17 ans

Осень выдаётся на удивление тёплая, и Тайлер замечает Джоша в футболке с короткими рукавами. У него тёмные кудри и маленькие дырочки в ушах. Джош раздражает его так сильно! Поэтому Тайлер несколько меняет траекторию своего пути, огибает мешающихся учеников и нагоняет Джоша, сильно пихая его в бок, так что тот падает. Асфальт расчерчивает на руке Джоша широкую полосу ссадины, заставляя нахмуриться и с усталым непониманием оглянуться на обидчика, но Тайлер успевает замешаться в толпе прежде, чем кто-то обратит на него внимание. На самом деле, он вовсе не убегает, но лишь останавливается чуть поодаль, наблюдая, как к Джошу подходят две девчонки, очевидно подруги, вечно ходящие вместе в туалет. Джош сидит на бордюре, пока одна из них что-то болтает, осматривая его руку на предмет попадания в ранку стекла или другого мелкого мусора, вторая достаёт спиртовые салфетки — серьёзно, чего только девушки не кладут в свои сумки — и обрабатывает ссадину, говоря что-то о необходимости наложить повязку. Тайлер не особенно хорош в чтении по губам. Каждая из девушек получает благодарную улыбку, и это немного заинтересовывает Тайлера, он всматривается в выражение лица Джоша внимательнее. Стеклянная, но достаточно правдоподобная для быстрого, скользящего взгляда, улыбка одними губами и паника в каре-зелёных глазах. Потом Тайлер переводит взгляд на его прекрасный нос с горбинкой и почти кашляет от отвращения. Возможно, к самому себе. Раздражение кипит внутри Тайлера от того, насколько этот мальчишка с тоннелями популярен, очень многие хотят с ним общаться. Его буквально тошнит от него, так что он больше не ждёт, отворачивается и ускоряет шаг в противоположную от школы сторону. Уроки всё равно кончились.

**

Ссадина сильно печёт от спирта, и Джош сосредоточивается на этом ощущении, потому что его пугает внимание незнакомцев. Он не знает, почему большинство из них так добры и дружелюбны, это не вызывает доверия, только наоборот. Джош еле сдерживает себя, чтобы не сгорбиться перед всеми этими людьми, чтобы не убегать от помощи (от любого неожиданного человеческого контакта), которую ему предлагают. Потому что это было бы некрасиво. Работа в кофейне или ином месте скопления народа не для Джоша, поэтому он ночами просиживает перед монитором, выполняя различные задания вроде простеньких переводов или написания кодов для взлома пароля на фейсбуке. Он даже не зарегистрирован там, но знает начинку сайта лучше большинства его постоянных пользователей. Джош боится людей, но он не пытается защищаться. Вот почему он зацикливается на боли, помогающей отогнать непрошеную тревожную паранойю. Он прекрасно знает, кто его ударил, такое случается не впервые, но Джош не хочет делать с этим что-либо. Пока это не выходит за рамки, пока не вредит ему слишком сильно, он предпочитает отмалчиваться и держаться в стороне. Может, Тайлеру вскоре надоест. Так всегда бывает. Однотипное действие не может приносить удовлетворение вечно. Впрочем, это вполне может означать, что Тайлер придумает более изощрённый способ сделать ему больно — сломает челюсть, например. В воображении Джоша уже десятки вариантов. Он всё ещё сидит на бордюре, когда девчонки уходят, а толпа школьников рассеивается. Джош накидывает на плечи ветровку, чтобы случайно проходящие мимо учителя не остановились узнать, в чём дело. Они точно заметят, точно догадаются. Эту громадную ярко-розовую содранную кожу невозможно обойти вниманием. Джош прикидывает, будет ли она притягивать меньше взглядов, если скрыть её под пластырем или бинтом, но в итоге останавливается на одежде с длинными рукавами. Пока не настанет урок физкультуры. А там он уже что-нибудь сообразит.

