Lost

      Дождь бил по окнам домов бешеной дробью. Квартира была затянута невероятной серостью и запахом тяжёлых сигарет. Было не грустно, и не весело, непонятное настроение раздражало. Игорь совсем не выспался, но и спать больше не мог. Горячая кружка кофе грела вечно холодные руки. Взгляд Лаврова был направлен в окно, но мысли были далеко отсюда. Был отличный день для того, чтобы остаться дома и побыть одному, подумать о будущем и дать прошлому ворваться в сознание. Когда тебе девятнадцать, ты явно понимаешь больше, чем в пятнадцать, но одновременно - ты ничего не понимаешь. Немного страшно осознавать, что так много ещё впереди, что жизнь, вообще, только начинается. Экономическое образование, естественно, даст много привилегий, но до Игоря доходило, что экономистов сейчас пруд пруди. Он мечтал, что его грандиозные планы принесут ему золотые слитки. Но одновременно с этим, он понимал, насколько же ему этого не хочется. Не хотелось расти, не хотелось проблем, которые с каждым годом становится серьёзнее, не хотелось становиться занудным. Он застрял где-то между периодами жизни "очень взрослый" и "слишком маленький".       Входная дверь хлопнула, и Лавров услышал звуки хлюпающей обуви и еле разборчивые маты. В кухню ввалился полностью промокший Янис.       – Это я дошёл от парковки, потому что места возле дома были заняты, – Янис театрально покружился, показывая, как сильно он пострадал в пути.       – Небось, занотти с распродажи убил, – улыбнулся Игорь, делая глоток кофе.       – Знаешь, как жалко, – Бадуров также театрально вытер слезу. – А ты чего такой грустный?       – Не думаю, что при такой погоде можно веселиться, – выдохнул парень. Он поставил кружку в мойку и присел на диван.       Янис хмыкнул в ответ и подошёл к шкафчику, он достал оттуда хлопья и взял молоко, стоявшее на столе. Сделав себе «завтрак», он присел напротив Игоря. Лавров залип в телефон, набирая милое сообщение Диане, с которой недавно познакомился.       – А ты чего так рано? – не отрывая глаз спросил Игорь. Обычно Янис заваливался к нему только часов в семь, если не позже. У парня не было привычки рано вставать, если он только вообще не спал.       – Короче, – не прожёвывая начал Бадуров,– я сегодня проснулся с мыслью, что мы давно не тусили, хочу «вписку», как это сейчас тринадцатилетки называют.       – Ян, ты серьёзно, мы пили три дня назад, а курили ...– Игорь взглянул на наручные часы, – семнадцать часов и тридцать минут назад.       – Ну, Игорёк, ну прошу, я хочу, чтобы было очень круто, я уже квартиру нашёл, – Ян сложил руки в молитвенном жесте. – Можешь даже взять свою Диану или как там её, хоть потрахаетесь, наконец-то.       – Мы даже не встречаемся.       – Откуда эта высоко-моральщина? На тебя так всегда хуёвая погода влияет? – Игорь засмеялся в ответ.       – Ладно, хорошо, только дрочиться со всем этим будешь сам, – Янис чуть не подавился хлопьями от счастья, – Тихо, тихо, – улыбнулся Игорь.

