Лорд Томас

Едва успевая перебирать ногами рядом с широко шагающим Поттером, Риддл испытывал острое чувство дежавю. Он словно снова очутился в приюте, а разозленная миссис Коул тащит его на очередное наказание. По крайней мере, вид у зеленоглазого мальчишки, намертво вцепившегося в его запястье, был точь-в-точь такой же: разозленное выражение лица, поджатые в тонкую линию губы и решительный, быстрый шаг по Косой аллее. (Если бы Гарри видели в эту минуту знакомые почтенного семейства Дурсль, то у них бы не осталось ни малейшего сомнения, что мальчик родственник Петуньи. Такое же склочное выражение лица появлялось у его тетки каждый раз, когда её взгляд падал на Гарри). Сам же Поттер и думать не думал в этот момент о том, как он смотрится со стороны. Быстрая речь Гермины о том, что им срочно нужно вернуться домой доносилась до него словно сквозь вату. Все его чувства сконцентрировались в ощущении тонкого мальчишеского запястья, крепко сжатого в его ладони, под которой рвано бился чужой пульс. Живой, человеческой ладони, чуть влажной от сильной хватки. Живой. Живой-живой-живой. Эта мысль набатом была в голове, перекатываясь по опустошенному сознанию из угла в угол. Думать о том, что Волдеморт снова жив было какой-то невыносимой мукой. Поттер чувствовал невероятное опустошение. Все планы, все усилия, все смерти. Все зря. Эта тварь снова их обыграла. Решительно остановившись, он крутанул мальчишку, ставя его перед собой, ни на секунду не выпуская его запястья из руки и пристально всматриваясь в юное растерянно-сосредоточенное лицо напротив. Эти знакомые синие глаза, тонкие черты лица, до последней черточки известные по засмотренным до дыр воспоминаниям, вызывали у него такую ненависть, какой он даже не мог в себе вообразить. Вздымающаяся от быстрого шага грудь врага вызывала просто невыносимо сильное желание задушить тощую вражескую шею, чтобы остановить биение его сердца навсегда. Но чем дольше он вглядывался в лицо напротив, тем больше росло его недоумение, а волна ненависти спадала. Враг явно был в растерянности. Риддл смотрел на него с испугом, хоть и старался скрыть его как только мог под холодно отстраненным выражением лица. Растерянность и непонимание, так несвойственные этому самоуверенному мерзавцу, словно спустили Гарри на землю, оттеснив мысли о мгновенной вендетте убийце. Перед ним стоял мальчишка, не старше первокурсника Хогвартса, морщившийся от слишком сильной хватки Поттера на его руке и слабо пытающийся высвободить свое запястье. На сумасшедшего мага, раскидывающегося Авадами направо и налево он был ничуть не похож. Напротив, в Риддловском взоре проглядывал острый ум и целая гамма эмоций, совершенно не свойственная Лордовскому спектру, колеблющемуся по шкале "безумие-ярость". Живой. Уже с совсем иным чувством мысленно снова повторил Гарри, с удивлением рассматривая эту дивную картину. Он чуть ослабил хватку. Все сумбурные мысли, теснящиеся в его голове никак не хотели формироваться в связанную речь, и он просто пораженно выдохнул: — Что ты такое, Риддл? *** Увлекаемый яростно шагающим Поттером, я судорожно пытался построить линию дальнейшего поведения с врагами, несмотря ни на что, оказавшими мне значительную услугу. Косой взгляд на зеленоглазого героя этого времени не отнюдь не вдохновлял на позитивное и вечное. Казалось, что дай мальчишке волю, и тот порвет меня на много маленьких Томов, а остаток испепелит дотла одним взглядом. Что я ему мог сделать? Эта мысль крутилось в моей голове, подстегиваемая паническим ужасом. Как ни странно, один вид Гарри, вызывал у меня сильный иррациональный страх, идущий словно откуда-то из самой глубины моего сознания. Гарри Поттер очень-очень опасен. Интуиция надрывалась сигнальным воем, мешая мыслить рационально. Да почему это? Раздраженно пытался я спорить с