Странность, которая всё изменила.

POV Гораций

      Я не знал, зачем показал Илле свои ведения. Я был полностью уверен в том, что она ответит взаимностью, даже если я не буду ничего предпринимать. Но я все-таки решил сделать все сам. Мужик я или не мужик? Естественно мужик, поэтому я решил действовать быстро.       — Мои чувства взаимны? Ответь мне, пожалуйста, —спросил я, глядя в глаза Иллы.       — Я не знаю, что и ответить, — на ее лице было удивление. Я явно застал ее врасплох.       — Скажи так, как есть. Я приму любой твой ответ, — я взял ее за руку.       — Мне нужно время, чтобы подумать.       — Хорошо. Тогда приходи сегодня в полночь на обрыв. Я буду тебя ждать.       — Хорошо. Я приду, — ответила она и быстро вышла из комнаты, а я так и остался сидеть в кресле, думая о том, что только что произошло.

POV Илла

      После этой напряженной, можно так сказать,"беседы ", я умчалась к себе в комнату и плотно закрыла дверь.

POV Сара

      Я разложила вещи на полки шкафа и решила сходить на кухню за чаем. Усталость так и перла. Я уже готова прямо на полу лечь спать. Дойдя до кухни, я встретила Оливию. Увидев меня Олив, подбежала ко мне и обняла. Ну все, оборвался мой чаечек.       — Привет, Сарочка. Почему ты тогда ушла? — она улыбнулась.       — Привет, дорогая, — я попыталась выдавить из себя улыбку. — Мне просто стало плохо.       — Виктору тоже "стало плохо"? — она усмехнулась, а я покраснела. — Ой, ладно, не буду тебя смущать. Идем со мной.       — Куда?       — В мастерскую Еноха.       — Что я там забыла? — я все еще обижена на него.       — Каждую пятницу, уже пятьдесят лет подряд, мы собираемся в мастерской этого засранца, чтобы провести там ночь, — после этих слов я громко засмеялась.       — Кто эти "мы" и в смысле "провести ночь"? — сказала я, заливаясь хохотом.       — Мы — это Енох, Виктор и я, но теперь ты — часть нашей свиты, так что идешь с нами. И мы просто сидим там все ночь и разговариваем. Дурочка ты, озабоченная, — она усмехнулась.       — Ох, ладно. Ты иди, а я сейчас подойду.       — Хорошо, мы тебя ждем, — после этих слов Олив покинула кухню.       Я спокойно налила четыре чашечки чая и приготовила две огромные тарелки бутербродов. Поставив чай и тарелки с едой на поднос, я пошла в мастерскую. Еле как поднялась на третий этаж, дошла до двери, а она, блин, закрыта. Чудесно! Я постучала ногой и отошла от двери. Прошла минута после того, как я постучала. Мне никто не открыл. Я еще раз постучала, только на этот раз сильнее.       — Если вы не откроете эту чертову дверь, я вынесу ее к чертям собачьи! — сказала я громко, чтобы эти придурки услышали. И, слава кактусам, мне открыли дверь. На пороге стоял Енох и улыбнулся.       — Оп, еда подъехала, — сказал он и взял у меня поднос. — Вот за это я и люблю тебя, Джонсон, ты никогда не оставишь нас голодными.       — Я это себе принесла, губу не раскатывай, енот. Ты не заслужил мою доброту, — он посмотрел на меня непонимающим взглядом и сделал жалостливое лицо. Я засмеялась. —Ха, видел бы ты свое лицо. Я же пошутила.       — Вот засранка, — сказал Енох и поставил поднос на стол, потом обнял меня. — Извини, днем я ужасно себя вел.       — Да ладно, проехали, я не в обиде, — я улыбнулась и в ответ обняла друга.       Пройдя в комнату, я увидела Олив, сидящую на стуле за столом, и Виктора, который лежал на диване и читал книгу по анатомии.       — Ну что же, все в сборе, можем начинать нашу "супер тусовку", — сказала Оливия и взяла в руки кружку с чаем. Виктор встал с дивана и, подойдя к нам, обнял меня. Я улыбнулась и обняла в ответ.       — Добрый вечер, юная леди. Рад вас видеть в этом свинарнике, — сказал Виктор и мило мне улыбнулся.       — Эй, друг, базар фильтруй. А то сейчас в коридоре спать будешь, — парни засмеялись.       — Ой, все, не петушитесь, прошу, — я улыбнулась и, взяв кружку, быстро осушила ее.       Парни и Олив медленно ели и разговаривали. Я взяла из шкафа плед и, укутавшись в него, села на диван.       — Чем займемся? — спросила Олив, смотря на нас.       — Я буду делать марионетку, — ответил Енох. — И, думаю, ты будешь мне помогать, — сказал он, смотря на Оливию.       — А я еще не дочитал книгу, — сказал Виктор, садясь рядом со мной.       — Вы как хотите, а я буду спать, — сказала я и, поправив одеяло легла, на этот жесткий диван, положив ноги на колени Виктора, а голову на быльце.       Повисла полная тишина, только изредка можно услышать, как Енох шьёт, и Виктор перелистывает страницы старенькой книги. Я никак не могла уснуть: диван ужасно неудобный. Так я пролежала почти полтора часа.       — Чертов диван! Такой неудобный. У вас, случайно, нет подушки? — спросила я и потерла затекшую спину.       — Прости, но подушки нет. Если хочешь, можешь пойти и лечь на свою кровать, мы не обидимся, — сказал Енох.       — Я не хочу вставать, но хочу в свою кроватку, — "проныла" я и снова опустила голову на диван.       — О'кей, я тебя отнесу, — вызвался Виктор.       Он взял меня на руки и отнес в мою комнату. Нежно положил на кровать и, укрыв одеялом, лег рядом.       — Эй, Брантли, не наглей, — сказала я сонно и тихонько пихнула его в плечо, но он лишь прижал меня к себе.       — Почему это ты можешь меня обнимать, а я — нет? — промурлыкал он мне на ухо.       — Ой, отстань. Мне тогда просто нужны были объятья.       — Угу, так я и поверил, — он провел носом по моей шее точно так же, как и я сегодня на пляже. — Теперь, принцесса, ты от меня точно не отвяжешься.       После этих слов я спокойно уснула.