Продолжение рода

Проснувшись рано утром драные кошечки закатили привычную истерику, причин которой не знал никто. Возможно, соседка справа давно и упорно предполагала, что кошечек мучает жажда, поэтому выливала на них каждое утро ведро холодной воды. Наверное, в чём-то она была права, потому что потом наступала тишина. Истошный кошачий вопль и благоговейная тишина. Наследники Тёмного Властелина мирно сопели в детской кроватке, не обращая внимания на вопли драных кошечек, потому что после того сраного дракона из Демонии, воющего каждое адское утро о своей непростой судьбе, они казались лишь утренней песней во славу адских снов об адском родном доме. Ога вяло елозил зубной щёткой у себя во рту, не замечая того, каким убийственным взглядом смотрел на него его зеркальный двойник. Если бы кто увидел, кроме Хильды разумеется, назвал бы это новым средством от запоров. Эффективным и пробивным по полной программе. А если этот способ не помогал, то был другой вариант: удар в кишки! Удар в кишки, и вы свободны от всех отяжеляющих живот вещей! «Просрись и вой», - невольно сократил рекламу своего удара от запора в кишки Ога. У него имелась привычка давать названия своим приёмам, а с недавних пор молодой родитель ещё и слоганы вдогонку придумывать начал. Это было модно в Демонии. Утро было ранним, и парень не понимал причину, по которым проснулся. Кошечки ему вообще были по боку. Так же ему казалось странным, что в коридоре он не встретил сестру, которая обычно залетала в ванную комнату первой и торчала там по сорок минут, что-то истошно напевая. Это звалось воем в простонародье. Тоже было популярно в Демонии среди стареющих кляч. Долго размышлять о собственной бодрости с утра пораньше Оге не пришлось, потому что голова подсказала, что сегодня выходной день. «Дрыхнут ещё все, - рассудил он, вещая полотенце на крючок. – Так какого хрена я уже встал?!» Ога изобиловал эмоциями исключительно внутри себя, чтобы не разбудить детей, но крючок сломался. - Чёрт, - выругался молодой человек, понимая, что получит по шее за такое происшествие. – Интересно, а Хильда уже встала? Да какая мне на хрен разница?! Просто пойду и посмотрю! Оказалось, что подобные порывы лишними не были, потому что на стук в дверь спальни сестры никто не ответил. Однако Ога всё равно не продумал до конца, что бы он сказал Хильде, открой она дверь. Вот так оно часто и бывало: делаем, а потом даже не задумываемся. А зачем усложнять себе жизнь? Получил нагоняй, пару пинков с раздачи и свободен весь день с малышнёй! Вот она судьба… Но сегодняшний порыв будить Хильду не закончился, как обычно. Если бы о причинах подобных рвений со стороны сына спросили его мать, она бы сказала, что это нормально. Ведь они молодая семейная пара, и видеть друг друга утром – это нормально. Осталось только поместить этих двоих упрямых идиотов в одну комнату! Но, не смотря на все усилия со стороны семьи, это чудо случалось редко. Пока что ограничивались лишь порывами. Ога важно почесал затылок, наводя ещё больший беспорядок в своей шевелюре, и спустился вниз, слыша какие-то странные и немного пугающие звуки. Впрочем, ему был известен их источник. Он мог сказать со стопроцентной точностью, кто стоит за плитой. И так громко это делала только Хильда. Она явно пыталась убить кухонную утварь, а потом всех тех, кто решиться отведать её стряпни. «Мама спит ещё, что ли? Обычно с первыми кошаками просыпается». Ничего неподозревающий, но уже ожидающий худшего Ога спустился вниз, смело направляясь на кухню. Настолько смело, насколько это было возможно в его положении, ведь это он вчера омлет заказал демону. Сколько раз убеждался, что с демонами и прочей нечестью лучше не связываться? И всё равно изо дня в день встревал во всякие эдакие ситуации. А всему виной порывы были! Но