Purpose

— Входи, — Чонгук заходит первым и распахивает дверь перед Тэхёном, затем, дождавшись, когда гость переходит порог закрывает дверь на крючок. Снимает ботинки и убирает их в край, потом тянется к верхней одежде, и сбросив её с себя вешает в шкаф. — Чего стоишь? Тэхён оживляется и тоже начинает раздеваться. — Ты можешь осматриваться, а я что-нибудь приготовлю, — сказав это, Чонгук удалился на кухню. Здесь он вёл себя совсем по взрослому. Да, наверное, каждый ведёт себя так дома, но не Тэхён. Он редко убирается, а еды в его доме вообще нет. Лишь пачки рамёна, которые приносит Юнги, чтобы и самому не голодать у друга. В комнате Чонгука уютно, стоит запах его парфюма. Слово «порядок» тут имеет другой смысл. Вроде как убрано, но вещи не на своих местах. Это скорее пристрастия Чона. Посмотрев на тот самый диван, Тэхён улыбается. По словам младшего он очень даже удобный. Хотя сейчас Киму плевать на это, он и на голом полу готов спать. Учуяв приятный запах, Ким пошёл на него. Чонгук жарил мясо и выглядел сосредоточенным, ловко переставлял руки, напоминая Тэхёну профессионального шеф-повара. Незаметно сев за стол, позади Чонгука, парень сложил руки на поверхность и уложил на них голову. Он продолжил наблюдать за ним. В последнее время всё никак не насмотрится, всё ему не хватает этого паренька. И почему так сложно осознать свои чувства, признать, а затем раскрыться? — Ох! — повернувшись Чонгук отскакивает назад и цепляется руками за край плиты. — Ты здесь? Напугал! — Извини, — слишком спокойно проговаривает Тэхён. — Всё хорошо? — Гук настораживается. — Да, хорошо. Ким отводит взгляд на окно и задумчиво рассматривает происходящее за стеклом, а Чонгук вернулся к готовке и уже начинал закругляться. У каждого сейчас в голове крутился поток вопросов, на которые они не могли ответить, откладывая их обоснование на потом. Когда они принялись за еду, Тэхён не отводил взгляда от младшего, лишь незаметно переключал своё внимание на окно, замечая что тот сейчас поднимет голову. Конечно же он хотел спросить о произошедшим сегодня, но не хватало смелости. Зачем обнадёживать себя на зря и надеяться на что-то? Тэхён хоть и хотел знать, но в то же время ещё не оглашённый ответ его пугал. К тому же, сейчас всё идёт так хорошо, что не хочется делать каких-то резких действий. Доедая, оба начали уже засыпать, поэтому Чонгук не хотел больше возиться на кухне. Уже в комнате, когда диван для Тэхёна был расстелен, и парни переоделись в домашнюю одежду, сон немного выветрился. — Посмотрим что-нибудь? — предложил Чон, а Тэ показалось, что он прочитал его мысли. Он не мог просто лечь и спать, ему нужно было долго засыпать. Фильм — самое то, поэтому парень не думая согласился. Чон включил телевизор и после того, как они вместе остановились на зомби-боевике, устроился рядом с Тэхёном, на диване. Они выглядели, как два тринадцати летних друга, которые проводят время вместе, растянув ноги и облокотившись к спинке дивана. — Чего-то не хватает… — Чонгук встав на четвереньки слез с дивана, а затем на своих двух убежал в сторону кухни. Вернулся с пачками чипс и газировкой, еле удерживая это на руках, он кинул всё около Тэхёна. Последующее его действие даже немного смутило старшего: он выключил свет и зажёг маленький светильник. Если бы не забота о том, чтобы не есть в темноте, то и этой мелкой лампочки не было бы. Но… Тэхёна всё вполне устраивало. — Теперь можно смотреть! Уже окончательно стемнело, но парни не прекращали жевать и уже начали смотреть второй фильм. Всё время обменивались эмоция и много говорили,  начиналось казаться, что-то неудобство между ними исчезло и они и есть друзья-братья с раннего детства. Иногда доходило до мелких драк, которые заканчивались смехом. Под конец посиделки глаза всё-таки начинали закрываться, а еда переваривалась в желудке, но желание досмотреть очередной фильм было у обоих. В отличие от Тэхёна Чонгук лучше держался. Он не засыпал на ходу, держал глаза уверенно открытыми и будил старшего каждый раз, когда он падал на его плечо окончательно засыпая и забываясь. Ким сам попросил. Знал, что не выдержит. — Я больше не могу, Чонгук, — протянул Тэхён и звучало это довольно эпично. Будто бы его не в сон засасывает, а в воронку. — Хё-ён, потерпи немного. Мы должны досмотреть, самая развязка же, — ему то легче говорить, держится ещё, и неплохо. — Я тебе не хё… Прожевав