Продолжение рода

Ужина Тацуми ждал словно каторги. Он мысленно готовился к тому, что будет смотреть исключительно в стол, а при необходимости держаться руками за стул. А если совсем худо станет или пухло, то с разбегу вобьётся головой в стену, питая надежду, что это его просто вырубит на ближайшую ночь. А то и на две. Так можно было и от родительских обязанностей тоже избавиться. На данный момент Тацуми, как хороший приёмный отец, заботился о том, что у детей не случилось какой-нибудь психологической травмы, о которой ему в срочном порядке написала в смс мама, сказав так же, что ей очень жаль, что они не смогли забрать детей с собой на эти три дня. «Будто бы они поехали», - огрызнулся мысленно Тацуми на слова мамы, продолжая кормить Нико из бутылочки, пока Бесопуз радостно поглощал приготовленные котлетки. У малыша всегда был хороший аппетит, а сегодня просто зверский. Или демонический, как сказала Хильда. К счастью, мама позаботилась о том, что съедобная еда была в доме. Не только съедобная, но и хорошо выглядящая. А вторая часть текста смс от мамы повергала Тацуми в некий ужас. Там было про то, что он должен приложить все усилия и спасти свой брак. И сегодня сделать Хильду счастливой и довольной женой всякими ему доступными способами, включая эротические. Про довольную явно писал папа. А про эротику… эх, ну кто ж ещё, если не Мисако. От Мисако достались также напутствия не быть бараном, иначе она обломает рога брату, которые подскажет Хильде ему наставить. С таким тяжёлыми думами Тацуми укладывал детей спать, решив войти в свою комнату через окно, чтобы случайно не попасть на кухню. Часа «Игрек» он решил дожидаться в саду, в который снова попал методом прыжка из окна на волю. Только воля на самом деле сегодня совсем не манила. Даже дальние песни вольных драных кошечек не настраивали на лад путешествий и приключений на задницу. На голову уже дома хватало, а заднице всё было мало. Лишь мельком Тацуми видел, как Хильда в чём-то белом колдует на кухне что-то жуткое. Но Тацуми подозревал, что это его перестанет беспокоить совсем скоро. Ведь голос Хильды весьма неласково звал его ужинать уже второй раз. А повторяться она не любила. Ох как не любила, до выбитых зубов. Войдя в кухню, первым делом парень протянул вперёд себя руку со своей курткой. - Мне не обязательно видеть твой костюм, - пробубнил он невнятно. – Вот… я знаю, что он хорош… да, хорош. И там ты это… выбирала… мы выбирали. Нет, я выбирал. И я хотел на самом деле сначала… но… эээ… думаю… - Что ты там бормочешь? Садись уже, - одёрнула его грубо девушка, давая понять, что его слабохарактерное жевание соплей её раздражает, поэтому вникать в их суть она не собирается. Тем более сейчас, когда час «Игрек» уже настал! Пришлось попытаться сесть за стол, но никак не удавалось заставить ноги передвигаться. Добрый и застенчивый юноша никак не мог совладать со своим телом. А тело не могло совладать с юношей. Тацуми не решался поднять глаза какое-то время. Но тут в его голову что-то прилетело, целое полотенце. Хотя голове показалось, что это было нечто тяжёлое, как минимум железное и очень опасное, как шипастая демоническая палица, которая ждала Бесопуза в Демонии. - Долго ты там ещё вешалку изображать будешь? Садись давай, - слегка уперев руки в бока, приказала девушка. И тут случился первый удар этого вечера. Тацуми поднял глаза, нечаянно убрав собственную кофту из обзора, потому что полотенце мешало. Кошаки смолкли, всё остановилось, Демония замерла, человечество добровольно принимало решение сдохнуть. Час «Игрек»… Да, то, что он выбрал Хильде, было белым платьем. Чуть ли не как в сопливых фильмах, что смотрела мама: «Я буду в белом». Но это было не тем «белым», о котором в фильмах глаголили влюблённые дуры. Это было самым извращенским белым платьем, которое только видел Тацуми. Потому что в порно фильмах все были либо уже без платьев, либо там просто не было предусмотрено костюмером что-то белое. Так вот, бело платье. Спереди оно прикрывало грудь, уходя глубоким вырезом на холмах счастья до самой линии трусиков. Как и полагается, тоже белых, тоже очень крошечных. Сзади вырез повторялся, но