Продолжение рода

Утро выдалось прохладным и свежим. Чайки сновали над сверкающей водой в поисках мелкой рыбёшки. Солнце медленно выползало из-за горизонта, ветер разгонял пушистые облака, освобождая лазурное небесное плато. После ночного дождя песок был вязким, и нога утопала в нём по самую щиколотку. Пенистые волны проворно смывали следы тех, кто брёл навстречу новому утру по кромке воды. Море выносило на берег едва проснувшихся крабов, тут же приходивших в себя, чтобы скорее вернуться в воду. А тому, кто на них нечаянно наступал, очень не везло. Так большой палец Канзаки слегка ныл. Ведь ему досталось уже дважды. Он никогда не наступал на грабли, но ощущал себя так, будто наступил на них уже много раз. Сидя у кустов в привычной компании, взрослый, но всё равно хулиган потягивал свой любимый Йогуручи и наблюдал за двумя слишком знакомыми идиотами. Первым был Тоджо, которому как всегда пришлось рано встать, чтобы вовсе не на море полюбоваться и чаек погонять, а сделать «кое-что». Нет, июль был хорошим месяцем для подработки на Окинаве. Тем более что в этот период времени спрос на шубы резко падал, поэтому грузовик Тоджо и сам Тоджо тосковали по работе и лёгким махачам с полицией и дорожной мафией. Иногда медведи на дороге попадались, но Тора очень хорошо знал, как набить им морду. Ещё в школе научился. Единственный полезный навык, который пригождался ему в жизни. А не какая-то там японская грамматика. В данный момент секунд и времени мужчина с косматыми усами и бородой отчаянно махал руками и растерянно смотрел подбитым глазом в песок. Другой идиот с таким же подбитым глазом так же махал руками в ответ и что-то искал в песке. Палатка с плитой для приготовления быстрых пицц стояла закрытая в грузовике, потому что… Да, потому что эти два идиота встретились с утра пораньше. С Торой было понятно, он из-за временной работы на брег морской так рано притащился. Но Ога никогда не приходил вовремя на занятия, поэтому Канзаки был очень удивлен, увидеть этого огра здесь в такую рань. А, конечно, сам Канзаки бегал до молочного магазина, чтобы нахапать себе свеженького Йогуручи, пока магазин не открылся и всё не разобрали злые гиены. В течение последних двух недель добрые и избитые при первом знакомстве продавцы научились понимать, что сыну Якудзы лучше открывать двери, даже если кажется, что магазин ещё не открыт или уже закрыт. И притворяться мёртвыми не поможет, потому что у Канзаки были свои тёмные связи с «тем светом», который и «светом» особо не обзовёшь. Подсобил Ога тогда хорошо, правда, Бармаглота долго пришлось уговаривать вернуться обратно в Демонию. Он три дня бегал по пляжу в труселях с рыбками, пугая всех своим слишком радостным настроением, а вовсе не перепонками на голове. Но потом этот экземпляр встретил Хильду, что было страшно. Эта дамочка была беременная и страдала весьма переменчивым настроением, что даже её бесило, не говоря об остальных. В своих желаниях жёнушка Оги стала ещё более неразборчивой, а характер так вообще на самое дно скатился. То все должны были внезапно плясать, создавая приятный шум на заднем фоне, то сдохнуть, чтобы стало тихо, как на могиле дракозавра, которого завалил Ога год назад, то ещё что делать, дабы развлечь Её Нянькино Величество. Собственно говоря, из-за этого настроения Огу и подорвало с супружеского ложа до восхода солнышка. Ибо супруга потребовала какую-то неведомую хрень величиной с китайский крендель, под японским соусом из мучеников. И да, Хильда очень хотела концерт драных кошечек, но на Окинаве их власть ещё не распространилась, поэтому Тацуми названивал папе, приказывая тому записать эту какафонию на телефон и прислать ему. Только вот у Мисако случились бурные дни, поэтому папе она помочь не могла. Ни папа, ни мама в технике ни фига не шарили, как бы там прошлое не менялось. Кошечки шугались, муза их требовала пожрать, запись не получилась. Пришлось импровизировать. Работники отеля напялили костюмы кошаков, а потом всю ночь выли под окнами нечто неразборчивое. Тацуми не мог отказать