последние слова Тэхён закрыл глаза, сполз ниже и удобненько устроил голову на ляжках Чонгука, а его лицо было неподалёку от паха. В голове должны были возникнуть левые мысли, но Гук не мог себе этого позволить. Тем более Тэ лежал собрав коленки у своего живота, как комочек и уже спокойно сопел. Младший устало откинул голову назад и, казалось, что прикрыв глаза тоже уснул, но снова, оживившись, открыл глаза. Боясь сильно пошевелиться, Гук потянулся за пультом и выключил телевизор. Так то лучше. Было очень тихо и пора бы ему тоже спать, но он посмотрел на спящего Тэхёна. — Вишенка, — легонько улыбнувшись, прошептал он. Из-за сонливости он казался немного пьяным. Пройдясь ладонью по голове Тэ, и запустив свои пальцы в его мягкие волосы, он продолжил. — Устал, наверное… Сегодня столько всего произошло. Устал, мягко сказано. Он так вымотался! Как никогда. Чонгук снова откинул голову назад и уснул. Точнее задремал, спал не крепко. Во-первых, спать сидя он не привык, так ещё всё затекло. Во-вторых, из-за Тэхёна. Просто не мог крепко спать, пока он рядом. Вдруг проснётся раньше Чонгука, а потом будет также пялиться на него, а младший даже подозревать не будет. Не крепко. Но всё-таки, как Тэхён проснулся не заметил. Лучше бы заметил. Потому что Тэхён и вправду проснулся раньше и пялился. А как же ему было стыдно, ведь ограничений он не имел. Он гей. Смотреть на Чонгука не естественным взглядом и давать возникать левым мыслям для него нормально. Особенно сейчас, когда он не понимает, что рука младшего делает в его волосах, а он сам выглядит слишком пошло. Тэхён лишь слюни может глотать и представлять, как выкладывает мокрую дорожку из поцелуев, начиная с ключиц, подниматься выше по выгнутой шеи, а затем снова встретится с его приоткрытыми губами и повторить вчерашний поцелуй, добавив в него язык. Заметив, как тот сомкнул губы и прошёлся по ним, чтобы увлажнить, Тэхён закрыл глаза. Просыпается. — Тэ, — проговаривает Чонгук И немного сдвигается с места. — Тэхён, нужно вставать. Старший открывает глаза, но не сразу. Он должен сделать вид, что только проснулся. Тэхён встаёт, потирает глаза и тянется во все стороны, разминая тело. — Хорошо ли спал, Тэхён-и? — слишком уж заботливо поинтересовался Чонгук. — Вполне, — а младший лишь сжимает губы и щурит глаза, не отрывая взгляда от Тэ. — Что? — Ничего! Из-за тебя всё тело ломит. — Я не заставлял тебя сидеть, — Ви издаёт смешок наблюдает краем глаза за тем, как Чонгук встаёт, представляя из себя какого-то престарелого из-за боли в мышцах. — Прости… Хотел, чтобы ты побыл рядом. Прежде чем Чонгук переварил сказанное, Тэхён уже направлялся в ванную. Но тыл младшего заметно остыл и, кажется, он даже покраснел. Быстро схватившись за щёки, парень старался привести их в нормальный цвет. За столом Тэхён снова молчал и не спускал своих глаз с Гука. Может и выглядело, что тот спокойно ест и ничего не замечает, но на самом деле это его так напрягало, аж боялся подавиться. Уже не выдержав, Чонгук ставит руки на стол, отодвигая еду, и поднимает голову. — Ты уже всё? — удивляется Тэхён, закладывая очередной кусок в рот. — Поговорим? — Чон выглядел очень даже серьёзным, к счастью, Кима это не очень-то и насторожило. — Поговорим, — старший соглашаясь кивает. — К чему такая официальность? — К тому, что разговор будет серьёзный. Вот сейчас Тэхён насторожился. Он повёл глазами по потолку и сосредоточился на своих мыслях, глубоко и тяжело выдохнув. — Ну и, что за разговор? — Ким неуверенно переводит взгляд на Чонгука. — Думаю ты заметил, что в последнее время в нашем общении всё чаще случаются моменты, которые недопустимы. Ты ведь понимаешь о чём я? Так? — по Чонгуку видно, что настрой у него довольно-таки твёрдый и отступать он не намерен. Об этом говорил и его взгляд, который был неузнаваемо чужим и суровым. — Так, — Тэхён снова послушно кивает, подтверждая слова Чона. А затем, не выдержав давления, щурит глаза и переводит своё внимание на вид из окна. Думает, так будет легче. — Они не должны больше повторяться. Да, и Аран всё ещё существует. Нельзя закрывать на неё глаза, не хочу быть изменником, — кто бы знал, что в таком жизнерадостном мальчишки, столько сил и упорства, чтобы продолжать, как он и сам подметил, серьёзный разговор. Несмотря на неумелость и глубоко запрятанный страх, его голос ни разу не дрогнул, а мысли продолжали