самим собой. Он просто неуравновешенный подросток. Который пару раз уже меня убил. Эта мысль заставила меня передернуться, словно по спине пробежал холодок. Я досадовал на самого себя, что не успел расспросить Драко подробнее о великом Гарри Поттере и его подвигах на ниве усекновения Темного Лорда. Да кто же знал, что оно так обернется?! Объект моих размышлений резко остановился и щедро окатил меня волной безудержной ненависти. От застаревшей боли перемешенной с обреченностью, смотревшей с в общем-то еще совсем молодого лица, мне стало еще больше не по себе. План покорения сердец как-то не выстраивался. — Что ты такое, Риддл? — вопрос был задан отрывисто и зло. Я пожал плечами и максимально невинно ответил: — Не поверишь, но понятия не имею. Чуть ли не впервые в жизни, собственное незнания чего-то доставило мне удовольствие. Мальчишка Поттер растерянно разглядывал меня, а в его глазах мелькали самые разнообразные эмоции. У меня возникло странное ощущение, что когда мы рядом, весь мир словно меркнет и отступает на задний план. Похоже мы и вправду крепко связаны. — Ребята, нам и вправду стоит уйти отсюда — голос девушки наконец разорвал странное наваждение. Гарри, словно через силу кивнул подруге и спустя несколько минут подростки уже входили в тот самый дом, который Риддл видел в своем отрывочном видении. Вырываться из цепкой хватки он не спешил. Убивать на месте его не стали, и чутье подсказывало ему, что самый опасный момент уже миновал. Так неужели он откажется от возможности узнать о себе больше? Уж точно нет. Вступив под сумеречные своды, Риддл снова ощутил странное чувство узнавания. Дом был наполнен приятной холодной энергией и словно ласково приветствовал его, окутывая легкой волной прохлады. Проходя по старой скрипучей лестнице, и удобно устраиваясь в явно заставшем лучшие времена бархатном кресле в темной гостиной, чей мрак, таящийся по углам, не могли развеять самые яркие лампы, Том ощутил себя почти комфортно. Под воздействием магии дома, все его страхи улеглись, а разум снова обрел присущую ему ясность. Это было очень кстати, потому что Потттер и его друзья, захватившие соседние кресла, наконец начали активные расспросы его скромной персоны. — Что значит, что ты не знаешь, кто ты? — задала вопрос девушка, немного нервно разглядывающая его, словно стоит только отвести взгляд, и он превратится в монстра. Тома забавляла такая реакция. Более того, он намеревался извлечь из своего прошлого максимальную пользу. Он усмехнулся. — Не совсем так, мисс...— он сделал вопросительную паузу. — Гермиона Грейнджер, — представилась ему кудрявая подружка Поттера. — Так вот, мисс Грейнждер, я прекрасно знаю кто я, — он позволил себе маленькую улыбку, глядя как вытягиваются лица вокруг, — Я Том Марволо Риддл, волшебник. Приятно познакомиться, и спасибо, что вытащили меня из долгового рабства. — А как ты туда попал? — напряженно спросил рыжий. Из троицы он казался самым обеспокоенным. — Проходил проверку крови, — со вздохом открыл карты Риддл, — к сожалению, оказалось, что сейф Лорда Волдеморта пуст, — и он преувеличенно сокрушенно покачал головой. Он с чувством глубокого удовлетворения смотрел на реакцию собеседников. Челюсть рыжего отпала, и он воззрился на него с все возрастающим ужасом. Грейнджер еще больше посерьезнела и сжала палочку побелевшими от напряжения пальцами. Как ни странно, самым спокойным оставался Поттер, будто чего-то такого он от него и ждал. Откинувшись на спинку стула Гарри внезапно поинтересовался у него: — Есть хочешь? Том опешил. Простой вопрос, абсолютно неуместный в ситуации начинающегося допроса, смешал его мысли и он запнулся с ответом. Глядя на то, как ожесточенно-сосредоточенное выражение риддловского лица на мгновение сменяется растерянным, Гарри коротко и невесело хохотнул. — Ну, не