Отвергая смерть. История Тома Риддла

      Этим летом работа в лавке у мистера Бэрка не так увлекала Тома, как обычно. И дело было не в том, что ему попадались менее интересные артефакты. Просто мысли его витали далеко от Лютного переулка. Он почти что грезил наяву: ему виделось, как он спускается по узкой тёмной лестнице в самые глубины Хогвартса, прикладывает ладонь к массивной тяжёлой двери, и та, ощущая в нём кровь Слизерина, распахивается. Он оказывается в обители легендарного основателя Хогвартса, своего великого предка, и это место поражает его воображение. Он находит там книги, которым более тысячи лет, читает свитки с забытыми заклятиями. В отдельном сундуке хранятся груды золотых монет — но ему нет до них дела. Что такое богатство в сравнении со знаниями и силой? И наконец, к нему выползает гигантский змей — чудовище Слизерина, готовое повиноваться его наследнику.       — Эй, не спи, малыш! — окликнул его Бэрк. — О девчонке задумался?       Том дёрнул плечом.       — Делать мне нечего. Я о Хогвартсе думаю.       Бэрк рассмеялся:       — Вот уж точно, делать нечего. Не надоел тебе Хогвартс? Девять месяцев перед глазами маячит.       Наверное, те, в ком не было крови основателей, не могли понять его. Мистер Бэрк не чувствовал мощи замка, его величия. Что он мог понимать?       — Иди-ка сюда, малыш. Покажу кое-чего.       Том заинтересованно приблизился. В руках Бэрк крутил крупный чёрный камень, обточенный в форме равносторонней пирамиды. На неё сверху был нанесён какой-то знак.       — Что скажешь?       Том наклонился и, не касаясь камня, внимательно осмотрел его. Старый. Кажется, раньше был вставлен в какой-то перстень или вроде того — по краям виднелись потёртости. Знак представлял из себя треугольник, в который был вписан круг, перечёркнутый сверху вниз прямой линией.       — Камень как камень, — сказал Том, немного подумав. — Что это за знак?       — О, — довольно протянул Бэрк, — это отличный знак.       Неожиданно он сжал руку в кулак и бросил камень на улицу в открытое окно.       — Ты прав, это просто камень. А знак так называемых даров смерти. Не слышал ещё? Когда я учился, у нас были на курсе сумасшедшие искатели.       — Судя по вашей реакции, — Том улыбнулся, — даров этих не существует?       — И не существовало. Хотя время от времени появляются фанатики, которые считают, что просто нужно хорошенько поискать. Есть легенда, что сама Смерть подарила трём братьям три артефакта: мантию-невидимку, самую мощную волшебную палочку и камень, который может вызывать к жизни умерших.       — Смерть… подарила? — Том не подал виду, но от мысли о том, что Смерть может быть… персонифицирована, ему стало не по себе.       — Не забивай себе этим голову, — Бэрк подмигнул. — Я показал тебе, чтобы ты знал, с чем можешь столкнуться. Такие вот дары регулярно приносят. Мантии-невидимки хотя бы заколдовывают неплохо, так что я беру их по три галеона за штуку — нужная вещь бывает. Палочки встречаются редко, чаще всего из бузины и в очень плохом состоянии. А вот камни — просто промысел, хотя бы пару штук в год кто-нибудь находит. По форме они все разные, но знаки на всех нарисованы.       Том задумался. Но не о дарах смерти — в том, что касалось артефактов, он верил Бэрку, и раз уж тот был так уверен, что их не существует, значит, не стоило и тратить на них времени, — а об этой оговорке: «Я показал тебе, чтобы ты знал, с чем можешь столкнуться». Как будто мистер Бэрк имел в виду, что Том в будущем станет работать в лавке. И если хорошо себя проявит, как в своё время проявил себя мистер Бэрк, то после смерти Боргина станет партнёром. И лавка сменит название на «Бэрк и Риддл».       Том содрогнулся.       Он был благодарен мистеру Бэрку за кров и помощь, за обучение, за заботу. Но остаться навсегда в этой тёмной душной лавке? Обзавестись со временем манерами и привычками торгаша? Всю жизнь прожить в Лютном переулке? Ни за что.       Его ждала другая жизнь.       Но Бэрку пока об этом знать не стоило. Пусть лучше он держит это место для Тома.       Тридцать первого июля, как и в прошлом году, Том получил поздравления. В этот раз их набралась целая пачка: помимо «Вальбургиевых рыцарей», как Том и сам стал называть в мыслях свою учебную группу, поздравили его Блэки, пара когтевранцев, с которыми он общался на занятиях по рунам, и, что особенно удивительно, Каспар Крауч.       Его конверт был толще остальных, и Том не поленился проверить его всеми возможными чарами, прежде чем вскрыть.       