Истинный

Все внутри сводило от все нарастающей злости. Она уже стала составляющим. Чем-то, что присутствовало где-то в душе постоянно, константой там, где должно, по идее, находиться сердце. Потому что последнее время Чонгук чувствовал только ее. Эту разъедающую, раздирающую горло тварь, захватившую его тело от макушки до кончиков пальцев. - Ну и что ты собираешься делать? Его вмиг потемневшие глаза, в которых можно было, словно в зеркале, увидеть свое отражение, устремились на Тэхёна. Они почернели. Как и все, собственно, в самом Чонгуке. Все стало черным-черно. Будто всю его жизнь резко макнули в какой-нибудь черно-белый фильм, где все оттенки - максимум разбавление серым. - А что? - в спокойном вроде бы тоне слышалась угроза. - Я не могу здесь быть? - А ты у нас, оказывается, любишь нарываться. Не надо бы... - Поздно же ты спохватился, - и рука его легла на ручку двери. - Я бы даже сказал, что очень поздно. Горит сарай, так гори и хата, так? Раз уж гореть, раз уж полыхать ярким пламенем, то нужно делать это эффектно. Так, чтобы искры освещали все вокруг. Один шаг - и Чонгук уже находился будто в совершенно другом месте. Громкая музыка, сплетающиеся, словно змеи, тела людей вокруг, давящая атмосфера... смена обстановки была резкой. Настолько, что ему пришлось чуть притормозить, чтобы освоиться. Где-то там, глубоко в подсознании, мелькнула, конечно, мысль, что зря. Что это слишком рисково. Даже для него. Но огонь в глазах погасил и ее. Он поднял руку прежде, чем Тэхён успел сделать еще шаг, вцепившись в его рукав и заставляя остановиться. Почему-то и не было сомнений: этот пойдет следом. Просто даже чтобы посмотреть. Такое бы он не пропустил, это точно. - А ты знаешь, что быть здесь все равно не особо хорошо таким, как мы? - это тот прошептал почти на ухо, пусть в этом необходимости и не было. Чонгук закатил глаза, осматриваясь. Против правил? Скорее можно выразиться иначе: крайне нежелательно. - Если ты начал брать с меня пример, дорогой, то зря. Это так, к слову. Здесь все-таки опасно для столь слащавых особ. - Не обольщайся. И заткнись. - Все-таки это не наша территория, ну так, к слову. Одного из них, если быть предельно точным. Рука Тэхёна сжала его, отстраняя и скидывая. Обычно это останавливало. Обычно заставляло хотя бы врубить рассудок. Но сегодняшний день отказывался наотрез становиться тем самым обычным. И дело было не в самом переезде, не в которых по счету проблемах, нет. Дело было в том, что этой опьяняющей злости внутри требовался, наконец, выход. И она его была обязана получить. Он даже не посмотрел на Тэхёна, лишь ощутил, услышал, как тот ушел, вычленив звук его шагов из тысяч других смешанных вибраций. И сразу же, еще раз оглянув помещение, огрызнулся. Глаза потемнели еще больше, язык, пройдясь по верхним зубам, ощутил выступавшие уже сейчас клыки, помаленьку формировавшиеся во второй ряд. Жертва должна быть тем человеком, что стоял в отдалении. Тем, кто особо ни с кем не контактировал. Этаким одиночкой. Так проще. - Разуй глаза, чудовище, - и Чонгук резко обернулся, совершенно и в один миг теряя интерес к одному такому, сидевшему за барной стойкой. Похоже, он кого-то толкнул. Или по крайней мере заехал локтем, потому что в этой веренице тел вообще было сложно понять, чем да куда. В глазах незнакомца он в деталях узрел свое отражение. - Поумерь пыл, красавица, - съязвил Чонгук. Странно, что, несмотря на музыку, его услышали. - Не до кого доебаться? - Это ты-то мне говоришь? Тот человек за стойкой вообще перестал существовать. То, что предстало перед Чонгуком, казалось теперь немного интереснее. Клыки прорезались еще сильнее: их острые