всегда такие нетерпеливые или только мне такой достался? Я надеюсь это единственный экземпляр. Алек хотел бы ответить, да его нагло заткнули быстрым поцелуем. Оторвавшись от губ Лайтвуда, маг тянет на верх край одежды охотника и, пользуясь моментом, проводит нежно большим пальцем по полоске кожи над ремнем, вызывая тысячи мурашек на теле Алека. Нефилим со стоном отрывается от своего занятия ( оттягивания прядей его волос ) и поднимает руки вверх, помогая снять ненужную деталь одежды. Сумеречный охотник почти задыхается от того, как маг, кинув футболку Алека к его, ладонями провел сверху вниз по бокам Александра. Глаза Магнуса, что оглядывают Сумеречного Охотника с белоснежной кожей, на которой отчетливо выделяются шрамы от нанесенных витиеватых рун, не скрыты гламуром, выдавая рвущееся наружу возбуждение. Магнус восхищается телом его охотника. Иногда, прокрадываясь незаметно раз за разом на тренировки своего любимого нефилима, Бейн следит за Александром, пока тот увлечен отрабатыванием новых приемов вместе с Джейсом или Иззи. Ох, как бы он тогда и сам хотел отработать парочку сотен не очень приличных движений с Алеком. Пару сотен очень сладких, быстрых и жарких движений, после которых у нефилима будет очень долго болеть горло и встать с кровати покажется чем-то фантастическим. И вот это долгожданное время настало. Верховный Маг Бруклина наклонился и уже почти коснулся губами рта Алека, но в последний миг ему в голову пришел вопрос. Вполне объяснимый вопрос с учетом того, что это первый раз его охотника, даже если этот самый охотник сам проявил инициативу. — Александр, дорогой, ты точно в этом уверен? Нефилим на секунду оторвался от своей затеи, чтобы взглянуть в глаза любимому. В них читалось нарастающее волной желание пополам со страхом. Но его пугало явно не то, чем они будут сейчас заниматься. Магу как-никак более четырехсот лет, и таких вещей он, в принципе, не должен бояться. Больше всего на свете (Алек очень важен ему) Бейн опасается потерять своего юного нефилима, ведь Верховный Маг Бруклина знает не хочет сделать что-то не так и причинить боль. Или хуже того: мысль, что Алек, возможно, оставит его после желаемого, не дает покоя. Хочется верить, что Лайтвуд не оставит мага. Сердце Магнуса было разбито уже не раз и вряд ли сможет пережить еще и этот. — Уверен, хочу тебя, Магнус, — от такого горячего шепота табун мурашек пробегает ( теперь уже ) по всему телу мага. Что-то внутри сладко сжимается в предвкушении большего, чем простые поцелуи, а сердце, и так готовое выпрыгнуть из груди, бьется еще быстрее, и все мысли напрочь вылетают из головы. Бейн быстро, но нежно, переворачивает охотника на спину, подминая под себя. Устраивается между длинных покорно раздвинутых ног и тянется к черной поряжке ремня Алека. Последний приподнимается, помогая мужчине. Уверенный рывок — и маг снимает с нефилима узкие брюки вместе с бельем, оставляя парня полностью без одежды. Вставший член Александра больно упирался в ткань боксер. Но, когда Бейн освободил его, Лайтвуд не смог сдержать удовлетворенного вздоха по полам со стоном. Слыша этот звук и видя все не через плотную ткань брюк, Верховный Маг Бруклина наклоняется и целует жадно, напористо в чуть приоткрытые, распухшие от предыдущих поцелуев губы. Вылизывает весь сладкий рот любимого. Александр в долгу не остается. С остервенением отвечает, кусая и оттягивая сильно нижнюю губу, пока тонкая струйка крови не попадает в рот, оседая на языке и придавая металлический привкус, разжигая пламя влюбленных еще больше. Одна рука обнимает мага, притягивая все ближе, а вторая пробирается под резинку его боксер, хватая плоть и сжимая вокруг нее тонкие пальцы. С характерным движением вверх вниз Александр водит по члену Бейна рукой, надавливает указательным пальцем на головку, размазывая естественную смазку. — Setan, — прорычал Магнус в губы Лайтвуда и щелчком пальцев, приправленных синими искрящимися огоньками, и освободил себя от мешающейся ткани. Оба со стоном и шумно выдыхают от соприкосновения обнаженных и разгоряченных тел. Рука на члене мага никуда не исчезла и продолжает свои манипуляции, даря удовольствие. Магнус смотрит в глаза Алеку с расширенными зрачками и, о чем-то подумав, привстает, заставляя нефилима прекратить, и протягивает руку к тумбе, доставая оттуда маленький синий флакон. Мужчина припадает к шее Лайтвуда: очерчивает