каждый день узнаешь, что в прошлом ты был Темным Лордом, после этого, пожалуй, нужно подкрепиться. — Я, ммм, спасибо, я не голоден, — все еще немного удивленно ответил Том. И этот парень с усталым взглядом всего пару минут назад хотел его смерти?! (В последнем он не сомневался, уж намерение причинить вред себе любимому он чуял за версту). Не обращая особого внимания на его ответ, Поттер со вкусом потянулся и поднялся с кресла улыбаясь друзьям: — Ну, а я, пожалуй, допью свой чай. Рон? Гермиона? Гарри повернулся к друзьям, изумленно разглядывающим его и спокойно пояснил на их непонимающие взгляды: — Ну же, ребята. Том ничего не помнит, в растерянности и боится нас. Зачем нагнетать? Пойдемте перекусим и все обсудим. — Я не боюсь! — от одного предположения, что он трусит, Риддл взвился разъяренной коброй над креслом и возмущенно уставился на Поттера. — Но не отрицаешь, что ничего не помнишь, — спокойно ответил ему тот, расслабленно прислонившись к дверной раме и смотря на него даже с некой долей сочувствия. — Это не твое дело, — разъяренно прошипел Том, злясь, что его поймали в такую простенькую словесную ловушку. И неважно, что он сам собирался разыгрывать перед подростками карту потери памяти. — Боюсь, что очень даже мое, — спокойно ответил Поттер, уходя, видимо, в сторону кухни, — мы же с тобой практически родственники как-никак. Том замер, пригвожденный этими словами к месту, не хуже обездвиживащего заклятия. Что-то как-то не так ему видилось обретение семьи. Едва дойдя до кухни, Гарри услышал в коридоре быстрый топот ног. Риддл, как и ожидалось, быстро оправился от потрясения и бросился выяснять подробности. Не обращая внимания, что вся вся компания переместилась вслед за ним, он взмахнул палочкой, разогревая чайник и начал разливать чай по чашкам, старательно игнорируя сверлящие его спину взгляды. Несмотря на показное спокойствие и уверенность, его разрывала сотня сомнений. Что именно рассказать Тому об их связи? Не говорить ему ничего? Сдать Риддла властям? Не придя ни к какому выводу, он протянул Тому чашку, и опережая его вопросы, безапелляционно отрезал: — Сначала поешь, потом поговорим. Том с явной неохотой захлопнул явно открытый для какого-то вопроса рот и принялся быстро и бесшумно уничтожать бутерброды с тарелки, которыми всего пол часа назад [вечность назад] друзья подкрепляли свои силы в мозговом штурме причин их с Волдемортом связи. И вот она, явная причина. Сидит, поджав ноги, на слишком большом для его роста кухонном стуле, в его мрачном, напичканном проклятиями доме и аккуратно и методично уничтожает бутерброды с колбасой, не роняя ни одной крошки и беззвучно запивая их чаем. Гарри уже достаточно спокойно рассматривал Тома, и отмечал мелкие детали его жестикуляции. Мальчик ел и двигался так, словно в любую минуту ожидал нападения, и того, что еду у него отберут. В его движениях еще не было той плавности и чар, которыми запомнился ему Волдеморт-школьник из воспоминаний Слизнорта. С каким-то неверием Гарри узнавал в его мимике и жестах самого себя, "мальчика-из-чулана", каким он был много лет назад. Вспомнились и слова Дамблдора о схожем детстве его врага. Черт возьми, больше всего Риддл напоминал ему нахохлившегося воробья, испуганного видом человека с палкой. Называть ЭТО Лордом Волдемортом, не поворачивался даже язык. Впрочем, как только мальчишка доел и посмотрел на него холодным и сосредоточенным взглядом, весь образ несчастного сироты разом померк. Не бывает детей с такими глазами. — Почему, если мы родственники, ты меня убил? — напряженно спросил Риддл, с воистину гриффиндорской прямотой. — Потому-что иначе ты бы убил меня и еще кучу народа, — спокойно ответил Гарри. Лицо его маленького собеседника на секунду осветилось сильным раздражением: — Расскажи все,— требовательно и повелительно