Хильде, а работники отеля не могли отказать кулаку Оги. Тащась за мучениками, Ога набрёл на Тоджо, выпускающего в мир свои эмоции агрессии. Ну да, стоял парень и орал на чаек за то, что те насрали на его тапок. Но чайка это чайка, ей клюв особо не набьёшь, если эта тварь уже высоко в небе срёт дальше. Так, из-за паршивого характера. Делала бы она ещё это молча, но она же летит, срёт и покрикивает довольно. Как тут без ненависти? Сначала Ога смотрел на попытки Тоджо вызвать чайку на честный бой, а потом просто взял камень и сбил врага чёткой атакой. Однако дохлая птица Тоджо разве что на пиццу могла сгодиться. И чайки были давно признаны несъедобными, поэтому эту гадину Ога положил в пакетик, чтобы потом Хильде показать. Такие вещи она ценила. Иногда. Особенно если вместо чайки был какой-нибудь чилинозавр. Но в мире людей подобной гадости днём с огнём и прожектором не сыщешь. Так что – дохлая чайка. Хильда же сама просила мучеников. Вот, птичка отмучилась родимая. К слову, позже из чайки набили чучело и подарили Владыке Тьмы. Он был весьма рад послушать историю о том, как смелая чайка обосрала тапок Тоджо. Это делало чаек в некотором смысле потенциальными союзникам в войне против людей. В общем, Тора был страшно доволен смертельным исходом для чайки, но ужасно агрессивен, потому что его эмоции как раз-таки никакого исхода не получили. И тогда он предложил: - Давай смахнёмся? После этого понеслась моча по трубам, душа в Ад, рыбы ушли в водолазы, а кошаки стали петь ещё громче свои баллады о титанах, сражающихся за просто так в диких зыбучих песках, ибо идиоты. Ясное дело, махач был что надо, а проходящий мимо Канзаки с Йогуручи чуть не подавился своим напитком, когда понял, что его участие здесь не требуется. Это возмутило, потому что любая драка должна была быть с Канзаки! Но тут пыл битвы был такой, что не очень хотелось встревать, чтобы потом не встрять более крупно. Так и пришлось оставаться под кустиком на зрительском месте. Нацумэ сидел тихо рядом, Широяма откровенно дрыхнул. Ранние подъёмы были для него проблемой. Тем более сейчас, когда жена рожала уже третьего. Первый оказался близнецами, а не крупным мальчиком в папу, как заверял врач, которому от великой радости новоиспечённый отец сломал ребра приёмом «давай обнимемся». Поэтому в свой короткий отпуск личный охранник сына Якудзы пытался выспаться в любой приличный момент. Тем более что у сына Якудзы был второй охранник. Точнее, советник. И сейчас Канзаки и Нацумэ наблюдали то, как двое в хлам убитых мужика - оба женаты и у обоих либо уже дети, либо скоро будут - пытались решить весьма страшную проблему. Тоджо потерял ключи. Поэтому палатка и плита томились в холоде грузовика, не имея возможности накормить всех страждущих быстрой пиццей. Конечно, добрые юноши пытались сломать замок, но это был не просто какой-то там железный совок, из которого сделали замок. Это был подарок Хильды на свадьбу Торы и Шизуки. А сделана эта хрень была из какой-то другой дикой фиговины, которую открыть можно было лишь ключом или волшебным «погонялом». Человеческая дурь взломать это не могла, а разнести грузовик не мог позволить Тоджо, ему ещё семью надо было кормить. Не грузовиком, понятное дело, а с его помощью. И семейка Торы питалась нормальной человеческой едой. А с вопросом семьи Тора от Широямы не сильно отставал, отстрогав уже второго. - Ладно, будем копать, - принял решение Тоджо, начиная загребать могучими волосатыми руками песок. Лопат не было, поэтому оставалось делать только это. Ога вооружился какой-то обломанной доской и орудовал ею. Тоджо решил последовать его примеру, выловил из моря сёрфингиста, набил ему рожу, отобрал доску и принялся дальше за работу. В пляже появлялись дыры. Глубокие, ведь копали до самой воды. Ключи же, они такие – как кислота, прожигающая всё до ближайшей литосферной плиты. Проходящие мимо девушки наблюдали за тем, как два каких-то бомжа роются в песке, пытаясь найти что-то ценное. Стеклянные бутылки отправились в одну кучу, бумажки мокрой жижей