***

      Суббота у Стаса была, мягко говоря, плохая. Весь день шёл долбанный дождь, голова почему-то сильно раскалывалась, думать ни о чём не хотелось, рисовать не получалось совсем, он испортил уже кучу бумаг, а любимые кисти изжили себя. Стас дико бесился. Он переделывал один и тот же рисунок миллион раз. Карандашом он наводил мужской силуэт и снова стирал. Он дорисовывал глаза, но они получались не такими, как он представлял в своей голове, он рисовал их снова и снова, стирая, подправляя и пытаясь разукрасить. А потом долго, с сигаретой в зубах, палил на готовое подобие картины, но оно ему абсолютно не нравилось и он начинал заново, и так по кругу.       Мама, не постучавшись, зашла в комнату, и стала ругать Стаса, что он совсем обнаглел курить прямо в доме, да ещё и так, что запах был не только в его комнате, но уже и разнёсся по всему дому. Конченков, улыбаясь, брал маму за руки, пританцовывая, выводил её из своей комнаты и, не обращая внимания на ругань, закрывал дверь на щеколду. Он слышал как женщина с той стороны двери, тихо вздыхает и её плавные шаги стремятся к кухне.       Богомол пригласил Стаса немного покатать в Доту, тот не отказался, и они, сильно ругаясь с друг другом по скайпу, всё-таки затащили пару каток. Потом они ещё долго болтали о разных вещах и о школе. Конченков рассказал парню про Игоря и Яниса, на что тот довольно удивлённо отреагировал и попросил Стаса быть аккуратнее. Шифруясь под разными словами, Конченков упомянул историю с потерянной закладкой, Богомол сначала посмеялся, но потом стал запугивать Стаса кучей разных вещей, даже привлекая их «крышу» к этому. Конченков сделал вид, что абсолютно не воспринимает слова парня всерьёз, но внутри он понимал, что ему всё-таки достанется. Долго ждать бури не пришлось, и разговор ребят прервал телефонный звонок, номер не определился. Стас отключил скайп и ответил.       – Алло?       – Здравствуй, Стас, узнал? – низкий мужской голос звучал привычно спокойно.       – Да, – Конченков сглотнул.       – Можешь не переживать, линия проверенная, – Стас молчал, у него дрожали руки. – Я узнал про твой небольшой провал. Говорю сразу, ничего страшного, ты очень оперативно сработал, но я надеюсь, это был последний раз?       – Не сомневайтесь, – выдавил из себя Стас.       В трубке послышались гудки, парень лёг на кровать и закрыл лицо руками.

