Королевская Охота

Казармы в этот час полны тишиной. Дымятся остатки пороха, рядовые солдаты пытаются убрать обломки, мусор и искорёженные взрывами останки своих соратников. Бывший король Альбиона, помилованный и разжалованный ,серым призраком в капюшоне передвигается между покрытых золой и запёкшейся кровью разломленных балок и покосившихся складских шкафов. Воздух пропитан гарью и неизменным запахом работающих заводов – даже во время революции люди, отрекшиеся от бунта, выходят на работу. Но на этот раз они счастливы – король свергнут, к власти пришёл новый король, на которого возлагают огромные надежды. Его собственный брат. Всё ещё верные Логану солдаты смотрят на него с недоумением, по привычке отдают честь, кланяются, но ему уже нет до этого никакого дела. Тяжёлое бремя власти упало с его плеч. Отобранное ценой пары сотен жизней и разрушенного старого квартала Нью-Глушвилля. Быть может, лучше было бы погибнуть. Но королевская гордость не дала возможности сказать брату – убей меня, избавь город от скверны! Младший вообще был великодушным и добрым чуть ли не с момента своего рождения и, возможно, это правильно. В ушах Логана всё ещё звучали крики горожан, оскорбления и плач. Все жаждали крови жестокого правителя, но парень, принявший после диктатора корону, величественно поднял руку и приказал помиловать свою плоть и кровь. А потом обнял. По-братски. И надежды Логана о том, что младший не забудет злодеяний, не оправдались. Так просто и легко. — Надо же… В тишине послышались скупые аплодисменты. — Его высочество теперь играет в оскорблённую невинность? Бывший король Альбиона хмуро смотрит прямо перед собой, где из дыма собственных разрушенных паровых машин, в копоти и гари к нему выходит неизменно существующий демон Нью-Глушвилля – Ривер. И Логан понимает в этот момент, что неважно, кто восседает на троне – этот скот всегда будет рядом с каждой короной. Будет давать советы, откидывать в сторону великодушие и обещания, данные на престоле. Короче говоря, будет подстраивать ситуацию под себя и свои извращённые взгляды и принципы. — Снимите этот маскарадный костюм, ваше сиятельство, позвольте взглянуть на проржавевшие доспехи и вашу астматическую худую мордашку. — Отстань от меня, Ривер. Лучше иди в замок и выпрашивай у моего брата помилование. Несмотря на унижение, Логан всё ещё говорит спокойно и твёрдо. — Хо-хо… — подходя непозволительно близко, Ривер растягивает губы в своей фирменной глумливой усмешке – Должно быть ты не в курсе, Логан, но твой брат уже давно сказал мне «да» на предложение стать его банкиром. В процессе переговоров он долго говорил о том, что всё изменится отныне в королевстве и что люди наконец станут счастливее. Мне стоило лишь присягнуть на верность и сообщить, что «Индустрия Ривера» будет на стороне любого принятого решения Его Величества. А ты? – мужчина в цилиндре, пахнущий ржавчиной и виски, разглядывает лицо собеседника – Что будешь делать ты, прессованный великодушием своего милого брата, а? Логан разворачивается и идёт обратно, мимо всё тех же обломков, трупов и гари. — Почему ты не в замке, Логан? – кричит ему Ривер и, несомненно, бредёт следом – Почему ты всё ещё здесь? — Мне там не рады… — Да ладно, брось, голубчик. Там праздник, пир! Множество красивых обаятельных женщин, убийственно украшенные залы! – банкир хватает свергнутого короля за руку и ведёт в совершенно другую сторону, нежели хотел Логан — Пойдём выпьем виски, я расскажу тебе истории, которые слышал в борделях о твоём прелестном брате. Злобно смотря на провожатого, бывший король выдёргивает руку из цепких лап Ривера. — Позволь сообщить тебе, мой дорогой друг, что я только рад лишиться трона и короны. Картинное удивление на лице банкира сменяется коварной улыбкой. Ему теперь позволено делать что угодно и как угодно, особенно по отношению к Логану, и его оскорблённой гордости. — Хо-хо… Твои слова отлично бы вписались в надгробную эпитафию… Только представь! – обняв его одной рукой за плечи, Ривер ведёт пальцем по воздуху, вырисовывая невидимые буквы – «Здесь покоится свергнутый в позоре король Логан, который был счастлив лишиться всего, что имел: короны, трона, роскоши и головы.» Улица становится темнее, а Ривер опаснее, и поэтому генералу-военачальнику нетерпится схватиться за пистолет или шпагу. — Представь! – не унимается его собеседник – Я бы