полностью любимую руну уклонения на шее, засасывая кожу между линиями, прикусывает легонько кадык, спускается поцелуями к впадинке между ключицами, а в самом конце прикусывает легонько кадык. Оставляет по всей шее собственнические метки, которые на утро обязательно отчетливо распустятся красными цветами на бледной коже. Его Александр, наверняка, будет пыхтеть на него завтра утром, заливаясь румянцем, а в Институте поднимать ворот сине-черной клетчатой рубашки, ( подаренной самим виновником засов) скрывая следы любви мага. Алек не может сдержать рвущиеся на ружу стоны, поощеряя слух мага. Когда Верховный Маг Бруклина дорожкой мокрых поцелуев добрался до горошинки-соска и вобрал его полностью в рот, легонько посасывая, Алек застонал еще громче. Будто маленькие разряды тока проходят через тело, заставляя выгибаться до хруста костей и кричать громче. Магнус целует пресс любимого, ставя еще больше красных меток, спускается к началу дорожки волос, щекоча теплым дыханием и вызывая мурашки по всему телу нефилима. Неожидавший такого Александр всрикнул и дернулся, когда маг, быстро поцеловав головку, взял в плен рта его член сразу наполовину. Теперь нефилим чуствует в движении губ по стволу; посасывании чувствительного места под венкой ( будто знает, что это очень и очень понравится его охотнику ); в надавливании языком на отверстие уретры, собирая капли смазки, обширный опыт Бейна. Руки Алека держат за волосы мага, двигая в направлении большего удовольствия. Несдержанные хриплые стоны заполняют всю комнату, выдавая наслаждение своего обладателя. Но, к разочарованию нефилима, Верховный Маг Бруклина с пошлым хлюпом отрывается от процесса и несильно передавливают основание члена Александра. Плоть Бейна уже давно требует к себе внимания, и маг тянется к лежащему на кровати флакону, открывает его, пачкая кисть в прозрачной субстанции. Он медленно трет между подушечками пальцев, разогревая, а потом выдавливает еще и наносит ее на свой член, равномерно размазывая. Алек пытается неотрывно наблюдать расфокусированными зрачками за этим действием, но сталкивается с хищным взгядом Магнуса. Мужчина почти ложится на своего охотника, опираясь локтем возле головы последнего. Целует, скользя между зубами Александра языком, переплетаясь с чужим и борется за главенство в безжаластном поединке. Нефилим начинает чувствовать нарастающую панику, когда Бейн, добирается рукой к отверстию, обводит его по кругу и надавливает, вставляя один скользкий палец. Маг целует Лайтвуда куда придется: в вспотевший лоб, в красивый и правильный нос, в закрытые и мокрые от слез глаза. Зачем пользоваться волшебством, если можно прочувствовать всю остроту ощущений, особенно если это двустороннее удовольствие? Только нужно не переборщить. Магнус понимает это, немного колдуя рукой возле волос Алека, чтобы немного ( но не до конца ) облегчить боль, разрабатывая узкий проход. Когда уже два пальца скользят в юном теле, пытаясь найти комок нервов, Алек чувствует не только отголоски боли, но и что-то приятное. То, что заставляет все стягиваться в тугой узел в животе — желание. Оно лавой начинает разливаться внутри, поэтому все остальное постепенно отходит на второй план. Когда три пальца свободно двигаются в Александре, Магнус вытаскивает их. Почувствовав, что пальцы исчезли, Алек недовольно выдыхает. Хотел было уже возмутиться и попросить продолжение, но не успел. Просто напросто его властно заткнули новым поцелуем, входя сразу наполовину. Соленая капля пота стекает по виску Верховного Мага Бруклина. Внутри Лайтвуда очень горячо и очень узко, несмотря на тщательную растяжку, поэтому остановиться стоило большой выдержки. Оттого, как тугие стенки обхватывают член, в глазах на мгновение темнеет. Александр нетерпеливо ерзает, толкаясь бедрами навстречу магу. Как ни странно, но неудобства он не почувствовал, видимо, Магнус колдует, не позволяя ощутить всю боль от первого раза. Бейн все еще не мог видеть слезы Алека после смерти мамы Клэри, Джослин. Нефилим еще долго винил себя в ее смерти, пока они с Фрэй не поговорили наедине. В те времена сердце мага обливалось кровью от собственного бессилия. Поэтому он пообещал, что, чего бы это не стоило, не даст Алеку почувствовать это снова. Алек смотрит в кошачьи глаза и видит, как магу не просто сдерживаться. Не желая больше мучить ни себя, ни его, Александр привстает (на сколько