выражаться чётко, как нужно было ему самому. — И это говорит тот, кто стал инициатором тех «недопустимых моментов», — Тэхён усмехается и складывает руки груди, не желая смотреть в чёрные глаза. Как раз идёт снег и наблюдать за тем, как он падает, сейчас лучший способ, чтобы держать себя в руках. Это спокойствие в Чонгуке сводит с ума и даже обижает. Ведь Ким очень хотел бы, чтобы при любом упоминании его имени интерес к его обладателю рос, а при виде его самого Чонгук так вообще терял голову и контроль над своими мыслями, начиная слышать лишь бешеные стуки своего сердца в висках. — Нет же, я… — напряжённые связки Чонгука немного срываются, так как он и подумать не мог, что Тэхён умудрится перевести стрелки на него. Но младший снова собирается и сжимает свои ладони в кулаки, нервно сглатывает, затем продолжает. — Я это признаю, но не значит, что могу дать объяснение. Наверное, его и нет, как и у тебя… — Не решай за меня, — Тэхён спешит перебить, оторвавшись от окна. — Если ты не в ответе за свои поступки, то я, в отличие от тебя делал всё осознанно. Никому не хотелось кого-то ранить и поднимать шум, поэтому ни Тэхён, ни Чонгук не позволяли себе повышать тон и всеми силами сдерживали гнев, точнее Ким, как обычно сдерживал гнев, а Гук молча наблюдал за его «самоконтролем». — В смысле? Осознанно? — младший округляет глаза. В голове не укладывается, что Тэхён хотел целовать его, что свойственно и делал. А может и сейчас не отказался бы? — Вот так вот. — Я тебе не верю. Мы уже проходили это и я не в твоём вкусе. Сам же говорил, такие, как Юнги в самый раз… — под конец голос Чонгука немного стихает, будто бы он думает стоило ли вообще говорить это. — Даже если бы хотел, у него есть другой, которому принадлежит его вечно спящее сердце. Долгая история, которую тебе не суждено знать. Юнги взял с меня слово. — Но тогда, что между вами? — Взаимопомощь, настоящая дружба, утоление потребности, — старший пожимает плечами и молчит некоторое время. — Брось Аран. — Ты понимаешь о чём сейчас просишь меня? Не знаю, как тебе, но мне кажется, что это нагло, — Чонгук ошарашенно моргает, перед тем, как срывается. — Ты просто не имеешь право просить о таком! — Почему? Разве она — не способ сблизиться со мной? Разве ты не использовал её? Стыдно признавать это. Ведь в тот день Чонгук сам не знает, как это вышло. Тэхён до такой степени привлёк младшего, что тот был готов на всё, лишь бы Ким обратил на него внимания. От начала Чонгук безотказно нацелился на Тэ, сделав его своей целью, до которой он должен был добраться несмотря ни на что. А сейчас он слишком заигрался, забылся, вошёл в роль. Всё пошло по плану и Тэхён, кажется, полностью в его распоряжение, но не всё так просто. Слишком всё запутанно. Ведь, помнится, что Чонгук — редкость, идеальный человек и он никак не мог заварить эту кашу. Судьба просто не может оставить его лжецом и эгоистом, который пошёл по головам ради своих интересов. Чон Чонгук — создание, которому это сойдёт с рук, пока он сам не признает свою вину и наконец-то не сдастся, отпустив руки. Тем самым, повторно дав убедиться, в том, что идеала не существует. — Ты не прав… — Гук отпускает голову и мотает её, разрушая все надежды Тэхёна. — Я вижу тебя на сквозь, — Тэхён кладёт локти на стол и немного придвигается на встречу младшему. Ждёт, когда он поднимет свою голову. — Как ты можешь продолжать утверждать своё, когда всё очевидно? — Ничего не очевидно! Прекрати! Не строй из себя всезнайку! — он поднимает голову, возвращая свой твёрдый настрой и теперь он не намерен сдерживать крик, правда глаза колит. Тэхён встаёт с места и убирает посуду. Хорошо поели. — Ты слабак. Продолжай пудрить всем мозги и в придачу портить несколько жизней разом. Только не думай, что это сойдёт тебе с рук, — направляется к выходу и перед тем, как захлопнуть дверью обращается к Гуку. — Я пойду один, нужно с Юнги встретиться. Ты, Тэхён, даже не знаешь, как Чонгук волновался. Как действительно сердце стучало в висках, и как было сложно не то, что мыслить адекватно, но и даже связывать слова в предложения. Ты не знаешь, что у него слишком высокие ставки, не знаешь, что мыслит он совсем по-другому, не знаешь, что он мал, чтобы понять все тонкости и не знаешь, что сейчас он обессиленно льёт слёзы в подушку, прокручивая в голове твои болезненные слова, подумывая о том, чтобы свести счёты с жизнью.