выпалил он, сверля Поттера напряженным взглядом. Гарри снова вспыхнул от злости. — Не смей у меня ничего требовать! — выпалил он — И радуйся, что мы вообще не сдали тебя в Азкабан в первую же минуту! — Хорошая идея, Гарри, — внезапно произнес Рон, — Почему бы действительно нам так и не поступить? Какая разница, что он помнит, а что нет? Какая гарантия, что он не вспомнит все через пять минут и не пойдет убивать направо и налево? Вообще-то, мысль Рона была верной, но вся душа Поттера не могла с ней согласиться. Юноша растерянно перевел взгляд с ожесточенного лица друга на Гермиону, молчаливо прося её высказать свое мнение. Девушка задумчиво смотрела на побелевшее лицо их врага, курьезным образом обратившегося в маленького мальчика. — Сколько тебе лет Том? — мягко спросила наконец девушка. — Десять. Маги растерянно переглянулись. Сидящий на их кухне Том Риддл еще даже не успел узнать о Хогвартсе. — Как ты здесь оказался, и что ты помнишь? — продолжила Гермиона. Риддл стянул губы в тонкую линию так, что скулы побелели и холодно ответил, глядя только на Гарри: — Я не собираюсь вам ничего говорить, пока вы не пообещаете мне рассказать все, что вам известно обо мне. И можете хоть сейчас отдавать меня властям. Вы в жизни не докажите, что я имею какое-то отношение к Темному Лорду. Гарри, не менее холодно отчеканил в ответ: — Не сомневайся, моего слова будет достаточно. — Какая у вас потрясающая демократия — ехидно прокомментировал Риддл и откинулся на спинку кресла насмешливо глядя на Поттера. — Ну что ж, вперед! Сдавай меня своей магической полиции. В его крови зарождался азарт при одном взгляде на то, как Поттер злится. В том, что ему удастся выкрутиться перед властями он не сомневался. Гоблины его не сдадут, а иных подтверждений его личности им не добыть. Да, Том Риддл жил в 40-х годах, а потом, словно камень канул в воду. Никакого отношения к Волдеморту это не имело. Слово Поттера, против его слова. Разумеется, это был безумный риск, но Том предпочитал пойти на него, а не становится заложником переменчивого настроения Героя, который то был готов сочувствовать ему, то угрожал тюрьмой. — Так и поступлю! — возмущенно воскликнул Поттер вскакивая с места. Зарождающееся сочувствие было разом смыто волной гнева. Плевать, что это малолетний мальчишка! На образ мысли это явно не влияло. Гарри припомнил воспоминания, показанные Дамблдором, о том, какие жестокие вещи проделывал мелкий Темный Лорд, еще будучи в приюте. Черта с два, он позволит одурачить себя милой детской мордашкой! — Гарри, не торопись, — попыталась вклиниться Гермиона, — он же просто ребенок, ты сам сказал, что он ничего не помнит! Нам же лучше, спокойно во всем разобраться самим, а не привлекать Министерство... Увы, её голос разума не нашел отклика. Кипя от злости, Поттер схватил Риддла за многострадальное запястье и спустя секунду они уже оказались перед зданием Министерства Магии. *** Эйфория Люциуса продлилась недолго. Краткий приступ помутнения рассудка прошел и Лорд крепко задумался. Несмотря на бурно развитую деятельность по поиску Милорда, до последнего часа он так до конца и не мог поверить в то, что Его Темнейшество снова оставил старушку Смерть с носом. И все-таки Милорд гениален, с завистью мелькнуло в его мыслях. Все это было прекрасно, но что же теперь делать? Сиятельный Лорд Малфой обессиленно осел в кресле, погружаясь в тяжкие мысли. Судя по яркой и сильной магии, пронесшейся по метке ураганом, Лорд был явно адекватен и полон сил, а следовательно, нужно было как можно скорее выйти с ним на контакт и доказать свою верность и полезность. Весь спектакль, разыгранный им во имя спасения сына, с учетом сложившейся ситуации и правда мог выйти для него боком. Мысль о сыне заставила Люциуса недовольно поморщиться. Его безголовый отпрыск так и не объявился