Продолжение рода

Тацуми и юный мастер вернулись поздно. Оба грязные и чем-то очень довольные. После этого пришлось им идти отмываться от зелёной вонючей жижи, происхождение которой решили не обсуждать. Драные кошечки не обрадовались той воде, которую на них слили сегодня. Вопли возмущения прибавились к вечернему концерту. Певцы были одержимы идеей взорвать этот вечер и эту ночь своими криками отчаянья против человечества, даже если это будет стоить пары разобранных глоток. Но потом вышел папа на крыльцо, что-то там почесать, сунул руку, не нашёл и заголосил: - Где мои труселя! Драные кошечки нашли нового кумира. А папа пошёл спокойно кушать, без труселей. *** - А ты знала, если женщина обманывает, то ты ей не безразличен, - вякнул нечаянно Тацуми, не зная даже, к чему это сказал. Так, ветер поносил, трезубцем по воде пописал. Но почему-то после этого высказывания насторожилась мама, которая в этот момент мыла посуду вместе с Хильдой. Мисако с почётом приняла на себя обязанности по развлечению детей, в то время, когда их родители были заняты. При этом Тацуми откровенно гонял балду, раз говорил всякую чушь. Подтверждалась известная в Демонии истина: свободное время толкает на весьма идиотские поступки и мысли. - Тацуми, ты в чём-то подозреваешь Хильдочку? – тут же задала мама прямой вопрос сыну. - Не, с чего ты это взяла? Я про неё всё знаю, - наивно предположил парень. - Ты следишь за ней? Ой, я думаю, нам надо поговорить об этом наедине, - мама уже стояла рядом с сыном, шепча ему это всё на ухо, чтобы Хильда не услышала. - Я помогу с посудой, - тут же занял место рядом с демонической служанкой папа, отчаянно сверкая своей накаченной пятой точкой в стрингах. - Вы экстравагантно сегодня выглядите, - заметила Хильда. - Ой! Ты заметила! Я так польщёл, - покраснел папа, разыгрывая из себя стесняшечку. *** На тот случай, если в молодой семье непутёвого сына случился бы разлад, у опытных родителей был подготовлен план, даже два, но последний включал в себя исключительно насильственные методы, поэтому папа уверенно прокачивал удар левой, потому что правой рукой он мог разбить шлакоблок. Эту технику ему преподал Юширо, готовый принять участие в семейных делах в любой момент, когда понадобиться план «два». По плану «один» семейство Ога активировалось, трансформируясь в команду двадцати четырёх часовой психологической поддержки и по телефону, и онлайн, и при личной беседе. Первым пунктом в плане «один» стояло то, что надо было напомнить одному идиоту, что у него двое детей. И в сказки про то, что «малую дали погонять», родители не верили, как и тому, что деньги сыну нужны на мороженное. Тацуми уже утверждал когда-то, что Вельзи не его ребёнок, при этом сходство бросалось в глаза всё больше и больше. Как верить после такого этому засранцу? Может быть, мороженное он покупал, когда его пинками в магазин за ним отправляли, но это было исключением из правил, что сын может связаться с плохой компанией и начать курить. Ужас-ужас, маленький Тацуми свяжется с плохой компанией, если дать ему денег на мороженное. Мама бы этого не вынесла. И ей лучше было дальше жить в неведении, что ей сынуля сам по себе уже считался «самой плохой компанией». Второе важное дело по плану брала на себя Мисаки, потому что у неё отлично получалось доказывать брату то, что он полное ничтожество, на которое не посмотрит ни одна женщина. Хотя, может какая-нибудь страшная шмара и посмотрит, но уж точно не Хильда! И страшная шмара будет смотреть исключительно, чтобы плюнуть в сторону такого отмора. Здесь молодая студентка-красавица могла часами описывать все непривлекательные внутренние и внешние черты братца, тыкая в них вовсе не пальцем, а ногой или рукой, уверенно сжатой в кулак. Этот метод не оставлял сомнений в том, что жертва не поймёт, о каком именно недостатке идёт речь. Даже совесть имела свою болевую точку – между ног. Правда, «ты как заноза в заднице» имела ту же болевую точку. Наверное, оба недостатка базировались в одном месте. Третье было уже про Хильду. Тут мог и папа, и мама, и даже дядя Юширо сказать, что Хильда красавица, умница и прекрасная мать. И как вообще она могла в своей уж точно когда-то там до встречи с