концы языку теперь было ощущать гораздо проще. Сделав шаг в нужном направлении, Гук ну прямо-таки ангельски улыбнулся, чувствуя, как от одного неловкого движения во рту сразу ощутился привкус крови. Его крови. - Ну будем считать, что... не до кого, - подойдя вплотную, произнес он. И ловко схватил стоявшего перед ним за воротник, впившись в губы, сразу, как по накатанной, проникая языком в рот незнакомца. Заставляя прочувствовать кровь. Делая все для того, чтобы как можно больше ее оказалось в чужой ротовой полости. Чтобы хотя бы часть была проглочена. Поцелуй от этого получился с солоноватым привкусом. Капкан должен закрыться в тот миг, как жертва сделает глоток. Секунда. Один миг. И Чонгук, распахнувший шире глаза, был прижат к стене, буквально пригвожден к ней. И силы в человеке напротив, несмотря на скромное, надо сказать, телосложение, хватило на то, чтобы даже пресечь дальнейшие попытки выбраться. Чон улыбнулся, когда тот, поморщившись, сплюнул некой черной субстанцией, проводя потом языком по губам. И как тут же, почти момент в момент, вдохнул носом воздух. Не сказать, что получилось так, как планировалось изначально. Даже не так. Кажется, именно в этот момент все полетело к чертям. - Ну... так даже интереснее, - протянул Чонгук. Хата, казалось, уже полыхала тем самым всепоглощающим огнем. Зрачки незнакомца сузились. Хватка стала железной. - Да вы, я вижу, совсем границ не различаете... Не выбраться. Чонгук почувствовал это моментально, почти сразу же прерывая все попытки. Последствия могли быть даже похуже, если только вывести этого человека из себя. А потому - поддался, давая волочить себя следом, словно тряпичную куклу и позволяя вывести из помещения в коридор. Никакой даже натянутой нежности: Гука просто бросили на пол, заставляя зашипеть от прострелившей боли где-то в районе поясницы. - Грубовато, - нет, ну надо же. Среди полусотни человек наткнуться именно на того, на кого не стоило бы. Феерическая удача. - Любитель понежнее? - теперь рык прозвучал еще отчетливее. Чонгук оказался на ногах в тот же миг, глаза в глаза смотря на своего нового знакомого. Да, здесь он, похоже, перешагнул черту. Ту самую, за которую заходить было бы совсем не желательно. - Боюсь, вряд ли можно этого ожидать от того, кто является наполовину зверем. Теперь уже его притянули ближе. Да так, что сам Чонгук, не обладающий каким-то незаурядным нюхом, спокойно мог различить, что совершенно недавно, например, это существо выпило чашку кофе. И либо закурило, либо побыло с нужными людьми в одной компании. Оставалось лишь гадать, что почувствовал этот полузверь перед ним. Потому что, в отличие от самого Чонгука, тот являлся обладателем того самого незаурядного таланта различать разные оттенки запахов. - Что ж, приятно познакомиться. Чон Чонгук, - чуть отстраняясь, когда тот, приблизившись еще, вдохнул, проговорил Чонгук. Все казалось, что его рубашке придет конец. Слишком уж сильно впился незнакомец в нее своими совершенно бледными пальцами. - Было бы просто замечательно, если бы ты перестал меня... нюхать? - Было бы куда замечательнее, если бы такая шваль, как ты, держалась подальше от этих мест, Чон Чонгук. - А как же представиться в ответ? Или у собак это не принято? За ручку в этот момент с той стороны кто-то дернул. Чонгук отреагировал чуть быстрее, но незнакомец, резко положив на дверь ладонь, пресек все попытки выйти кому-то в коридор сам. Сил у него было достаточно. Чонгук был уверен, что сил у него было достаточно не только на это. Хата сгорела окончательно. Огонь начал перебираться на рядом стоявшие участки, помаленьку обжигая его самого. Наверное, было бы у него