**

Приторность семьи заставляет Тайлера кривить губы каждый раз, когда он переступает порог своего дома. Младшие дети надоедливо играют или смотрят мультики, производя только бесполезный шум. Тайлера они бесят, но, в отличие от Джоша, этих нельзя толкнуть или ударить безнаказанно. Он не считает замечания директора чем-то, должным вызывать опасения. Пока его родителей не вызвали в школу, Тайлеру ничего не грозит, да и после — вряд ли. Мама почти целыми днями дома, вечно готовит что-то сладкое на десерт, наверняка, чтобы испортить им всем зубы, а потом платить по счетам от стоматолога. Тайлеру хватает уже того, что его зубы кривые, он ненавидит сладкое и пропускает самую ожидаемую остальными Джозефами часть ужина, практикуя бросок в кольцо на заднем дворе или прячется в комнате. С недавних пор она принадлежит только ему, потому что Зак добился того, чтобы ему разрешили спать у Джея: Тайлер часто просыпался по ночам и включал настольную лампу, записывая что-то в свой нескончаемый блокнот, или ходил из угла в угол, бормоча слова себе под нос — как тут уснешь.

**

От Джоша Дана пахнет корицей, и это не то дурацкое сравнение из девчачьих романов, вроде «от него исходил аромат горного ручья, бла-бла-бла», нет, реальной корицей. Если присмотреться внимательнее, Тайлер уверен, мелкая пудра остаётся у Джоша между пальцев, потому что он каждый день ест эти чёртовы булочки «Техас». Тайлер думает о том, как бы подловить Джоша и заставить вдохнуть размолотую корицу на манер кокаина и посмотреть, как тот будет чихать и кашлять. Идея столь привлекательна, что Тайлер засыпает с ней каждую ночь. Разумеется, проделка едва ли выполнима, учитывая их взаимную неприязнь, так что Тайлер просто приносит в школу пакетик с корицей и осыпает Джоша порошком перед началом уроков, убегая, пока тот протирает глаза.

**

После небольшой драки на футбольном поле Тайлер с Джошем оказываются в кабинете директора. Родителей Джоша как обычно нет в городе, так что с ними только миссис Джозеф. Она укоризненно смотрит на Тайлера и виновато — на Джоша, потому что тот всё ещё удерживает лёд под глазом. Потому что Джош не выглядит, как кто-то, кто стал бы развязывать конфликт.  — Я так понимаю, молодые люди не совсем осознают опасность, которой подвергаются, — начинает директор, и Тайлер с Джошем синхронно кривятся. — Вам грозит отчисление после трёх замечаний, господа. Джошуа, у тебя это первый раз, но ты Тайлер. Даже не знаю, но мне не кажется, что мои слова имеют на тебя хоть какой-то эффект. Тайлеру хочется крикнуть: «Ха! хоть в чём-то ты прав, старый придурок». И он кричит. У себя в голове. Потом он ещё несколько раз повторит это заглавными буквами в тетради.  — Что если попробовать по-другому? — подаёт голос миссис Джозеф, — поместить ребят в ситуацию, где им придётся постоянно работать вместе, рано или поздно они смирятся с существованием друг друга и успокоятся.  — Что именно Вы предлагаете? — в тоне директора любопытство плохо скрывается скептицизмом.  — Поговорить с учителями, чтобы все парные работы они выполняли вместе, назначить совместные дополнительные занятия во внеурочное время. В присутствии кого-то из взрослых на первых порах, разумеется.  — Гмм, да. Хорошо, — кивает он, — интересная мысль. Я попробую. Но учти, Джозеф, это твой последний шанс. Тайлер выплёвывает что-то типа «whatever» и выходит за дверь.

**

Джош живёт один, и кто-то постоянно звонит в его дверь. Стены тонкие, так что он слышит, как в многоквартирном подъезде в каждой ячейке на его этаже эхом раздаются трели звонков. Значит, приходят не только за ним. Но в области солнечного сплетения и подмышками уже кипит кислота панического страха и от неё горячо, как будто внутрь вливают кипяток. Обожжённый кофе язык болит в десятки раз слабее. Обычно незваный не гость зажимает кнопку снаружи квартиры (почему Джош вообще не выкорчевал её с корнем и проводами до сих пор?!) один или два раза и уходит, а тревожное чувство остаётся с Джошем ещё около часа. Он хочет, чтобы ему было кому позвонить и рассказать об этом, но он не может заставлять родителей волноваться понапрасну, а больше никому нет до этого дела. Его отправят к школьному психологу или станут уговаривать обратиться в полицию. Возможно, психолог — действительно то, что ему нужно. Нет, разумеется, он живёт не один, по закону так нельзя. Но иногда можно, когда родители в вечных разъездах по работе. Их не бывает по полгода, а потом они возвращаются, когда ждёшь меньше всего. Рождество — единственное предсказуемое время их визита, хотя иногда они пропускают и его, и Джошу приходится сидеть около наряженной ёлки одному. Не то, чтобы это сильно его беспокоило. В итоге, что бы ни выбивало его из колеи, он успокаивается за работой или при помощи онлайн игр. Налившийся синяк на скуле выцветает дней через шесть, и то, что за это время не появляется новых, — чистое везение.