***

      Дождливая погода в Самаре не прекращалась. Выходные пролетели довольно тяжко и монотонно, под звуки барабанной дроби капель дождя об крыши домов. Сегодня не было ветра, поэтому было намного легче. Тем не менее, кроссовки Стаса полностью промокли по дороге в школу. Ноги совсем замёрзли, а вечно хлюпающие и скрипящие звуки раздражали. Конченков, досиживая четвёртый урок и дожидаясь второй большой перемены, чтобы покурить, начал чувствовать, как потихоньку у него начинается насморк. После короткого звонка он, шмыгая носом и скрипя своими убитыми девяносто пятыми, вылетел из класса. Выходить на улицу – не вариант, поэтому Конченков решил пойти на лестницу в заброшенном корпусе школы. Ну, как заброшенном, просто ремонт там делают уже больше четырех лет и никак не могут закончить.       Довольно беспечно присев на подоконник, он закурил, пуская небольшие колечки дыма и потирая мокрыми ногами из-за неприятного чувства. Погода утихла, тучи уже собирались расходиться, было довольно приятно и тепло от такой новости. Совсем погрузившись в свои мысли, Конченков забыл, что находится в школе. Рядом с ним послышались тихие шаги. Он обернулся, умело пряча сигарету в ладонь и быстро туша её двумя пальцами. Опасаться было нечего, это была девочка из параллельного класса. Он выдохнул и провёл рукой по волосам.       – Ты чего так пугаешь? – улыбнулся Конченков. Милана улыбнулась в ответ.       – Не угостишь сигаретой? – интересным тоном спросила она. Девушка вроде была немного смущена, но выглядела так, будто заигрывала.       Стас протянул Милане не сильно дорогой, но вкусный Бонд с капсулой. Своей, довольно старой, зажигалкой Конченков подкурил себе и девушке сигареты. Он пытался незаметно наблюдать за тем, как она курит. Милана ему нравилась, причём давно. Она была в его вкусе, касательно внешности: совсем не тощая, даже полненькая и не сильно высокая, с очень крутыми формами и рыжими волосами. Она очень по-доброму улыбалась и всегда, как казалось, была искренней и весёлой. Конченкову очень импонировала её детская стеснительность и совершенно не сочетавшаяся с этим дерзость, и иногда пацанские замашки.       Симпатия была взаимной, но как-то это ни к чему не двигалось, потому что Стас понимал, что он слишком грубый, и в его жизни слишком много постоянного страха, стрелок и, вообще, каких-то недетских проблем. И пока подобное продолжается, ему лучше не портить жизнь таким хорошим девочкам.       – Слушай, в следующем году выпуск, – Стас повернулся к Милане с каким-то полным отсутствием интереса, ведь подобное его не волновало, – Все будут вальс танцевать, сейчас уже пару ищут, – девушка небрежно заправила рыжую прядь за ухо. От невнятного разговора Конченкова отвлёк сигнал машины, он немного вздрогнув повернулся к окну и стал щуриться. Возле двора школы стояла большая белая машина, но Стас никак не мог разглядеть, какая.       – Я просто подумала…       – Эй, у тебя хорошее зрение? – перебивая, спросил Стас.       – Д-да, – неуверенно шепнула девушка. –       Быстро посмотри, что за марка машины, – Конченков ткнул пальцем в окно, продолжая нелепо щуриться. Очки он, как назло, забыл дома, хотя вряд ли бы надел их при Милане.       – Ну, это, похоже, Паджеро, – она щурилась не меньше Конченкова. Стас всё ждал, пока она скажет, что из него вышел очень высокий мужик и пацан в красной кепке, но она молчала. – Ой, нет, извини, у него кузов есть, только сейчас увидела, это Фольксваген.       – Угу,– в груди Стаса заиграло расстройство. Будет обидно, если он больше не появится в компании Яниса или Игоря. После их совместного граффити, Конченков не слышал об Игоре вообще. За это время он практически наизусть заучил некоторые треки Яниса из его микстейпа. – Ладно, пошли, – натянув улыбку, кинул Стас и слез с подоконника. – Спасибо, прелесть, ты о чём-то говорила? – Конченков слегка приобнял Милану за плечи, её щёки с веснушчатой россыпью покрылись румянцем.       – Да, неважно, – улыбнулась она.       – Ну, тогда идём быстрее, а то опоздаем, – он по-дружески потёр её плечо и, выпустив из полуобъятья, стал спускаться по лестнице.