сердце, а не та черная дыра, что чувствовалась внутри, и оно бы выбивало уже как минимум ударов эдак десять в секунду. - Ну что ты. Если так интересно... Мин Юнги, - а то и все двадцать. Рычание стало еще громогласнее. - Скучно стало, упырь? - Да. Вот, решил разнообразить. Вервольфа у меня еще не было. Будешь первым. - Чтобы подцепить букетик различных заболеваний? Обойдусь, гниль. Чонгук отошел на пару шагов назад, стоило только Юнги двинуться. Мелочиться было явно не в духе этого парня. Схватившись за громадный шкаф, стоявший у стены, явно тяжелый даже на первый взгляд, тот моментально швырнул его к двери, баррикадируя ту окончательно. Кто бы там ни пытался выйти в коридор, попытки этого кого-то были пресечены на корню. Мин Юнги, значит. - А как же договор? Соглашение? Или что вы там заключали с моими... сородичами? - а может, так было и лучше. Может, именно этого Чонгуку и не хватало. Встряски. Медленно отдаляясь, Чон провел потемневшим языком по губам. - Как же правила, Юнги? - Это те самые, по которым такой, как ты, должен охотиться примерно за пару километров отсюда? - сощурился тот, рыча. Это было не жалкое подобие, это был именно рык. Похлеще, чем мог бы издать любой другой зверь. Чонгук медленно перевел взгляд на чужие руки: под кожей будто бы что-то пробежало, чуть ли не вспарывая ее изнутри. - Так мы будем в расчете. - А на этом моменте, полагаю, мне нужно бежать? Чонгук оскалился. Острые клыки, составляющие еще один ряд прямо за чисто маскировочным первым, выступили наружу окончательно, деформируя челюсть. Глаза налились черным. Черным, словно что-то внутри, что уже давно отмерло, сгнило, разъелось. Черным, словно его же кровь. Словно скверна. В противовес гулкому рычанию Гук зашипел. - Ты можешь попытаться. Он предупредил бросок Чонгука. Предупредил, ногтями сняв кожу со своей же руки, прямо-таки сдирая ее, сбрасывая, словно ненужную чешую. Словно освобождаясь. Волк в теле человека. Или человек... в теле волка. Как зебра в эту ее черно-белую полоску. Гук, хотевший уже было вгрызться в глотку новому знакомому, посторонился. Под порванной кожей проступал мех. Белый мех, окрашенный пятнами в красный. Рычание стало еще более громогласным. От боли, от самого факта того, что сам Юнги себя же калечил. Кровь растеклась на полу небольшой лужицей. Вместо обычной человеческой руки у этого нечто напротив была чужеродная лапа. Ей он и схватил за горло Чонгука, вцепившись нехилыми когтями прямо под кожу. - Только не выйдет, - прохрипел он. И его глаза налились кровью. Чонгук извернулся, ударив больше исподтишка. И сразу же, мало еще понимая что к чему, повалил противника на пол. Пришлось нависнуть сверху. Прямо-таки оседлать, вжав того в ледяную поверхность кафеля. Из раны на шее, протараненной его когтями, пошла темная струйка. - Что же мы никогда не хотим по-хорошему, а? - это Чонгук буквально прошептал, приблизившись еще ближе. Остановила лишь реакция. Реакция того, кого, по сути-то, сейчас придерживали на полу, не позволяли встать. Потому что зрачки его странно расширились. - Удивлен? - Удивлен. А потом так же сузились. Когти процарапали кафель, оставляя неравномерные полосы на его поверхности. Удивлен. Чему - непонятно, но удивлен. И даже снова, будто не веря, повел носом, смотря все с большей и большей неприязнью. Кожа, обычная, черт подери, человеческая, в тот же миг аккуратно слой за слоем покрыла разодранную в клочья руку, делая ее еще на порядок бледнее. Завораживало. - Бред, - прорычал он, и Чонгука буквально снесло с оборотня. Тот, словно какую-то пушинку, скинул его с себя, впечатав при этом в стену позади. И медленно поднимаясь, не выпуская из