Истинный

"Шуга, ты должен это сделать" Юнги смотрел на эту смску с пренебрежением. Должен. Ну да, конечно. Вокруг не было ни души. Темнота давила и душила. Казалось, прямо сейчас из ниоткуда должны были выпрыгнуть какие-нибудь небывалые зверюшки и накинуться на него, раздирая в клочья. Ни на одно свое сообщение Чимин не получил ответа. Ни на одно. Вся ветвь шла лишь в одном направлении. "Я все равно найду это место. С тобой банально было бы легче" Телефон был до боли сжат в руке. Юнги, вдохнув полные легкие воздуха, остановился. Он чувствовал его. Ощущал чужой запах. Слабо, конечно, но ощущал. И медленно прошел дальше, все еще не убирая сотовый в карман. Тот снова отозвался вибрацией: "Я не собираюсь ждать, когда твои сородичи разорвут еще кого-нибудь" Телефон на время был брошен в карман плаща. Юнги, поднявшись на третий этаж, снова вдохнул воздух. Здесь. Теперь он чувствовал это гораздо четче. Теперь все чувствовалось гораздо четче. Гармония была достигнута во всем, в каждой, чтоб ее, вещи. Было будто бы достаточно захотеть, и все просто выкладывалось на блюдечке. Состояние просто не описать словами. Рука легла на ручку двери, дергая ту. Похоже, ее никто и не запирал. Шуга вошел без проблем. - Джин? - в ответ - тишина. Молчание давило похлеще той темноты, что вокруг царила. Юнги захлопнул за собой дверь, обернувшись. - Джин, нам нужно срочно поговорить. Я знаю, что ты здесь. Волк отреагировал быстрее, чем это успел бы сделать сам Шуга. Рука почти на автомате отразила удар извне, хватая Джина и отбрасывая в сторону. Глаза Юнги засверкали в тон чужим. Мин весь напрягся, готовясь, казалось, уже просто ко всему. Но момент, и все исчезло. Не было перед ним серьезного противника. Был Джин. Вконец умотанный, совершенно, казалось бы, не соображавший, испытывавший ужасающую боль. Под кожей его то и дело будто бы проползали змеи. Лицо аж посерело. Глаза были красными. Не потому, что налились кровью, а потому, что полопались капилляры. - Дерьмово выглядишь, - проговорил Шуга, осматривая того с ног до головы. Кажется, это был уже край. - Не делай вид, что тебе есть до этого дело, - прорычал тот, готовясь чуть ли не к следующей атаке. А потом его взгляд забегал вокруг: - Где тот вампиреныш? - Его здесь нет. - А что так? Прекратил ходить за ним хвостиком? Ему было плохо. Плохо до степени, когда все, что хочется, так это сесть и уткнуться в колени носом, отвернувшись от всего мира. И Шуга понимал лишь, что здесь он бы не помог никак. Здесь Джин виноват сам. Во всем, что с ним происходило. И почему-то никакой радости от того, что человек, который уже сколько раз подряд встал спиной в момент, когда Шуге нужна помощь, был сейчас на самом краю бездны, он не ощущал. - Уходи, - прорычал тот снова, так и не дождавшись ответа. Юнги не сдвинулся с места. - Да убирайся же. - Скажи, когда ты, блять, стал таким хуйлом? - резко спросил тот, сжав зубы. Джин замер. В глазах его отразилась такая ярость, что могла, наверное, захлестнуть любого. - Твоя сестра тебя достаточно прикрыла, это да. Но ты переходишь черту. Хочешь убрать Намджуна? Да вперед и с песней, но ты, блять, делаешь хуже всем! Каждому оборотню в этом худом городишке! Я не позволю тебе натравить на меня в том числе всех подряд. - Ты сам-то себя слышишь? Вали к черту, Шуга. - Вали к черту?! - злость закипала теперь и внутри Юнги. Она, словно волны, накатывала и отходила, не позволяя даже дышать. - Это ты сейчас свалишь прямиком в ад, гондон, если не ответишь на один простой вопрос. Где Намджун? - Больше мне ничего не сделать? Шуга зарычал, пододвигаясь ближе. Джин задышал чаще. Под кожей его еще сильнее начало что-то