этим придурком счастливой жизни посмотреть на такого ужасного хулигана, как Тацуми? Да ещё и родить от него двоих детей. Тут, конечно, Тацуми упирался, что это не его дети. Но папа здорово прокачал силу, поэтому ловко вводил сына лицом в пол, заставляя кланяться и тренировать извинения. С подкатом, с шиворотом, с выворотом, в комбинации, с проходкой в обратную сторону, наклоном набок и всякими трюками на одноколёсном велосипеде и дудкой в зубах. Дудку сам папа ещё не освоил, но он знал, как с помощью удара левой, научить ей других. Драные кошечки же освоили! До четвёртого пункта никто не надеялся добраться, потому что первые три довода были слишком убедительными. Здесь речь шла более подробно о детях, какие они умные и прекрасные, как можно отказываться от такого счастья ради сомнительных развлечений и одиночества. Пункт четыре был единственным пунктом семнадцатого уровня убедительности, пятнадцать из которых были чистым избиением плебея. Пятый пункт отличался от остальных показательными примерами. Суть его заключалась в том, чтобы оставить молодую пару наедине, чтобы они оценили все плюсы своей семейной жизни. Хильде, правда, это было несколько сложнее доказать, но были свои хитрости. Ведь костюмы к этому взрослому действу прилагались. При этом мама должна была оставить вкусный ужин (не похожий на козьи какашки, ибо такие Хильда и сама замутить могла), папа активировать свой старый проигрыватель с романтической музыкой (проигрыватель сильно хрипел, словно умирал от рака лёгких, но даже детям это нравилось), от которой у мамы в молодости шла кругом голова. А Мисако брала на себя детей. Хотя все знали, что детей им, скорее всего, никто не даст, поэтому Мисако явно отделалась лишь показательной деятельностью. С шестым пунктом много не придумали, только закрепление результата из пункта пять. Опять про детей, с которыми ни Тацуми, ни Хильда не желали расставаться. А поэтому им надо было быть вечно вместе. Сложность была в том, что Хильде это доказывать было без надобности. А Тацуми порой казался истинным козлом, который в любую минуту был готов бросить своих малышей, а оставался в семье только из-за страха склеить ласты на стороне. Но пункт семь говорил о том, что Хильда прекрасна. И лучше неё, уже никого не будет. Да, это было закреплением пункта три. Как можно вообще было хотеть на какую-то там неизвестную сторону, если своя жена настолько офигенна? Папа сына не понимал. Восьмое… В общем, в этот вечер мама обеспокоилась, что что-то не так, а ни один из пунктов инструкции помочь не может. Она позвала сына с собой в сад и решила узнать ответ на свой вопрос. - Тацуми, мы все давно думали о том, что такой момент может наступить, - серьёзно проговорила мама, хотя должна была признать, что предполагалось, что это надо сынулю жизни семейной учить, но тут казалось, что обучение пошло по ложному пути. «О чём это она? – недоумевал парень. – Когда меня лишали карманных денег, разговор начинался так же. Но у меня теперь есть свои, пусть и обменяны они по кривому демонийскому курсу. Но всё же, на котлетки хватает нам с малышнёй. Да и Хильде бы купить… сладости! Я забыл купить ей сладости!» - Тацуми, ты меня слышишь? – мама точно знала, когда у её сына рассеивалось внимание. - Да, слушаю я, слушаю, - нехотя, буркнул он. - Ну да, - вздохнула мама, поправляя причёску, на которую ушло почти два часа её жизни. – Тацуми, я говорила о том, что Хильда явно живёт не с лучшим мужем, ты уж прости. Но если ты начал за ней следить… - Я не слежу за ней! - Вот твоя реакция совсем такая, как я ожидала! – всплеснула она руками. - Ты думаешь, что у Хильдочки появился другой мужчина? – женщина хитро заглядывала в глаза сыну, ожидая интересного повествования. Совсем как в Санта-Бурде. - Что? - Значит, ещё не думал, как я и предполагала. У тебя с этим медленно, - она покачала головой, зная, что тут даже убыстрители работы мозга не помогут. - Но явно что-то почувствовал. - Ничего я не чувствовал! Не надо тут фигню всякую предполагать! - Не отпирайся. Маме виднее, - привела мама веский аргумент в свою пользу. - И если у Хильды появился кто-то другой, мы должны всё выяснить! Пока Хильда дома, за ней буду следить я. Когда папа