позволяет его положение) и просто касается легонько губами губ мага. Этого жеста хватает, чтобы Магнус до конца вогнал член в Лайтвуда и крепко его поцеловал, рыча прямо в рот. Сначала были размеренные аккуратные толчки. Бейн быстро нашел заветную точку, целясь только в нее, хищно рыча от удовольствия. А уж как в этот момент протяжно и низко застонал Лайтвуд, просто божественно. После этого медленное движение сменилось более быстрым, более разгоряченным, более распаляющим. Притягивая ближе своего мага и царапая ему спину короткими ногтями, Александр не сдерживал голос совсем. Как же хорошо, что этого надоедливого блондина нет в доме, а то бы Магнус непременно переместил его куда-нибудь, где есть утки. Много мохнатых милых желтых уточек, так устрашающих Эрондэйла. И лучше, конечно, насовсем, но любимый нефилим не оценит. А то очень плохо было бы слушать такого своего парабатая. И опасно. Стоны этого юного охотника принадлежат и будут принадлежать (а уж Верховный Маг Бруклина сможет позаботиться об этом) только ему, Магнусу. Вид, который открывается с позиции актива крышесносный: черные, словно уголь, волосы разметались по подушке, лицо приобрело красноватый оттенок, голубые глаза с густыми черными ресницами немного приоткрыты, но взгляд не зацепить, на торсе и шее красуются бордовые пятна, тело движется в такт мощным толчкам. Смотреть можно вечно. Магнус понимает, что Алек долго не продержится, поэтому хватает руки нефилима, переплетая пальцы и фиксирует их над его головой. — Твой первый раз будет только от моих движений, Александр— хрипло произносит Верховный Маг Бруклина. И от этого низкого голоса нефилим кончает. У нефилима гребанные яркие звездочки перед глазами, а вся вселенная будто искажается вместе с ним, выбрасывая из реальности. До дури приятно. Алек чувствует, как через пару сильных толчков маг изливается внутрь его тела и наваливается сверху, придавливая. — Секундочку, — хрипло и надрывно раздается совсем рядом, и Магнус, перекатываясь с парня в сторону, щелкает пальцами, с которых слетают синии искры. Теперь охотник ощущает чистоту. Везде. От этой мысли, казалось бы невозможно, но лицо юного нефилима краснеет еще больше. Маг счастливо улыбается и двигает Алека ближе к себе, мягко целует в соленый висок и накрывает его и себя легким одеялом. На кровать прыгает Председатель Мяо, мягким шерстяным клубком сворачиваясь у ног парней. Сон приходит незамедлительно к обоим, унося в царство Морфея. *** Утром, открыв глаза уже давно, Магнус все еще не верит в происходящее. Счастье стремительно заполняет всю грудную клетку, и на губах расцветает самая радостная улыбка. Его Александр остался с ним. Никуда не ушел. Последний месяц был для мага большим испытанием: видеть охотника каждый день и ограничиваться лишь невинными поцелуями, боясь спугнуть, потерять. Но Александр пришел сам, доверился. Какие все-таки напрасные и глупые переживания бродили в голове у мага. Нужно было давно перестать ждать подвоха в отношениях от Алека. Ведь он не разделяет взглядов большинства из Конклава (что нежить и нефилим из разных миров и не могут быть вместе). Лайтвуд не думает, что это лишь временное развлечение. Конечно, и сам Александр видел страхи Верховного Мага Бруклина, но не желал в них верить до конца. А после сегодняшней ночи окончательно убедился, что даже четырехсот летний человек может испытывать это горькое чувство. Больно было видеть уязвимого Магнуса. Бейн настолько погрузился в самокопание, что не сразу заметил, как проснулся его милый парень. — Магнус, Aku tidak akan meninggalkan, — чуть спешно и проглатывая буквы, произносит нефилим (маг отмечает про себя, что нужно поупражнять Александра в произношении). И смущающе улыбается, краснея от того, как мужчина смотрит на него. Бейну хочется танцевать, бегать, прыгать, как маленькому ребенку, до упаду. Столько любви Алеку никто и никогда не дарил. Магнус первый во всем. — Aku cinta kamu, Alexander, — горячо отвечает Верховный Маг Бруклина. И нефилим понимает, что готов пойти на всё, чтобы видеть эту искреннию улыбку и светящегося от счастья Магнуса. С минуту они смотрят с нежностью друг другу в глаза, а после Магнус наклоняется и ласково трется кончиком носа о нос Алека. Сердца мага и нефилима пропускает удар. А потом они целуются. Мягко, с потребностью и тягуче сладко. Спешить им некуда. У них все будет хорошо и вечно.