**

Тайлер долго кричит о своём недовольстве в лесу, после чего возвращается домой спокойным и в очередной раз выслушивает наставления матери, пропуская мимо ушей 99% процентов. Она может болтать сколько угодно, ничего не поменяется. Однако неделя с Джошуа Даном за одной партой не проходит бесследно. Тайлер начинает привыкать к чёртовому запаху корицы, несмывающемуся с его одежды, так что ему приходится закидывать её в стирку, надев всего однажды. Миссис Джозеф в ужасе, но, чтобы она не заставила его надеть испорченную вещь ещё раз, Тайлер пачкает её травой или землёй для верности. Срабатывает каждый раз. Даже если ему приходится отстирывать пятна вручную. От Тайлера не укрывается заинтересованный взгляд Джоша, которым тот окидывает его время от времени, пытаясь понять. В нём нет знакомого Тайлеру налёта испуга, как при общении с кем-либо другим, только слабое любопытство. И что-то ещё.  — Я не хочу, чтобы ты так на меня смотрел, отвернись! — шипит он, пока учитель географии раздаёт слепые карты.  — Как «так», Тайлер? — Джош изгибает бровь, он серьёзно возражает ему. Вот это да!  — Вообще не смотри. Ты такой надоедливый.  — Ты всё это первый начал.  — Ой, заткнись! — Тайлер не выдерживает и толкает Джоша локтем, так что тот почти слетает со стула, но вовремя ухватывается ладонями за край парты.  — Джозеф! Дан! Что у вас там опять? — географ смотрит на них из-под полукружьев толстых очков и неодобрительно сводит брови.  — Ничего, — бурчит Тайлер. Джош молчит. Он действительно затыкается, раз Тайлер так этого хочет. Но продолжает то и дело молча наблюдать. Отчасти потому, что это бесит Тайлера, но ещё, потому что он, чтоб его, красивый, и Джош не собирается отказывать себе в удовольствии.

**

В голове Тайлера теперь сотни диалогов с Джошуа Даном, куча колких фраз, которые он так и не произносит, потому что Джош всё равно на них не реагирует. Он молчит около недели, пока Тайлер не заталкивает его в раздевалку на большом перерыве и не влепляет пощёчину. Звон заполняет помещение, кровь — ушибленную щёку Джоша, но тот ловко перехватывает руку Тайлера и больно выкручивает, контролируя, чтобы не сломать кость. Он начал тренироваться.  — Разговаривай со мной, чёрт тебя подери! — высоким голосом заявляет Тайлер. Джош усмехается и не думает о том, каково это поцеловать Тайлера в губы. Или укусить его шею. Так, чтобы ему было больно. Так чтобы ему понравилось, и он просил ещё.  — Ты сказал мне заткнуться и не смотреть на тебя, — огрызается он, глядя Тайлеру прямо в глаза.  — Это было на географии, идиот, — фыркает Тайлер, немного успокаиваясь. — Мне пришлось делать всю домашку одному, потому что ты чёртов гений, и наш балл высчитывается из среднего.  — Оу, я не знал. Джош выпускает руку Тайлера из захвата, но всё ещё выглядит напряжённым, готовым отразить атаку на этот раз. Но Тайлеру это больше не интересно. Он разглядывает краснеющее пятно на лице Джоша.  — Прости за это, я не...  — Ты хотел, Тайлер, не ври, — Джош на удивление не звучит осуждающе, скорее расстроено, — и все предыдущие разы тоже. Почему? Я же не сделал ничего.  — Ты прав, мне хотелось. Вот тебе и ответ, — Тайлер выглядит совершенно умиротворённым и довольным. — Меня тошнит от твоих булочек с корицей.  — Я не покупал их уже несколько дней.  — Вот это беда, ребёнок! Серьёзно?  — Но я могу показать тебе свою любимую пекарню после уроков, и мы поедим вместе? Тайлер смотрит на него, как на самого глупого тоддлера~.  — Вроде бы, я сказал, что ненавижу их? _________________________________ ~ a toddler is a child 12 to 36 months old

