Продолжение рода

Драные кошечки затянули очередную вечернюю трель, явно ожидая того, что кто-то выльет на них ведро холодной воды. Ясно дело почему, потому что обряды – важная вещь в обществе драных кошечек! Какими бы ни были последствия после их соблюдения и проведения! - И куда собираются наши голубки? – Мисаки издевалась, не подозревая об этом. – Неужто не хватает уединённого места для любовных утех? А, вы с малышнёй, - вовремя заметила она, едва не сказав что-то лишнее. Ога уже привык к таким высказываниям, но всё равно краснел и вёл себя странно. Особенно после омлета. Но Хильда не реагировала, а дети предвкушали что-то интересное. Гулять им очень нравилось. А после появления сестры в своём адском обществе Вельзи даже соглашался использовать колесницу для прогулок. Ну как колесницу. Детскую коляску. Править ею было интересно, почти как своя собственная машина, на которой можно было бы рассекать по улицам ночного города в компании корешей, если бы родители отпускали. Только родители пока что не отпускали. Однако колесница была славная: ручка из кости древней химеры, которая жила в песчаниках позолоченных свинолошадей, на колёсах золотые шипы, которыми можно было отрубить ноги тем, кто близко проходил рядом с коляской, а расцветка! Вырви глаз моя малинка! Владыка лично подбирал! Там и к его домашним тапкам подходило, и к труселям старой девы, и даже к носкам Бармаглота! Да, таковые тоже имелись, лично Великая Матерь мастерила. - Так куда отчаливаем? – переспросила Мисаки более угрожающим тоном на этот раз, потому что дважды повторять ни вопросы, ни свои слова она не любила. - Гулять, - с каменным лицом ответил Ога, погружённый в собственные мысли. Не станет же он говорить сестре, что идёт чистить рожу очередному поклоннику места мужа Хильды. Однако врал он плохо. Лучше бы молчал. Ведь каменную рожу Мисаки могла воспринять на свой счёт и обратить брата за это конём или ещё чем. Но, к счастью, обошлось без насилия, потому что Хильда подтвердила слова Оги. - Малышню выгуливать? Игрушки хоть возьмите, - Мисаки припоминала, что совсем недавно купила каких-то зайцев детям. Но ещё не знала, что Вельзи устроил им сожжение на заднем дворе. Всё согласно правилам обряда: с жертвой, с песнями, с призывом демонов. Оге пришлось убирать демонов, Хильде всё остальное. Драным кошечкам тоже немного демона перепало. Вот был пир! - Ага, - отмахнулся парень. Выйдя на улицу, Хильда осмотрелась. Смысл был лишь в том, что она пыталась понять, где орут ободранные кошечки. Ей не хотелось выливать воду на них, скорее ей было по нраву сделать из них шаурму. Или что-то там, что не едят в Японии. Ведь шаурма была национальным блюдом Демонии, а в Макё Влада её ласково называли шавермой. Кстати, существовала ещё одна разновидность этого смертельного лакомства: донер. Его делали в Девизии Бегимота. Разница заключалась в том, какую использовали булку или лепёшку. И если в шаурме и шаверме всё было строго по рецепту, то донер наполняли по желанию. То соусом с отравленными головками от пестиков чеснока, то соусом с кровью побитой рыжей перекати-поле. Обычно в Демонии шаурмой кормили хор собачек с ложноножками, которые пели в центральном соборе, где хранились тёмные книги. Возможно, сейчас бы Хильда с удовольствием послушала их вечернее гавканье. Жаль, что Ога так и не понял прелесть их песен. Определённо у него был плохой вкус. Иначе, как это объяснить? Это же классика! Сам Перхотьвовен написал! А это уже не хухра-мухра, а изобретатель красного соуса в крытый донер в квадратной булке с семенами чур-меня-полоха! Пройдя через мост и спустившись вниз к реке, молодые люди остановились. Солнце клонилось к закату, воздух был тёплым, золотистые блики играли в водной ряби. Драные кошечки были уже здесь, готовясь к ночному концерту. - Ну и где он? – недовольно хмыкнул Ога, неожиданно интересуясь такой вещью, как пунктуальность. Правда, в этом случае ему надо было с себя начинать, чего он избегал. – Резче надо, мы обещали, что вернёмся к ужину. Мама говорила, что будет что-то наконец-таки съедобное, - в