меняться, был слышен даже хруст, после которого парень согнулся пополам, чуть было не упав. Перевоплотись он сейчас - и все. Волка он контролировать более не мог. Это было видно невооруженным глазом. Юнги, смотря на некогда друга сверху, зло выдохнул. И сел рядом на корточки. - А теперь послушай сюда, - злоба клокотала где-то внутри. И никакое состояние Джина этого не меняло. Его искаженное болью лицо сразу заменяло другое, то, что смотрело совершенно поверхностно тогда, когда Шугу выгоняли. Или тогда, когда Намджун объявлял ему приговор. - Ты не представляешь, сколько во мне сейчас желания просто хотя бы раз организовать встречу твоей головы с этой стеной. И не представляешь, как я на самом деле хочу показать, насколько херово было мне. Я видел сводку. Этой ночью было разодрано пять человек. И никакие СМИ не убедят меня в том, что это было дикое животное. Хоть бы раз, - и он приблизился ближе, заставляя Джина отдалиться, - доделал что-то до конца. Хотел избавиться от Джуна, так сделал бы хоть это, не подставляя более никого. Кулак Юнги врезался в стену рядом с чужой головой. Джин зажмурился, отвернувшись. И ведь верил. Действительно думал, что Шуга ударит. От этого зверь внутри бастовал все больше. Ведь, может, стоило хоть раз оправдать чужие надежды? - Прекрати, - раздалось со стороны окна. Юнги, зло сверкнув глазами, повернулся. Чонгук забрался с балкона. - Остынь уже, Шуга. - Я говорил тебе оставаться там! - рявкнул тот, отдаляясь от Джина. Чонгук с места не сдвинулся. Это покоробило. - Это мой разговор, моя проблема. Не твоя. - То, что касается тебя, касается и меня тоже. Стоило Джину только подняться на ноги, как Юнги, снова зарычав, хотел было вновь ступить в его направлении. Чонгук поймал его руку раньше, притягивая обратно. Джин смотрел на вампира так, будто готов был в любой момент перегрызть ему глотку. И уже от одного этого взгляда внутри Шуги бушевал ураган. - Как же ты заебал, Джин! - уже не подходя хотя бы потому, что Чонгук действительно не позволял, прокричал Мин. Его руки дрожали от злости. - Почему ты считаешь, что из-за того, что обидели когда-то тебя, страдать должны все? Ты сводишь с ума альфу! Чертового альфу целой стаи, приписывая всем смертный приговор! Сука, какой же ты полоумный придурок, твою мать! Из-за тебя страдают даже обычные люди! - Обидел?! - Джин поднялся. Руки его сжались в кулаки. - Это так теперь называется? Да что ты вообще знаешь?! Это он! Он сместил моего отца. Он убил мою семью, чтобы занять это место. Он и меня бы убил с превеликим удовольствием, но, блять, здесь вмешалась природа. А ты предлагаешь мне с ним спать? Да я, блять, быстрее с любым псом дворовым вместе буду, чем с ним! И что-то внутри него снова хрустнуло. На это было больно даже просто смотреть. Джин был не в состоянии сдержать своего внутреннего зверя. Тот бушевал. Тот полностью, казалось, одичал и прогрызал путь себе наружу. И злость, агрессия и все те отрицательные эмоции, что испытывал Ким, на руку ему не играли. Он будто потихоньку вял изнутри. Шуга тихо зарычал. - Даже если, блять, это так, хотя я вообще не уверен в этом факте, сколько, скажи мне, лет назад это было? Хватит уже, блять, играть роль всемирного страдальца, - протянул он, вырывая, наконец, руку из чужой хватки. Чонгук отпустил, но так и не отошел. Взгляд его, крайне сосредоточенный теперь как на одном оборотне, так и на другом, посерьезнел еще больше. - Мне надоело. Почему?.. Почему из-за тебя и него должны страдать все остальные?! У тебя есть два варианта. Ты либо говоришь, где он. Либо я высвечу ваш адрес и растрезвоню всем, где твою стаю искать. - Они и твоя стая! - Ошибаешься, - зло