валялись в яме. Сортировка мусора шла полным ходом, Канзаки и Нацумэ дивились тому, сколько барахла людишки закапывали в песок. И никто не помнил, как делал это сам, попадая на пляж. До мусорного бачка тащиться было лень, ведь подобная вещь стояла где-нибудь раз в километр, а специальный пакетик для мусора Канзаки было напряжно иметь, да и не круто это как-то. Как и его весёлому сопровождению. Да и закон такой был в японской мафии – всё тихо закапывать. Так, чтобы потом никто не нашёл. Или в море сбрасывать под покровом ночи с цементом на ногах для верности или же в большом мешка для трупов, чтобы сразу в морг упакованные экземпляры приходили. - Я бы им магнит предложил, но с собой нет, - проговорил тоскливо Нацумэ, поигрывая брелком на ключах от дорогущей машины. - Хм, а это идея, - смекнул Канзаки, чувствуя, как выпитый Йогуручи даёт ему силы и энергию. Встав и распрямившись, он внезапно куда-то пошёл. Пинком Нацумэ пробудил Широяму ото сна. Долго идти за своим боссом мужикам не прошлось, потому что рядом с пляжем была дорога, на которой развернулась его активная деятельность. Сын Якудзы и его подельники вымогали у проезжавших автомобилистов, велосипедистов и мотоциклистов магнитики. Нацумэ не пытался что-то объяснить, Широяма вообще ничего не понимал, но продолжал применять грубую силу, чтобы исполнить желание босса. Он просто ловил мотоциклистов на ходу, а потом бросал их в проезжавшие мимо машины. Велосипедисты опасливо останавливались сами. Приехавшая полиция быстро уехала обратно. Женщины сдавали драгоценности, мужчины деньги. Магнитов всё не было. - Да что вы за тупорылые такие! Почему никто из вас не носит с собой магниты? Вас, что? Жизнь ничему не учит? – вызверялся Канзаки, раздавая своей атакующей пяткой лещей во все стороны. Конечно, как добрый парень он сдерживался, чтобы никого потом в море топить не пришлось. Это было проблемным делом. Там техники специальные были нужны, чтобы труп волнами к берегу не сразу прибило, а через недель пять. Окинава была хорошим местом для тренировок, поэтому они сюда и приехали. Оттачивать свои якудзовские навыки. Широяма быстро спасал женщин, давая им уйти из опасного места. Каждая получала за каким-то фигом по бокалу шампанского, поэтому большинство обходили соседнее здание и пытались снова попасться в руки японской мафии. Начинался какой-то странный хаос с пьяными женщинами, побитыми мужчинами и тремя мужиками, ищущими магниты. Не выдержав этого ужаса, малыш в жёлтой панамке и синих трусах встал напротив Канзаки, уверенно и сурово измеряя его взглядом полным угроз. - Тебе чего, недомерок? – шикнул Канзаки, делая свою рожу весьма непривлекательной. Футабе такая не нравилась, поэтому её Канзаки особенно часто тренировал. За что получал по этой самой роже. Но потом малая отваливала, и можно было оттягиваться перед телеком дальше. - Продам магнит, - заявил ребёнок. - Я не торговец, чтоб ты знал, - парировал Канзаки. – Пшёл вон! - Тогда обменяю! – выдал малец, демонстрируя магнит в форме какого-то странного зверя, называющегося хреномоном. Они были последнее время весьма популярны в мире людей, а Футаба от них была в диком восторге. - Э? – не понял Канзаки, так и не осознав, что его правая нога мирно покоилась на женщине, стоящей в позе краба. Или рака. Или чего-то на четырёх ногах. - Хм, - вступил Нацумэ в разговор. – А я и не думал, что так хорошо сработает, - похвалил он сам себя, понимая, что решение брать женщин в заложники, было гениальным. – Положи магнит в этот стакан и можешь забирать свою мать. И без шуточек, - парень отодвинул полу пиджака, который теперь должность обязывала носить, и показал упаковку с Йогуручи. Что было опасного в этом напитке, никто не знал, но для мальца выглядело эффектно. Ребёнок серьёзно кивнул и положил вещь в протянутую тару. Широяма продолжал отпаивать женщин, Канзаки смущённо стягивал ногу с женщины, не понимая, как всё дошло до такого. Но Нацумэ всё пояснил словами: - Мы – Якудза, запомни это, малыш. И не связывайся с такими негодяями, как мы, - а