Странность, которая всё изменила.

POV Сара

      Мы ели, разговаривали и смеялись: все было чудесно! К нам подбежала Клэр:       — Сара, тебя ищет мисс Сапсан. Она в своем кабинете. Поторопись, пожалуйста, — сказала малышка и побежала обратно.       — Уже иду, — я посмотрела на друзей, они кивнули.       — Иди давай, — сказала Оливия и улыбнулась.       Я встала со скамейки и пошла в дом. Клэр провела меня к кабинету птицы. Я постучала в дверь и, приоткрыв ее, вошла.       — Заходи, Сара. Присаживайся, — сказала птица и положила письмо на стол.       — Что-то случилось? — спросила я.       — Я не знаю, как тебе это сказать… Возможно, ты даже не поверишь, — последовало молчание.       — Ну, не тяните же. Что произошло? — спросила я снова, теряя терпение.       — Ваши родители погибли в авиакатастрофе: они летели сюда, но самолет потерпел крушение. Левый двигатель был не исправен, и самолет взорвался. Мне очень жаль. Прими мои соболезнования. — Нет, этого не может быть! — по щекам потекли слезы, а сердце болезненно сжималось от осознания того, что я больше не смогу увидеть родителей, обнять их. — Зачем они сюда летели?! Почему они не сказали? — слезы не переставали литься, стекая по подбородку и капая на кофту.       — Твои родители хотели сделать вам сюрприз, — она подошла ко мне и крепко обняла. — Вы с Иллой останетесь у нас. Дня на три. Пока ваша бабушка не вернется на остров.       — Она уехала? Куда? — я обняла птицу в ответ. Мне сейчас жизненно необходимы крепкие объятья.       — На опознание. Не переживай, все будет хорошо. Здесь тебя никто не оставит, — она выпустила меня из объятий. — Твоя комната находится на втором этаже, напротив комнаты Оливии. Можешь идти отдохнуть. Только не забудь про обед.       — Хорошо, мисс Сапсан. Спасибо вам, — я снова вытерла мокрые дорожки слез с щек, но они все текли и текли, будто бы внутри меня находится океан.       Я вышла из кабинета птицы, поднялась на второй этаж. Дверь в комнату Оливии была открыта, от туда доносились веселые голоса друзей. Я не хотела, чтобы они видели моих слез, видели меня в таком состоянии, поэтому я быстро направилась в свою комнату, но друзья все равно увидели меня и хотели подойти, но не успели, ведь я плотно закрыла дверь.       Из-за слез я почти ничего не видела. Дойдя до кровати, я легла на нее и укуталась в одеяло, накрываясь с головой. Снова мысли о родителях, воспоминания. Остаться без родителей — это ужасно, невыносимо больно.       Нужно теперь как-то рассказать об этом Илле. Самое ужасное во всем этом — видеть, как страдает родной тебе человек, как горькие слезы стекают по бледным щекам, слышать эти тихие-тихие всхлипы.       Из-за этих раздумий я снова начала рыдать, уткнувшись лицом в уже мокрую подушку. Создавалось такое ощущение, что в груди проделали огромную дыру и забрали из нее все что там было. Но ведь никакая физическая боль не сможет затмить ту душевную. Из этих грустных мыслей меня вывел скрип двери. Мне было далеко не до этой чертовой двери, и я не обратила на это внимания. Я уже не рыдала, просто тихо всхлипывала, смаргивая слезы. Нужно принять все это.       Я сильнее укуталась в одеяло. Кто-то сел на мою кровать и, взяв меня на руки, посадил рядом с собой. Я не стала сопротивляться и закрыла лицо одеялом, лишь бы не показывать опухшее от слез лицо и красные глаза. Мне совсем не хотелось чтобы кто-то видел меня в таком виде.       — Кем бы ты не был или не была все равно проваливай от сюда, — сказала я и снова всхлипнула.       — Расскажи, что случилось. Почему ты закрыла перед нами дверь? — это был явно голос Виктора.       — Мне плохо, я не хочу, чтобы это кто-то видел, — сказала я тихо. — Не хочу, чтобы все видели меня такой слабой и беспомощной.       — Всем свойственно страдать. Этого не нужно скрывать. Это всего лишь эмоции. Все через это проходили, — сказал он и стал стаскивать с меня одеяло, но я не сдавалась и снова натягивала его на себя. Через несколько минут борьбы я все-таки сдалась и убрала одеяло в сторону.       — Мои родители он-они, они погибли, — снова слезы, снова боль в сердце, снова эти страдания. Снова, снова и снова. — Они оставили нас.       — Соболезную, — сказал Виктор тихо. — Тяжелая потеря, — он обнял меня и успокаивающе стал гладить по спине.       Я не выдержала и снова заплакала. Обняв Виктора, мне стало легче. Казалось, что мы просидели так вечность. Мне хотелось, чтобы мы сидели так вечность. Я закрыла глаза и положила голову на его плечо. — Идем на обед? — прошептал он мне на ухо. — Да, идем.       Я зашла в ванную: умылась и расчесала волосы. В общем, привела себя в порядок, но глаза все равно оставались красными, будто бы я рыдала неделю.       Виктор ждал меня за дверью. Я вышла из комнаты, он взял меня за руку, и мы спустились в столовую. Все уже давно сидели и ждали нас. Увидев меня, Илла подошла ко мне и крепко обняла. — Я уже все знаю. Мисс Сапсан рассказала мне, — прошептала Илла. Я обняла ее в ответ.