**

В 15 часов они направляются в сторону той самой булочной. Тайлеру хочется выкинуть блокнот в урну и поджечь, потому что нет слов, чтобы объяснить то, что сейчас происходит. Он не хочет туда идти — это ясно, но он идёт — нахуя?! Пожилая женщина за прилавком улыбчиво приветствует Джоша по имени и говорит что-то о том, что тот раньше никогда не приходил с друзьями.  — Это мой напарник по проектам в школе, — отмахивается Джош, а Тайлер всё не может переварить тот факт, что Джош не приводил сюда никого. Место выглядит довольно уютно, возможно, не для тусовки парней-футболистов, но девчонки точно оценили бы. Выстроенный образ популярного Джоша Дана разваливается в голове Тайлера, как мраморная скульптура, по которой ударили стальной битой.  — Милый мальчик, — звучит где-то на периферии сознания, но он осознаёт, что женщина имеет в виду его, только по розовеющим скулам и опущенному взгляду Джоша. «Вот дерьмо!» Кажется, он только что понял одну вещь. Мысленно он уже злорадно хихикает. Тайлер ждёт, пока Джош расплатится, оставив щедрые чаевые и получив порцию экспериментальных печений на пробу, после чего они забираются в машину и едут к лесу, в глубине которого Тайлер так любит кричать. Ему кажется, что Джош что-то знает, но действительности, это единственный красивый лес в округе, будем честными. И Джош явно не из тех ребят, кто страдает отсутствием вкуса. В чаще, за деревьями, есть тёмно-бирюзовое озеро. Тайлер никогда не набредал на него раньше. Джош скидывает одежду, и в одних боксерах плещется в прохладной ноябрьской воде. Тайлер хочет своровать его одежду и убежать. Желательно уведя ещё и его джип, но у него нет водительских прав, так что вместо этого он ворует экспериментальные печенья из пакетика. Тело Джоша Дана в каплях воды должно быть запрещено. Тайлер воротит голову вбок, делая вид, что изучает муравьёв, а когда поднимает глаза обратно, Джош уже одет. Его вещи наполовину мокрые, волосы — целиком, с них всё ещё тонкими струйками сбегает вода, прямо на шею, плечи и ключицы. Джоша не заботит это совершенно, он просто ест какое-то пирожное с кремом, пачкая верхнюю губу, а потом слизывает его. В следующий раз Тайлер слизывает его сам, глубоко целуя удивлённого Джоша. Это совсем не так красиво, как на экране, неумело и невпопад. На какое-то мгновение их языки встречаются, и Тайлер понимает, что, вот оно, теперь, как надо. Поэтому он и отодвигается, натягивая на лицо самое гадкое выражение, на которое только способен.  — Ты же этого хотел, не так ли, Джош? Он вот-вот должен ощутить, как превосходство разливается по его внутренностям, но этого не происходит. Тем более, не когда в глазах Джоша что-то невозвратимо гаснет, и в них, наконец, появляется тот самый налёт испуга. «Ну, бля».  — Зачем? «Только бы он не заплакал сейчас». Он должен успеть смыться до того, как это случится. Мысль о том, что Джош будет плакать из-за него больше не вызывает теплого предвкушения в районе рёбер.  — Потому что, если бы ты попытался сделать это сам, я бы вероятнее всего сломал тебе челюсть. А потом Тайлер просто поднимается на ноги и уходит в лес.

**

Мама спрашивает, как дела в школе, но что она действительно хочет знать — помирился ли он с Джошем. Тайлер отвечает утвердительно, и отсутствие новых выговоров от школьной администрации играет в его пользу. Миссис Джозеф выглядит вполне удовлетворенной ответом и спрашивает, что Тайлер хотел бы на десерт. «Когда же она, наконец, запомнит, что я терпеть не могу сладкое?!»  — Запечённые яблоки с корицей, — выскакивает изо рта прежде, чем он успевает подумать. Мать кивает, и они тратят пару десятков минут на приготовление и ожидание. Остальные Джозефы, особенно младшие, капризно кривят губы и спрашивают что-то про конфеты, Тайлер не слышит ничего, кроме забивающего поры аромата корицы.