не на работе, он продолжит слежку. И Мисако тоже найдёт для этого время. Остальное на тебе, сынок. Мы должны удержать Хильдочку в семье! Это твой единственный шанс иметь семью, жену и детей! – глаза мамы наполнялись слезами. – Я так переживала, что она тебя разлюбит. А ты выглядишь таким спокойным, будто не понимаешь, что происходит! «Я и так ничего не понимаю!» - подумал в отчаянье Тацуми. - Когда ты привёл в дом жену с ребёнком, я думал, что наша семья развалится, - откуда-то появился папа с уже всем известной речью, для которой ждал подходящего момента, о наступлении которого ему сообщила мама посредствам заранее обговоренного сигнала «адово машу ногой». – Но твоя жена оказалась настоящей красавицей. И умницей. Как она охотно помогает маме! Наливает мне пиво, когда я возвращаюсь с работы. А её родственник. Тот, который представился Владиком Тьмы. Какой милый человек! Мы до сих пор пользуемся его подарками, - намекал папа на свои стринги. «Это был Владыка Тьмы, папа», - про себя подумал Тацуми. - А если на чистоту, братец, то где ты ещё добудешь себе блондинку с такими сиськами! – Мисако плавно появилась из-за куста, как они и репетировали. Сначала мама, потом папа с речью о семье, а затем старшая сестра с чем-нибудь, что она по ходу пьесы придумает, потому что слова ей было лень учить. - Мисако! Как ты можешь говорить такое о жене своего брата? – разволновалась мама. - Но если мы подумаем над этим вопросом, всё становится очевидно! – не успокаивалась девушка, пугая всех тем, что тема про сиськи всё ещё не закрыта. – Без Хильдочки мой брат остался бы в глазах общества простым отмором. Да ещё и девственником, ни разу не знавшим даже, что такое сиськи! Папа понимающе молчал. Наверное, без мамы он тоже бы остался девственником. Мужчина приблизился к сыну. - Разведёшься, ничего больше не будет. И останутся тебе лишь воспоминания и мысли о женщине, которая тебя покинула, - он понимающе заглядывал в глаза Тацуми, ища там проблески мужской солидарности. – Не позволяй своей жене тебе изменить! - Вы только будете страдать от этого, - прониклась окончательно мама духом Санта-Бурды. – Всю жизнь! Тацуми резко сбросил руку отца, практически отпрыгивая от полукруга родственников, которые уверяли, что Хильда ему изменяет. «Изменяет мне? - неожиданно пробила голову парня странная мысль. – В то время, когда я только о ней думаю. И чё? Это на всю жизнь?» - Пойми, сынок, разведённому мужчине очень тяжело. И морально, и физически. А как ты будешь себя чувствовать, думая, что Хильда… - Да чёрт побери! Я и так о ней всё время думаю! – не выдержал Тацуми, начав кричать. – Что она делает! Где она! С кем она! Почему с утра так посмотрела! Так села! Так встала! На хер! У меня скоро мозги взорвутся от этого всего! А тут ещё приметы всякие тупые! Родители переглянулись: - Приметы? - Ну, эта! – силился вспомнить Тацуми, ощущая, как волна гнева отступает, и мозг снова замедляется. – Если женщина обманывает… обманывает меня, то ей безразлично что-то… вот. - Э, брат, да у тебя кризис какой-то. Похоже, мама была права. Ты подозреваешь, что у Хильды кто-то есть? – Мисако настойчиво взяла шею брата в захват, чтобы тот не ушёл от ответа. – Или кто-то посягает на её честь, оскверняя священные узы вашего брака? И тут сестра тряхнула брата так, что из кармана его штанов вылетела вдвое сложенная анкета очередного хмыря, которому Тацуми собирался начистить поганую рожу. Только вот рожа эта была очень даже симпатичная. - О, так это он? Тацуми, ты даже фото раздобыл, - мама рассматривала бланк, не понимая ни слова из того, что было в нём написано. Языка Демонии она не знала. – Тут явно что-то на эстонском. Но я понимаю, что это какой-то иностранец. Тацуми? Вы вернулись в Японию, потому что к Хильдочке кто-то приставал на её малой родине? - Ты что? Слизняк? Не можешь дать в рожу ухажёру своей жены? Тряпка! – Мисако дальше душила парня, выбивая из него последние мысли о жизни. - Может, он не смог его выловить, - умно предложил папа. - Тогда всё сходится, - мама хлопнула в ладоши. – Поэтому Тацуми собрался следить за Хильдочкой, чтобы поймать этого нахала! Нам надо помочь ему! «Полная жопа», - подумал Тацуми, падая ничком на пол.