***

      Прошло больше 10 дней, как Стасу поступил удививший его звонок. «Игорь Лавров» - отобразилось на разбитом экране айфона. Он, слегка поколебавшись, взял трубку. Настроение было не очень, но после пары шуток Игоря и его приглашения на тусу - плохая половина дня закончилась. Лавров долго тянул и, наконец, спросил Конченкова, могут ли они встретиться, и тот, естественно, согласился. Он, правда, не понимал, зачем, ведь граффити они закончили в первый день, а больше их, по сути, ничего и не связывало. Проверив, высохли его девяносто пятые или нет, Стас плюнул и натянул их, туго зашнуровывая. Погода полностью наладилась только вчера после обеда, поэтому Конченкову пришлось терпеть слегка неприятную сырость в ногах. Он взял свою косуху, надеясь на то, что дождя уже сегодня точно не будет и, попрощавшись с мамой, вылетел из квартиры.       Солнце, не щадя, било в глаза, тучи совсем пропали с неба, лишь белые огромные облака слегка перекрывали солнечный свет. Стас внимательно смотрел себе под ноги, чтобы не наступить в огромные лужи грязи, в наушниках играла уж сильно грустная песня, абсолютно не подходящая уличной картине. Конченков неожиданно дёрнулся, так как почувствовал, как тяжёлая рука легла ему на плечо. Он вырвал наушники из ушей и обернулся.       – Хуёвая реакция, братишка, – засмеялся Игорь. Стас явно такого не ожидал, поэтому до сих пор, немного не понимая, что произошло, смотрел испуганными глазами на Игоря. – Ты чего? Это же я! Как обдолбанный, честное слово.       Лавров был бесконечно прав. Хоть Стас сейчас и не был под "чем-то", но последствия от регулярного употребления фена начали давать своё. Взгляд Игоря был довольно странным, заинтересованным, но будто в плохом смысле. Стасу иногда казалось, что он всё понимает, всё видит и всё знает. Вот почему ему очень часто становилось не по себе рядом с парнем. Есть взгляды, которые буквально прорубают в твоей душе огромную дырку. Возможно, это самые простые взгляды на свете, и человек, скрывающийся под таким взглядом, абсолютно ничего из себя не представляет, но сам факт остаётся фактом – Стасу было не по себе. Как бы там Игорь не смотрел, и чтобы он там себе не понимал, он всегда пытался упустить всё мимо. Делал вид, что не замечал некоторых вещей, людей или действий.       В этот раз Игорь решил повести Стаса по местам своих прежних граффити, решив спросить его мнения. Он в принципе мог отправить фотографию, но Стас откинул эту мысль, потому что общаться с ним было приятно, если не учитывать его раздирающих глаз. Лавров предупредил, что идти далеко, но парень не возражал, после недельного просиживания штанов дома из-за плохой погоды, он был согласен на любой глоток свежего воздуха. Хотя «свежий воздух в Самаре» звучало как-то не привлекательно.       – Почему красный? – прервав долгое молчание, спросил Игорь. Стас в недоумении посмотрел на парня, тот направил взгляд куда-то в асфальт, нелепо шоркая ногами. – Ты выбрал красный цвет, чтобы закончить мое граффити. Тона были очень тёмными, и я даже посомневался, когда ты взял тот баллончик… Так почему красный? – повторил свой вопрос Игорь.       Стас слегка помялся, дёргая плечами. Это казалось, могло сойти за ответ, но после недолгого раздумья, он посмотрел на Лаврова.       – Это твой цвет, – коротко ответил Конченков.       – Ты чё, стилист, блять?       – Да, я не про это, – засмеялся парень.       Игорь не расспрашивал дальше, сегодня как-то не особо хотелось говорить. Хорошая погода после таких обильных дождей была расслабляющей.       Они шли довольно долго и нудно. Но Стасу даже нравилось: он полностью погрузился в себя, что было ему не свойственно, слишком много мыслей приходило в голову, это было очень херово. Он думал про Милану, и дрянь, которой торгует, про Богомола и других чуваков из команды, про треки, дописанные и недописанные, и про те, которые были лишь в перспективе. Стасу было стыдно перед Миланой, хоть сам он и не понимал, почему. Было как-то противно от самого себя, за то, что он делает ради крупицы денег. Было страшно из-за того, что мечты о рэпе - это просто мечты. Игорь неожиданно остановился и стал оборачиваться по сторонам. Они забрели в какие-то дворы. Конченкову пришла в голову мысль, что он просто забыл дорогу.       – Блять, тут же студия наших братков недалеко, – будто что-то открыв для себя, бормотнул Игорь. – Там сейчас должен быть Янис, не хочешь заглянуть?       – Да! – Стас слишком громко и восторженно это сказал, и немного засмущался от своей детской несдержанности. – Да, конечно… – уже тише и, отводя тёмные глаза, кинул парень.       Игорь улыбнулся и, ускорив шаг, стал увлечённо болтать о его, буквально родном, месте.

