Рождественский шопинг или три девицы вечерком

- Сонька, где тебя носит, мы уже околели тебя ждать! – Возмущенно кричала в трубку девушка, кутаясь в короткую шубку. - Если сейчас зайдем без тебя, потом вообще не найдем друг друга! Ты бы видела, какой сегодня - дурдом! Как будто у людей других дней для шопинга нет! - Да рядом я уже, пробки долбанные, не знаешь что ли? Ольга тоже там тусуется? - А где ей еще быть? У нас ведь, в отличие от тебя, пробок нет!!! Мы, можно подумать, на вертолете по магазинам ходим! - Вот, если б знала, не пошла бы ни за что! Да ладно, чего теперь… Девушка раздраженно запихнула телефон в сумочку и обернулась к подруге. - Чего у тебя с Сонькой стряслось, лучшие ж подруги… - Фигня, Даш, перебесится! – сморщила острый носик Ольга. – Из-за ее благоверного… - Так свадьба всего две недели назад была! Чего вы уже умудрить успели? - Ну, в общем, помнишь, я незадолго до их свадьбы отдохнуть с Сержиком летала? Короче, Сонька попросила привезти ей к свадьбе какую-то резинку на чулок. Ну, а я откуда знаю, я ведь замуж не выходила еще… Ну, и купила я ей эту долбанную резинку, между прочим, в «Харродс»! - Круто, а дальше чё? - Ну, клевая такая резинка, только для волос оказалась. Но, правда – клевая! С камушками и висюльками всякими… Сонька ведь – тощая, ноги как спички. Короче, подрастянули ее, резинку то есть, и напялили кое-как. Другой-то все равно не было. Эту резинку, она - подвязка вообще-то называется, надо было в процессе свадьбы снять зубами с ноги невесты. Ну, этот придурок и снял… - Ну, и в чем - прикол? Поссорились-то чего? - Нууу… Короче, через два часа Сонька завопила, что если Славик прямо сейчас не снимет с нее эту хрень, то ее нога превратится в доисторический высохший ласт. А в этой резинке, вернее в висюльках, были специальные капсулы, замаскированные под камушки. Говорю ж – классная резинка! У них дырочки малюсенькие, чтобы масло, которое в них оказывается было, попадало на волосы и лечило. И пахнут они обалденно, фруктами какими-то. Ну, и этот придурок затащил ее перед всеми на стул, забрался под юбку и… то ли не разобрался в потемках, то ли жрать хочет все время… Наверное, подумал, что они съедобные, и пока резинку тащил, несколько штук сожрал, имбицил недоделанный, как будто еды на столах мало, бегемот ненасытный… - Так не сдох же? – держалась за живот Даша. - Сдохнет он как же! На горшке только брачную ночь просидел – и все. А Соньке сказал, что если увидит меня, то резинкой этой удушит, вот она мне обструкцию и устроила, как будто я знала, что все так выйдет!? – обиженно сопела Оля. - Помиритесь! - Уже вовсю хохотала Даша. – Вон она. Ко входу на всех парах неслась высокая худая девушка, сердито косясь в сторону своей лучшей подруги. Все дружно ввалились в мегамол, стоят думают, куда сперва ломануться: по мужским отделам или для себя любимых? Наконец, определились – по мужским - быстрее будет, и для себя времени больше останется. - Да ладно девчонки, миритесь уже. Не со зла же… В случае чего, Ольгин Сержик окажет посильную помощь пострадавшему, врач все-таки. - Ага, «этот» окажет, - подтолкнув плечом любимую подругу, ехидно заметила Сонька, как в тот раз… - А чё, в тот раз было, - выбирая галстук с рубашкой, спросила любопытная Даша. - Во-первых, «этот» твоего проглота живенько облегчит килограммов на двадцать. Лучше научи своего обжору аппетит смирять, пока от тебя чего не откусил. Сожрет ведь, на фиг, когда-нибудь! А во-вторых, ничего особенного не было. Подумаешь, в костюмах оперировали. - Ага, а мужика потом в психиатрию отвезли…- лыбилась Сонька, - а им после таких «люлей» ввалили, Сержик - ниже травы, тише воды был. - Они на операцию нарядились чертями, представляешь? Мужик после наркоза глазки открыл, а его черти с рогами и хвостами о самочувствии спрашивают… Мужик снова в наркозный сон ушел, только на мокрых простынях от страха. А когда, еще через час, очухался уже в другой палате и другом отделении - у его постели сидит медсестра с нимбом вокруг головы и крылышками на белом халате, прикинь? У них там тематический Новый год, а у мужика на всю жизнь – невроз с тиком в придачу, зато от аппендикса избавился. Так он, бедный, два дня в простыню так кутался – выковырить не могли. У фараона Рамзеса глазки бы от зависти повышибало от такой упаковки! - Оль, ты ему тогда пару тематических костюмчиков подбери, раз такой любитель, - хохотала, вытирая слезы Даша. - Ага, - складывая подарки для своего веселого хирурга, отмахнулась Ольга. - Можно подумать, твой самый серьезный и правильный… Расскажи Соньке, что случилось пока в аэропорт ехали. Хорошо хоть время с запасом было. Не все ж тебе ржать… - Да чего рассказывать, всего-то колесо пробило… - Ну да, и Олежкину задницу до кучи! – засмеялась Ольга. – На болт мы налетели или еще на что-то, фиг знает. Короче, мужики вытащили запаску, пошли ковыряться. Мы стоим в сторонке - курим. Ну, ты знаешь, как за город подальше отъедешь, деревни всякие начинаются. Местные там на обочинах свою живность пасут. Нам до фени – пасут и пасут. Вдруг навстречу едет мотоцикл, древний такой – с коляской. А в коляске, прикинь, сидит козел. Ну, чего ржешь? Правда, самый настоящий, с бородой. Мы глаза вытаращили, а парни не видят пока. Кого уж там, на обочинке, углядел этот гад бородатый, только выскочил, резвенько так главное, и в нашу сторону несется. Парни только тогда головы подняли, когда крик деда услышали. «Стой, мол, сука бородатая»! Олежек, главное, запаску перед собой вытянул, а козлу по-барабану, прет - как танк. Олег как заорет: «Стой, бл*ть, убью, говнюк плешивый!» Мы вместе с козлом остолбенели на хрен, от шока. Ты же знаешь, какой Олежек обычно нежный и галантный. Потом козел, видимо, в себя пришел и тоже как заорет совсем по-человечески, даже у деда челюсть отвисла. Я думала, штаны обмочу от переизбытка чувств! Ты когда-нибудь слышала, как козлы орут? Да не блеют, дура, а именно орут. Поседеешь, честно – Франкенштейн отдыхает! Вот и Олежек, колесо от страха упустил, пришлось бежать за ним, как идиотам, по косогорам. А дед, главное, стоит себе спокойненько и продолжает папироску смолить. Олег как вылез с этим колесом, злой и потный, на деда чуть не с кулаками полез, вот тогда - этот упертый козел занял круговую оборону и пошел на таран, прямиком в Олегову задницу. Видать деда любил крепко. Потом уселся, прям как собака у его ног, и язык набок. Доехали с матами и хромая на одно колесо. А Дашка потом неделю Олежке на жопу компрессики лепила и йодовую сеточку рисовала. Не зная, конечно, причины столь задорного смеха, народ добродушно расступался, уступая дорогу довольным и увешанным покупками девушкам. Расцеловавшись у выхода, решили не губить такую замечательную дружбу из-за козлов, недотеп и прочей фигни и всем вместе весело встретить Рождество - светлый и добрый праздник!