Игра для двоих

Каждая новая их партия начинается с перепалки. Неважно где, не имеет значение когда, без разницы кто рядом. И плевать, что там, на палубе, спокойно резвятся их неугомонные накама, ежесекундно получающие на орехи от навигатора, в любую минуту способные ввалиться в тёплую обитель кока. Им просто всё равно. – Придурок зеленоволосый! Скажи мне, как? Вот как можно было додуматься до такого?! Эти стенания блондина уже начали надоедать мечнику, мерно попивающему саке из бутылки, припрятанной от зоркого глаза повара. Наличие второй такой «подружки», спрятанной в вороньем гнезде, приятно грело мысли утомлённого истерикой старпома. Он и так из последних сил сдерживал желание наорать на Санджи. Если он чего-то добивается, то пусть прямо скажет! – Заткнись ты уже, осточертел своими криками, – злобно пропыхтел он, вновь прикладываясь к бутылке, сжимая её в сильных пальцах до хруста хрупкого стекла. – Как ты только догадался поцеловать меня на глазах у меллорин? – игнорируя рычание мечника, воскликнул повар. – Как, ответь мн… Резкий выпад и ловкую подсечку от накама светловолосый никак не ожидал и по этой простой причине подавился очередным ругательством. Забытая в руке зажженная сигарета тут же напомнила своему владельцу о себе, слегка задев нежную кожу рук повара всея Мугивар. – Что творишь, мечник безмозглый? – рыкнул он, вскидывая горящий ненавистью взгляд на старпома и вырываясь из его крепких объятий. Оттолкнул его ногой в сторону стола и, услышав звук разбившегося стекла, с усмешкой на лице поправил сбившийся в сторону галстук, незаметно потирая покрасневшую вмиг кожу. – Нечего пить средь бела дня. Будет тебе уроком. Зоро, нехорошо осклабившись, отряхнул осколки, бывшие в недалёком времени бутылкой, содержащей его любимый напиток, и слизнул капли алкоголя, оставшиеся на его руке. Медленно, словно издеваясь над тут же ощетинившимся блондином, провёл языком по смуглой коже, смакуя насыщенный вкус напитка. Быстро стянул с себя влажную ткань рубашки, откинув ненужную тряпку куда-то в угол. – Не бойся, сладкий, – очертил пересохшие вмиг губы юрким языком и ухмыльнулся, заметив, как судорожно сглотнул блондин, увидев это. – Просто бы сказал, что ревнуешь меня к выпивке. Но не волнуйся, на тебя у меня всегда время найдётся… Не разрывая зрительного контакта, подошёл ближе, внутреннее закипая от переполняющей его ненависти, плескающейся в изумрудных глазах, и жгучего желания, ядом растекающегося по всему телу, обжигающим удовольствием концентрирующегося в паху. Не хотелось признавать, но ему тоже нравились такие игры со строптивым поваром. – Ревность? – чуть нервно хмыкнул блондин, ловко выхватывая из почти полной пачки сигарету и ослабляя вдруг замешавшуюся удавку на шее. – Не смеши меня, Маримо. Поджигая набитую дурманящим табаком палочку, он на мгновение прикрыл глаза и потому не заметил резкий шаг мечника в его сторону, вмиг сокративший разделяющее их расстояние. Чуть слышно вскрикнул от удивления и тут же почувствовал горячее тело, прижавшее его к стене камбуза, и руки, сковавшие его собственные над головой, болезненно простонав. – Не сопротивляйся… Зоро крепче прижал запястья дернувшегося любовника к деревянной поверхности и кончиком языка очертил его дёрнувшийся кадык. Чуть прикусил светлую кожу горла, свободной рукой вырывая из ослабевших пальцев мужчины сигарету. Мужчина в его объятиях мелко задрожал, безуспешно пытаясь вырваться. – Как же я ненавижу эти твои привычки, – прошептал он в покрасневшее ухо, болезненно потеревшись носом о чувствительную кожу прямо за ухом и вызывая толпы мурашек у блондина. – Бесит. И резко вжал ещё сопротивляющееся тело в стену за собой, коленом разведя в разные стороны сведённые ноги, куснув за нижнюю губу и вырывая из груди повара недовольные стоны. – Но признайся… тебе нравится… – прошипел Санджи, вжимаясь бедром в твёрдую плоть любовника, скрытую тканью мешковатых штанов, заставляя его рвано выдохнуть. Рыкнув, Зоро резко сорвал пуговицы с