Продолжение рода

Парень оглянулся по сторонам и понял, что лежит на полу большей частью, так сказать. Ноги всё ещё были на кровати, что хорошо ощущалось пятками. Но что-то на животе закрывало обзор на собственные стопы. Это было чем-то круглым и большим. - Это не сон? - испугался Тацуми до посинения. Ещё немного и оторвутся уши с волосами. Вместо привычного плоского живота, одеялом было накрыто что-то большое и круглое. - Вот чёрт! - завопил Тацуми, вскакивая на ноги и ощупывая живот. - Мягкий? Почему он мягкий? Подушечка, - облегчённо выдохнул парень, смахивая пот со лба. - Вот жеж страх. Я и беременный. Хватит того, что я отец Чёрного Властелина. И скоро стану просто отцом. Не-не, мне хватает в жизни приключений. Хильда? И после этого вопроса Тацуми задрал свою ботву и огляделся. Но не прифигел, потому что уже как-то привык к постоянной смене обстановки. Посреди громадной комнаты с розовыми стенами цвета здоровой полости рта стояла не менее громадная кровать такой же ужасной расцветки. Простыни были махровыми, а подушечки белыми и гладкими. В форме жевательных зубов, пышущих здоровьем и красотой. Подушки настолько были похожи на зубы, что Тацуми в порыве отвращения запулил подушкой куда-подальше, приняв её за реальный зуб великана, в полости рта которого он мог потенциально находиться. Но подушка была просто подушкой, пусть и набитой зубами, которые не были пригодны для чего-то большего. Бросок был удачным. В розовой стене появилась трещина, а Тацуми, оказавшись на ногах, смог увидеть Хильду, мирно спящую где-то там на другом конце кровати. Первым, что он решил сделать, стало стремительное приближение к девушке. Он добрался до неё, испытывая неудобства при перемещении по ужасно мягкой кровати. Ноги утопали в матрасе, но самый лучший муж в мире стремился к своей цели, игнорируя препятствия. - Эй! Хильда! – Тацуми аккуратно положил ей руку на плечо, помня, что на резкие касания она реагировала ударом ноги. Стоило так же сбавить громкость, неожиданные звуки так же не способствовали её хорошему настроению. Тацуми многому научился ещё до брака, теперь это пригождалось. – Хильда? – позвал он снова. – Кхм… эээ… лю-би-ма-я-я? Просыпайся. - Погрей себе сам, там ещё осталось пламя Змея Горыныча, - пробормотала девушка, точно желая поспать подольше. - А-а-а, родная моя, но я не хочу жрать, - Тацуми на самом деле ещё не определился с этим желанием, однако, точно не желал разогревать себе сам. Тем более, используя пламя Змея Горыныча. Оно было весьма неукротимо и сильно жгло рожу. - Как это ты не хочешь жрать? – переворачивалась Хильда на бок, зло сверкая своими прекрасными глазами. – Совсем оборзел, падла? - Хильда? – Тацуми переживал, что его не признали или же резко возненавидели, что означало только одно: их отношения вернулись на тот самый прежний долбанутый уровень, где целоваться было нельзя! – Это я… - А-а… вижу, - к счастью, она всё же признала его. – Тацуми? Почему ты голый? - Да? О! О!!! – смущённо он прикрыл свои причиндалы руками, понимая, что подушечку выкинул зря. Но потом до него дошло, что дорогая и любимая жена видела его голым и не раз. – Ты тоже, - заметил парень, расслабляясь. - Что? – Хильда не помнила того момента, когда решила раздеться. – Неужели мы попали в портал имени Мерзуичи? - Фуруичи? Каким боком вообще? – удивился Тацуми внезапному присутствию Такаюки в их милой утренней беседе в голом виде. Хильда села на кровати, прикрывая себя одеялом цвета всё той же здоровой полости рта. - Сколько тебе известно, Мерзуичи слывёт в Демонии самым извращенным извращугой, поэтому его именем назван один из порталов Демонии, который лишает одежды всякого попавшего в него. - А… да, было что-то такое про извращенца девственника, - припомнил молодой человек. – Но тот портал, в который мы вошли, совсем не был похож на то извращение. - Не был, - согласилась Хильда. – Тогда