***

      Студия была маленькой, настолько маленькой и убогой, что стоило бы уже разочароваться. Но Стас даже не посмел этого сделать, его глаза загорелись, когда он переступил порог квартиры с кучей оборудования. Было даже плевать, что это просто двушка с кучей аппаратуры и шумоизоляцией. Они вошли в тот момент, когда парень за пультом объяснял Янису какие-то его ошибки. В квартиру их впустила низкая девушка с кучей татуировок на руках и множеством пирсинга по всему лицу. Конченков тихо шепнул Игорю на ухо, какую-то шутку про гвоздодёр, который стоит ей подарить, на что девушка фыркнула, видимо услышав колкость. Она по-домашнему села на диван, стоявший в комнате, и уткнулась в телефон.       Мужик, говорящий с Янисом, тоже был весь в татуировках и с тоннелями в ушах. Его майка «алкашка» оправдывала своё название, так как была потрёпана не только по задумке, но и временем. Бадуров увидев парней, кивнул сначала Игорю, а потом лучезарно улыбнулся Стасу, видимо не ожидая его здесь увидеть. Конченков со своим спутником присели на диван, пытаясь не зацепить ноги раздражительной девушки. Янис начал читать. Он был просто охуенен. Стас не мог оторвать взгляд: его ореховые глаза горели каким-то неведомым огнём, ему ещё никогда и ничто не было так интересно. Он мог, не лукавя, сказать, что находится в раю. Стас покачивал головой, кусал тонкие губы, потирал руки, ему сейчас так хотелось оказаться на месте Бадурова, что никто даже представить себе не мог. Хотя кое-кто мог – это был Игорь. Пока Стас с интересом наблюдал за Янисом, Игорь наблюдал за ним. Когда Янис закончил, татуированный мужик недовольно потёр глаза и снова начал объяснять, что не так. Игорь подошёл к нему, опираясь на стул и внимательно слушал. После, он стал говорить Янису, что только в припеве что-то не выходит. Лавров был достаточно понимающим в этом деле и, судя по всему, они с Янисом очень давно этим занимались, поэтому понимали друг друга с полуслова. Но сегодня как-то вообще не клеилось.       – Он просто не попадает в бит, – тихо сказал Стас. Мужик и Игорь обернулись на него. Парень сидел, сложив руки в замок и слегка испуганно смотрел на обоих.       – Чего говоришь? – заинтересованно спросил мужик.       – Не попадает в бит, – уверенней повторил Стас. – На втором куплете, – резко встав, подошёл к Игорю и продолжал. – А с припевом всё хорошо, просто нужно сверху автотюн наложить, чтобы звучало мелодичнее, и качать будет больше.       – А что делать с куплетом? – спросил Игорь, уже складывая руки на груди и с интересом смотря на Стаса.       – Ну, нужна просто подача другая. Короче говоря, в два раза быстрее, но почти с той же интонацией.       В воздухе повисло молчание. Конченков взглянул на Игоря, тот улыбнулся и потрепал Стаса за плечо. Лавров повернулся к Янису и с той же улыбкой сказал: «Слышал? Ебашь».

***

      Трое парней вышли из подъезда. Уже совсем стемнело и на улице сильно похолодало. Стас застегнул свою косуху и сильно окутался в чёрный мягкий шарф. Это было приятным бонусом, он спиздил его у Игоря, когда доставал из его рюкзака бутылку воды. Лавров что-то недовольно бормотал, когда увидел, как Стас пытается красиво повязать его шарф на шее, но потом замолчал, видимо совсем забыв про предмет одежды. Янис подвёл их к машине и, открывая дверь со стороны водителя, впустил туда Игоря, потому что очень устал, и его буквально клонило в сон. Он зевнул и, подув на замёрзшие руки, посмотрел на Конченкова.       – Тебя подвезти? – сказал он. Стас, улыбнувшись, отрицательно покачал головой.       – Вот и правильно, пусть пиздует пешком, – посмеиваясь, кинул Игорь. Бадуров закатил глаза и показал ему фак.       – Точно дойдёшь? – непринуждённо спросил Ян.       – Да, мне не далеко, – это было чистой воды враньё, но Стасу не хотелось навязываться. Слишком много подгонов сделали ему эти ребята за последние две недели.       Янис слегка улыбнулся и пожал руку Конченкову. Потом, обойдя машину, открыл дверь и хотел было уже садиться, но вдруг окрикнул Стаса, который уже сворачивал куда-то за дом. Тот обернулся и вопросительно взглянул на Бадурова.       – Не хочешь заглянуть к нам на трэп-хату в воскресенье? – крикнул парень.       Конченков слегка помедлил, но потом уверенно кивнул и широко улыбнулся.       – Тогда дил, – кинул напоследок Ян и сел в машину.