Продолжение рода

Посреди ночи Ога проснулся от детского плача, что новым не было, хотя с некоторых пор случалось редко. В домашней одежде Хильда ходила рядом с открытым окном, пытаясь укачать страдающего от бессонницы ребёнка. - Что случилось? – он не мог понять, как долго продолжался этот концерт, но Вельзи спал, потому что в его маленьких ушках были мягкие беруши. А Тацуми проснулся потому, что одна из таких же выпала из его уха. И это значило, что начало детского концерта он пропустил, возможно, уже давно. - У госпожи прорезаются зубки, - ответила девушка, продолжая успокаивать девочку. Во рту Нико красовался специальный прорезатель для зубов фиолетового цвета. Но она капризничала из-за того, что у неё начинался жар. Или же ей просто хотелось погрызть мебель, тапки, двери. Хотя это больше собачки любят. - Она же не будет плавиться, как Бесопуз когда-то? – спросил осторожно Ога, не зная, какого из видов Апокалипсиса в их доме надо ждать. - Не знаю, у каждого демона этот процесс индивидуален, а с госпожой подобное впервые, - Хильда выглядела озабоченной, а вовсе не обрадованной тому, что Нико в скором времени обзаведётся первым зубом в своей жизни. – Раз проснулся, набери прохладную ванну. Надо сбить жар. Подойдя ближе, Тацуми заметил, что на лбу девочки красовался холодный компресс. Хильда терпеливо укачивала ребёнка. Нико обнимала няню за шею, положив свою голову на её плечо. Маленьким жалким комочком она тихо поскуливала от неприятных ощущений внутри себя. И прорезатель для зубов вообще тут никак не мог помочь или успокоить. Ему подходило название «бесполезная хрень». После ванны демоническому отпрыску Великого Чёрного Властелина стало немного легче. Но отправляться в кровать Нико отказалась. Она начинала визжать, стоило только дать ей понять, что её сейчас туда уложат. Так и кровать вошла в статус «бесполезной хрени». Ситуация вырисовывалась безвыходная. Хильда села у окна в компьютерное кресло, которое им с Тацуми иногда удавалось делить без драк. Всё ещё жалобно скуля, Нико дремала, просыпаясь через каждые полчаса. Пока молодой отец всё ещё мог бодрствовать, он менял воду для компресса. Но затем понял, что его конкретно вырубает. При этом демоническая служанка выглядела бодрячком. Или же это только так казалось. Утром Тацуми обнаружил Хильду на кухне. Готовя молоко одной рукой, другой она придерживала Нико, всё ещё пускающую слёзы на её плече. Ребёнок мотал головой и тёрся личиком о плечо своей няни. Но малышка перестала хныкать, что добавляло тишины этому утру. - Сейчас мы его остудим, а потом поедим, - ласково приговаривала Хильда, чтобы отвлечь девочку от её страданий. – Ещё пару минут. Думайте об отдыхе, моя госпожа. Бутылка с молоком отправилась в ёмкость с холодной водой. Освободившейся рукой демоническая служанка обняла Нико, дотрагиваясь щекой до её лобика. Пора было менять компресс. - Чего застыл? – грубо одёрнула Хильда наблюдавшего за ней парня, дав ему понять, что незамеченным тот не остался. – Пора кормить юного мастера, спускайся. Вельзи осторожно слазил по деревянным ступенькам вниз, не желая чьей-то помощи. Так Оге пришлось ждать его внизу. За это время он успел изучить содержимое холодильника. Сначала он извлёк лёд, который положил в таз с водой для компрессов, а затем несколько чашек с чем-то вроде еды, которая даже после усилий мамы мало походила на нечто съедобное. Снова диета. На таком фоне даже тот ужас, что готовила Хильда, казался роскошью. Мёртвой, в хлам убитой, но роскошью. - Ты ела? – спросил Ога. - Не голодна, - отозвалась Хильда, проверяя молоко для Нико. - Иди сюда Бесопуз, будем котлеты хавать. Но трапезы своего господина демоническая служанка не увидела. Нико снова начала плакать. Хильде пришлось взять молоко и уйти наверх, она не хотела, чтобы состояние сестры расстраивало юного мастера. Гнетущая обстановка в доме была залогом любой счастливой семьи. Но как-то в мире людей этой идиллии не удавалось добиться обычными демонийскими способами. Здесь не было радио с криками кипящих в масле грешников, а по телевизору не транслировали о муках мучителей животных в