пиджака, сдёрнул с повара брюки и нижнее бельё, пальцами обхватывая его стоящий член. Отпустил чужие руки, тут же с силой сжавшие его волосы на затылке. Впился властным поцелуем, сплетая языки в страстном танце. Вновь обхватил набухший орган блондина и языком очертил его чуть припухшие губы, втянув его в мучительно-медленный поцелуй, лаская нёбо, посасывая чужой язык, вырывая из любовника всхлипы и благодарно рыча, когда тонкие пальцы сильнее зарывались в его волосы, очерчивали сильную шею, изгибы смуглой спины, оставляя на ней еле видные полосы. – Признаюсь, это заводит, – хрипло пробормотал, касаясь подушечками пальцев обожженной кожи руки блондина. Притянул повреждённую конечность к лицу и ласково лизнул, впиваясь губами прямо в ожог. – Больно, чёрт возьми… – сквозь поцелуи выдохнул повар и простонал, сразу же почувствовав горячее дыхание старпома на губах и его руки, до синяков сжавшие ягодицы. Чуть приподнялся на мысках, скинул мешающую одежду и просунул пальцы в бельё, сжимая чужой член, массируя яички. Довольно улыбнулся, услышав резкий выдох над ухом. – Но не такой уж ты и недовольный, каким хочешь показаться на первый взгляд. Зоро в ответ лишь резко развернул его лицом к стене, буквально впечатывая в неё грудью и потираясь каменным членом о покрасневшие ягодицы повара. Его горячие ладони тут же очертили тонкую талию любовника, обжигая светлую кожу даже через слои одежды. Запустил руки под тонкую ткань рубашки, чуть пробегаясь кончиками пальцев по выступающим позвонкам, вызывая неконтролируемое возбуждение у любовника. Санджи прогнулся под приятными прикосновениями, желая ещё быстрее, прося ещё больше. Чуть вздрогнул от касания пальцев к чувствительной коже ануса, застонал от резкого проникновения, всхлипнул от волны наслаждения, сметавшей на пути самообладание, сопротивление, желание сопротивляться. У них ведь всегда так. Сначала обжигающе быстро, затем мучительно медленно, после томительно нежно. Мечник умеет выжидать в такие моменты, набрасываясь на распалённого своими же собственными ласками любовника. Заставляя его задыхаться, в бессилии скрести пальцами по стенам, стонать, выгибаться. И в такие моменты он чувствует, что почти проиграл, поддался. Терпкий запах секса заполнил помещение, щекочущей волной наслаждения пробегаясь по возбуждённым телам. Горьковатый запах сигареты, одиноко тлеющей на полу, разлился вокруг мужчин, обволакивая их мутной пеленой эйфории, затягивая в водоворот удивительных ощущений, подливая масла и в без того бушующий огонь. И уже незачем сдерживать стоны, нет причин держать себя в узде. Чуть слышные, приглушённые всхлипы заполняют камбуз, разливаясь пьянящим теплом по напряжённым телам. – Не молчи, – чуть слышно проговорил мечник, плавным толчком заполняя тело любовника, отнимая сдерживающие стоны руки от лица, прочерчивая дорожку поцелуев по шее влажными губами, оставляя яркие засосы, которые завтрашним утром расцветут багровыми цветами. Показывая, что он принадлежит только ему. И Санджи не сдерживается, бёдрами подаваясь навстречу сумасводящим движениям, раскрываясь, снимая маску надменного нахальства. Не скрывая стонов удовольствия, радуя ими чуткий слух любовника. Распаляя ещё сильнее, заставляя вбиваться в себя ещё резче, даруя немыслимое счастье… Колени подгибаются, и он больше не в состоянии самостоятельно стоять, и в этот самый момент его подхватывают сильные руки мечника, разворачивая лицом к себе, до боли впиваясь в податливые сейчас губы, окуная в ощущения, переплетая его тёплый язык со своим, обжигающим до новых ожогов на нежной коже. Не прекращая движения. И, достигнув, наконец, долгожданной развязки, крепко прижать к себе чужое тело, с ухмылкой сжимая крепкие плечи, до крови прикусывая кожу, намекая на продолжение, явственно ощущая, что одного раза катастрофически мало. Получив в ответ такую же сумасшедшую улыбку, повалить прямо на пол. Ведь они оба проиграли. Но и победили тоже вместе. И эта игра обещает быть бесконечной. Но игра ли это?..