тут может быть только одно объяснение… А потом вокруг что-то замерцало, заблестело, обратилось золотистыми частицами, прилипло тело и стало одеждой. - Хотел бы я всегда так быстро переодеваться, - почесал репку Тацуми, не зная, что за хрень на него надета теперь. Зелёные бриджи, белые гольфы, рубаха, жилет и туфли с пряжками. – И что это вообще за фигня? Хильда бы над этим прикидом посмеялась, да только понимала, что сама не в лучших шмотках. Эльфийское прозрачное коротюсенькое платьице, переливающиеся всеми цветами радуги, сетчатые чулки с бабочками и туфли на голубых завязках «а-ля Чиполино и Мальвина». - Мне почему-то кажется, что я в костюме для приготовления твоего завтрака, - пробормотала она, краснея. - И если ты мне его сейчас приготовишь, я точно весь сожру, - Тацуми жутко захотелось позавтракать. Но не тут-то было. Сначала всё сверкало, а потом кто-то начало ржать. Нет, смех был приятный даже немного весёлый. Но что-то щёлкнуло, плёнку заело, и все услышали откровенный бабский ржач. А исходил он от девушек или девочек в костюмчиках фей, слетающихся с разных сторон к супружеской паре. Фейки всячески выражали своё любопытство и пытались быть обаятельными. Но выходило плохо. Особенно у тех, кто не имел зубов. - Кажется, что мне не кажется, - устало проговорила Хильда. Весь её внешний вид просто кричал о том, как ей осточертели эти приключения. – Мы в той самой чудесной стране зубных фей. Фейколандии. Готовься получаться проблемы от этих злобных существ. - Погоди, - не понял Тацуми. – Но зубные феи вроде добрые такие. Какого хрена она забыли в предадовой области? Тут же только демоны и отморы всякие. - Ну, это только кажется, что они добрые, - поведала Хильда о скрытом коварстве злобных феек. – Эти язвы охотятся за зубами легендарных демонов, чтобы насытиться их силой и пойти войной на какое-нибудь ближайшее королевство, вроде фей грибка на ногах или фей воспаления ушной раковины. - Я лучше сделаю вид, что всё понял. - Ты сказал это вслух. - Ну, ты же моя жена, - неожиданно нашёл себе оправдание на все случаи жизни и смерти Тацуми. Услышь его папа, похвалил бы за находчивость. Быть подкаблучником было сложной наукой. Примерно на этом моменте вся милота семейного общения закончилась, потому что с того, что считалось здесь небесами с облачками «в зубик», роем спускались те самые зубные феи. Все, как на подбор, и с ними… фея Чернобров. Да-да. Та самая старая беззубая кляча, летающая уже не на волшебстве, а в какой-то посудине, напоминающей летающую тарелку унылого пришельца. При этом нижняя часть Черноброва была в этой тарелке, а верхняя важно и сплющено возвышалась над ней. Да, Чернобров пришлось много пережить за свои годы, после которых её имя перестало склоняться. - О! А кто это у нас такой зубастенький! – защебетали фейки, явно собираясь заняться оценкой зубов. – А у кого уже все зубки коренные? Ммм, целых два зуба мудрости на подходе! Какой хороший мальчик, чистит зубки каждый день! А паста! Паста-то какая! Настоящая! Зубная! - Зубная? – не понял прикола жизни Тацуми. - Только людишки пользуются привычной тебе зубной пастой, демоны предпочитают подручные кровавые материалы, яды и взрывоопасные смеси, - Хильда помнила, что в их покои специально поставлялась человеческая зубная паста, поэтому Тацуми так и не ознакомился с другими способами очистки зубов. К счастью. Ознакомился бы, не только бы зубов лишился, но и копытца бы откинул. Феи подлетали ближе. Они были маленькими по размеру, не больше Бесопуза, но тот хотя бы не летал, как назойливая муха вокруг. А эти летали. И более того, они норовили залезть в рот, подобно злобному дантисту, который только и делает, что спит и видит, как бы кого зубов лишить. - О! А этот зуб вполне мог бы нам пригодиться! – крикнула какая-то феечка, оттягивая губу Тацуми. - Какой? Какой? – отозвались кругом любопытные феи, кидаясь к