Театр кривых зеркал

POV Клаус. Вы когда-нибудь встречались с настоящим гением? Если нет, то считайте, что вам крупно повезло, потому что я с таким вырос. Моя старшая сестра Фрея смело берёт это звание. Она настоящий гений, ведь её IQ 300 баллов, а это просто невероятно много. Она полиглот, у неё фотографическая память и, если честно, с ней невероятно сложно живётся, и иногда я её попросту ненавижу. Моими основными воспоминаниями из детства были те, в которых мы бесконечно спорили и даже дрались иногда. Но несмотря на её недостатки, у неё есть и достоинства. И одно из них — это то, что она всегда готова помочь. Какой бы безумной не была моя идея, она всегда меня поддерживала. И поэтому сейчас, когда мне потребовалось реализовать мой безумный и опасный план, я обратился именно к ней. Фрея владела небольшой фармацевтической кампанией и знала все лекарства наизусть. У них с Элайджей был и общий бизнес, но она решила, что хочет иметь что-то только своё. Он, хоть и не являлся самым старшим в семье, часто вёл себя, как наш отец. Его постоянное беспокойство о нашем благополучии и о нашей безопасности были в списке его приоритетов. Так что я не удивился тому, что он приехал вместе с Фреей. Как и то, что вместе с ним приехала и его жена Хейли. Они никогда не расстаются. Как и следовало ожидать, когда я рассказал им суть моего плана, они посчитали меня сумасшедшим. По правде сказать, я был с ними согласен. Ведь это полнейшее сумасшествие. Влюбиться в пациентку — это неправильно и не профессионально, но с этим можно жить. Но вот инсценировать смерть той самой пациентки, чтобы ей не пришлось возвращаться в психиатрическую больницу? Как это следовало назвать? Противозаконно — это первое, что приходит на ум, но тем не менее они согласились мне помочь. Ведь мы же семья. POV Кэролайн. Вы когда-нибудь слышали про препарат «Кораксан»? Его используют, чтобы замедлить сердечный ритм. Невероятно умная сестра Клауса знала всё об этом лекарстве. И знала, что его передозировка могла привести к тому, что человек выглядел мёртвым. То есть сердцебиение настолько замедлялось, что создавалась иллюзия того, что человек мёртв. Именно в этом и заключался безумный план Клауса. Он хотел инсценировать мою смерть. Услышав его план, я решила, что он тронулся умом. Ведь такое только в кино бывает, но Фрея убедила меня в том, что и в жизни такое возможно. Конечно, это огромный риск и нагрузка на весь организм, а в особенности на сердце. В моей медицинской карте было прописано, что я отказываюсь от реанимации. Этот пункт я добавила давным давно и сейчас, по словам Фреи, — это было очень кстати. Теперь я понимала, что имел в виду Клаус, когда говорил, что ни он, ни я, не вернёмся в ту психушку. Интересно, как давно к нему пришла эта мысль? И как ему удалось уговорить Фрею и Элайджу помочь ему? Они не были похожи на людей, у которых рождались столь безумные идеи или же те, кто на них соглашался. Я из последних. Я согласилась на этот план, решила рискнуть всем ради возможности быть свободной и любимой. Это сладкая мечта и подтолкнула меня на это. Фрея ввела мне препарат, и он начал действовать уже через несколько секунд. Я почувствовала слабость и сонливость, а потом опять провалилась в темноту. Мне снился приятный сон, словно мне два года, и я качаюсь на качелях. Рядом со мной мои мама и папа, и жизнь прекрасна. Может я уже умерла? Если это был рай, то я с радостью принимаю его.