этих словах заключался весьма глубокий смысл, потому что последний приём пищи напоминал кормёжку голубей. Тридцать сортов разной крупы, которую не варили, а замачивали. При жевании можно было зубы потерять. Мама снова худела. - Вернёмся, - Хильда не обещала, но была уверена в этом. Ей и самой крупа не очень понравилась. Тут молодые родители были единогласны, что на самом деле было обычным делом, хотя некоторые предполагали, что эти двое никогда не найдут общий язык. - Я плыву, плыву себе плыву, - напевал Ален Де Лон, подгребая руками, чтобы в точности пристать к берегу. Фуруичи сидел на нём словно на плоте с нахмуренной до невозможности рожей. Если бы не собственная брезгливость, он был сам начал сплавляться по реке, но потом понадобилась бы химчистка. В этих новых модных шмотках великий генерал Фуруичи планировал подцепить пару красоток. Или подхватить. Хотя бы заинтересовать. Но не сбылось, потому что страшный дедан преследовал его по пятам, нарушая все планы по лишению девственности. Весна… не, не собиралась наступать. - Доставка в Демонию! – объявил Ален Де Лон, ловко выпрыгивая на берег. - Но я не смогу отправить туда всех разом, - оглядевшись, развёл он усами. - Всех и не надо, - проговорила Хильда. – У нас ограниченное количество мест. Мерзуичи остаётся. - Но я не могу отправиться без Такаюки! – ныл дедан, давя на жалость демонической служанке. – У меня падает настроение. Но это он зря. Там было не на что давить. - Разделяйся, у нас мало времени, - скомандовала она. Ога тряхнул головой, с ужасом прокручивая в голове только что сказанное. Просто ему послышалось нечто иное: «Раздевайся». Заливаясь слезами, дедан послушно раскрылся пополам, помогая Оге понять, что ему всего лишь послышалось. Кулаки с облегчением разжались. Не то чтобы было жаль бить меж пространственного демона, пусть и рожа его просила подошву тапка, просто его забавы с Фуруичи доставляли пару смешных моментов. И в этом Ога не собирался признаваться, сохраняя каменное выражение поверхности лица. - Коляску здесь оставь. Этот просмотрит, - Хильда махнула рукой в сторону Фуруичи, а затем взяла девочку на руки. - А, милая Хильда, вы уверены, что не хотите взять коляску с собой, - Фуруичи выглядел слегка не в своей кастрюле. Будто бы на чужой сковороде. – Мало ли, вдруг пригодится! - Тебе сказали сторожить, - кинул на своего друга «лучезарный» взгляд Ога. - Ну, мало ли, вдруг тебе на спине таскать не хочется всех, - пытался избавиться от непонятных новых обязанностей Фуруичи. - Намекаешь, что я слабый стал? – принял всё на свой счёт молодой родитель. И принял так, что аура демоническая заиграла. Напряжён был человек, бывает. - Не-не, что ты. Я потерплю, - нужное слово само легло на язык. - Ага, и чтобы не как в прошлый раз, когда мы тебя нашли в мусорном бачке. - Но я прятался! «От этой коляски», - хотел сказать Такаюки, но не смог, потому что ему никто не верил. А ведь коляска его откровенно пугала. Она казалась ему новой разновидностью демона, потому что катилась сама по себе туда, куда хотела, и норовила отрезать ноги парню, когда никого не было рядом. Однако общество смертижелательной коляски было куда приятнее, чем огромный дедан. Единственный минус, тут пытались лишить не весны юности, а жизни. Расторопно Фуруичи натянул каску на голову. Вельзи забрался на спину своего приёмного отца. Ален Де Лон принял всех в своё транспортировочное тело, чтобы отправиться в Демонию. И затряслось. Неплохо затряслось, раз малышню укачало. *** Выйдя в безчудовищном месте из тела демона-транспортировщика, Хильда и Ога с детьми отправились к какому-то странному зданию. Странность его заключалась в том, что две большие трубы, между которыми располагался дом в виде панциря ракушечной улитки, оканчивались громадными боксёрскими перчатками. Бокс в Демонии тоже любили, зная, что идею этого вида спорта всего лишь случайным образом занесли в человеческое общество. А так, бокс был исконно демонийским видом спорта. Как и котлеты из противника, кошечек и собачек. И вообще всего, что двигается и не двигается. Вкусы, как