потом Йогуручи отправился к Канзаки из пиджака Нацумэ. Не стоило и надеется на подарки от мафии. Мол, жизнь подарили, будь благодарен. Хотя это была фраза Хильды. Да, Канзаки многому от неё научился, подумывая наречь её своим сенсейм, но мешало то, что Хильда была женского пола. По пути к пляжу Канзаки всё же высказал своё мнение: - Но дети, это же… - Главное, что твой авторитет был поддержан, - тут же успокоил все сомнения Нацумэ. - Да, Канзаки, теперь Окинава долго не забудет того, что вы тут устроили! Они все будут помнить этот день… - Заткнись, - шикнул Канзаки, понимая, что Широяму опять тянет поговорить. – Эй, вы там? Тоджо и Ога высынулись из разных ям, как бобры из дырочек тех автоматов, в которые Канзаки и Химекава часто играли в школьные годы. Перемазанные и злые, двое мужиков выглядели реально как бомжи. - Мы вам магнит принесли, - оповестил Канзаки о своей милости, гениальности, авторитетности в ситуации, покровительском начале, снисхождении до бомжей и низших существ, силе, красоте и величии. Всё, как говорила Хильда. Ну, а так, тоже парень хотел в песочке с ребятами поиграть. Только показать это надо было пафосно. Нацумэ продемонстрировал стакан специальным движением, которому обучился на случай переговоров с группировками. Частенько приходилось очень быстро показывать деньги или видео с заложниками. Тут нужны были определённые навыки, чтобы жертвы не успели всмотреться или же наоборот, рассмотрели всё в деталях. - И на хер он нам? – поинтересовался Ога, недоверчиво глядя на стакан. Черпать пластиковым стаканом песок было тупой затеей. Доской загребалось больше. - И верно. На хер? – сам себя теперь спросил Канзаки. На этот вопрос он не смог ответить. Он на самом деле и сам не знал, в чём заключался смысл магнита. Но Нацумэ брал на себя переговоры и торги. Так что проблему разъяснил быстро: - Чтобы найти ключи. Магнит притягивает металлические вещи, - парень ловко вытряхнул предмет из стакана на ладонь и показал его способности, подкинув ему в пару монетку. Магнит в форме хреномона и монетка быстро притянулись друг другу, будто так всё и задумано. Все пришли в восторг. Тоджо кивнул и оскалился в ужасной улыбке, от которой даже Широяма захотел в туалет. Теперь три идиота: Ога, Тоджо и Канзаки искали ключи, ползая в песке на коленках и вытаскивая из песка всякую чудную хрень. Так они нашли мелочь на кофе Широяме, крышки от бутылок штук восемьдесят, несколько десятков пуль, гвозди и скрепки. - Интересно, какой идиот притащился на пляж со скрепками? – задался вопросом Ога, потуже завязывая футболку вокруг головы, чтобы пот не катился градом по перекошенной от увлечённости делом роже. Все продолжили искать. И тут мимо проезжал Химекава. Поскольку объяснения ему было до фени, он сам принялся долго наблюдать за какой-то вознёй в песке, пытаясь понять смысл этой детской самодеятельности. В которой, по секрету, тоже хотел принять участие. Ведь ковырялись в песочке его якобы шестёрки, которым в глаза это сказать было нельзя, если у тебя нет хороших: стоматолога, костоправа, реаниматолога, хирурга и пластического хирурга до кучи. В очерченном обломком доски на песке периметре прохаживался Широяма, охраняя зону от любопытных. Нацумэ стоял рядом и объяснялся с полицией, которой просто было интересно посмотреть на сына Якудзы. Кстати, за это Нацумэ получил деньги. Просмотр такого стоил дорого. Так же он снимал всё на камеру, чтобы выложить это в интернет, а через лет пять показать любимой дочурке свою работу, когда она будет в силах понять это. Шестимесячному младенцу работа папы была точно пока что до фени. Тора и Ога лазили в песке, вытаскивая всякую хрень и попеременно проваливаясь в дыры в пляже. С матерными словами, соотвественно. Химекава подумал, что на мир началось нашествие демонов. Но когда Ога стал закапывать ямы, то всё стало складываться в иную картину. Химекаве показалось, что все ищут сокровища. А чем ещё нищебродам заниматься? На работу нормальную их не возьмут, у японской мафии сейчас не сезон торговли мехами, Тоджо