Аду Мучителей Животных. У Вельзи там даже был любимый герой, белый кролик с громадным топором. Однако Обжора нравился маленькому господину больше. Хильда же верила, что с возрастом всё исправится. И Санта-Бурда когда-нибудь кончится. А сейчас что-то подсказывало девушке, что ей лучше оставить этих двоих в спокойствии доедать свой завтрак. И хмурился от этого решения здесь только Тацуми. - Вот блин, с одной стороны очень хорошо, что мелкая не на моей шее, но с другой… ешь, Бесопуз. Это твоя приёмная мать готовила. Не морщись, они вполне съедобные, - пригладил он волосы сынишки. - Сходите погулять. Свежий воздух полезен ребёнку, - с этими словами в обед Мисаки вручила брату сумку с едой. – А мы поможем Хильде, - эта часть явно не была правдой, потому что студентка красавица Мисаки Ога собиралась улизнуть из дома на очередную гулянку. Хильда выглядела уже не такой бодрой, как ночью. А Нико так и не слезла с её рук, судорожно вцепившись в одежду своей няни. *** Ога откровенно медленно тащился через парк, ощущая себя то ли верблюжьей колючкой, то ли перекати поле, а, может, каким-нибудь демоническим корнем без почвы. Куда дул ветер, туда его и несло. В этом состоянии не было ничего особенного, но нормальным назвать его было сложно. Тацуми не собирался идти по городу и удивляться тому, что всё здесь такое же, как и раньше. Лишь некоторые деревья стали чуть выше. Особенно рядом с храмом, где жили Аой и её дедуля. Кота активно посещал детский сад, поэтому, проходя мимо храма, парень услышал лишь тишину, из-за которой вообще не хотелось подниматься по лестнице и интересоваться тем, дома ли кто. Поэтому он прошёл мимо и таким образом дошёл до городского парка, где когда-то пытался познакомить Вельзи с другими малышами. Сам будущий Тёмный Властелин горланил какую-то странную песню, странность которой давно уже стала привычной, и активно махал в такт рукой. - Дабу-бу-бу! Фуручлен! Ядых! Бдях! – таким был основной текст. – Ви-ви-вииии! Ам, ап, га-га! Квинтентус! – это являлось припевом. «Хильда бы сказала, что у него прекрасный музыкальных слух, и выглядит он круто», - в очередной раз мысленно вернулся Тацуми к демонической служанке. И он не мог перестать думать о ней с того самого момента, как они вышли с малышом из дома. Вельзи думал лишь о демонических кошечках, о том, как будет ими повелевать в своё время. Но песню пел из перечня хора демонических собачек, немного переделанную под обстоятельства. Такое вот расхождение в предпочтениях. Тацуми ковылял дальше, иногда преклоняясь, чтобы его приёмного сына не снесло веткой. В парке те были ниже, чем в городе. Листва отбрасывала густую тень, что спасало от знойного солнца. Было жарковато. Привлечённый человеческой вознёй, Вельзи скомандовал своему отцу, нести его великого к фонтану. Пришлось нахмуриться и подчиниться. А был ли выбор? Для начала, самому было по фиг, куда ласты направлять, а с другой стороны – не подчинился и получил заряд счастья по самое «не хочу». Рядом с фонтаном была песочница, в которую малыш практически нырнул, с удовольствием захватывая горки песка и делая из них что-то совсем уж непонятное. Да, конечно, это были великие прототипы кошечек-бойцов армии Бесопуза, но пока что выглядели они скорее как дранные кошечки, маячившие рядом. Для песен было рано. Кошаки просто искали солнечные пятна и грелись в них. Тацуми со скучающей рожей следил за своим сорванцом. «Хильда бы сказала, что у него талант архитектора, и он выглядит сейчас очень величественно. Интересно, что там дома у них? Там явно не прохлаждаются на солнышке» Тацуми снова погрузился в пучину своих размышлений, где было всё «Хильда то, Хильда сё», из которой его вырвал давно забытый, но всё ещё в какой-то степени знакомый голос. - Эй, мастер Эш? - насмешливо позвал Аоба своего давнего врага-неприятеля-почти-друга. Ога не отреагировал. Вельзи перестал быть его покемоном уже очень давно, потому что Пикачу ему разонравился. На счастье Тацуми, потому что, изображая эту электрическую крысу или зайца, Вельзи впихивал свои молнии во всё подряд, а этим «всё подряд» чаще всего оказывался его