**

 — Моя мать приглашает тебя на Рождество, — Тайлер практически выкашливает слова из пересохшего горла. С того инцидента в лесу Джош обходит его стороной почти три недели, молча выполняя свою половину задания, складывая учебники и покидая класс. Эту реплику он так же оставляет без вербального ответа.  — Ну, то есть, твоих родителей всё равно нет дома, и ты один. Короче, ей просто нужно убедиться, что мы ладим, — обречённо произносит Тайлер.  — Мы ладим, — ровно и бесцветно говорит Джош. Тайлер хватает его за локоть и оттаскивает подальше от многолюдного коридора.  — Мне ещё раз поцеловать тебя, чтобы ты перестал выёбываться, или что?  — Не надо меня трогать, пожалуйста. Тайлер сразу его отпускает. Во взгляде Джоша больше нет испуга. Теперь в нём совсем ничего нет.  — Так ты придёшь? На Рождество.  — Ладно.  — Моя мама будет в восторге.  — Только поэтому. И он снова сваливает. «Будь проклят, Джошуа Дан!»

**

Теперь Тайлер просыпается вовсе не от гаденьких подлостей, атакующих его голову среди ночи, а лучше бы он продолжал просыпаться от них. Потому что.. Джош извивается на простынях, лёжа на спине, пока Тайлер вылизывает его член, выводя на нём языком мокрые спирали, одновременно толкаясь пальцами в скользкую от слюны и смазки дырку. Джош прикусывает себя за запястье и низко рычит, как можно тише, чтобы не разбудить спящих за стеной Джозефов. Тайлер принимает до самого основания, одновременно проталкивая пальцы ещё чуть глубже, и Джош вскрикивает, ..заставляя Тайлера проснуться. Всё-таки хорошо, что Заки больше не спит с ним в одной комнате. Ему нужно подрочить и немедленно. Он откидывает одеяло, и нет, блять, уже не нужно. Тайлер бессильно стонет.

**

Они начинают общаться на переменах. Тайлер заводит разговор первым, сводя всё к тому, что им нужно как можно правдоподобнее выступить перед его матерью в сочельник, но на самом деле всё не так. Тайлера уже начали узнавать в любимой пекарне Джоша, потому что теперь он покупает булочки для него каждую среду. Он берёт их для семьи, как и говорит Джошу, но всякий раз делится с ним парочкой на большой перемене. Тайлер снова думает о том, чтобы поцеловать Джоша, но после того раза, опасность остаться как минимум с разбитой губой есть уже у него самого. Они проводят уйму времени вместе, так что Джошу даже приходится брать меньше заказов по работе. Тайлер ведёт себя предельно доброжелательно, так что сигнальный огонёк тревожности внутри Джоша подкуривается и начинает дымиться и тлеть, как сигарета. Кто знает, что у него на уме на сей раз. Очевидно же, что он задумал провернуть что-то на Рождество, не мог он всерьёз согласиться на предложение миссис Джозеф, в самом деле. Преимущество и так всегда на стороне Тайлера, но теперь проделка состоится ещё и на незнакомой Джошу территории, так что он тайно желает найти какой-нибудь убедительный повод отказаться от приглашения. Но его родители звонят сообщить, что действительно не смогут вырваться на праздники, так что Джошу не нужно подготавливать квартиру к их приезду в этом году. Он вообще ничего не делает для того, чтобы хоть как-то сымитировать атмосферу грядущего праздника. Снега за окном, ему кажется, вполне для этого хватает. Но с другой стороны — полный провал, потому теперь ему не избежать Рождества в доме Джозефов. Джош почти молится о том, чтобы в кругу семьи дьявольский Тайлер вёл себя нормально. И отчасти так и происходит.