своей знакомой, которую Тацуми отогнал рукой со словами «какого хера». Теперь все пытались залезть в рот доброго юноши, чтобы посмотреть на «тот» зуб, который мог бы пригодиться. - О! Это же! Это же! – залилась внезапным восторгом одна из феек в красном трико и чёрном топе. – Это же целый клад! Какие великолепные зубы! Некоторые весьма остры! - А у неё! О! Это же клад! В этот момент рой феечек резко перекинулся на Хильду, которую чисто случайным образом застала врасплох та самая фея в трико, подобравшись к демонической служанке сзади, совершив переворот с подкатом и оттянув её уголок рта в сторону. Увиденный оскал привёл фею в неописуемый восторг, которым она тут же поделилась с остальными. - Какие ровные! Какие блестящие! От них так и разит силушкой, ни один бледный мент не поможет! Какие формы! Какой цвет! А посмотрите на этот! Вот на этот! Какой? Этот! Он самый выдающийся! - П.ффли фф..н! – пыталась сопротивляться Хильда такому хамству, которое отчаянно лезло полапать её великолепные демонические зубы. Хильда переживала уже те ужасные случаи человеческого хамства, когда пытались лапать её прекрасную грудь и иные выдающиеся части тела. Но с этим хамством она успела смириться, потому что в роли лапальщика выступал её муж. Однако и зубы можно было, по сути, лапать только ему. А тут такое. - Эй! Пошли все на хер! – Тацуми отчаянно махал руками, чтобы хоть как-то разогнать эту тучу назойливых фей. – На хер пошли! – матерился добрый юноша, не в силах решить, пробивать черепные коробки или не пробивать. Всё же тут были только девочки, да ещё и столь юные. Даже Чернобров выглядела каким-то безобидным пупсом. Однако идея, как это всё уладить, всё же мелькнула. «Надо сделать страшную рожу», - принял решение Тацуми, как следуя оскалившись. Но тут Хильда начала «выходить из-под собственного контроля». Пока Тацуми корчил рожи, девушка уверенно махнула рукой, выбирая из волос какую-то фею и откидывая её в далёкое путешествие, другой рукой Хильда вызывала нечто очень плохое, после чего зубов не могло быть более вообще ни у кого. А Чернобров и без того лишь протезами жила. Но то были не самые обычные протезы. В их состав входили зубы древних ящеров, поэтому кое-какой силой эти челюсти ещё обладали. Могли вызвать сигнальные огни, послужить зарядкой для телефона или найти беспроводную сеть. Чернобров, заподозрив приближение неладного и нехилого удара силы, тоже замахала руками, резко колдуя какую-то несусветную фигню. И тут Хильда впервые ощутила, что беременна она не чем-то обычным и человеческим, а тем самым великим получеловеком полудемоном, о котором вещала старая карга с острым пристрастием к дохлофосу. Почувствовав опасность, окружившую мать, будущий ребёнок Оги Тацуми воспользовался телом свой матери, выпустив через него какую-то громадную неведомую никому силу, из-за которой разорвало одну из главных зубных башен, вычернило белоснежно-зубного цвета площадь перед башней и окрасило розово-нёбное небо красками детской неожиданности. Зрелище было ещё то. Как памперс младенца. Тацуми лишь успел поддаться рефлексам опытного мужа, который, почуяв чуйным местом неладное, схватил жену и скакнул в какое-то отверстие, оказавшееся порталом в другую башню. Кажется, Тацуми уже начинал чувствовать порталы на уровне чуйного места. - Однако, - проговорила Чернобров, вставляя новые зубные коронки, ибо прежние сразу же развалились после такого представления. Силы древних ящеров едва хватило, чтобы смастерить защитный барьер и откинуть Чернобров в портал, через который уходила от опасности семейная парочка. – Ну… в-в-вы сразу м-м-могли с-с-сказать, что в-в-вы демоны, - развела бабка Чернобров короткими ручками. Казалось, что этот жест означал сомнение или извинение. Но нет. Чернобров быстро соображала, несмотря на почтенный возраст, поэтому уже колдовала «смену одежды», потому что благородные демоны