проговорил он. Эмоции просто зашкаливали. - Моя стая вряд ли бы смотрела на то, как мне хотел бы их же вожак вспороть кишки. Джин выглядел жалко. Шуга же более непробиваемо, чем когда-либо прежде. Чонгук перевел взгляд на него, покачав головой. Весть об убитых, о каких-то новых жертвах после того, что произошло там, на той закрытой вечеринке вампиров, въелась в голову еще сильнее. Это был перебор. Тотальный. Потому что страдали уже все. И Юнги воспринимал это, кажется, острее других. Чимин делал все для этого. - Ты не сделаешь этого, - протянул Джин. Но глаза его сразу же забегали. Потому что уверенности в словах не было никакой. - Ты правда считаешь, что я настолько дорожу всеми вами после всего, что произошло? - Шуга хмыкнул. В словах не было, казалось, и грамма жестокости, лишь какая-то боль. Но звучало все равно так, будто ими он хотел резануть сильнее когтей. - Все, Джин. Лафа закончилась. Любишь поставить свои проблемы выше всех прочих? Так не удивляйся, когда кто-то сделает также. - Юнги... - тот обернулся. Чонгук, хотевший было что-то сказать, замолчал. - Не сейчас. - Даже тебе так охуительно повезло, - и Чонгук почувствовал, как Шуга после этих слов Джина напрягся еще сильнее. - Ты как никто другой должен меня понять! И вот это - твой истинный? Вампир? Упырь?! - Юнги даже дышать, казалось, начал через раз. - Над тобой природа постебалась еще больше, а ты высказываешь что-то мне? Типа ты вот с этим бы спать стал? Типа ты попытался бы наладить отношения с у... - Завались, - прорычал Шуга, более не сдерживаясь в принципе. Уже под его кожей что-то пробежало. Чонгук появился перед ним прежде, чем он сделал еще один шаг. Появился, уперев обе руки ему в грудь и тем самым останавливая. Шуга, правда, теперь уже так просто сдаваться был не намерен. Гуку пришлось приложить гораздо больше усилий лишь для того, чтобы его не подпустить его более ни на шаг. - Природа постебалась? Да я сам больше над собой постебался, когда выбрал такого, как ты, в качестве своего друга. Упырь здесь, блять, только ты! Чонгук, съеби нахуй сейчас! - Остынь! Сам же потом и пожалеешь. И Гук, собрав всю силу в одном ударе, откинул оборотня от себя. - Еще раз, - обернувшись к Джину, протянул он, - ты назовешь меня упырем - и я проломлю тебе голову. Джин вряд ли осознал все сразу. Какое-то время он смотрел на Гука, как на нечто невиданное и неслыханное. Потом такой же потерянный взгляд коснулся и Шуги. Тот факт, что сейчас именно вампир помог ему избежать прямого удара поддых, был обработан гораздо раньше. Точно раньше того, как он попал в цель: - Да ты смеешься... - протянул он, переводя взгляд с одного на другого. - Ты с ним? Только потому, что волк внутри что-то там тебе сказал, ты сейчас вот с этим? - Где Намджун, урод? - вместо ответа спросил Юнги, сжимая руки в кулаки. Чонгук все еще был между ними. И вряд ли бы позволил что-то сделать. Чернота в его глазах служила предупреждением. - Скажи, и ты серьезно сдашь всю стаю, если я не скажу? - Я не собираюсь заботиться о людях, которые плевать на меня хотели. Вопрос, настолько ли тебе самому плевать на эту стаю, Джин? - Я все равно не знаю, где он. Мне фиолетово. - Но ты можешь его найти. И тебе это будет сделать в разы проще, чем кому-либо еще. Джин явно не был настроен на то, чтобы заниматься этим. Даже здесь он был, вероятно, во многом из-за того, чтобы не видеть альфу в принципе. Мольба в его глазах обозначилась сразу. Он буквально просил, чтобы его не заставляли еще и искать Намджуна. Шуга оставался непреклонным. - Ты наворотил - ты и исправишь, - проговорил он, нисколько не сбавляя напора. Чонгук покачал головой, отходя в