Внутри лежали достаточно стандартная поздравительная открытка: «Счастья, здоровья и всех благ», — и сложенный вчетверо лист плотной бумаги — пустой.       Том нахмурился. Крауч был не из любителей розыгрышей. Даже взбалмошный фантазёр-Альфард не позволил бы себе такую выходку, а значит, на бумаге что-то есть.       — Апарекиум, — произнёс он. Лист остался пустым. Том чувствовал, что это загадка. Только как её разгадать?       — Открой свои секреты, — приказал он, наводя палочку на лист. — Я, Том Марволо Риддл, приказываю открыться мне.       Далее последовали заклинания из арсенала мистера Бэрка — те, которыми он проверял свитки и книги. Лист остался глух. Том наморщил лоб. Что хотел сказать этим Крауч? О чём они там говорили в последний раз?       Том снова указал палочкой на лист и произнёс:       — Организатор кружка по очень тёмным искусствам требует открыть свои секреты, — и тут же на бумаги начали проявляться буквы, написанные быстрым изящным почерком.       «Здравствуй, Том! Это не подарок на день рождения, поскольку я знаю, что он у тебя в декабре. Считай это вступительным взносом того, кто очень желает присоединиться к кружку по очень тёмным искусствам.       Ниже — клятва, которую используют сотрудники Отдела Тайн в Министерстве. Чары накладываются на кольцо, которое работник окропляет своей кровью. Надеюсь, она тебе пригодится».       С жадностью Том вчитался в строки и схемы. Заклинание было очень сложным, едва ли не сложнее всего, что он когда-либо осваивал. Но если его сил хватало, чтобы сотрудники самого секретного отдела Министерства Магии хранили свои тайны, то и для школьников его точно хватит!       К сожалению, это были явно не те чары, с которыми можно было бы справиться играючи. Неделя-две отработки — это минимум.       Прочитав ещё раз формулу, Том отложил палочку в сторону и сделал кистью нарисованное движение. Запястье неприятно хрустнуло, и Том повторил попытку. Добавил вербальную формулу. И довольно улыбнулся. Он с этим справится. И тогда никто из его учеников не предаст его — даже если захочет.       Увлёкшись заклинанием, Том, однако, не забросил ни работу в лавке, ни, главное, поиски Тайной комнаты. Он купил себе три книги по истории Хогвартса, чтобы сравнить их с официальным школьным изданием, приобрёл справочник «Великие архитекторы» и на всякий случай — обновляющийся каталог «Все директора Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» с 1257 года».       Он штудировал их вечерами, после того как мистер Бэрк закрывал лавку и выпивал в маленькой гостиной свой вечерний чай. Почему-то Тому не хотелось афишировать свой интерес к истории замка, хотя ничего предосудительного или запрещённого в нём не было. Но на каком-то глубоком интуитивном уровне он был уверен: если Тайная комната будет открыта, об этом узнают, рано или поздно, но узнают. И совсем не обязательно, чтобы её открытие кто-то смог связать с интересом некоего Тома Риддла к древней архитектуре.       Надо сказать, что прямых указаний на Тайную комнату в книгах Том пока не находил, но отметил для себя три любопытных момента. Первый: в 1374 году были затоплены все подвалы Хогвартса из-за бунта русалок в Чёрном озере. Реконструкция длилась почти год, и это был единственный год, когда студенты Слизерина не жили в своих комнатах (например, когтевранцы в общей сложности вне стен своей гостиной и спален провели почти пятнадцать лет — у них несколько раз что-то взрывалось, один раз башню поломал дракон и ещё трижды ломался магический орёл на входе). Том пока не мог найти, кто именно занимался реконструкцией подвалов, но подозревал, что этот кто-то мог бы заодно и скрыть вход в Тайную комнату более современными чарами.       Второй выглядел ещё более многообещающим: в 1568 году некий Гонт-Тиккенс выдвинул предложение о капитальной перестройке Хогвартса. По сохранившимся сведениям, особое внимание он уделил перепланировке подземелий, поскольку сам прожил в них семь лет и считал, что они не слишком подходят для юных студентов. Работы начались, но закончены не были: Гонт-Тиккенс умер от драконьей оспы. Но Том планировал найти эти чертежи и проверить, нет ли на них каких-нибудь странностей.       И наконец, третий: в 1700-х годах в Хогвартсе была установлена канализация. Работы были проведены в кратчайшие сроки и охватили весь замок: были проложены трубы, переоборудованы туалетные комнаты, организованы душевые. Руководил этим процессом Корвин Гонт. Что интересно, после окончания ремонта Корвин забрал все чертежи в семейный архив и нигде не публиковал.       Что ж, Том собирался проверить все эти случаи — один из них приведёт его к наследству Слизерина.