на дух не переносили камзолы «уйё-Питер-Мэн» и эльфийские платица. За это можно было ещё раз шарахнуть силушкой и разнести тут всё к кошакам собачьим. Так Хильда оказалась в привычного чёрного цвета платье с тем самым ужасным вырезом чуть ли не труселей на груди и двумя разрезами до тех же самых труселей по бокам. Тацуми тоже достался чёрный прикид. Но без особого лоска. Походный вариант, так сказать. Треники и майка. - Так, что п-п-привело в-в-вас в наше доброе к-к-королевство? – осторожно поинтересовалась Чернобров, не решаясь подлететь ближе для разговора. Опасно это было, когда демонической силушкой во все концы без причины шарахали. Она лишь пролетела над каменным полом к своему мягкому креслу, в котором принимала гостей фейской страны. Кресло было в форме, как полагается, коренного жевательного зуба на золочённых зубных каналах. В середине кресла был специальный надрез, демонстрировавший здоровую пульпу, служившую мягким местом. То бишь, сиденьем. Чернобров любила сидеть в пульпе. - Да мы, собственно, в гости к вам и не стремились, - напустил на себя пафоса Тацуми, видя, что в сложившейся ситуации после крупномасштабного бабах он и Хильда явно в каком-то привилегированном положении. - Проездом мы, - внезапно поддержала его Хильда, отдышавшись и едва осознав, что это вообще сейчас было такое. Тацуми аж встрепенулся, поражаясь тому, как ловко ему подыграла его жена. Обычно она таким не занималась. А тут чуть ли не душа в душу, если у Хильды таковая вообще имелась. Этот вопрос Тацуми пока что не задавал, да и вообще о подобном не собирался задумываться. - П-п-проездом? – злая фейка Чернобров не помнила ни одного случая, чтобы существа с зубами принимали решение проехать через их добрую зубную страну. Туризм тут был плохо развит, потому что «гости» имели хорошие страховки на зубы, что истощало казну фейской страны. - Именно, - кивнула Хильда. – Мы направляемся в великую Демонию из мира людей. - Да, - за каким-то котэ подтвердил Тацуми. – К вам чисто пожрать заскочили, - теперь смысл его реплики становился понятным. «Хм, мы не славимся вкусным фастфудом, - призадумалась Чернобров, едва контролируя своё лицо, на котором расплывалась страшная улыбка. Зрелище становилось немного мерзким. – Скорее даже наоборот». - Ах, даже так! – обрадованная, она внезапно перестала заикаться. Вообще, заиканием Чернобров не страдала, это было временным явлением, которое вызвал тот самый бабах, который устроила Хильда. – Так, чего же мы тут стоим! Полетим же! Взлетев со своего кресла и сделав круг радости вокруг громадной хрустальной люстры в форме полости рта, Чернобров дёрнула за какой-то красный шнурок. Где-то вдали раздался грохот колокола, а снаружи внезапно стало тихо. Но лишь на пару секунд. - Великая жратва! – проорал мальчик фей с высокой колокольни, а после этого во всех домах открылись ставни, заработали каменные печи, а повара достали секретные ингредиенты. Кто-то начал истошно вопить, но это звалось в Фейколандии песней: - Ах, что за день, что за чудо! Отведайте же наше фирменной блюдо! Держите зубы при себе! Иначе сосать грибы беззубым при луне! «Получить зубы демона, это не хухра-мухра. Правда, у мальчишки резцы какие-то странные. Совсем не демонические. Но силушка из них так и прёт. Вполне может сгодиться для какой-нибудь пакости», - размышляла Чернобров, ведя за собой гостей. Она важно вертела на пальце ключи, смысла в которых не было вообще. Двери открывались сами. Хильда мягко пихнула мужа в бок. Он вопросительно посмотрел на неё, готовясь услышать её шёпот. - Про еду ты зря сказал, - голос демонической служанки предупреждал. - Но я жрать хочу. Да и тебе давно пора. Ты последний раз нормально ела в поезде. - Поверь, то, что ты отведаешь тут, тебя не обрадует, - вздохнула девушка, сдерживая румянец умиления после слов Тацуми. Ей было приятно, что он стал намного внимательнее