**

Полугодие заканчивается относительно спокойно, без задолженностей и пересдач, это — первое, с чем поздравляют детей старшие родители Тайлера, и Джош почти скучает по своей семье. Но рядом сидит Тайлер, постукивающий ногой по ножке его стула, не давая тому отвлекаться слишком надолго. День проходит в череде блюд, смешанных с тематическими фильмами, крутящимися по телевизору и DVD проигрывателю в двух разных комнатах, чтобы у ребят был выбор. Малышня с восхищёнными криками носится от одного экрана к другому, чтобы ничего не упустить. Джош неловко улыбается, но заметно успокаивается, видя гримасу отвращения на лице Тайлера. Полчаса спустя, тот утаскивает его наверх под каким-то предлогом, так что они сидят на полу в комнате Зака и Джея, жуя крекеры и рассыпая крошки по всему ковру, пока играют в гонки на приставке.

**

С наступлением ночи, все Джозефы по очереди занимают ванную, так что Тайлер с Джошем отправляются туда последними.  — Чёрт возьми, Джош, ну почему ты такой. Тайлер неслышно подходит к нему и кладёт подбородок на плечо, пока тот чистит зубы. Джош непонимающе смотрит на него в отражении зеркала. Вместо объяснений Тайлер оборачивается, чтобы убедиться, что закрыл дверь, после чего обнимает Джоша за талию и прикусывает за ухо.  — Тайлер, блин, у меня паста во рту, — как раз поэтому его речь не очень чёткая, — дай мне спокойно умыться. И Тайлер даёт ему эту возможность, после чего целует, на этот раз более умело, чем тогда в лесу. Увереннее. Рука Джоша зарывается в волосы на затылке Тайлера. Они целуются, пока дыхание не превращается в лоскутки, и тогда Тайлер тянет Джоша за руку в свою комнату по пустому коридору. Джош не совсем уверен в том, почему и что именно происходит, но он так устал думать о всевозможных вариантах развития событий, что в кои-то веки позволяет им вести себя за собой. Джош даже сейчас смотрит под ноги, как будто боится, что они оступятся, пока пробираются в тёмной спальне Тайлера к кровати через баррикады его разбросанных вещей. Сомнения и опасения в его голове снова берут верх.  — У меня же пустая квартира, — он словно оправдывается, так что Тайлеру почти хочется снова его ударить, чтобы Джош перестал.  — Значит, в следующий раз я трахну тебя там, а сейчас..  — Вся твоя семья спит в соседних комнатах, — Джош кусает свою чёртову нижнюю губу, она распухает раньше, чем Тайлер предполагал.  — Значит, будешь вести себя тихо. Ты сможешь. В мрачном сознании Джоша мелькает попытка довериться. Его мелко трясёт от страха, крупно — от возбуждения. Ощущений так много, что перед глазами вот-вот начнёт предобморочно темнеть, но Тайлер подталкивает его к кровати, отвлекая, стаскивая ботинки и носки. Перекатываясь по постели, они рвано целуются, пока на них совсем не остаётся одежды, часть из которой теряется в одеялах, остальное смешивается с тайлеровским хаосом на полу. Его мама не будет в восторге, узнав, что он не убрался перед Рождеством особенно, когда у них гости. Также его мама не будет рада, когда обнаружит, что их гости спят вместе с Тайлером в одной кровати. Полностью голые. На этот раз Тайлер хихикает вслух, куда-то щекотно в шею Джоша, заставляя того выгибаться от удовольствия, так что Тайлер исследует губами кожу вдоль его сонной артерии и между ключиц, делая огромное усилие, чтобы не оставлять следов. Может быть, утром они всё же успеют частично одеться. От каждого прикосновения к шее член Джоша легонько дёргается, утыкаясь Тайлеру в живот.  — Ты же никогда этого не делал, а, Джош? Он очень хочет, чтобы Джош ответил «да». Джош так и отвечает, потому что это правда.  — Думаю, мы оставим проникновение на следующий раз, потому что ты точно закричишь либо от боли, либо от удовольствия.  — Да-ах, ладно. Джош немного разочарован, но всё же чувствует себя чуть спокойнее, потому что Тайлер совершенно прав: Джош даже сейчас с трудом контролирует свои голосовые связки. Тайлер снова делает вид, что он во всём разбирается, хотя ничего подобного, и оба их члена выскальзывают из его ладони, которую он заставил Джоша облизнуть прежде. Джош свистяще втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, и Тайлер отвлекающе целует его, давая возможность тихонько мычать себе в рот. Это срабатывает — Джош действительно звучит чуть тише. Когда он начинает, задыхаясь, что-то произносить, Тайлер прижимает ладонь Джоша к его же рту, и тот послушно глушит неконтролируемые стоны, пока кончает. «Чёрт, слишком горячо!» Какое-то время оба неподвижно лежат, после чего Тайлер тянется за какой-то вещью на полу, чтобы вытереть ладонь и их животы, пока Джош отыскивает за кроватью свои боксеры. Тайлер предлагает ему надеть футболку или штаны, но Джош говорит:  — Нет, я привык спать так. Меньше одежды — комфортнее.  — Окей. Сам же Тайлер натягивает футболку с обрезанными рукавами и заворачивается в одеяло, предварительно распутав одно от другого. Джош держит своё в руках и пялится в потолок, на котором мелькают блики от фар, проезжающих мимо машин.  — Не понимаю, — шепчет он, но Тайлер его перебивает.  — Не порть. Утром. Но если для него эта оттяжка служит скорее снотворным, то Джошу мысли о причинах и последствиях не дают сомкнуть глаз. И, возможно, не только этой ночью. Джош прикусывает нижнюю губу и пытается успокоить дыхание, но Тайлер всё же замечает, переворачивается к нему лицом и оплетает, как коала, тепло выдыхая воздух на его щёку.  — Всё окей, давай поспим.