говорится, разные. Кому камни в полосочку, а кому и чёрную гусеницу. Несколько высоких краснокожих демонов прошли мимо, покачивая коленками. Один из них пил адскую газировку, поэтому у него в животе уже была дыра вместо желудка. Слегка дымило и странно воняло. - Братан, эта штука реально классная, у меня уже разъело все зубы, - проговорил дымящийся, сильно шепелявя. - Собираешься вставить себе туда зубастую падальщицу? – предположил его собеседник. - Ага, ей нужно много места. В живот я вставлю себе бездонную бочку, можно будет есть всё, что нравится, и не толстеть. Но для этого нужны хорошие зубы. - Ну да, падальщица в самый раз. Говорят, что во дворце сейчас это очень модно. - А то! Сам Владыка рекламировал! Я вот думаю, сделать, как у Жуавальона. В задний проход… Пройдя дальше, Хильда указала на какого-то здоровенного хмыря, который держал в руках уже знакомые первоцветы, чем-то притравленные, поэтому они вели себя смирно. Если учесть, что размер первоцветов достигал нескольких метров, то рост и размер кулаков того, кто их держал в руке как букет, говорили сами за себя. Это был Слэм Гора. Точнее, это было его прозвище в клубе адских борцов. Имя своё он скрывал, ибо слегка его стыдился. Но Хильда его уже знала, потому что оно было указано в заявке на место её будущего мужа. Фусь Писюльчатый. Конечно, при таком росте и телосложении невольно задумаешься, что родители немного ошиблись с именем для ребёнка. Или же нет. Возможно, что-то было там от правды. - А, явилась, - пробасил Слэм Гора. – Вручаю. Смело он передал слегка дёргающийся букет своей потенциальной жене. Хильда сжала плотные стебли в руках, явно делая им больно. Но отрава хорошо действовала, поэтому цветы сонно барахтались, уже не зная, проснуться ли они снова. Ога был за их быструю погибель. Его немного нервировала вся эта ситуация. Вот он бы подарил Хильде котлеты, а не какой-то сраный веник! Именно поэтому всякие там мужские элементы казались ему всё тупее и тупее, всё недостойнее и недостойнее руки демонической служанки. - Приступим, - лицо Хильды не выглядело дружелюбно. Скорее наоборот. - Бой скоро начнётся, - не обратил внимания на её слова Слэм Гора, ибо женщин он держал лишь за адское гавнище. Такие вот были нравы в тех местах, где он родился. - Тебе понравится. Как и твоему господину. Я слышал, он любит жестокость, - попытался демон был милым. - Это нормально, он же будущий Владыка Тьмы, - буркнула демоническая служанка. Но не отказалась от назревающего зрелища. Ведь бокс тоже считался классикой. Детей надо было приучать ценить классику, какой бы она ни была. И ценить не значило лишь в положительную сторону. Отнюдь. Ога почувствовал, что на него особо внимания не обращают. С диким веником Хильда вошла в помещение. Остальные за ней. Расположившись в небольшой ложе, откуда отлично был виден ринг, чудовища и один человек, чья человечность ставилась под сомнение уже долгое время, а особенно после изменений его сущности, продолжили свой разговор. - Перед свадьбой у меня будет несколько условий, - начал как-то очень знакомую тему Слэм Гора. И тут явно был звёздный час Оги Тацуми, потому что он хотел побыстрее вернуться домой: - Нет-нет-нет, перед всеми вашими шушу-мушу, у меня будет несколько условий, - перебил громилу парень. - Как ты смеешь открывать свой рот! – рявкнул Слэм Гора. – Жалкий человечишка! Возможно, Слэм Гора съел что-то не то, но настроение у него резко испортилось. Поэтому он поднялся в полный рост, демонстрируя то, какой он громадный и прекрасный. Вельзи этого не оценил, лишь нахмурившись и слегка зарычав. А мысли его озвучил его приёмный отец: - Я смотрю, ты в себе уверен, - Ога тоже встал из-за стола. – А на вид и не скажешь, что силён. Тоджо крупнее будет. - Нарываешься? – рявкнул демон, швыряясь слюной во все стороны. - Дябу-дябу! – Вельзи влез на стол, чтобы показать свою решительность. И отвращение к слюне, разумеется. Нико поддержала брата отчаянными воплями, которые были точной копией слов Хильды, но на детском языке: - Гу-гу! Дябу-гу! Это значило, что пора показать мужика в