сторону. Ему идея прийти сюда не понравилась с самого начала. - Я ни черта не делал. - Заливай кому-нибудь другому, ладно? Звони ему. - И что потом? - на лице его обозначилась ухмылка. - Сразишься с ним один на один, белый волк? Напомни-ка мне, кто тогда проиграл? - Именно поэтому ты пойдешь вместе с нами, - и Шуга, подойдя ближе, достал из его кармана телефон, протягивая ему же. - Звони, Джин. Уверенности теперь не было ни в чем. Чонгук раз за разом вздрагивал от все новых смсок Шуги, которыми Чимин не скупился. Раз за разом переводил взгляд с его телефона на самого оборотня, пристально следя за любыми изменениями. Казалось, тот просто не выдержит. Что обрушит все на того же Джина, как чисто на того, на кого мог это сделать. Все это напоминало ситуацию с хрупкой вазой где-то на краю обрыва. Чуть подует ветерок - та в щепки. - Тебе все же стоило просто успокоиться и не палить горячку, - озвучил Гук вслух, когда они приехали. Джин смотрел на него, как на врага народа, вампир чувствовал это каждой клеткой тела. Ким не понимал еще, похоже, что опасаться теперь нужно было далеко не его. - Шуга? - Знаешь, что обиднее всего, Чонгук? - Джина он не замечал в упор. Вышел из машины, оглянулся, втянул снова воздух и просто обернулся, облокотившись о крышу. - Ты знал обо всех выходках своих давно. А о том, что творят оборотни, я узнал недавно. И то с чужих слов. Я, блять, считал вожаком того, кто творил столько хуйни все это время. И теперь творит ее в троекратном размере. Вместе, похоже, со своей гребанной стаей. - Да о чем ты вообще говоришь? - выйдя, наконец, озвучил свой вопрос Джин, запнувшись на полуслове. Сразу, как только наткнулся на злобный взгляд. - Месяц назад. Двадцать людей, пять из которых даже по версии СМИ были "разодраны диким зверем", а остальные погибли в пожаре. Кто, Джин? И только попробуй теперь мне соврать, - плохая была затея - копаться во всех прошлых делах. Чимин, похоже, этого не замечал. Или не хотел замечать. Чонгук, кажется, с каждой смс-кой злился все больше. На Шугу было больно смотреть. - Ранее те трое, что погибли при небольшом взрыве? Месяца три, кажется, назад, когда ты просил и меня принять участие в погребении некоторых личностей. Каковы были реальные причины этих смертей? - Они уже мертвы. Нет разницы, - Шуга зарычал. Не было ощущения, что сам Джин в восторге от всего, что тот говорил. Но не было и понятно, от чего конкретно: от того ли ощущения, что погибали просто так, ни за что, или от того, что оборотень вообще об этом прознал. - Надо было создать видимость еще одной стаи, чтобы сплотить свою. Это политика, чтобы устоять на своем месте. Политика самого Намджуна, Шуга. - И ты знал. - Знал, - повел тот плечами, выдыхая и потирая переносицу. Выглядел он ужасно уставшим. - Я много чего знаю о Намджуне. Как он взошел на свое место вполне определяет весь путь его эдакого правления. Не вижу здесь ничего такого. Тебе же было даже в плюс обвинять во всем меня. Мол, это я такой гондон, что даже от истинного нос ворочу. Ты был его соперником. Ты ни черта не должен был знать. - Та девушка, с трупом которой ты подъехал к моему бару в тот злополучный день. Скажи, Джин, это тоже политика? - Это вампиры, - и он будто был действительно убежден в этом. Шуга, сощурив взор, чему-то кивнул, снова оглядываясь. Чонгук медленно перевел взгляд с одного оборотня на другого. Приход Намджуна вообще не мог принести ничего положительного. Это было с самого начала ясно как день. Чонгук лишь наделся, что если и станет хуже, то не до состояния - конец. - И ты хочешь, чтобы я после этого защищал эту гребанную стаю?! - Это и твоя стая тоже. Голос Намджуна прошелся