вот в дверях комнаты пыток желудка парень застыл. Как настоящий мужик, Ога подавил рвущийся возглас восторга, а затем поборол странное выражение лица, которое свело мышцы щёк и открытого рта. Захотелось даже себя ударить. Потому что такое он уже видел, но не вживую. Лишь в фантазиях, от которых ступору было не меньше, чем от живого созерцания. Только обычно ступор был лишь в штанах. А теперь всё тело как-то разом охватило. Словно горгонцолла за мягкое место цапнула. Такую Хильду было созерцать опасно. - Хххи-ль-да, кхм, - и всё, словарный поток кончился. Но этого было достаточно для того, чтобы Ога криво позвал девушку по имени. Отреагировала она сразу же: - Что в дверях застрял? Садись уже, твой человеческий омлет готов, - только вот от смены внешнего вида грубость в голосе Хильды не снизилась. И было это к великому счастью, потому что помогло рукам и ногам парня начать двигаться снова. Словно деревянный конь с педалями он еле добрался до стола и стула. Кое-как уместил себя на стул и принялся офигевать дальше, каменея в каком-то месте себя самого. А в чём собственно была причина такого шока? Чтобы ответить на этот вопрос, Оге надо было выбрать, на какую часть Хильды ему хотелось бы смотреть больше. А если парень всё же решил бы, что он не извращенец, то отвернуться и посмотреть в окно. Последнее он сделать не мог, как и первое. Смотреть хотелось на всё. И Хильда меняла ракурсы обзора весьма быстро. Однако лучше всего на общем фоне шокирующей эротичности выделялась грудь, затянутая в откровенно открытый маленький корсет. Можно было спрашивать: это грудь держит корсет, или корсет прилип к груди? Но корсет очень даже хорошо выполнял свои функции, обхватывая груди девушки и сдвигая их друг к другу, поэтому ругать его было не за что, он мог липнуть дальше, как ему нравилось. Мисако назвала бы подобное «аппетитным», выбирая эту деталь наряда для Хильды. На спине всё отлично шнуровалось, не мешая наслаждаться созерцанием оголённых плеч, лопаток и поясницы девушки. Пространство от нижней линии корсета и какого-то пояса, который был юбкой, едва прикрывающей то, что сравнивалось со сладкими персиками, было открыто. Спереди это всё немного мешал оценить прозрачный фартук. Однако в этом была своя изюмистая загадочность, ведь он был прозрачным, поэтому сквозь лёгкую ткань угадывались очертания великолепного девичьего тела. Фартук был «молодцом», у него была лишь нижняя часть, которую Хильда сняла с себя в тот момент, как закончила соскребать со сковородки человеческий, но явно уже мёртвый омлет. Выглядел тот неважно, но Оге было глубоко фиолетово. Он чисто рефлекторно начал есть, как только ему вручили палочки для еды. Причём сам. А в этот момент его глаза всё смотрели и смотрели, предавая идеалы сурового мужика. Ведь теперь можно было подробно разглядеть, что спереди, чуть левее от середины юбка тоже была на шнуровке, через дырочки в которой можно было узреть кусочек чёрных кружевных трусиков, явно очень маленького размера. И точно таким же кружевом начинались чулки. И вот эти потрясающие высотой своего каблука туфли выбирал папа. Папа! Ему не дали посмотреть на «всё остальное», но у папы кровь пошла носом уже при виде этих туфлей. У Оги кровотечений не наблюдалось. У него просто была неестественно каменная рожа. «Убейте меня. Кто-нибудь, убейте меня», - все его надежды в основном ложились на омлет «А-ля Хильда». Но парень не почувствовал даже вкуса. Сумев поднять взгляд чуть выше груди девушки на несколько секунд, Ога заметил, что на голове у неё красуются маленькие пластиковые чёрные рожки. Это тоже была идея папы. Никто так и не понял, какая фантазия с ней связывалась, но мужчина провалялся в обмороке около часа, сладко посасывая пальчик. - Зачем тебе рога? Ты и так демон, - тщательно выговаривая, спросил