вообще по жизни перебивается с одной работы до другой, а Ога… «Интересно, а сколько ему платят в Демонии? - подумал о чём-то своём Химекава. – Ну, мы же все кореша». А через пятнадцать минут периметр поисков обтянули специальной упаковкой с логотипом компании Химекавы. Люди с металлоискателем пошли прочёсывать берег. Со словами «всё делим поровну» на сцену тупорылых действий вступил Химекава, важно попивая дорогущий кофе в позолоченном стакане. Канзаки встретил его нерадушно, но от Йогуручи не отказался, занимая наблюдательную позицию рядом с Химекавой. Ога оглядывался по сторонам, отыскивая свой пакет с дохлой чайкой. К счастью, его ещё никто не спёр. Тоджо искренне радовался тому, что поиски стали более активными. Привезли полевую кухню, поэтому он занял место повара. Дела пошли в гору. На ужин семье он уже отложил королевские креветки, ножки фазана и какую-то бурду под названием соус «Сан Суси». Приборы пиликали, не переставая, шум стоял ужасный. Зевак разгоняли люди в чёрных плавках и масках. Подъехали ещё Якудза, отпугивая журналистов. Местная шпана бросилась на помощь, помня, как несколько лет назад герой всех отморов Лютый Ога из старшей школы Чертокамня посетил эти места. И теперь каждый отмор хотел себе пакет с дохлой чайкой. Этот день был чёрным днём для чаек. На них открылся сезон охоты. Банки из-под пива и газированных соков, гильзы, пара пистолетов, катушки трансформаторов, автомат. Все недоумевали, что же пережил этот пляж в своё время? А мусор прибавлялся и прибавлялся. - Что-то они ничего не находят, - пожаловался Канзаки. – Эти металлоискатели… как-то только срач разводят. - Твои парни с лопатами тоже ещё ничего не нашли, - в соревновательном духе ответил Химекава, набирая номер одной из своих компаний. Через пару минут пришлось перекрыть дорогу, потому что на пляж пытался въехать громадный кран, везущий на цепях какой-то диск. Выглядело это отчасти ужасно, словно всех решено было просто придавить или вдавить в песок этой фигнёй. - Сейчас всё отыщем, - обнадёживающее сказал Химекава, чуть не лопаясь от чувств собственной значимости и богатости. Все расступились, давая громадине въехать и начать поиски. Куски арматуры, кастрюли, рукомойники, пара ванн, чайники, сковородки с дырками и без, металлические садовые стулья и столики. Всё, как во имя любви, приставало к странной лепёшке на кране. - Кто-то пытался свой дом тут закопать? – недоумевал Нацумэ, чувствуя, что пора начинать это собирать. Стулья были не хуже тех, которые он видел на прошлой неделе в каталоге мебели «какея». Бомбы, каски, мины, гранаты, куски гусеницы танка. Свалка металлолома росла каждую минуту. Толпу активно отгоняли. Отморы уже несли всё в места приёма цветного металла. Якудзы и работники Химекавы не отставали. Полиция принимала активное участи в обогащении себя. А ключей всё не было. - Может, мы не там ищем? – предположил Тоджо, устало скребя лопаткой по сковороде с овощами. Заглатывая какую-то там сотую пиццу, Ога скосил на него глаза: - А в грузовике ты смотрел? - Точно! Парни кинулись к грузовику, сбивая всех на ходу. Запнувшись о людей, Тоджо ввязался в драку. - Найди их! – крикнул он Оге, зная, что может положиться на своего товарища в этой сложной ситуации. Ведь Тоджо просто не мог взять и отказаться от драки. Никто не понял, в чём дело, но Химекаве показалось, что сокровища сейчас найдут без него, поэтому он уже был готов отдать приказ своей армии рабов, догонять Огу. Но не успел, потому что почувствовал какую-то зловещую ауру. Настолько зловещую, что его волосы стали ещё более гладкими и шелковистыми. - Сильна баба, - оценил Канзаки. - Мне что-то подсказывает, что она стала ещё страшнее в гневе, чем раньше, - пробормотал Нацумэ, поднимая свой пиджачок с песка. День был жаркий, да и посидеть просто уже хотелось. - Ну да, сильнее Оги, только жена Оги, - кивнул Химекава, понимая, что этого самого Огу сейчас просто уроют. Такая злая демоническая аура могла предвещать лишь это. - Э, Хильда? А что ты тут делаешь? – остановился