мурашками по телу. Чонгук обернулся, сразу отойдя. Взгляд альфы был решителен. Он буквально прибил гвоздями к полу. Куда больше в глаза бросалось другое. Тот похлеще самого Джина был не в себе. Это было видно. Это нельзя было игнорировать. Гук мельком посмотрел в сторону Шуги. Тот не повел и глазом. - Ну уж нет, - прорычал Юнги, хмыкнув. И теперь Чонгук действительно не мог понять, кто из них выглядел свирепее. Потому что они оба стоили друг друга. Под кожей Джуна будто бы проползло несколько извивающихся змей. Все они сошлись на шее. Контролировать своего внутреннего волка он уже не мог. - Лицемерная ты тварь. Знаешь, Хосок хотя бы никогда и не скрывал того, что творил. Но ты... ты перешел черту. - И это говорит мне тот, кто якшается с оборотнем, что пытается меня сместить? - Джин вздрогнул. - Да, дорогой Джин, я в курсе. И ты об этом точно пожалеешь. - Это ты сейчас пожалеешь, что вообще родился, - выступил вперед Мин. Гук напрягся. Джин же, напротив, отошел. - Ты здесь, потому что это нужно мне. Как, нормально спишь по ночам, а, Намджун? Намджун медленно повернул голову в сторону Чонгука. Узнал. Того, кто тогда вмешался в их соперничество, узнать теперь было не так сложно. Юнги с превеликим удовольствием просто стер бы ту стычку из памяти всех прочих. Просто убрал бы, вычеркнув. Жаль, сделать это было нереально. Теперь же, повернувшись к Чонгуку, он прочел то же желание и в его глазах. - А это чудо что здесь делает? Тоже здесь, потому что это нужно тебе? - и взгляд его был встречен со всей отдачей. Чонгук на презрение не скупился, вернул его в двойном объеме. - Один совсем уже никак, да? - Ты начал войну. Ты взбесил вампиров. Ты виноват в смерти даже тех людей в моем клубе, когда убил кого-то, кто был дорог Хосоку. Давай вернемся к более актуальным проблемам, как считаешь? - Моя смерть тебе уже точно ничего не даст, - уверенно заявил он, вгоняя Шугу в еще большую ярость. - Никто за тобой не пойдет, Шуга. Ты больше не претендент. Хотя бы потому, что якшаешься с вампиром, - поморщился он следом. - А то, что якшаешься с вампиром ты, уже мы можем в принципе вычеркнуть, да? Намджун поморщился от боли, на миг закрыв глаза. Волк внутри него рвался наружу. Рвался, чтобы в клочья разорвать всех, в ком сейчас видел врагов. И Намджун, альфа, что должен подавать пример любому оборотню, просто не был в состоянии его сейчас сдерживать. Зверь разгрызал что-то внутри. Зверь выедал себе путь. Намджун упал на колени. Глаза Юнги сразу же засверкали, предупреждая об опасности. Его внутренний волк готов был ответить в любую секунду. Готов был, стоило только, казалось, попросить, откликнуться на зов. Чувства обострились до предела. Стоило лишь Джуну сделать хоть одно движение в его сторону - и тот бы мигом принял узды правления в свои руки. Юнги бы позволил. - А теперь успокоились все, - и даже Намджун, что был уже не в состоянии сдерживать себя, повернулся. Повисло молчание. - Намджун, уймись. Юнги мельком посмотрел в сторону Джина. Появление Тэхёна, что сразу же обозначил свою позицию, встав рядом с Намджуном, выбило почву уже из-под его ног. Глаза его загорелись. Руки сжались в кулаки. Что бы уже ни происходило, во что бы это все в конце концов ни вылилось... все явно выходило из-под контроля. Чонгук переглянулся с Шугой, напрягаясь уже сам. Тэхён любил так делать. Любил мешать все карты в самый неподходящий момент. - Это уже издевательство... Джин оттолкнул Юнги раньше, чем тот успел даже обмозговать всю ситуацию. Оттолкнул, кинувшись на Тэхена и сметая его с ног. Чонгук успел сделать лишь шаг. Мин, может, порядка двух, так сразу и остановившись. Намджун, озверев, казалось, уже