парень, переживая, что голос его подводит. Но тот стал только гуще и ниже. Словно брутальный Рембо жрёт яд ради спасения бегемотов в западной Африке. Оге пришлось кашлянуть несколько раз. Во рту всё пересыхало. - Это для вкусности твоего завтрака, будь благодарен, - девушка поставила перед молодым человеком стакан с водой. Это можно было назвать заботой, если бы не её суровый смертижелательный взгляд. Если бы Ога отказался есть, она бы его убила. Но он ел и не давился. Хильда, впервые ужасно довольная своим мастерством супер-повара, решила заварить себе немного чая, как это делала обычно по утрам, чтобы насладиться началом нового дня во имя служения своему господину. И чтобы достать коробку с чаем, она повернулась к деревянному мужику с каменной рожей – и не только – спиной. Милостиво предложенная вода Оге не зашла. Она просто не зашла. Как камень в горле застряла. Тут вообще много чего стало камнем. Наклонившись к нижнему шкафчику, где хранился зелёный чай, Хильда убивала последние капли здравого смысла и стремления быть порядочным в парне. Чего только с его эмоциями в этот момент не происходило! Там такая каша началась! Как переваривание пищи в птичьем мускульном желудке с помощью камней. Чёрт! И тут уже были камни! Это всё явно вело к катастрофическим последствиям! «Хильда, омлет, чай, камни, драная кошатина, бред слоника, красные носки в дырочку, игровая приставка, средства контрацепции, белый халат, ручная улитка, полёт цикады, сложное детство, снова бред слоника. И Хильда-Хильда-Хильда, сиськи! Сиськи!» - мыслил простыми вещами и мире Ога, чувствуя, что серое вещество в голове уже кипит. Барьеры приличия ломались. - Сись-ки, - нечаянно пробормотал парень. Пробормотал и приготовился умирать. Но, к счастью, в этот тяжёлый момент его жизни раздался хлопок, и рядом образовался Ален Де Лон. - Утречка, госпожа Хильда, - сюсюкнул мужчина, будто не замечая всех тех причин, по которым Ога практически не мог больше двигаться. Конечно, с чего бы Ален Де Лону на такое смотреть? У него ведь был ненаглядный Такаюки! Который во всю рвался из тела межпространственного демона с целью обрести свободу и избежать посягательств на свою осточертевшую невинность! Но Фуруичи как вылетел из Ален Де Лона, так обратно в него и влетел. Быстро, просто и чётко. Понятно дело, это можно рассмотреть в замедленной съёмке. Дело было так. Отважный и умный во всех смыслах, кроме любви и счастья сношения, Фуруичи желал завалиться к Оге на чай, потому что в его доме он кончился, ибо дедан пил его литрами, явно переправляя его куда-то там в Демонию. То ли чайный дождь мурашам устраивал, то ли чайный бар открыл «Чаи из человечины» и поэтому занимался ежедневными поставками. Причины были неизвестны, а чай кончался молниеносно быстро. Так вот, вылетев из ненавистного тела межпространственного демона, молодой человек первым делом зарегистрировал наличие ненаглядной Хильды на кухне. И тут профессиональные навыки созерцания женского тела взяли верх. Ведь на такое действительно можно было смотреть вечно. А лучше трогать руками и не только! Великий Такаюки решил в считанные доли секунды, что судьба его решена, а на весну юности уже просто плевать с высокой колокольни. Либо сдохнуть от удара такой великолепной женщины, либо сдохнуть от такого же удара, но успеть хоть на какой-то миг припечататься к этому прекрасному телу! Пан или пропал. В жизни другого смысла больше не было! Лишь похоть! - Хильда! – не осознавая себя, Фуруичи на бешенной скорости мчался на объект своего моментального возбуждения, уже разбрызгивая кровью из носа и слюной во все стороны. – Сиськи! Этот крик помог Оге вернуться из мыслей о сиськах и смерти в реальный мир, где он чуть было сам не вошёл в это состояние, когда либо просто сдохнуть или сдохнуть, но