виду, вцепился глазами похлеще когтей. - Это что, новый способ издевательства, упырь? - Я предпочитаю все-таки, чтобы меня называли вампиром, - прошипел Чонгук, чувствуя, как клыки начали врастать обратно. Злость не ушла. Но ненадолго отступила. - Сам ты упырь, недоносок. И резко, совершенно внезапно, так, что Чонгука и вовсе выбило из колеи: - Уходи. На несколько секунд тот даже потерял способность к тому, чтобы что-то на это ответить. Что-то внятное, что-то язвительное, что-то, что легко бы вылетело в любой другой миг. Драка срывалась. Сорвалась, если быть предельно точным. Окончательно. И Чонгук с трудом понимал, что действительно могло стать тому причиной, потому что сейчас на его глазах совершенно пугающий одним своим видом оборотень резко переквалифицировался в растерянного парня. - Чего-то испугался, волчонок? - издевающимся тоном проговорил он. - Что такое? А как же вывихнутые ноги да руки? - Да пожалуйста. Силы в этом недочеловеке было точно много. Очень много. Чонгук уже видел, даже успел вполне прочувствовать на своей шкуре, когда тот легким движением одной руки поднял его, даже не напрягаясь. А теперь ощутил сполна, когда Юнги, так же схватив его же за шкирку, выкинул в окно. Именно выкинул. Как вещь, как какой-нибудь небольшой комочек, будто тот весил несколько граммов, а не кило. Окно, конечно же, разбилось. Осколки вонзились под кожу, окрашиваясь в темный цвет. Чонгук готов был просто взреветь от резкой боли. Юнги, подойдя к окну, выбил остатки стекла в нем, спокойно выбравшись наружу. - Доволен? - так тихо, что даже Чонгуку пришлось напрячь слух. - Убирайся. И снова внутри вампира взыграла злость. Убирайся. Проваливай. Тебе здесь не место. Чонгук, размазывая темную кровь по всей поверхности кожи, зло сверкнул глазами, не выпуская этого недочеловека из виду. Интересно, наблюдал ли сейчас за всем этим Тэхён? Вот оно, представление века. Осталось только сыграть в битву не на жизнь, а на смерть. Жаль только, сам полуволк не особо-то тянулся его убить. Скрипение шин. Резкий заворот. Чонгук обернулся молниеносно, выхватывая эти звуки из толщи других, исходивших из уже покинутого им заведения. И сразу же двинулся влево, посторонившись. Машина, вылетевшая из-за угла, вполне могла бы сбить кого-то с ног. Вполне могла бы и его, стоял бы он все еще на том же месте. Клыки резко втянулись обратно. Это уже было точно нехорошо. Испорчено было уже все окончательно. Великолепно. - Шуга, блять! - дверь должна была, наверное, просто вылететь от такого напора, слишком уж сильно ее отворили. - Какого черта?! - Что ты здесь забыл? - Что я забыл? А ты брал бы трубку почаще, чтобы я не разыгрывал роль катафалка. Чонгука будто и не замечали. Или по крайней мере не хотели замечать вовсе, наглядно демонстрируя все при нем. С вновь прибывшим Чон уже был знаком. Заочно, но был. И был почему-то уверен, что тот его знал тоже. Тоже заочно. Джин, вроде как именно так его звали, выйдя из автомобиля и с силой захлопнув дверь за собой, отворил багажник, кивая Юнги. Мол, подойди, если не видишь. Посмотри. Гук видел же все прекрасно даже со своего места. Посиневшую девушку с открытыми глазами, изрядно потрепанную, которая теперь была ничем иным, как мясом да костями. Труп, от которого, вероятно, уже начинал исходить неприятный запашок. Последнее он понял уже по Шуге, подошедшему ближе. - Она обескровлена, - прорычал он Мину, перестав держать крышку капота. Та громко захлопнулась. - Кое-кто, насколько я погляжу, совсем перестал соблюдать границы, не правда ли? - Джин... Плевок в свою сторону Чонгук ощутил. Здесь не нужно было обладать сверхъестественными способностями, чтобы