был более овальным, давая хоть немного посмотреть на ягодицы, смело туго обтянутые несколько прозрачной тканью. На чём всё это держалось? Это было известно исключительно Повелителю Ада. И то, не факт. У него не было в гардеробе белых платьев. Он вообще белое не носил. Ему к шлему этот цвет не подходил. Кружевные чулки с белыми подвязками отлично облегали стройные ноги, которые удлинялись вовсе не ластами, как там кто-то говорил Тацуми. Это были туфли. Шикарные туфли, фото которых так просил папа. Но нет, Тацуми не собирался даже рассказывать о том, какие это были туфли. Более того, он уже боялся думать об этих туфлях, понимая, что сниться они ему будут весьма длительное время. Как бы не всю оставшуюся жизнь. А сами трусики? Разве это было то, что логика призывала использовать как защиту от всякого такого в интимной зоне? Нет, тут всё было с точностью наоборот. Эта штучка призывала все возможные опасности насильственного характера. Ведь чёртовы трусы были прозрачные! «Я баран», - согласился с сестрой мысленно Тацуми, разгоняясь и втараниваясь головой в стену. Та пошла трещиной, голове было безразлично. Дети спали дальше. - Что это ты делаешь? – не поняла Хильда такого поведения. - Аппетит… возбуждаю, - последнее слово особенно трудно далось Тацуми, потому что аппетит возбуждался, только вот не на еду. Странно было бы, если бы в такой момент Тацуми реально захотелось пожрать. Или поспать. Что было на ужин? На этот вопрос Тацуми не смог бы ответить даже после того, как заглянул в тарелку и несколько раз коротко рассматривал её содержимое. Не потому, что это всё равно напоминало какую-то бурду высшего сорта, и не потому, что прослушал название, дело было лишь в том, что он передумал отдавать свою кофту и нагло смотрел на всё, что ему показывали. - Ешь, давай, - грубо проговорила Хильда. – Хватит пялиться на еду. Но она не понимала, что в таком случае она была едой. Тем более что сидела она очень близко в мерах предосторожности, если подопытный проявит сопротивление. Это было обычным делом, когда девушка привязывала Тацуми к стулу в попытках накормить его чем-нибудь «вкусненьким». Сегодня привязывать не пришлось, как и в тот раз с омлетом. «Хм, эти человеческие штучки. Костюм на самом деле работает», - смекнула демоническая служанка, изучая ложные ценности чуждого ей мира. Тацуми послушно взял ложку, не думая о том, что палочек для еды нет, а это значило, что блюдо было весьма жидкими. Он чисто автоматически зачерпнул часть странной бурды и отправил её себе в рот. Инстинкт подсказал, слава Тёмному Властелину. - На этот раз я добавила семена клыкастого перецветника. Ему сначала надо было выдрать зубы, чтобы добраться до семян, но впервые это растение само открыло свою пасть. Мне даже не пришлось прибегать к особому насилию, - рассказывала Хильда о маленьких радостях во время готовки. Тацуми был прав в том, что ей нравилось убивать еду, а не готовить её. – Единственный минус, мне не удалось его напугать. Говорят, что пуганный он нежнее. Пришлось выбросить, а я так хотела сделать из него десерт. Ничего, и за это будь благодарен. Только вот парень думал о другом, кивая в ответ: «Если она сядет ещё ближе, к особому насилию перейду я. И испуганный я точно не буду, как и нежным. Чёрт! Держите меня семеро». Глотая похлёбку с семенами убитого морально силой красоты Хильды растения, которое явно умирало добровольно, потому что познало счастье бытия, Тацуми пялился дальше, наблюдая за тем, как Хильда встаёт, берёт два стакана с водой и ставит их перед собой. - Иногда может показаться, что немного островато, поэтому можешь запить, - посоветовала она, проявляя милость. - Ага, - как после атаки зомбоящика ответил Тацуми, дрожащей рукой поднося воду к губам. Он сделал глоток и с трудом проглотил воду. - Не проливай мимо, ты как дитя, - неожиданная атака Хильды закончилась тем, что девушка привстала и наклонилась к Тацуми, дотрагиваясь до его подбородка полотенцем. – Эм..., - смутилась она, понимая, что парень внимательно на неё смотрит, а сама она делает весьма странную вещь. «С чего это я тут забочусь о чистоте его гадкой рожи?» - спросила саму себя