успеть потрогать приятные вещи перед смертью. Однако он всё ещё умел стесняться, поэтому его путь извращенца был дольше, чем у его друга, которому сейчас жали зубы и черепная коробка. Ну, и штаны тоже. Бесшумный точный удар кулака лютого огра Оги отправил мудрого, но потерявшего всякие навыки стыда генерала Фуруичи в ещё не успевшего закрыться Ален Де Лона. Это всё было настолько быстро, что Хильда не особо что-то заметила, продолжая в согнутом состоянии искать коробку с любимым чаем. - Э? – отреагировала она на порыв ветра, который не сумел задрать её юбку-пояс, потому что та хорошо прилипала к ягодицам. - Ой, извиняюсь, - покраснел огромный дедан, скрываясь из виду со своим ненаглядным Такаюки. Ведь тот так стремительно вернулся в… утробу? Хотя, с этим они пусть сами разбираются, кто там, с чем и куда вернулся. С суровым видом Ога стянул с себя футболку и протянул распрямившейся девушке с коробкой чая в руке, пытаясь смотреть точно в пол. И там парень видел потрясающие туфли на высоком каблуке. Хорошо, что в степени своей извращённости сын ещё не достиг отца. Но туфли ему нравились. Кровь в носу уже пульсировала. Окаменелости тоже рвались к свободе. - Надень, - вымолвил непослушными губами Ога. - Зачем ты предлагаешь мне свою вонючую футболку? – скривилась Хильда, не собираясь принимать сей дар. И тут пульсации начали выходить из-под контроля, поэтому Ога решил говорить то, что крутилось в голове большими буквами: - Зачем ты так вырядилась?! – невольно он уставился на девушку, а точнее, на её грудь. Но тут же попытался снова отвести взгляд. Однако не вышло, поэтому создавалось впечатление, что разговор идёт с грудью, мол, как она могла так нарядиться. Ах, какая шаловливая грудь. - Тебе что? Невкусно было? – у Хильды была своя логика, руководствуясь которой она задавала вопросы, чтобы прояснить ситуацию. Во всяком случае, с недавнего времени девушка хотя бы начинала спрашивать перед тем, как вогнать голову Оги в пол. Это было приятным изменением в их «семейной жизни». Логика демонической служанки основывалась на записке, в которой ясно было сказано, что костюм поможет сделать любое блюдо вкуснее. Такая вот хитрая земная магия. Если мастерство повара ещё не прокачено, то надо повышать «статы» за счёт «шмотья». «Это же элементарные правила всех игр, в которые играет Тацуми! - перед сном поняла суть подарка Хильда. – И в этой драконьей фигне все женские особи носили какие-то напоминания одежды. Прикрыто было лишь самое нужное, но защита и удар были что надо! Гениально!» - Вкусно, чёрт побери! Охрененно просто, как вкусно было! Сожрал всё, не глядя! – тут Ога не врал. На еду он не смотрел ни одной секунды, так и не заметив, что омлет был зелёным с чёрными крапинками. Возможно, он изначально был разумным существом, но Хильда милостиво его прикончила. - Вот и заткнись! Сегодня остаёшься с детьми! – так неожиданно она распланировала их день. - Какого хрена?! – не смотря на своё состояние, Ога прекрасно знал и помнил, как это тяжело, сидеть с двумя сорванцами, которые постоянно затеивали драки между собой. И если начинал реветь один, тут же подхватывал другой. Нет, без Хильды он не мог с этим всем справиться. Хотя бы потому, что успокоить мог только одного, и то не всегда. - Мне надо уйти, - на этот раз она не повышала голос. - Ты никуда не пойдёшь в таком виде! – это было сравни праведному гневу. Грудь нельзя было отпускать в таком состоянии! Это же опасно! И для груди, и для тех, кто на неё посмотрит. Ведь Ога их обязательно всех прикончит! - Что это тебе не нравится в моём виде? – на секунду показалось, что она стесняется. Но это было лишь лёгкой галлюцинацией после омлета, который с человеческим общего ничего не имел, как бы его там не называли. - Мне все нравится! – нечаянно крикнул