понять, что говорили сейчас не только о тех, кто прикончил девушку. Говорили и о нем. И в последний момент, когда этот Джин, блеснув зло глазами, двинулся в его сторону, Юнги его остановил, грубо схватив за локоть. - С этим я уже разобрался, - беспечно кинул тот, сразу же отпуская. Плотоядный взгляд Джина быстро поменялся на что-то более приемлемое. Этот бы сейчас не церемонился. Этот был зол. - Ну и кто из твоих это сделал? - Чонгука передернуло. Будто бы он знал. - Или что, упыри теперь стали прикрывать задницы друг друга? - Завались. Я не упырь, - огрызнулся он, крайне нехотя осматриваясь. - И я понятия не имею, кто там прикончил вашу подругу. На сей раз Джин, злой, надо сказать, как черт, не успел сделать и шага: Юнги опередил его, снова останавливая. Чего бы этот Мин ни добивался, выходило у него вполне неплохо. Второй оборотень остановился. Но Чонгук все равно, чувствуя опасность, отступил. Настрой был подпорчен основательно. - Оставь его, - если бы не то, что произошло буквально минут пять назад, Гук подумал бы, что его защищали. Смешно было такое даже предположить. Его. И защищали. - Что, придерживаешься договора? Все еще? Не волнуйся, Шуга, скоро его уже не будет, - и, снова обернувшись: - Идеально же для вас, правда? - Мило ты обобщил. - Пошли, - и Юнги, еще раз пристально и настороженно взглянув в сторону Чонгука, кивнул после этого Джину на здание. Странно, что, смотря именно в сторону вампира, говорил он это явно своему дружку. Напряжение, установившиеся в воздухе, буквально можно было прощупать. И Чонгук сдался. Отошел, понимая, что так лучше. - Мне еще нужно разобраться с трупом, - донеслось до его ушей. Джин не церемонился: не видел в Чонгуке и грамма опасности. - Разберемся. Это было похоже на то, что Гук, сам того не ведая, увернулся от пули. И пролетела та, надо сказать, просто непозволительно близко. Он отошел еще на шаг. Потом еще. И развернулся, прикрывая глаза. Адреналин был даже в его крови. Вне зависимости от ее цвета, тот все еще циркулировал где-то внутри, давая импульсы в мозг. И это помогало. Злость от этого понемногу утихала. - Думал, снова влезешь в нехилую заварушку, - голос Тэхёна, правда, поспособствовал тому, что где-то внутри снова появилось волнение. Чонгук обернулся, зло сверкнув глазами. Тот даже не скрывал. Был рядом. И просто наотрез отказался помогать. - А нет, смотрите-ка. - Был бы, наверное, рад, правда? - На самом деле, не особо. Но и лезть в пекло бы не стал. Я же предупреждал, Гукки. На его губах была как раз-таки кровь. Обычная человеческая кровь, засохшая в уголках. По ней он и прошелся пальцем, убирая остатки. Охотиться на чужой территории было для Кима, можно сказать, кредом. Добавляло изыска. - Как вообще можно было полезть к Юнги, суицидник? - жажда крови давала о себе знать. Чонгук так и не достиг своей главной цели. Не насытился. - Тебе последнее время все меньше хочется жить. - Волка убили, - кивнув на машину неподалеку, произнес Чонгук. И направился прочь отсюда, мерно потирая ушибленный бок. Досталось ему все равно нехило. - Но ты, конечно же, слышал. - Слышал. - И что скажешь? - Кто ищет, тот всегда найдет. Если нужен повод развязать драку... его отыщут, - и ничего. Ни страха, ни каких-либо эмоций, ничего. Будто он говорил не о надвигающейся новой потасовке, которых и так последнее время было не счесть, а о том, как дойти до следующего клуба. - Лучше бы подумал, в чем пойдешь завтра на прием. Не уверен, что у тебя есть костюм. - Ты сейчас серьезно?.. Не в такой спешке я собирался, Тэхён. И ведь в чем-то тот был абсолютно точно прав, все давно катилось к чертям. Когда-нибудь, да должно было доехать.