окончательно, сам вмешался, выхватив Джина и прибив его к полу, нависнув над ним и не давая выбраться. Тэ вряд ли ожидал такого. Его глаза, резко почерневшие, очумело смотрели на взбесившегося оборотня. - О, прикрываешь своего, - прорычал Джин, стараясь выпутаться из цепких лап альфы. Тот держал. Не мог сделать ничего больше - и это знали все, но держал. И по всему его виду было заметно, как же на самом деле трудно ему это все давалось. - Ты покойник, Намджун. Ты действительно покойник. Тебя сместят. И я об этом позабочусь. Они все узнают. И про него - тоже. Посмотрим тогда, как они будут признавать в тебе альфу. - И твой волк тебя изгрызет изнутри, - рык Намджуна звучал еще яснее, еще громче... и еще несдержаннее. Все внутри уже разрывалось. Юнги ни разу не видел этого. Ни разу не приходилось. Но сейчас, кажется, понимал. - Он это сделает уже за то, что ты наворотил. Идти против волка - идти против себя. Жить в одном теле с тем, с кем приходится конфликтовать... невозможно. - Зато я избавлюсь от тебя, - и он постарался снова, собрав все силы, спихнуть с себя альфу. Не вышло. Тех уже просто не было. Некогда действительно сильный, некогда один из сильнейших оборотней, Джин сейчас не стоил и гроша. Он был лишь жалкой копией, подобием себя прежнего. Намджун держал его крепко. - Я тебя ненавижу. На Намджуна было жалко смотреть. Каждое слово, каждое движение Джина - все это выбивало воздух из его легких. Тэхён, поднявшись, посмотрел в сторону Шуги. Этот взгляд остановил любое вмешательство. Юнги, хотевший было подойти, остановился. - Перестань, - уже не прорычал, скорее прошипел Намджун. И на это действительно было уже нереально смотреть. Борьба против самого себя - это и есть борьба, которую было невозможно выиграть. - Перестать?! - Джин снова оскалился. - Ты убил моего отца. Ты занял место, которое с самого начала тебе не принадлежало. Тебе, сука, даже признаться в этом силы не хватило. Я убью тебя. Тебя, а затем того, кто тебе в этом помог, - и его взгляд, уже совершенно ополоумевший, скользнул по Тэхёну. Тот отошел на шаг. - Тебе надо было убить меня сразу, урод. - Твой отец привел бы нас всех к гибели, когда хотел повести против всех охотников! - и у Джина, наконец, хватило сил, чтобы скинуть Намджуна с себя. Тот упал прямиком в грязь. Но не дал, снова привстав, налететь Джину на Тэхёна, перехватив раньше, чем тот поднялся на ноги. - Я бы никогда не тронул ни тебя, ни твою сестру. Да, это сделал я. Да. И я никогда об этом не пожалею. - А теперь ведешь нас к гибели ты, - прорычал тот ему в лицо, смачно врезав. Волк ему более совершенно не подчинялся. Стоило того выпустить, и он бы банально не смог контролировать рассвирепевшее вконец живое существо. Но драться так, как обычный человек, он был все еще в состоянии. - Тварь. - Да как ты не понимаешь? - Джин остановился. Ненадолго. - Ты мне нужен. Твоя поддержка, даже такая, какой она была не так давно, хотя бы немного придавала мне сил. Я пытаюсь, блять, достойно управлять стаей. - Вот поэтому ты более не получишь и капли ее. Чего же ты стоишь, Шуга? Хотел - получай! Юнги стоял поодаль, опустив голову и прикрыв глаза. Это было равнозначно, наверное, тому, чтобы бить лежачего. Даже хуже. Оборотень без волка был сродни инвалиду. Так мерзко на душе у него еще не было никогда. Весь запал, вся злость, только было возымевшие верх, пропали. Осталась только эта грязь. Намджун поднялся, тяжело дыша. Его взгляд был тяжелым. - Ты убил пятерых, - холодно отозвался Юнги. - Этой ночью. Подставил с полсотни других оборотней. - И ты серьезно думаешь, я настолько себя не контролирую? - Я это вижу, - поморщившись, отозвался