себе. Если точнее, то: не быть тряпкой. Вот Огу это очень хорошо мотивировало абсолютно на всё. И Нико верила, что именно так надо править мужскими элементами. Маленькая, а такая сообразительная! - Да, Бесопуз! – согласился в чём-то молодой отец со своим приёмным сыном. -Слышь, ты? Фусь? Одолеешь меня, и Хильда твоя. А не сможешь, свалишь, - горячая аура окружила Огу. - Так это условие Хильдегарды, - смекнула что-то там Слэм Гора, делая вид, что имени своего не слышал. Пусть все дальше думают, что это такое модное обращение к старшему по силе! - Я и без условий бы разделался с тобой! Доставай свои боксёрские труселя! Ха-ха-ха! Раскатистый смех прогремел в зале подобно грому. Все замерли, понимая, что действующий чемпион южной Демонии только что принял вызов и готов уничтожить свою добычу! - Я тебя и без боксёрских труселей уделаю, - оскалился Ога, не понимая всю ценность этого великого предмета гордости каждого боксёра Демонии. - Без них нельзя, - заартачился Слэм Гора. – Это элитный клуб. - Держи, Ога, - Хильда вытащила откуда-то чёрные трусы. – Это элитный клуб, - многозначительно повторила она. - Здесь свои законы. - Да ну их к чёрту! – запал собственной решимости было уже не остановить. Времени натягивать труселя просто не было. Да и в падлу! - Ах ты поганый червь! – возмутился демон, опрокидывая стол. К счастью, будущего чёрного властелина вовремя словили, а то бы было молний и грома потом. И смертей! Ога замахнулся, как следует, полностью отводя локоть назад. Вельзи завизжал, сверкая силой своей мощи. Сначала кулак мягко вошёл в мягкие ткани, но затем неплохо вклинился в челюсть, проламывая её. Слэм Гора пролетел через весь зал и плюхнулся прямо на бойцовский ринг, проламывая его до самого подвала, где он и отрубился. Таким образом, технически бой состоялся. - Короткий полёт, видать, дождя не будет, - зевнул судья, объявляя победу Оги. - Победа наша, - кивнула Хильда Оге, мол пора собираться топать домой. – О, мой господин, вы так рады! Госпожа, вам тоже понравилось! – девушка слегка хлопнула в ладоши, замечая, как радуются дети. – Надеюсь, что бокс станет вашим любимым видом развлечений! - Дябу! Дябу! - Агу-гу! - Да, мой господин, вы прекрасно выглядите! Госпожа, вы так и сияете в лучах славы! – восхищалась Хильда дальше, смотря, как дети забираются в боксёрские труселя. Один в одну штанину, другая в другую. - Ладно, двинули уже, - сгребая детей в охапку, скомандовал Тацуми. – Давай, вычёркивай его из списка. - Мда, двумя меньше, - проговорила Хильда, помогая Нико натянуть резинку от трусов. Затем в руках девушки появилась заявка Слэма Горы. Раздался лёгкий треск, и чёрное пламя пожрало пергамент. - Э? Ты и так умеешь? – ужаснулся Ога. - А как ты думаешь, я тебе омлет поджаривала? – недоумевающе смотрела на него Хильда. - Ты-ты это серьёзно? – со страхом он вспомнил те жуткие чёрные вкрапления в яичной массе. Было только непонятно, как он вообще их заметил. - Хм, ещё бы, - девушка могла бы в этот момент ужасающе улыбнуться, но этого не случилось. Что спасло многих от бессонницы. «Я рисковал, когда говорил, что не слабее её», - парень вразвалку выходил из помещения. - Погоди! – раздался жуткий вопль сзади. – Человечишка! Слэм Гора – всего лишь жалкий шарлатан. И я, его брат, Мурза Глубокая Пещера одолею тебя! И никто не знал, соответствует ли глубина заявленной. И какая именно пещера имелась ввиду… «Бла-бла-бла», - вот, что слышал Ога. - Махач, да! – а вот, что сказал Ога. Он развернулся лицом к вопящей толпе. Его лицо и тело покрывала метка Зевула, Вельзи угрожающе верещал, его сестра повторяла за ним. Хильда хотела сначала напомнить, что они домой торопятся, но увидев восторг детей, расставила приоритеты иначе. - Мой господин, вы так величественны! Маленькая госпожа, ваш настрой поражает! - ворковала Хильда, ужасно довольная тем, как развился этот чудный вечер. Так весело могло быть только с этим жалким смердом. Он был замечательным отцом, как ни крути. И потом начался великий махач. А драные кошечки уже запели свою песнь. Осталось только поспеть к ужину.