Just bent

Just give me a reason, just a little bit's enough Just a second, we're not broken Just bent and we can learn to love again I never stopped, You're still written in the scars on my heart You're not broken Just bent and we can learn to love again       Вилл поначалу даже не понимает, что говорит, отводит взгляд в сторону, приподнимая в удивлении брови. Беделия понимающе улыбается, а затем склоняет голову набок.       - Ганнибал... влюблен в меня?       Она не верит. После всего... Нет, такого не может быть, но природная способность видеть суть вещей и блеск в глазах психиатра заставляют лучше обдумать новую информацию.       - Он одержим тобой. Не понимаю, как ты не видела этого раньше. Каждое его движение в твою сторону наполнено этим.       - Н-нет, не может этого быть.       Беделия едва заметно сжимает челюсти, Ганнибал никогда ей не нравился, они никогда не встречались, но по рассказам Вилл и по слухам, женщина может сложить общую картину. Вилл зарывается пальцами в волосы и вымученно улыбается, прежде чем посмотреть на подругу.       - Что мне делать?       - Поговорить с ним.       Беделия не понимает, как сложно говорить с тем, кто вызывает такие противоречивые чувства. Не ей придется вернуться в дом, где, оказывается, на нее чуть ли не молятся. Его взгляд... Вилл прокручивает в памяти каждый его взгляд с самого первого дня и осознание того, что Беделия права, волной подступает со всех сторон. Он влюблен.       Уинстон крутится в ногах, мешая снять пальто и разуться, а нос уже улавливает запах с кухни. Ганнибал готовит что-то невообразимое – сегодня ровно три месяца их совместного проживания.       Его темные глаза расширяются и будто вспыхивают огнем, стоит ей показаться на пороге кухни. Мужчина замирает на минуту, оглядывая с ног до головы, и продолжает взбивать белок венчиком.       - Ты рано. Как Беделия? Ты когда-нибудь познакомишь нас?       - Ей надо собираться на самолет, – теперь Вилл пристально следит за каждым его жестом, отмечая, как внутри приятно разливается тепло: её любят. – Ты ей не особо нравишься, так что не могу обещать.       - Что такого ты рассказала ей обо мне, из-за чего она сделала такой вывод?       - Я мало, что говорю кому-либо о ком-либо. – Вилл усмехается, но быстро понимает, что от ответа уйти не получится. – Говорит, ты причинишь мне боль. Не бери в голову, ты не сделаешь этого... если не считать синяков после наших...       - Что ещё она говорит? – Ганнибал смотрит внимательно, поэтому следующие слова сами собой вырываются:       - Беделия сказала, что ты влюблен в меня. Это... это правда?       - А как ты думаешь? – он чуть заметно склоняет голову набок. Вильгельмина заливается краской. – Ты мне необходима, Вилл. Ты моя, – он откладывает венчик и идет к ней, притягивает к себе за бедра. – Как думаешь, любимому человеку хотят причинить боль?       Сейчас для нее те его слова кажутся чем-то вроде насмешки. Где теперь всё ваше преклонение и обожание, доктор Лектер? Где ваша воспетая любовь? Где вино и камерная музыка, опера и театры?       Вилл дрожит на ветру и кутается в пальто, слушая гудки в трубке – Беделия занята, Беделия так далеко и не поможет. Тут самой придется. Она усмехается, думая, что правильно говорят: уходя, уходи. Не стоит возвращаться назад, прощать. Но одновременно она рада, ведь теперь всё действительно как надо.       Ганнибал не говорит что-то напрямую, но и не скрывает. Он рассказывает о новой коллеге с нескрываемым восхищением, он приглашает её на ужин, целует руки при встрече. Вилл чувствует себя в его доме тенью и совершенно не удивляется, что хозяин дома только через три дня замечает, что Грэм снова живет у себя.       Вилл говорит, что он ничего ей не должен, что между ними всё так странно и непонятно, что они не любовники, но и не друзья. Она говорит всё это, всячески отталкивает, но глубоко внутри лелеет мысль о том, что она единственная для него. Что только она вызывает такие эмоции в нем, что он только для неё.       Алана Блум стройная и умная. У Аланы Блум всяко больше платьев, чем у неё. От Аланы Блум пахнет цветами, а не собаками, и Беделия лишь пожимает губы, слушая очередной рассказ.       