приносил цветы на твою могилу и плакал! О, как бы театрально я лил слёзы, рассказывая при свете луны твоему очаровательному братишке, как ты властно хватал меня за шею и отвечал на мои жаркие поцелуи… Звон шпаги о трость Ривера эхом отдаётся от стен Нью-Глушвильских домов. Капюшон падает с головы Логана и открывает взору банкира его бледное спокойное лицо. И хотя внутри сейчас разверзлась бездна ярости, он не теряет самообладания. Ведь никогда не позволял своим эмоциям вырваться за рамки требуемого контроля. — Заткни пасть, Ривер. Что было в прошлом, то не всплывёт на поверхность, подобно твоим грязным шавкам, убитым революционерами… И если ты посмеешь хотя бы пальцем тронуть моего брата, я клянусь… Клянусь, что убью тебя. — А сможешь, Логан? После всего того, что я слышал в королевской спальне, когда мы обсуждали с тобой политику и составляли списки смертников, м? – напирая на ослабевшего короля, мужчина смело ударяет по шпаге своей тростью – Я, как и любая власть, продажен. Я буду плакать и страдать, пока великодушие нового короля не снизойдёт до моих просьб. Он ведь такой чистый и добрый… Твой милый мальчик. Сохраняя относительное спокойствие, старший брат нового правителя хмурится и тянет руку к пистолету, но делает всё слишком медленно. В этот момент Ривер успевает подобраться ближе. — Твой красивый страстный Герой… — говорит он – Разве я могу устоять перед искушением подмазаться к новому королю? — Так значит тебя привлекает только власть? — парирует Логан. — И власть, и похоть, и запретные удовольствия. Но знаешь, что я больше всего люблю, а? Знаешь? – голос Ривера снижается до демонического шёпота – Деньги. Я их отдаю и я их получаю. Я их коплю и делаю вид, что стараюсь во имя Альбиона. Не замечал ли ты, голубчик, как я ими управляю? Почти зажав Логана в угол, банкир улыбается. — И мы могли бы вместе поработать над твоим великодушным щедрым братом. Во имя победы над тенями. Твои войска, а точнее то, что от них осталось – мусор и сброд. Давай вернём всё на свои места… Ты и я… Как раньше… И в этот момент бывший король Альбиона понимает, что моральный выбор, который ему ещё придётся совершить, стоит больше, чем победа. Ведь если Ривер полностью захватит бдительность нового правителя, он только всё испортит, и мир увидит второго Логана. Когда его младший брат рос, он всегда хотел, чтобы тот стал настоящим мужчиной, а не трусливым параноиком, сносящим, а не строящим вокруг себя прочные стены. — Если моему брату придётся выбирать, я всегда буду на его стороне, Ривер, а не на твоей. Я поклялся… — Даже если он решит принять мою политику, а? Хо-хо, ты не представляешь, на что я способен… Ты сам когда-то попался в мои сети. И до сих пор барахтаешься в них, как рыба… Ведь, как известно, власть – удел немногих. Не думаю, что твой брат устоит перед моим неземным обаянием. Наклонившись к самому лицу Логана, банкир приторно сладко улыбается и свободной рукой хватает бывшего правителя за волосы на затылке. — И ты мне в этом поможешь. Ты не сможешь мне противостоять. И король, ослабленный и раздавленный, замолкает. Он всегда плясал под чужую свирель. И всё происходящее было не доброй сказкой о том, как добро побеждает зло. Ведь, как известно, всегда найдутся те, кто испортит систему и даже белоснежно белое сделает иссиня-чёрным. И Ривер не проиграет. Логан это знал. — Ну, так что насчёт виски, мой славный друг? Напьёмся и устроим свою частную вечеринку на двоих, как раньше? Соглашайся, голубчик… — горячий язык Ривера скользнул по бледной щеке мужчины – У меня в запасе ещё много развлечений. И я знаю, что ты любишь больше всего. С неприкрытой ненавистью смотря на ухмыляющегося довольного банкира, генерал до боли прикусывает свой язык. Порой он хотел убить себя за эту слабость. Дыхание сбивается, воздух не проходит в лёгкие. Кто же знал, что у короля были настолько сильные проблемы. — А ты всё ещё болен… — растягивает слова Ривер, разглядывая свою жертву – Дышать тяжело? Позволь помочь тебе. И, поддерживая вконец сдавшегося Логана за талию, банкир выходит на освещённую улицу и кричит редким горожанам в своей фирменной манере: — Король умер – да здравствует король! И, проваливаясь в тьму, которой он всегда боялся, бывший король Альбиона засыпает. И надеется, что проснётся где-нибудь, но только не в особняке этого чокнутого раздражающего гения-манипулятора.