Astra

Тише. Они могут увидеть. Успокоить дыхание после бега по лесу с попадающимися под ноги ветками, корнями, ямами и местными жителями не так просто и быстро, как хотелось бы. Сердце вот-вот вырвется из груди, сломав рёбра, но грудь давит на него, вдавливая в стенку и выжимая всю кровь до последней капли. Прижавшись спиной к шершавому стволу дерева, я стараюсь успокоиться. Нельзя двигаться. Кромешная тьма обступает меня, приглядывается, словно дикий зверь, бормочет – то шевелится лес, наполненный своей тайной жизнью. Уже вдалеке раздаются крики. Они ушли. Ноги, внезапно став ватными, перестают держать моё тело, и колени больно врезаются в землю. На короткое мгновение множество светящихся точек окружают меня и, достигая земли, исчезают, рассыпаясь в стороны. Я устала. Очень. Как раненый обезумевший от страха зверь, я пробиралась через колючие дебри, пытаясь найти укромный уголок, чтобы обмануть преследователей. Пришлось извертеться, чтобы запутать им следы и застыть в ожидании. Дыхание внезапно приостановилось – сердце тяжело бухнуло внутри и продолжило работу. Судорожный выдох. Нет, так не должно продолжаться. Такого вообще не должно быть. Они убивают нас. Подавляют и беспощадно уничтожают. Любое проявление твоей необычности – и всё – конец. «Убивай чужих», ―вот их лозунг. Но кто же знал, что чужим может стать свой? Тебя отмечают клеймом странности, и отныне ты чужой для остальных. Обратного пути нет. Ты проклят. Проклят и одинок. Как же больно в груди. Я чувствую пустоту и тьму. Подняв голову и, всполошив тем самым группу частиц-светлячков, я посмотрела вверх. А там та же чернота, что и везде. Сколько раз я смотрела туда и мечтала увидеть звёзды или хотя бы одну маленькую звёздочку. Там, на небе. Когда-то, если верить легендам, можно было загадать желание на падающую звезду, но они все упали. Теперь они – это воздух, которым мы дышим. Хочу быть звездой, неважно какой, любой, хоть самой крошечной, но сиять где-нибудь там, смотря на медленно появляющийся, развивающийся, а затем погибающий мир. Я бы указывала путь странникам, давала надежду отчаявшимся, вдохновляла художников и поэтов и улыбалась бы в ответ мечтателям, а одиноким я бы составляла компанию в бессонную ночь… Но я не звезда. Ни большая, ни маленькая. Нужно идти. Нельзя оставаться на месте. Встав и одновременно с этим оглядев окружение, я выбрала первую попавшуюся тропу. Если двигаться спокойно, то частицы будут так же плавно и равномерно, как твои движения, следовать за ними, освещая дорогу. Иногда мне кажется, что они живые. Они кружат над тобою светлячками и потухают, как эхо, угасая. Как надоедливые мушки летают и возятся вокруг тебя, сталкиваясь друг с другом и разлетаясь, они мерцают и горят гирляндой. Это неправильно. Кто бы или что бы ни было создателем этого мира, ему явно неизвестны слова «справедливость» или «честность». Почему одни должны страдать и погибать в мучениях под гнилью тех, кто выше, больше, но безобразнее их? Маски на лицах, а сами лица в музеях. Запах разлагающейся плоти на живых телах, скрежет и лязг костей, отточенные до омерзения фразы и притворные улыбки – и только, а жизни нет. Они уже давно мертвы и похоронены глубоко под землёй, закрытые от червей плотно приколоченной дубовой крышкой гроба. Невыносимый стук часов в голове, проламывающий череп изнутри, говорит им, когда нужно встать, когда нужно лечь. И только живые, слышащие это, не выдерживают и сходят с ума. С душераздирающим криком они выпрыгивают из окон, заглушая невыносимое тиканье звуком бьющегося стекла. Меня нашли. Слышатся нарастающие крики и вместе с тем видятся стаи «светлячков», окружающие тела моих преследователей. Надо бежать, несмотря на усталость. Я не хочу возвращаться. Но тело отказывает подчиняться. Частицы движутся хаотичнее, превращая в хаос свет, указывающий мне путь. Всё мигает, мелькают перед глазами картины, сбивчивое дыхание и крики позади. Вот я и выбежала к обрыву. Больше некуда идти. И вдруг – чудо – посреди тёмного-претёмного неба я вижу белоснежный диск Луны. Она с грустью смотрит на меня и потухает. Или мне всё показалось? Луна, прошу, вернись! Составь компанию в предсмертный час. Я не хочу умирать! Стань моим единственным другом на мгновение, чтобы не было так одиноко в жуткий, раздирающий душу на неровные клочки, момент. Но ничего не происходит. Лишь неизбежное становится всё ближе и ближе. Отойдя от обрыва, я разбегаюсь и прыгаю. И частицы в последний раз загораются и безумной вспышкой летят вниз – в бездонный океан времени. И наступила тишина. Даже лес на мгновение замер. Никого не было. Лишь на небе впервые за миллионы лет загорелась звезда.