непутёвый муженёк перед своей женой верхом на бородаче. Мордочка его сразу стала капельку глупее. Но лишь на пару секунд. Тут же люди, надо держать статус крутого мужика. – Ты же вроде спала, когда я уходил, - наивно полагал он, что до его прихода все будут не шевелиться и даже не дышать. - Это же я хотела спросить у тебя, - загробным голосом проговорила девушка, смотря на мужа сверху вниз. Как на говно. – Ты ушёл из дома шесть часов назад. - Етить! Как время быстро пролетело! – сделал вид Ога, что жизнь так коротка. Ну да, его могла оборваться в такой ситуации прямо сейчас, если бы не волшебный оберег на пальце, напоминающий о супружестве, который он тут же решил проверить. Ибо всякое могло в песке приключиться. Если бы Ога потерял обручальное кольцо, то можно было идти кончать жизнь самоубийством. - А я это… ключи тут ищу, Тоджо потерял, - свалил всю вину на Тору Ога, пытаясь понять, не посеял ли он кольцо. То было на месте. Это радовало. Иначе бы точно тапки белые ему пора было покупать. Тоджо в доказательство его словам активно закивал своей косматой ботвой, отталкивая ногой побитые тела, мол, не мои, не знаю, что это такое тут валяется. - Вот эти, что ли? – рука Хильды указала на что-то блестящее в песке где-то в десяти метрах от себя. «Мне хана», - подумал Ога. - А как же сокровища? – возмутился Химекава, превращаясь от негодования во вкуснопахнущего принца. - Чёрт! Прекрати! – ужаснулся Канзаки. - Понеслась, - пробормотал Ога, оставляя своих товарищей самостоятельно разбираться с богатым очкариком. Ему они сейчас помочь не могли. От этого понимания прошибал пот, что-то сжималось от страха, потом становилось трудно дышать, надо было потрогать оберег на пальце, чтобы собрать немного смелости. Ога собирался сморозить чушь. - А я тебе тут чайку убил, - как-то же надо было свою шкуру глупую спасать. Вот чайка и пригодилась. - Идиот, - внезапно высказался Химекава, не веря, что мужчина может сделать что-то подобное для своей женщины и ждать после этого похвалы от неё в своё сторону. - Просто адский придурок, - согласился Канзаки. И только Тоджо с Широямой верили в счастливый исход этой ситуации. Они считали дохлую чайку весьма удивительной вещью. А в телесериалах, что смотрели их жёны, даже порванные презервативы считались великой добычей. Да, так менялись ценности у людей порой. - Сам убил? – холодно спросила Хильда, приводя многих к мысли, что это последний день, когда они видят Огу живым. Ога послушно закивал головой. - Вот так, - решил он продемонстрировать свои способности, подобрав камень и запустив его в небо. Через несколько секунд к его ногам упала ещё одна чайка. Отморы вокруг восторженно ахнули, мол, вот какой брутальный и крутой лютый огр Ога. Вау-вау! Ога, напряжённо смотря на жену, поднял труп с песка и продемонстрировал его, понимая, что всё как-то глупо. - Я тебе так могу в Демонии всех козадавров перестрелять, если хочешь, - попытался он как-то исправить ситуацию в пользу своей брутальности. – Всё для тебя, - проговорил он волшебные слова. – Лю-би-ма-я. Рожу его перекосило, потому что он пытался состроить милую моську. Не получилось. - Хм, какое интересное развлечение, - Хильда была в некотором замешательстве. Козадавр ей бы в хозяйстве пригодился. А ещё в небе Демонии летали… - Господину точно понравится эта затея. Значит так, вернёмся в Демонию, собьёшь мне пару гигантских хвостовёртов. Сделаем из них кожаный диван. «Хвостовёртов? А губа не дура…», - подумал он аккуратно, чтобы выражение его рожи не выдало тайных мыслей. - К-к-как пожелаешь, любимая, - с красной харей Ога вспоминал все приёмы подкаблучников, которые ему когда-то показывал папа. Ведь он знал, какие на самом деле громадные эти хвостовёрты. Там не только на диван хватит, там весь дом родителей кожей обтянуть можно, а из костей построить дворец. - Она его не убила? – закричали все хором. - Святая женщина, - заплакал Широяма. – Сил ей и терпения. - Ага, - поддержал его Тоджо. А потом посыпались дохлые чайки с неба. Хильда до сих пор хотела мучеников.