к ней. И это было не то тупорылое внимание, когда он мог сказать о том, что её трусы видно. Нет, теперь было как-то иначе. И Хильда начинала входить во вкус. *** Сидя за длинным деревянным столом, на который постоянно подкладывали яства местные жители фейской страны, Тацуми монотонно жевал какие-то съестные изделия, поражая этим всех вокруг. - Не знаю, может, тебе вкус не нравится, но как по мне так нормальная хавка, - пробубнил он, видя, что Хильда не решается отведать хоть какое-нибудь из коварных блюд. Чернобров уже лежала в обмороке в углу, придворные феи пребывали в афиге или унынии, а среди местного населения шёл конкурс. Конкурс «от чьей жратвы выпадет зуб демона, тот этот зуб и получит». В тот момент, когда был объявлен вечер великой жратвы, всякий уважающий себя повар Фейколандии достал из своих запасов ту самую секретную адскую смесь, из-за которой любая еда становилась твёрже камня. Именно это и являлось причиной нелюбви туристов к Фейколандии, потому что за первым же приёмом пищи практически все теряли какую-то часть своих зубов. А феям другого и не надо было. Они заботились о сервисе и вкусе не ради денег. Лишь ради зубов. Ибо в них хранилась сила. Однако Фейколандия давно переживала упадок в сфере туризма. Любой нормальный демон обходил эту порочную страну третьей дорогой, а межпространственные поезда не делали остановок в сиих краях, потому что отоваривание было весьма опасным. В итоге это обернулось тем, что прирост зубов был минимальным, а запасы пополнялись лишь в те моменты, когда малыши клали свои выпавшие молочные зубы под подушку, предварительно осуществив призыв зубной феи. Но что такое молочный зуб! В нём силы было, как драный кот наплакал. Только те случаи считались удачными, если молочный зуб выпал у какого-то сильного демона дико благородного происхождения. Вроде принца Эна. Но никто из королевских родов не призывал зубных фей. Зубы Чёрного Властелина носил сам Чёрный Властелин в качестве браслета на своей правой ноге. Воровство было невозможно. Зубы его детей тоже были превращены в великие реликвии, которые Чёрный Властелин использовал для игры в моджонг или стрелялки по лягушкам. Конечно, спасали ситуацию договоры с зубными врачами. Но эти наглые козлы цены зубам сложить не могли, видя острую заинтересованность со стороны фей. Приходилось идти на преступления. А тут ещё и другие приключения незаметно подобрались. Чернобров сразу поняла, какого качества и силы зубы перед ней. Если бы ей удалось заполучить хотя бы пару резцов Тацуми или зуб мудрости Хильды, то годовой прирост зубной силы Фейколандии превысил последние пятьдесят лет. И не надо было больше идти на крайние меры, откапывая ящеров или разоряя могилы в поисках зубов. Однако Чернобров просчиталась. Тацуми жевал поданную ему пищу и не морщился. И зубы у него были целыми. Что очень огорчало разнопорядочных фей. Огорчало, возмущало и немного бесило. Сожрав добрых два ящика каких-то окаменелых фруктов в каменном тесте, Тацуми поглотил ещё кастрюлю каменных гёзе, а затем заел это всё каменным пирогом с каменными яблоками, сказав, что всё приятно хрустит. На этом моменте Чернобров и хлопнулась в обморок. А когда он пожаловался, что у него что-то застряло между зубов, случился второй взрыв демонической силы его отпрыска, потому что феи накинулись на Тацуми, чтобы это что-то вытащить. Дворец сгорел, пришлось перебираться на ближайшую полянку, где пир продолжился. Тацуми больше не ел, лишь надкусывал, разыгрывая из себя гурмана. Хильда сдержанно пила чай, тщательно изучив его на предмет вредных для зубов магических энергий. Обнаружила сахар и попросила подать чай без сахара. Феи оделись в траур и приготовились звать плакальщиц. Но прервал это какой-то назойливый шум вдали. Тацуми принял это за музыку из соседнего дома, да только Хильда ему поведала, что это хлопанье крыльев. Надвигалось нечто.