Ночью Ганнибал шепчет что-то неразборчиво, Вилл просыпается и хмурится. Она позволила ему остаться у себя сегодня, но знала ли, что получит? Он бормочет чужое имя и стискивает её протянутую ладонь до боли, и Вилл кричит, кричит так громко. Он просыпается, наблюдая за тем, как она босиком покидает спальню. Находит на крыльце и накидывает на плечи плед. Вилл не стесняется слез и шепчет что-то о том, что с нее хватит. Лектер не спорит.       Он сам, наверное, не до конца понимает, почему всё получается так. Вильгельмина похудела и отрастила волосы. Вильгельмина собирается с подругой в отпуск и планирует уволиться, а потом переехать. У Вильгельмины всё такой же приятный и будоражащий запах, мягкая кожа и губы, но всё, что ему остается, это просто смотреть.       В галереи полно народа, но всё его внимание только для нее. Алана сегодня прекрасна, но стоит лишь светлым глазам в противоположном конце зала сверкнуть в его сторону, как мир замирает.       - Он так на тебя смотрит, – замечает Беверли, отпивая из бокала вино. – Будто зверь на кусок мяса.       - Глупости. Рядом с ним сейчас отличный стейк. – отшучивается Вилл и встречается глазами с Ганнибалом. Он не может так поступать с ней, это её роль. Это она должна вить веревки из его влюбленности, это она не испытывала интереса, но это её сердце так предательски крошится, когда Алана целует доктора Лектера на глазах у всех. Эти люди когда-то шептались о ней, а теперь с восхищением глядят на другую.       - Мужчины не такие, как мы. Им не обязательно любить ту, с которой они спят. – Беверли даже не представляет, насколько метко попадает.       - Я, пожалуй, пойду. Надо выпустить собак.       Она скрючивается на полу у входной двери, собаки трутся об ноги, скулят. Бастер лает, слыша подъехавшую машину, но вскоре замирает. Шаги по ту сторону двери затихают: либо гость замер и прислушивается, либо ушел.       Вилл ощущает себя целлофановым пакетом в мусорном ведре – попользовались и выбросили за ненадобностью. Она вдруг чувствует, что всё здесь жутко наскучило и вызывает одну тошноту. И в этот момент она принимает приглашение Беделии уехать.       Ганнибал старается двигаться бесшумно, опускается на крыльцо и прислоняется спиной к её двери. Алана, должно быть, уже спит, но это настолько неважно сейчас. Вилл прямо там, за дверью, но позвать её было бы равносильно признанию своей неправоты. Но ведь он и не прав.       Как думаешь, любимому человеку хотят причинить боль?       Сейчас Ганнибалу смешно от собственных слов, ведь именно любимым людям причиняют самую сильную боль, наивно полагая, что они стерпят. Интерес к Вилл утолен, и всё в нем начинает трепетать при виде тонкого стана Аланы, но как тогда объяснить самому себе, что он делает под дверью чужой женщины?       Доктор Лектер медленно выдыхает пар изо рта и прикрывает глаза. До утра у него будет время подумать. Утром его сбивают с ног выпущенные на улицу собаки, а их хозяйка предстает в дверях в халате и длинной футболке. В его старой футболке, понимает Лектер. Она хмурится, разглядывая его. Ганнибал поднимается на ноги, но не успевает рта раскрыть, как его с силой тянут за лацканы пальто и вовлекают в грубый поцелуй. Они занимаются любовью на полу в гостиной до тех пор, пока перед глазами не начинают мигать маленькие черные точки. С улицы слышится собачий лай и визг новых шин.       Вилл проводит кончиками пальцем по его щеке, прощаясь.       Он наблюдает, как Беделия молча таскает коробки с вещами и складывает их в багажник. Он смотрит на Вильгельмину и едва сдерживается, чтобы не закричать и потребовать объяснений. Но он бы не был тем, кто он есть, если бы устроил сцену.       В следующий раз, когда он видит её, сердце всё так же предательски замирает. Оно всегда было и будет принадлежать ей. Алана торопит его, говоря что-то о двойняшках, но Ганнибал не слушает. Жена и дети в этот момент интересуют его куда меньше, чем женщина, плавно идущая по коридорам Зимнего дворца. Как её занесло в Россию? Как её занесло сюда именно сейчас? Почему сейчас? Всё немного встает на свои места, когда он замечает Беделию, Беверли и двоих мужчин, один из которых держит за руку ребенка. Маленькая девочка неожиданно оборачивается и перехватывает его взгляд: Ганнибала прошибает пот, мир плывет перед глазами, когда он будто в зеркало смотрит в её карие глаза.       Беделия сказала, что ты влюблен в меня. Это... это правда?