**

Утром всё происходит именно так, как и представлял Тайлер. Они с Джошем успешно пропускают распаковку подарков, а когда миссис Джозеф открывает дверь в спальню, её лицо кривится от царящего в ней беспорядка. Впрочем, хаос на полу быстро забывается, потому что затем её взгляд следует к кровати, и она не уверена, хочет ли знать, что на самом деле происходило там ночью. Чутко спящий Тайлер лениво приоткрывает один глаз и фокусируется на расплывчатой фигуре матери. Он видит, как та сдерживает себя, чтобы не наорать на него за бардак и, вероятно, за кое-что ещё, но рядом сопит Джош. Всё-таки его способность нравиться окружающим — шикарная штука.  — Доброе утро, Тайлер, — о да, её тон звучит чрезмерно официально, у него проблемы, — пожалуйста, разбуди Джошуа, и спускайтесь, итак полдня проспали.  — Да, мам, — голос со сна ломкий, и уже проснувшийся Джош пытается не усмехнуться. Когда его мать уходит, Тайлер подвигается к Джошу и улыбается, потому что тот часто моргает, пытаясь согнать сон. Его ресницы чуть влажные и блестящие, глаза зеленее, чем в любое другое время суток, и, несмотря на то, что его лицо всё ещё чуть припухшее со сна, оно нереально красивое.  — Перестань быть таким, пожалуйста, Джош. Тот чуть морщит нос, после чего чихает. Тайлер ржёт.  — Я обожаю тебя, знаешь? Взгляд Джоша становится настороженным, он ждёт, что Тайлер скажет что-нибудь ещё.  — В чём дело?  — Жду момента, когда ты скажешь, как круто тебе удалось меня наебать в этот раз, где тебе будет смешно, а мне..  — Оу. Но этого не будет, — выражение лица Тайлера озадаченное, как будто в его системе обнаружилась ошибка, и он ищет способ её устранить, но пока не находит.  — Откуда мне знать? — это даже не совсем вопрос, по крайней мере в голове Джоша, но Тайлер всё равно отвечает.  — Потому что ты мне нравишься.  — То есть?  — Ну, не знаю, ты мне снишься, и я люблю покупать для тебя булочки «Техас».  — Стооооп, — Джош закрывает покрасневшее лицо руками, сердце стучит, как ненормальное. Прямо в горле, в ушах.  — Ты в порядке? — Тайлер осторожно касается его руки.  — Наверное, теперь да. Это всё ещё супер неожиданно, типа «ВАУ!!!», но да. Думаю, я окей.  — Вот и хорошо, потому что утром заходила моя мама и..  — СПУСКАЙТЕСЬ ОБЕДАТЬ!  — Мы что проспали так долго?! — Джош имитирует удивление, но бросает это дело и немножко улыбается.

**

В следующем полугодии Джош планирует совершенствовать свои навыки французского*.