приёмный отец. - Ога! - позвал Аоба снова, привлекая на этот раз к себе больше внимания. Махать руками было бесполезно, если это не кулачный бой. - О, это ты! - признал в парне кого-то Ога. - Махача не ищешь? - О, махач? Было бы здорово, - тут же засиял желанием начистить кому-нибудь рожу и выломать зубы хулиган. - Но не могу, - лампа счастья погасла. - Бывает, - тускло отпустил реплику понимания Ога, хотя не особо вдавался в проблематику высказывания. - Но вечером я буду, скорее всего, свободен. Тогда и смахнёмся? – надежда сияла в глазах Аобы. - Мде, графики у нас не совпали, - после секунды на раздумья ответил Ога, зная, что к ужину опаздывать нельзя. От мамы не влетит, а от Хильды прилетит очень даже круто. - Чёртова взрослая жизнь, даже смахнуться нельзя, когда хочется, - о чём-то своём глаголил Ога, выглядя дико умным и крутым. - А у меня свидание, пока оно мою дурь в голове не успокоит, считай, что я кавайный заяц, - объяснил всё Аоба, не вдаваясь в подробности того, что не такой уж он пока что деловой и занятой, чтобы заводить органайзер и забивать стрелки врагам через него. Да и не было планирование его сильной частью. - Болен, что ли? - Ога тут же немного отодвинулся, поглядывая недоверчиво на цветастую рубашку Аобы, которую тот считал самой лучшей в своём шкафу. К городскому пейзажу она мало подходила, а вот на Окинаве смотрелась в тему. - Это у меня периодическое. Ничего не помогает, - вздохнул хулиган. – Надо лишь переждать. - Даже в зубы? - Ога начинал понимать, что всё очень плохо, если даже махач не помогает. Это ж какая такая проблема должна у человека приключится, что он впадает в состояние кавайного зайца вот так вот запросто? - Ну, я пытался таким образом от этого избавиться, но не смог. Вот бью я чью-то рожу мерзкую, а все мысли о том, чтобы сейчас Аой сказала. Мол, хорошо ли я выгляжу в этот момент, круто ли удар держу, - воодушевлённо предавался Аоба явно своим мечтам. Кунееда точно бы не стала пускать розовые слюни, видя, как здоровенные парни молотят друг друга. Для розовых слюней ей нужны были более серьёзные вещи. Котики, как пример. - Ну, Хильда точно бы сияла от счастья и говорила, какой Бесопуз величественный, - нахмурился Ога, думая о том, что как раз-таки Хильды ему сейчас не хватат. – Мда, без неё настроение совсем не то. Даже махача не хочется, если честно. Пока она не смотрит, всё как-то не так, - кивнул самому себе парень. - Так ты тоже этим болен? - в глазах Аобы мелькнули искры надежды на понимание. - О чём ты? Я махаюсь как и раньше много и с удовольствием. Спину не ломит. Зубы целые, - Ога перечислил практически всё, что относил к «здоровому состоянию». - Волосы не выпадают, - подумав, добавил он, припоминая то, что у папы началось-таки облысение, но тот с ним активно боролся. – Если мы с Хильдой куда идём, то это стопроцентная гарантия, что я кому-нибудь натяну глаза на жопу, чтобы не пялились на неё. - Да я не про это, хотя про глаза на жопе ты правильно сказал, - Аоба сталкивался с подобной проблемой. Ведь на Аой смотрели всякие козлы иногда. Бесило это мужскую натуру Аобы. - А про то, что стоит мне довести её до дома, отойти на пару шагов после того, как увижу, что она заходит внутрь, как начинается: «У неё хорошее настроение», «А ей понравилось сегодня?», «А если я приду домой и позвоню ей» и прочее-прочее. Аой прям сидит в моей голове. Хоть зубами о перила бейся. - Пробовал, что ли? Аоба немного поник. - Пробовал, зубы целые, мысли никуда не делись, - ответил он с предельной честностью. - Не, этим я не болен. У меня Куниеды в голове нет. Тьфу, ужас, только этого мне не хватало, - как-то запротивился Ога. - А почему она должна быть у тебя в голове? Аой только моя девушка, - напрягся Аоба, чувствуя, что тема про глаза на жопе была поднята не просто так. - Если твоя болезнь не заразная, то у меня точно Куниеда в голове не окажется, - кажется, полярность разговора была несовместимая. - Она не такая, Аой по головам не ходит! - стиснул зубы Аоба, пытаясь защитить честь своей девушки. - Я не знаю уже, какая она там, но держи её у себя, - отпихивался Ога так, будто