Позволь мне

Кит наблюдает издалека, потому что подойти близко слишком страшно. Наверное, это единственное, чего боится Кит — странной близости, привязанности, того, что можно назвать «дружбой». Терять дорогих людей — больно. Кит хорошо это знает. Там, где он живёт, все это хорошо знают. Он считает этого парня по-настоящему крутым. Высокий и улыбчивый, всегда готовый прийти на помощь кому угодно, Такаши живёт через дорогу, в светлом доме с тёмно-серой черепицей на крыше. Кит был бы счастлив, появись у него такой друг, но Кит не из тех, кто умеет заводить друзей. Всё, что ему остаётся — пытаться быть похожим. Хорошо себя вести, больше не ввязываться в драки, налегать на учебники, чтобы попросить у директрисы разрешение на перевод в другую школу — ту самую, где учится Такаши. Тогда Кит сможет видеть его ещё чаще. — Слезай оттуда, малявка! Киту очень хочется слезть и доказать этим придуркам, что он никакая не малявка, но драка — лишь дополнительное препятствие на пути к его мечте. Лучше отсидеться на дереве, как он уже привык. На слова можно не обращать внимания, а Трэвис и Бак слишком жирные, чтобы забраться и сбросить его на землю, туда, где у них будут все преимущества. К тому же им скоро надоест. Глаза начинают закрываться. Кит то и дело ёрзает, пытается устроиться удобнее, но это не особо помогает. Он сидит на ветке уже часа три: Трэвис и Бак дежурят по очереди, не давая ему шанса на побег. Кит почти не чувствует своё тело (эти же двое отметелили его ещё утром, за что им и влетело от воспитателей, поскольку Кит сознательно не защищался), живот урчит из-за пропущенного обеда, и, вдобавок ко всему, он очень и очень устал. Настолько, что на самом деле засыпает, вытянувшись на ветке, как кот. Когда он просыпается, становится слишком поздно. Обе ноги уже находятся в воздухе, Кит не успевает напрячь руки, и пальцы хватают пустоту прямо под удаляющейся веткой. Он вскрикивает от страха, а не от боли — к ней Кит давно привык. У него саднит плечо, колени, кажется, разбиты, как и нос. Кит пробует пошевелиться и приходит к выводу, что ничего не сломал. Спасибо и на этом. Трэвис и Бак ушли, но его крик снова привлёк их внимание. Кит ломится через кусты, молясь о том, чтобы его не заметили. На больное плечо Кита опускается рука, и он чуть было не кричит второй раз, но вовремя успевает зажать рот руками. Это не Трэвис и не Бак — слишком бережные прикосновения для этих двоих. — Прости, я тебя напугал? Кит не сразу понимает, что ему стоит хоть как-нибудь ответить. Мечта, к которой он стремился всё это время, стоит прямо перед ним: обеспокоенно смотрит на синяки, которых Кит тут же начинает стыдиться, задумчиво прикладывает костяшки к губам, снимает с широких плеч рюкзак и опускается перед ним на колени. Кит рефлекторно пятится, и парень поднимает руки. — Всё нормально. Это просто пластырь. Я не собираюсь причинять тебе боль. Хотя, ссадины всё же стоит промыть. Ты позволишь? Он кивает, и парень улыбается ему в ответ. Кит растерянно моргает, пытаясь понять, снится ему всё это или нет. У него красивые серые глаза и ненормально длинные ресницы. Короткие чёрные волосы кажутся жёсткими, и Киту почему-то хочется это проверить. Между тем Такаши откручивает крышку бутылки и тонкой струйкой льёт воду прямо на разбитые колени. Кит шипит, но тут же замолкает. Ему нужно быть сильным. — Я могу?.. — спрашивает Такаши. Его рука замирает возле лица Кита, в ней — белый платок, смоченный водой. Кит неуверенно кивает и закрывает глаза. Чувствовать прохладу по-настоящему приятно. Когда прохлада исчезает, на смену ей приходит другое ощущение, довольно странное и непривычное. Кит дёргает носом и дотрагивается до него рукой. — Вроде ровно. Кит продолжает трогать пластырь на переносице рукой. Кажется, и правда ровно. Такаши грустно улыбается. Будто это он виноват в том, что случилось с Китом. — Ох, — спохватывается он. — Я же так и не представился. Меня зовут… — Я знаю! — выпаливает Кит прежде, чем разум догоняет язык. — Такаши! Такаши удивлённо хлопает ресницами и… краснеет?.. Он отводит взгляд и тихо смеётся, потирая шею у затылка ладонью. — Вообще да, но… Там, откуда я приехал, так обращаются только… — Такаши тяжело выдыхает, бросая попытки объяснить, и протягивает руку. — Широгане Такаши, будем знакомы. А ты?.. — Кит. У меня пока нет новой фамилии. — Так ты из… — Такаши поворачивает голову в сторону детского дома и обрывает себя на полуслове. — Неважно. Кто это тебя так? — Никто, — слишком резко отвечает Кит. Он виновато опускает голову. — Упал с дерева. Вон с той ветки, — показывает он пальцем, и Такаши удивлённо распахивает глаза. — Неплохо. Но впредь будь осторожнее. Так и сломать себе что-нибудь можно. Его голос звучит строго, лицо становится серьёзным — Такаши напоминает Киту воспитателя, но в хорошем смысле. Он не хочет спорить, поэтому кивает, тем самым обещая самому себе быть осмотрительнее. Такаши довольно улыбается и треплет его по волосам. — Мне уже пора. Скоро увидимся, Кит! Он поднимается, забрасывает рюкзак на одно плечо и машет Киту рукой. Кит поднимается тоже, чувствуя, как на душе становится тепло и вместе с тем немного тоскливо. — Пока, Такаши! Такаши снова краснеет. Кит провожает его взглядом до самых ворот. Позже он узнает, что Такаши три года назад переехал сюда из Японии, а там друг друга по именам называют разве что члены семьи, близкие друзья или возлюбленные. Кит вспомнит их первый настоящий разговор, зальётся краской и захочет исчезнуть. — Кит! — окликнет его Такаши, зайдя в класс почти сразу после звонка. — Пойдём пообедаем? — Уже бегу, — ответит он и, подумав, произнесёт: — Широ. Широ одобрительно хлопнет его по плечу и придержит дверь. Кит решит, что обязательно назовёт его «Такаши» ещё раз. Может, тогда, когда они станут по-настоящему близкими друзьями. Пока ему хватает того, что они учатся в одной школе и обедают вместе.