Чёрт в твоей голове

      Сухое «спасибо» было принято присутствующими на ура. Они подумали, что от счастья Демьян просто потерял дар речи. Но только один человек не спускал с парня своих пристальных глаз. Влад. Он смотрел на него удивленно и проницательно. Бариста недовольно помотал головой, после чего продолжил протирать полотенцем стойку, а когда остальные начали обсуждать напечатанную в журнале «Закат» работу Демьяна, позвал белокурого друга сходить с ним за компанию на перекур.       — Ну что? — спросил кучерявый, поджигая сигарету. — Что это за выражение лица? Гонорар не устроил?       — Да при чём гонорар? Нет. Просто до сих пор не осознаю, что это действительно… Что эта публикация… Она…       — Понял я, — отрезал Влад. — Ну вот что ты за человек? То такие благозвучные речи разводишь, что на нас прохожие оборачиваются. То мямлишь, как старый дед.       Бариста медленно выдохнул дым изо рта. Демьян молча наблюдал, как он рассеивался в воздухе.       — И всё-таки вид у тебя пришибленный, — озадаченно посмотрев на друга, сказал Влад. Его лицо стало серьёзнее. — Не буду тянуть: Рия уже рассказала о твоём отчислении. И, знаешь, понятия не имею, как всё-таки нужно было напортачить, чтоб до этого дошло…       — Меня не отчислили, — безразлично ответил Демьян. — Сам ушёл.       — Сам?       — Сам.       — Так, — бариста задумчиво уставился в пространство. — И осыпать тебя осуждениями бессмысленно?       — Бессмысленно.       Владислав понимающе закивал головой.       — Хорошо. Если вдруг появится желание, то можешь поговорить об этом со мной. Но сейчас мы вернёмся к остальным. И я не советую втягивать их в свои проблемы. Не потому, что им всё равно. Просто они вряд ли чем-то смогут тебе помочь, а пустые слова поддержки тебе, я думаю, триста лет не нужны. Я прав?       Ответа на последний вопрос не последовало, ведь и без него было понятно, что Влад видел его насквозь.       — Хотя… — кучерявый сделал очередную затяжку. — Я искренне не понимаю, какие у тебя могут быть проблемы.       После этих слов он, затушив и выбросив сигарету в урну, развернулся и вошёл в помещение.       «Какой благородный поступок. Теперь ты знаешь, кому плакаться в жилетку. Жаль только, что талант пропадает…».       — О чём ты? — бесстрастно спросил Демьян, всё ещё думая о сказанном баристой.       «Не о чём, а о ком! Об этом великолепном актере, который, якобы, готов протянуть тебе руку помощи. И я даже знаю, у кого он брал уроки актерского мастерства».       Домой Демьян шёл уже поздно: тьма поглощала город, заставляя прохожих не без волнения озираться по сторонам. Парень тоже оглядывался, но не потому, что ему было страшно. Он лишь хотел убедиться в том, что поблизости никого нет.       — Эй, Чёрт.       Демьян чувствовал его присутствие, поэтому, не дождавшись ответа, продолжил:       — Как я понимаю, о твоём существовании мне знать, возможно, нельзя. То, что я воспринимаю твой голос, как нечто отдельное от меня, — отклонение, о котором ты не мог подозревать. Случилась накладка. И, видимо, исправить её не в твоих силах.       «Вряд ли слово „накладка“ здесь уместно».       — Тогда, может, я просто сошёл с ума?       «С чего ты взял?»       — Прекрати! — громко сказал Демьян, после чего моментально прикрыл рот ладонью. Он осмотрелся: рядом никого не оказалось. Парень протяжно вздохнул. — Ты знаешь, что я имею в виду. Не каждый может похвастаться тем, что водит дружбу с голосом в своей голове. Ты часто встреваешь в разговоры, отвлекая меня от собеседника. Я путаюсь. Что будет, если в один момент я случайно отвечу не тому, с кем разговариваю, а тебе?       «Твой собеседник сочтёт тебя странным».       — Именно! Ты был слишком навязчив. Я не могу сосредоточиться на чём-либо. Я не могу почувствовать себя одиноким. Твоё присутствие напрягает. Напрягает и то, что ты, при желании, можешь уловить любую мою мысль. А мысли — это личное, — Демьян снова оглянулся.       «Твои мысли меня не интересуют».       — Да неужели?       «Демьян, чёрт — это не я, чёрт — это всё, что происходит вокруг тебя».       — Конечно-конечно. Очень глубокая мысль, а главное — информативная. Подумаю об этом на досуге.       На реплику Демьяна Чёрт предпочёл не отвечать.       — Ты лучше обьясни мне кое-что, — не успокаивался парень. — Что сделать, чтобы ты покинул меня? Если это не накладка, то есть весомая причина, по которой ты «терроризируешь» меня. Хотя недавно ты говорил, что это произошло непредвиденно… Ты только и делаешь, что водишь меня за нос да философствуешь.       «Противно чувствовать моё присутствие?»       Парень заметил вдалеке знакомый силуэт, освещённый уличными фонарями. Увидев его, силуэт на секунду остановился, а затем стремительно ринулся навстречу. Вскоре Демьян узнал в нём свою сестру.       Но Чёрт продолжал:       «Хочешь знать, что будет, если я уйду? Ты мечтаешь избавиться от меня, даже не пытаясь разобраться, что с тобой случится в этом случае. Где же то прославленное человеческое любопытство? Или, быть может, у тебя до сих пор на первом месте стоит вопрос о твоём сумасшествии? Я ведь отвечу».       — Нет-нет, Чёрт! Не сейчас!       Внезапно в глазах поплыло. Зрение словно сыграло с ним злую шутку: предметы то расплывались, превращаясь одно за другим в однотонные пятна, то становились такими чёткими, будто Демьян смотрел на них через лупу. Силуэт сестры приближался и отдалялся, снова приближался и снова отдалялся, временами исчезал, а затем неожиданно материализовался прямо перед ним. Он слышал, как она говорила, но не мог разобрать ни слова. Зато слова Чёрта звучали в его голове громко и отчётливо.       «Я — не психическое расстройство, не галлюцинация, не плод твоей фантазии. Я существую. Следовательно, ты не сходишь с ума».       Демьян медленно проваливался куда-то. В глазах темнело. Он больше не чувствовал тяжесть тела. Парень не понимал: это он ослеп или его окружила непроглядная тьма? Спустя пару мгновений он ощутил, как снизу, от самых ступней, его тело наполнялось теплом. Оно словно питало кожу, заливалось в самую душу, где огнём разгоралось до невозможных температур. Сделав глубокий вдох, Демьян уловил дурманящий запах, отдалённо напоминающий морской, после чего тепло стало кропотливо улетучиваться. Тогда он почувствовал, что его тело, которое раньше стояло истуканом, теперь могло передвигаться. Шагнув вперёд, парень наступил на нечто омерзительное, по ощущениям напоминающее болотную жижу, что моментально загустевала на босых ногах. Демьян шарил руками в кромешной тьме, пытаясь отыскать хоть какую-то опору, пока не стукнулся лбом об что-то железное.       — Ауф! — завопил он, потирая руками ушибленное место на голове.       Направив руки вперёд, он нащупал железную дверь и огляделся по сторонам — рассмотреть что-либо не представлялось возможным: отсутствовали всякие источники света. Тогда Демьян добрался руками до ручки и потянул дверь на себя.       В глаза первым делом бросилась слепящая лампочка, свисающая с потолка на тонком чёрном проводе. Парень на мгновение даже зажмурил глаза, но, привыкнув, он заметил, что на самом-то деле освещение тусклое. Ступив на ледяную плитку, он начал осматривать пустующую комнатку в серых тонах. Постоянно оборачивался и с опаской вглядывался в тёмные углы, желая убедиться, что в помещении больше никого нет. Звенящая тишина беспощадно давила на перепонки: ему казалось, будто он оглох.       Но для Демьяна назначение этого места не было секретом: он уже не раз воображал его. Пристанище Чёрта. Парень сотворил эту комнатушку в своей голове специально для него.       — Занесло же тебя, — послышался хриплый, вибрирующий голос.       Демьян вздрогнул и прижался спиной к стенке, испуганно оглядывая помещение, в то время как неизвестный голос эхом разносился по комнате, заставив его, будто мальчишку, со страхом забиться в угол.       — Не признал? Да, здесь я звучу иначе, потому что не копирую твой голос.       — Где ты?! — дрожащим голосом вскрикнул парень, всё ещё осматривая каждый уголок комнаты.       — Материально меня не существует. Да о чём это я? У меня нет даже собственного голоса. Как я уже говорил, обычно я просто копирую голоса людей, чтобы они воспринимали мои слова за свои мысли. Ну, а то, что ты слышишь сейчас, — результат деятельности твоей фантазии.       — Какая ещё фантазия?! — Демьян почти кричал.       Чёрт никак не реагировал на истерическое состояние своего собеседника и преспокойно ответил на вопрос:       — Это непроизвольный процесс. Твоё подсознание работало с ассоциациями и стереотипами. Очень интересное явление.       Парень отодвинулся от стены. Обернувшись, он заметил на ней непонятные закорючки и чёрточки. Возле ног валялся кусок мела. Демьян начал припоминать, как иногда представлял, словно Чёрт изрисовывал этим огрызком стены. Тогда он тоже не мог отчётливо видеть его: это была лишь мутная тень, без каких-либо признаков очертаний и форм. Теперь же не было даже её.       — В таком случае, — облокотившись на стену, более спокойным голосом начал говорить парень. — Почему моё подсознание не придало тебе хоть какой-то облик? С теми же стереотипами и ассоциациями.       — Дело времени, — с долей загадочности ответил голос.       — Есть вопрос.       — Я и не сомневался.       — Ты говорил, что посещаешь абсолютно каждого человека, — взволнованно сказал Демьян. — Я одного понять не могу: как такое возможно? Ты ведь один, а людей миллиарды.       — Всё верно. Я один.       — Вопрос всё тот же.       — Я уже не раз говорил, что материально меня не существует. Так что тебя напрягает?       Чёрт опять затеял какую-то игру. И кто знает: действительно ли он не понимал, что Демьян имеет в виду, или же всё-таки издевался?       — Материальный ты или нет — вопрос в другом. Только не говори, что можешь находиться в разных подсознаниях одновременно, — продолжал допытываться парень.       — Развернись.       Демьян помедлил, но все же повернулся лицом к стене. Рассматривая нарисованные мелом чёрточки, он заметил, что это не просто каракули, а самая настоящая схема.       — Это! — Парень ткнул пальцем в стену. — Это похоже на римские цифры.       — Ты так думаешь? — Голос прозвучал словно в полметре от него. — В любом случае твоё предположение неверно. Это что-то вроде плана. Я вообще-то в нём не нуждаюсь, но ты так поработал над этой комнатой: сообразил даже стул с мелом. Поэтому я попробовал изобразить кое-что. А то, что ты видишь сейчас, — люди, в сознании которых я нахожусь на данный момент.       — Это так ты изображаешь людей? — Указательным пальцем Демьян описывал круг вокруг зигзагов, нарисованных на стене. — И, хочешь сказать, их всего шесть? Шесть людей, чьё сознание ты сейчас исследуешь? Ты меня за идиота держишь?       — Почему ты так подумал?       Парень отошёл от стены и плюхнулся на стул. Он поставил локти на колени и подпёр кулаками подбородок, беспокойно осматривая каждый уголок схемы.       — Говори, Демьян, — вежливо сказал Чёрт.       — Разве не очевидно, что меня смущает теперь? — Парень развёл руки в стороны. — Как ты вообще успеваешь «посетить» каждого человека, если сейчас находишься в подсознании у шестерых? Скажи, что для тебя ещё и времени не существует!       — Так и есть.       Губы Демьяна медленно растянулись в истерической улыбке.       — Да кто ты, чёрт тебя… — его улыбка сменилась страдальческой гримасой. Он начал повышать голос: — Кто? Кто? Кто ты?!       Слова эхом разносились по помещению. Демьян закрыл лицо ладонями и завис в таком положении. Через минуту, тяжело вздохнув, он опустил руки на колени и уставился в пол.       — Знаешь, — сразил тишину вибрирующий голос. — А ты ведь постоянно лукавишь.       Демьян фыркнул.       — Это всё? Всё, что ты хотел мне сказать?       — Тогда, — продолжал Чёрт, не обращая внимания на слова Демьяна. — Неделю назад, когда ты забирал документы. Ты ведь не о журналистике думал. Да и мои слова вряд ли могли толкнуть тебя на этот поступок. Так почему ты бросил университет?       — Действительно! — Демьян саркастически улыбнулся. — Давай поговорим об этом. Зачем отвечать на мои вопросы, правда? А вообще — почему бы тебе не залезть в мое подсознание и не узнать ответ? У тебя ведь есть такая привилегия, в отличие от меня.       — Разве я не отвечаю на твои вопросы? Ну и раз ты сам завёл эту тему — да, у меня имеется такая привилегия. Но, если я спрашиваю тебя лично, не проскользнула ли в твоей голове мысль, что я предпочитаю этого не делать? Может, я хочу услышать ответ от тебя? — Чёрт сделал паузу. — В конце концов, рыться в твоих мыслях — не такое уж и удовольствие.       Демьян мрачно молчал.       — А ты знал, что Арсений Казимиров тоже в своё время бросил учебу? — спросил голос как бы между прочим.       — Что? При чём здесь он? — Парень облокотился на спинку стула.       — Ни при чём. Но он заплатил большую цену за свою ошибку. Годы бедности, страшные болезни, — Чёрт говорил медленно, словно пытаясь выдавить из Демьяна хоть какую-то реакцию. — Разве он тебе не интересен?       — Просто художник. У него есть пара картин, которые мне нравятся. Не более того. Да что тебе он? Пытаешься припугнуть его примером?       — Нет. Ты скоро узнаешь, к чему я веду. А сейчас я хочу поведать тебе о нём кое-то, чего ты точно не знаешь, — сказал Чёрт и, подождав несколько секунд, чтобы убедиться в заинтересованности Демьяна, продолжил: — Представляешь: он не любил рисовать. Никогда. Но, как ни странно, любое другое занятие считал лишённым смысла. В юношеские годы в его голове что-то щёлкнуло. Он стал мучиться, проживая день за днём, делая одно и то же. Но продолжал писать картины. А ещё как-то по-особенному воспринимал время. Вот, скажем, ты: просыпался в полседьмого утра, неспешно собирался, пил кофе, а потом также нерасторопно шёл на пары. Он же сходил с ума по этому поводу. Если у него была назначена встреча, допустим, в восемь утра — он вставал в четыре. Зачем? Боялся опоздать. Не мог нормально спать. Отсчитывал время не просто до выхода из дома, а до того момента, когда нужно было начать собираться. Так и считал: «Через час и сорок пять минут. Через час и двадцать минут. Через пятьдесят минут». Кажется, он уже тогда тронулся.       — И что я должен понять, выслушав это?       Демьян встал и потянулся.       — Но подожди-ка! — парень резко развернулся лицом к стулу, словно там находился собеседник. — Хочешь сказать, ты уже побывал в его подсознании?       — За месяц до его кончины. Уже тогда было ясно, что долго он не протянет. Можно сказать, я сбежал. В его мыслях был полный кавардак, воспоминания спутались. Он ставил мне непосильную задачу — искать ответы на вопросы, которым нет равных в своей бессмысленности.       — Я, кажется, понял. — Демьян усмехнулся. — Чтобы от тебя избавиться, достаточно сойти с ума.       — Не о том думаешь.       —  Так направь меня в нужное русло.       Он бездельно слонялся по комнате, рассматривая потолок с таким видом, словно там вот-вот появится Чёрт.       — Не знаю, что в твоём понимании «нужное русло», но у меня и правда есть кое-что, способное на какое-то время избавить тебя от безделья. Короче говоря, ты должен провернуть для меня одно дельце.       Демьян застыл на месте. Нужно ли говорить, что сказанное Чёртом возмутило его? «Ты должен…» — он повторял про себя эти слова, вспоминая, с каким тоном их произнес Чёрт. Не просьба, нет. Приказ? Но с какой стати он приказывает ему? И может ли парень ослушаться? Голос никогда прежде не был с ним так прямолинеен.       — Из-за того, что я преждевременно покинул подсознание Казимирова, последовали события, которых не должно было быть. Да, он задавал много бессмысленных вопросов. Но я должен был отвечать на них, несмотря ни на что. Мною было совершено достаточно ошибок. Эта же оказалась наигрубейшей.       — Что произошло?       — Он начал отвечать на вопросы самостоятельно. Создал для себя неверные убеждения и навязывал их другим больным. Насколько я знаю, он даже сформировал что-то вроде секты. Вскоре в психиатрической больнице, где он скончался, начнётся череда самоубийств.       — Но при чём здесь я?       — Сначала выслушай, — спокойно продолжил Чёрт. — Существует один-единственный сценарий, следуя которому, эту череду будет возможно устранить. И так, выполняя мои указания, ты будешь следовать этому сценарию.       — Ну-ка, притормози! — перебил Демьян. — Когда это я подписывался на подобное? Почему я должен что-либо делать для тебя?       Шорох.       На плечо Демьяна опустилась рука в чёрной кожаной перчатке. По коже пробежались мурашки, в глазах застыл ужас. От страха он не мог даже шолохнуться. Парень — не без колебаний — начал медленно поворачиваться назад.       Сквозь пряди бесформенной чёлки на него смотрело два чёрных-чёрных глаза, в которых было невозможно разглядеть границы зрачка. Тёмные волосы, точно сосульки, практически доставали до плеч. Нездоровая кожа лица утопала в многочисленных маленьких ранках и гнойных прыщиках. Густые чёрные брови были слегка вздёрнуты вверх. Омерзительный рот растягивался в широкой язвительной улыбке. Из него выглядывали три кончика языка.       Демьян и хотел бы закричать, но не мог. Его лицо стало бледным, как мел. Существо убрало руку с его плеча. Весь окаменевший — парень наблюдал, как оно принялось разглядывать себя.       — Странно, странно… — деловито бормотало оно, осматривая запястья. Пошерудив руками по длинному одеянию, существо снова подняло взгляд на парня. — Что с тобой, Демьян? Такой облик — исключительно твоих рук дело. Так что расслабься. Тебе нечего бояться.