в поместье. Пружинисто поднявшись, он снова повторил ритуал поиска и раздраженно выдохнул. Теперь Драко носило по Косой Аллее. Сын словно нарочно выбирал людные места, не давая с собой встретиться. Проследив за движением "точки-Драко" на карте, Малфой нахмурился. Тот слишком быстро для обычного шага перемещался от магазина к магазину по кругу, будто что-то в спешке искал. От вставшей перед его внутренним взором картины, как его непутевый отпрыск, растрепанным носится среди магов, он практически застонал. Плюнув на конспирацию, он аппарировал, а секунду спустя его практически сбил с ног, действительно, растрепанный и задыхающийся от быстрого бега сын. — Отец! Я потерял Тома! Выражение лица у Драко было напуганным и растерянным настолько, что казалось он даже не удивился его появлению. Поджав губы и поморщившись, Люциус отстранил вцепившиеся в него руки. Не говоря ни слова, быстро оглядевшись по сторонам, он практически неуловимым для глаз движением кинул беспалочковое заклятие кратковременного Забвение на проходящих мимо магов и аппарировал вместе с сыном в поместье. — Но отец! — задохнулся от возмущения Драко, оглядывая стены Менора. Лорд Малфой пораженно рассматривал пылающего от гнева временно-не-наследника. Он не мог уже и припомнить, когда последний раз его сын выглядел настолько целеустремленно рвущимся куда-то. — Остынь Драко, ты ведешь себя неподобающе. Что за Том, и где ты его потерял? — смутное подозрение о ком говорит сын уже промелькнуло в его голове. Хорошенькую компанию подобрал себе его отпрыск, ничего не скажешь. Но не успел младший Малфой даже открыть рот, как в комнату аппарировал домовик, и подобострастно кланяясь хозяину, доложил: — Господин Малфой, к вам приходил молодой невоспитанный Господин по вашему личному портключу. Люциус усмехнулся: — Полагаю, твоя пропажа нашлась, сын, — и, обернувшись к слуге, добавил, — Проводи гостя в малую гостинную. В ответ домовик взвыл и приложился головой к ближайшей стене. — Нилли плохой домовик, очень плохой! Он не может выполнить просьбу Господина Малфой! Гость напал на Нилли, требуя выдать Ваше местоположение, и Нилли пришлось выставить Гостя из Поместья... Дальнейшие слова домовика слились для Лорда Малфой в неразличимое причитание. Почувствовав, как в нем поднимается ледяная злость, Люциус в раздражении вскинул палочку: —Круцио! — домовик заверещал еще истошней, и когда спустя несколько секунд Лорд отменил заклятие, мгновенно исчез. Повернувшись к сыну он тяжело вздохнул, глядя на его расхристанный вид. — Драко, позволь поинтересоваться, почему отсутствие юного Томаса рядом, заставляет тебя носиться по Косой Аллей как последний грязнокровка? Сын полностью проигнорировал его вопрос, напряженно задумавшись. Люциус поражался его поведению все больше и больше. — Я кажется задал тебе вопрос, Драко. Подняв на него сильно потемневшие глаза, младший Малфой процедил: — Какого Мордреда Том шляется в Поместье? — Возможно потому что получил мое приглашение погостить у нас несколько недель? — холодно ответил ему Люциус. — Это не объяснение, Драко... Сын даже не стал его дослушивать, явно погруженный в свои мысли. — Как любопытно, что он забыл мне об этом рассказать, — со злостью выпалил он. — Но где же он тогда сейчас? — Вероятно, там, куда его отправил домовик, — раздраженно ответил Люциус. Разговор явно шел не по его плану. — Я должен срочно его отыскать, — тряхнул белобрысой шевелюрой Драко. Вместо ответа Лорд Малфой движением ладони придвинул два кресла и опустившись в одно, жестом указал Драко на второе. — Успеется. Будь так добр объясниться, где ты пропадал и как это связано с грязнокровкой Томом. Проигнорировав приглашение сесть, Драко яростно уставился на отца. — Том Риддл не грязнокровка, papa! И тогда Люциус Малфой очень порадовался, что уже сидит.