Хильда, застывая на несколько секунд в весьма странной позе. Мгновенно выражение её лица сменилось на что-то смертижелательное. - Только скажи, что тебе не понравилось, - практически прошипела демоническая служанка, отыскивая то, к чему можно было придраться. Тёмная аура полыхнула, а Тацуми от неожиданности дёрнул рукой, выплёскивая содержимое стакана на… грудь девушки. Так тёмная аура и погасла, и началось что-то вроде мокрой вечеринки, которые так любил Чёрный Властелин. Ткань белого безобразия и без того была тонкой, а теперь её словно и не было вовсе. Действительно бесполезная фигня. - А… прости! Я… сейчас! – рывком Тацуми отобрал полотенец у Хильды и тут же попытался вытереть то, что натворил, движениями, напоминающие то, как он вытирал мордочку Вельзи рано утром. Но в таком случае сейчас у него для протирания было практически две таких мордочки. А точнее, две груди. И звались они не Вельзи и Нико, отнюдь не так. Тацуми благоразумно остановился на первой, с ужасом понимая, что чёртова белая ткань стала совсем прозрачной из-за жидкости! Как ужаленный, он оторвал руку, чувствуя, что сейчас придёт его смерть. Какое чудо спасло его в этот вечер, он не знал. Но высшие силы вложили верные слова в его уста: - Это… я доем. Так тёмная демоническая аура больше не вспыхнула в этом доме этим вечером. Автоматически надев кофту Тацуми, Хильда спросила, внезапно смягчившись: - Вкусно? Парень что-то утвердительно промычал в ответ. И после этого его внимание привлекла вовсе не грудь Хильды, а её довольная улыбка: - Рада за тебя. Сделаю чай. Она хотела уже отвернуться и пойти к чайнику, но Тацуми внезапно схватил её за руку. - Ты чего это, Тац… Ога? – её брови поползи друг к другу, не предвещая ничего хорошего. Так и до махача было недалеко. - Я не хочу, чтобы ты готовила ещё кому-либо, - уверенно непослушными губами проговорил Тацуми. – Я хочу, чтобы ты готовила только мне. Всегда. И в этих чудесных словах могло скрываться спасение всему человечеству и демоничеству, если думать в перспективе того, что Хильда должна была жить там. Мол, сидит себе дома, готовит всякую отраву, а у Тацуми желудок уже закалённый, так что никто не помрёт, пока он сам копыта не откинет. Но на самом деле Тацуми внезапно для себя имел совсем другое ввиду, думая о том, что когда-нибудь Хильда могла одеть подобные платье, чулки и туфли, чтобы приготовить ужин какому-то долбанному хмырю, которому нужны были лишь её рука и груди. А вовсе не её улыбка, которая только что пробила в голове Тацуми радугой всю его долбанутость. Так пробила, что перед глазами паровозы замельтешили. Но блевать было нельзя. Как и допускать всего того, что было в голове до паровозов. Какой бы Хильда не была грозной в своей подавляющей всех силе, но эту наивность Тацуми не мог отпустить в лапы тех уродов, которые жаждали лишь воспользоваться демонической служанкой, чтобы достичь своих эгоистичных целей, даже не думая о том, что написали сегодня родители своему сыну. О том, чтобы сделать свою жену счастливой и довольной. - Будь благодарен, - ответила Хильда в своей высокомерной манере, не стремясь высвободить руку очень быстро. – И я… подумаю. Всегда тебе готовить, - задумалась она. – Ну и запросы у людишек. Только демону под силу. «Оставайся со мной навсегда», - мысленно добавил про себя Тацуми, разжимая пальцы. Он слишком хорошо запомнил, насколько тёплой была ладонь Хильды. Тёплой и в пластыре. Она действительно старалась, желая, чтобы ему понравилось. И он это понял только что иначе, чем раньше. Тацуми взялся за ложку снова, на этот раз не желая смотреть в тарелку. Он боялся увидеть то, что только что съел. К счастью, в этот момент Хильда наклонялась, чтобы поднять упавшее на пол полотенце. Таким образом, молодой приёмный родитель будущего Повелителя Тьмы справился со своим ужином и что-то там спас, по мнению своих родителей, которые вернулись домой и подумали, что стало как-то непривычно уютно в их доме. «Всё стало только хуже, - в противовес мыслям папы и мамы думал Тацуми. – Если бы они только ещё раз куда-нибудь уехали, Хильда бы точно приготовила ужин в той красной сетке! Я ж так всякий контроль потеряю!»