тот. В таком состоянии он сам мог не знать. Он мог перевоплощаться тогда, когда сам того не хотел. И убивать. Тогда, когда не хотел. Намджун, хотевший только было что-то сказать, замолчал. - Ты действительно себя настолько не контролируешь. Таких убивают. Такие уже не люди. Звери. Звери, что подлежат истреблению. Юнги стало тошно. - И ты его убьешь? - отозвался Тэхён, подняв бровь. - О, правда? Вот оно - решение всех проблем. Только недавно говорить о пяти пострадавших, ох точно, убитых. О пяти убитых. И сразу, прикрываясь ими, убивать самому. Как же благородно, Юнги. Ну просто верх нравственности. - Завали пасть, Ким Тэхён. - А то что? И меня убьешь? Тебе же это можно: решать, кому жить, а кому нет. Как там, на Олимпе? Не поддувает? - чернота в чужих глазах пленяла. В словах Тэхёна было столько яда, что умереть уже можно было не просто от дозы, а от ощущения, что в нем можно было потонуть. Джин, снова было ступивший к нему, был остановлен громким рыком Намджуна. - Вчера... сегодня... ну просто герой. Вчера. Юнги, кажется, пропустил удар. Он знал. Тэхён был в курсе. И ухмылка на его лице это только подтверждала. Он знал, что Мин был там, что убивал его сородичей, что стоял в одном ряду с охотниками. Знал. И казалось, еще секунда, и эта тайна будет известна и всем прочим. И Намджуну, и Джину. Потому что пока, и это было видно, тех вряд ли хоть на грамм волновали его слова. - Знаешь, - и это уже действительно звучало, как угроза: - Тебе стоит отступить. Иначе твоя тайна будет раскрыта. Иначе каждое живое существо будет знать, что ты убивал наравне с охотниками. Вместе с теми, кого ненавидели поголовно все. Тэхён это не сказал. Но в глазах его это проскользнуло моментом. - Я не... - Юнги, - прошептал Чонгук, смотря на него буквально просящим взглядом. - Не сейчас. - Послушай парня, дело говорит, - и довольный взгляд Тэхёна коснулся и Чона. Тот ответил презрением. - Не надо. Не сейчас, Юнги. - Ты, - и Шуга повернулся снова к Намджуну. Тот готов был даже к бою. Вот чего-чего, а просить бы он не стал. Не за свою жизнь. Это было не достойно альфы. - Убирайся. - И лучше тебе бежать как можно дальше, - продолжил Джин, медленно отходя. Его испепеляющий взгляд так и гласил о том, что это не конец. Казалось, все только начиналось. - Потому что больше тебе в стае точно будут не рады. - Ты... - Намджун, - и альфа остановился. Альфа. Или уже бывший альфа. Вряд ли даже сам Намджун мог сейчас точно причислить себя хоть к какой-то категории. Тэхён, позвавший его, кивнул вбок. - Не делай хуже. Это было похоже на какую-то телепатическую связь. Раз, и Намджун действительно, будто что-то осознав, отошел. Два, и прошел мимо самого Тэхёна, прихрамывая, но направляясь куда-то дальше. Юнги не сводил взгляда с Тэ. Перегрызть бы ему глотку. Просто избавиться, наконец. Хоть бы совесть имел не угрожать чем-то после того, как сам кое-как избежал смерти. Ким, почувствовав на себе взгляд, повернулся к нему чуть позже. - Есть вещи, о которых, раз их совершив, можно очень серьезно пожалеть, Юнги, - произнес он, ухмыльнувшись. - Как бы тебе не совершить эту ошибку. - Уже, - пространственно ответил тот. - Когда спас твою жалкую шкуру. Мысль о том, чтобы просто хотя бы сейчас избавиться от него, тревожила Шугу вплоть до момента, как Тэхён, подобно самому Намджуну, исчез. Он ведь скажет. Раз знал - скажет. Юнги уже знал это. Вампирам нельзя доверять. Только не такому, как Тэхён. Пожалуй, из всех чернокровных он мог выделить только одно исключение. Чонгук устало повел головой. - Доволен? - спросил Джин, сплюнув кровью на асфальт. Юнги лишь отвел взгляд в сторону, промолчав. - Будет