ему что-то навязывали. - Мне своих головняков хватает. У меня двое спиногрызов на шее. Куниеду мне ни в рот, ни в голову не надо. - А чЁ это ты её в рот собрался запихивать? Нарываешься? Поднимайся, смахнёмся! - Махач? Значит, разомнусь! - Ога тут же забыл о своих мучениях, быстро оказываясь на ногах. – Потом Хильде расскажу. Аоба уже стоял напротив, битвос начинался прямо сейчас. Злобные ауры хлестнули воздух, Вельзи что-то грозно визгнул. - Сейчас мы тебя вылечим, доктор Ога спешит на помощь, - Ога потирал кулаки, чувствуя, как приятная волна агрессии охватывает его. «Свезло, так свезло. Махач посреди белого дня, будто в школе», - подумал он. Ностальгия по старшей школе так и пёрла. - За Аой! - заорал Аоба. - Огин, с замахом! - разгоняясь, Ога готов был сокрушить врага одним ударом. Но тут вмешались иные силы. - Ураганная вишня! Соцветие в рожу! Силой ударной волны добрых молодцев отбросило в разные стороны, но те остались стоять на своих двоих. Кто на руках, кто на ногах. - Тебя вообще одного оставить нельзя! - закричала Аой, опасно сжимая деревянную клюшку младшего брата, которую захватила с собой, чтобы Коте было веселее идти из детского сада, когда они его заберут. - Ой, Аой, милая, прости-прости, - Аоба знал, что сначала надо молить о прощении, а потом уже отрицать свою причастность, чего бы это не касалось. - Но понимаешь, Аой, тут такое дело... - Я вижу, что за дело, - нахмурилась девушка, посматривая в сторону Оги. Былого трепета в её сердце уже не было при виде этого молодого отца хулигана. - Я говорила, что к Лёве-Псу посажу в клетку, если начнёшь устраивать потасовки? А ты, Ога, среди бела дня в парке! Здесь же дети! – принялась стыдить она второго дурака, только забыла, что там стыдить нечего. Там надо давать пендаля, но это Ога согласен был терпеть только Хильды и сестры. - А я что? - тут же возмутился Ога. - Он сказал, что болен. Я просто хотел помочь ему вылечиться. У него ещё одна ты в голове. Мало ли, вдруг это заразно! У нас малая дома болеет, ещё меня Хильде только не хватало с вашими простудами. - Чего? Что ты такое говоришь? Какая вторая я? - Аой ничего не поняла, лишь начав задыхаться возмущением. - Какая вторая Аой? - тоже ничего не понял Аоба. - Дябу, абу, - объяснил всё Бесопуз, по сути, тоже ничего не поняв. - Вот даже Бесопуз говорит, что я пытался помочь, - перевирал действительность Ога, настаивая на своём. - Нет, сначала ты притворился, что у нас схожие проблемы! - не сдавался Аоба. - Какие ещё проблемы? - Аой отчаянно напрягала всю свою мозговую деятельность. Ей надо было понять, что не так с её парнем. И если Ога стал ему единомышленником, то тут явно всё очень плохо. - Ну, мысли у него какие-то, - немного смутившись, ответил Ога. До него не дошла суть проблемы, но уже казалось, что он лезет не в своё дело. - В общем, мне по хер. Не нужна врачебная помощь, не предлагаю. Всё, Беспопуз, погнали домой. Хильда сто пудов ждёт нас. Ещё котлет надо ей купить. Мало ли, вдруг она ещё сегодня ничего не ела, - усаживая малыша на плечи, продолжал он развивать свою мысль. – Или купим рыбу, может, она приготовит. А, вообще, если Хильда устала, то я сам что-нибудь сделаю. Вельзи лишь вздохнул, замечая, что его папочка как всегда заводит одну и ту же песню «Хильда то, Хильда сё». Можно было лишь подпевать: - Адях! Фуручлен! Оставив Аой и Аобу в полном непонимании, молодой отец быстрым шагом направился к дому. И сейчас он не чувствовал себя колючкой или перекати полем. Ноги уверенно несли его домой. - Так, что там за мысли такие? - Аой внимательно смотрела на своего возлюбленного. - Ну, как объяснить, - парень почувствовал прилив идиотства. - Так и объясняй. И пошли скорее, Коту надо из садика забрать. - В общем... тут такое дело... Когда ты рядом, всё хорошо! Вот! Ты - моё самое лучшее лекарство, Аой. - Но от чего?! - От мыслей. - Э? Ладно, мысли-мыслями, - покраснела девушка. - А этот-то тут причём? Почему Ога? - Ну, у него явно что-то с мыслями, как у меня. Но лекарство ему точно требуется другое. И тебя я всё равно никому не отдам. Аой покраснела ещё больше. - Да ну тебя...