Ога. – Но в этом ты из дома не выйдешь, чёртов демон! - Как ты смеешь, смерд, указывать мне, что мне делать? – тёмная аура окружила Хильду, на её лице пролегли тени. И всё бы было эффективным отпугивающим средством, если бы не этот наряд. Так она выглядела ещё сексуальнее. У Фуруичи точно бы случился инфаркт. Ога подозревал, что был близок к этому. Но в отличие от Фуруичи, Ога знал, что Хильда элементарно не понимала смысла того, во что была одета. В Демонии служанки постоянно носили экстравагантные наряды, радовавшие глаз их господ. И если бы Хильду пожелали видеть лишь в одних трусах и туфлях, она бы незамедлительно исполнила волю господина. К счастью, Вельзи ещё не мог желать подобного. Но Оге было неприятно, что кто-то ещё кроме него увидит всё это! Себя он уже причислял в категорию исключений, потому что понимал, что к чему. Ну, эта история со всякими непониманиями, до которой он додумался сам. САМ! Но не только поэтому. Если бы о причинах подобной уверенности в том, что Оге всё можно с Хильдой, а другим нельзя, спросили его сестру, она бы сказала, что они семейная пара, и это нормально, когда муж желает иметь определённые права на свою жену. А может и все сразу. Чего это определёнными ограничиваться? Как ни крути, а права на Хильду Ога хотел иметь, пусть и не подозревал об этом. - Так ты замёрзнешь, - чуть ли не аура света окружила приёмного родителя будущего Чёрного Властелина. Это был обыкновенный хитрый ход логики. На улице стояла жара, но прогноз погоды передавал дожди сегодня. Пусть у Хильды и был зонт, но согреть он её не мог. – Я дам тебе тёплую кофту. Тёмная аура демона ошеломлённо исчезла. Деревянной, почти негнущейся ладонью, Ога взял Хильду за руку, тем самым, исключая возможность того, что она не последует за ним, и потащил девушку за собой наверх. - Она стиранная, - протянул он ей свою чёрную толстовку на замке спереди. – Между прочим, тобой же! - Всё равно воняет, - кривилась Хильда, но взяла и даже надела. – Потому что ты её уже потрогал! Верхняя соблазнительная часть была удачно прикрыта. Но сокрыть нижнюю полностью так и не удалось. - Мы с детьми пойдём с тобой, - тут же отчасти вернувшийся здравый смысл помог Оге облегчить его тяжёлую жизнь. Парень чисто физически не мог остаться с двумя детьми сам. Родителей дома не было, как и Масаки. Об этом говорила тишина в доме. - Пойти всем вместе на свидание, - задумчиво проговорила Хильда. «Свидание! – что-то ударилось о черепную коробку Оги изнутри. Возможно, окаменевший после просмотра Хильды мозг. – Чёрт, даже так, это слишком для свидания! Если к ней начнут приставать, она же половину города разрушит!» Но спросить о том, что ещё за свидание, ума не хватило. Только и остались терзания по этому поводу. Ну, и предположить о том, что могло подразумевать слово «свидание» тоже… окаменел же мозг. - Мне надо сделать молоко для юного мастера и госпожи, - девушка окинула взглядом спящих малышей. – Позаботься о демонической гидре. - Да-да, чуть что, сразу меня к гидре! - возмутился Ога, чувствуя, что уже более-менее приходит в норму. Кофта на Хильде помогала. – Поймать горгонцоллу, кровавого василька, воинственного шамо… и что всегда я? - Не ной, пошевеливайся! Да, больше Хильда не могла в одиночестве заниматься добычей молока и особенных ингредиентов для поддержания правильного питания детей. Теперь требовалось в два раза больше, и без помощи Оги это занималось куда больше времени. Словить тентаклю гидры было непростой задачей, а чтобы ещё и две! Почти невыполнимо! Приходилось «работать вместе» и даже пытаться делать человеческие омлеты. Ведь Ога так старался, хоть и ворчал иногда, как сейчас. Хильда поглядывала на него из-под густой чёлки, невольно любуясь и не подозревая о том, как ей приятна эта мирная картина их «семейной жизни».