по-твоему, Шуга. Я сделаю это. Я скину Намджуна с его пьедестала. А ты... больше никогда не смей приближаться ко мне. Он кинул еще один взгляд на Чонгука, прожигавший насквозь, прежде, чем пойти своей дорогой, попутно доставая телефон и набирая сообщение. Чон проигнорировал и это. Смотрел лишь на Шугу, медленно осознавая: наверное, так плохо тому еще действительно не было. - Я говорил не палить горячку, - произнес он, подходя. Шуга дернулся, когда он дотронулся до него. - Шуга... - Хреново осознавать, что даже для того, чтобы выпытать действительно что-то из кого-либо - и то нужно поставить его в ситуацию, когда выбора другого просто не будет, - и даже не нужно было говорить, о ком сейчас шла речь. Чонгук грустно улыбнулся. - Да... это было дерьмово. И только он было сделал шаг в сторону, как Чонгук схватил его снова за руку. На этот раз тот не вздрогнул. Лишь посмотрел на нее и сразу же отвернулся. Чон заставил его повернуться снова к нему. Заставил, выдержав паузу, посмотреть в глаза. - Ты был прав. - Чонгук... - Нет, - и он, сжав покрепче его руку, отпустил. - Ты реально был прав, Шуга. Это так. Все, что ты сказал. Я резанул руки потому... - и он запнулся. Мысли, образовав круговорот, перепутались. Внутри все странным образом сжалось. - Почему? Шуга посмотрел на руки Гука. И вот вроде, давно должно было пройти. Должно было. Но Чонгук почувствовал, как что-то внутри вновь надломилось. Стены дали трещину. Но крепость стояла крепко. - Не хочу показаться сопливым дерьмом, - и он засмеялся. От этого, оказывается, тоже можно смеяться. - Но знаешь... Я когда-то любил девушку. И она была беременна от меня. Ну знаешь, семья и все такое. Мы выросли вместе. И я очень хорошо ее знал. Просто, не знаю, стали очень родными друг другу. У меня в принципе роднее человека не было. Только она и все. Ни родителей, ни особо каких друзей, ни братьев или сестер. Но этого было даже как-то достаточно что ли. - И что произошло? Чонгук, слабо ухмыльнувшись, опустил голову. - Она потеряла ребенка. Точнее говоря... она сказала, что потеряла его. - Сказала? - Да. Сказала, - повторил он. - Знаешь, есть состояние, в котором человек расскажет все. Опьянение вкупе с какими-то таблетками, что она начала принимать потом, в принципе дали нужный эффект. Тогда, кажется, я и услышал кое-что другое. Не то, что она где-то упала, что ее толкнули и еще кучу разных сведений, которые она уже не могла даже достойно уложить в своей голове. Она сказала, что приняла что-то. Типа попробовать. И не рассчитала дозы. Или не хотела ту рассчитывать. В общем, лишила себя его сама, избавившись от лишней обузы. Так я потерял ребенка. Своего ребенка. Затем я потерял и ее. Юнги тяжело смотрел, но молчал. Его взгляд пал на чужие запястья. Рука, взяв руку Чонгука, повернула ту. Белые полосы были сейчас заметны как никогда. И Гук посмотрел на них с омерзением. Отступать было некуда. - Я сделал это скорее в порыве злости. До сих пор не оставляет ощущение, что совершил то, что от меня кто-то ждал. Это просто слабость. Эти полосы... - ... то, что делает тебя все-таки человеком, - резко закончил Шуга. - Они говорят о том, что ты был способен чувствовать. И это не исчезло. Это просто так не исчезает. - Может быть, - тихо ответил тот. И трещина на секунду, всего одну секунду, обещала пойти дальше, развалив всю конструкцию к чертям. Это - слабость. В голове эти слова отдались эхом. И Чонгук резко разорвал зрительный контакт, ухмыльнувшись. То, что делает его человеком. Человеком, черт его дери. Впервые за столько лет Чонгуку казалось, что он все-таки не мертв. Что он жив. Просто потому, что сейчас ему резко перестало быть все равно.