Он ненавидел холод

Он думает я забыл? Нет. Даже этим пасмурным ноябрьским днём, когда мир сливается в одну серую непроглядно-пепельную массу, я помню всё до мельчайших подробностей. Помню его издёвки с самого первого моего дня в школе. Драко ненавидел меня, насколько только мог. О, как прекрасно он исполнял эту роль! Вечно надменный, вечно холодный маленький мальчик, которому так не хватало тепла. Он постоянно крутился вокруг нас с Роном и Гермионой, стараясь уколоть побольнее, задеть посильнее, побольше привлечь внимание. Все его подтексты я, конечно, понял не сразу. Сначала я старался не реагировать, потом ненависть росла во мне всё больше и больше. Я думал: "За что он меня так ненавидит? Я же ему ничего не делаю. А вот мне да, мне есть за что питать к нему такую ненависть". Помню, как-то я даже не спал целую ночь, думал, как бы отомстить этому вечному вредителю за себя и своих друзей, но ничего, кроме вялости на весь день, мне эти раздумия не принесли. С какого же момента всё стало меняться? Нет, не в наших отношениях, скорее, в моих взглядах на этого парня. Он никому не позволял видеть свои слабости. Даже если ему было очень плохо, он никогда никому не рассказывал, даже если и плакал, то только в самом тёмном углу замка, где бы его никто никогда не нашёл. Я узнал об этом совсем случайно, когда, гонимый каким-то странным порывом, пошёл за ним, стараясь делать всё, чтобы он меня не заметил. Много усилий не потребовалось: он был так подавлен после встречи с отцом, что, казалось, не заметил бы ничего вокруг. Тогда я впервые увидел влажные дорожки слёз на его щеках, услышал тихое рваное дыхание и изо всех сил подавляемые всхлипы. Я узнал, что от слёз его обычно серо-зелёные глаза наливаются ярким изумрудным оттенком. Больно. Мне было очень больно смотреть. Я сжимал руки в кулаки до белых костяшек, я запрещал себе выходить из-за столба, - моего своеобразного убежища - но до оглушительного стука в висках хотелось выбежать и прижать его к себе, сильно-сильно, заглушить все его страдания. Но я этого так и не сделал. Стоял и до крови закусывал губы, чтобы не закричать. Но в тот момент я точно понял, что никто не мог вызвать у меня никаких подобных чувств и эмоций, какие вызывал этот парень. Я научился видеть его скрытые жесты и движения: когда он боялся и переживал, радовался и искренне злился. Я понял, насколько он живой и ранимый. Но, казалось, кроме меня, этого никто не замечал, а я и не собирался делиться своими новыми и новыми находками. Я, как дурак, стал ловить каждый его взгляд, каждое недовольное выражение лица, адресованное только мне. Но самым гнетущим было даже не само осознания этих странных, на мой взгляд тогда, чувств, а то, что я из-за них расстался со своей маской ненависти, в то время как Драко надел её только сильнее. Его издёвки стали изощрённее и приносили мне только больше проблем, казалось, с каждым годом он ненавидел меня всё больше и больше. Я всё сильнее сходил с ума, и однажды моему терпению пришёл конец. Я не понимал, о чём думает этот парень, но мне так хотелось узнать, заглянуть хоть одним глазком в его настоящую, искреннюю частичку души. Помню, это было уже на последнем году нашего обучения. Он шёл мне навстречу по коридору, его губы тряслись, а плечи слегка подрагивали. Он задел меня и даже не остановился, чтобы ещё что-нибудь добавить. Я сразу понял, куда он так направляется, чуть ли не срываясь на бег. Его тайное место, о котором знал только я. Меня накрыло неприятное чувство дежавю. Второй раз я бы этого не пережил. Он прислонился лбом к холодному камню стен, и с его еле шевелящихся губ слетело чуть различимое: "Я не хочу убивать". Что-то разъедало его изнутри, его трясло, как при жуткой лихорадки, он с трудом держался на ногах, с силой давя на шершавые камни ладонями, словно это что-то могло изменить. - Драко... - тихо произнёс я, когда, наплевав на всё, сделал уверенный шаг к нему. Малфой резко обернулся, с испугом смотря на меня. Кажется, его лицо хотело принять обычный безразличный вид, но что-то в нём надломилось, когда он осознал, что я без разрешения вошёл в его самый запретный мир, который он ото всех так тщательно скрывал. - Ты... - это всё, что он смог тогда сказать дрожащим голосом. Я быстро подошёл к нему и обнял. Здесь было довольно прохладно, а за всё это время я успел выяснить ещё один его секрет - Драко ненавидел холод. Я прижимал его сильнее, словно стараясь защитить от всего этого мира. Он не сопротивлялся, но и не обнимал в ответ. Я чувствовал его гулкое биение сердца и обжигающее мою шею дыхание. В тот момент мне больше всего было плевать на то, что он тоже чувствует моё бешенное биение сердца и может о чём-то догадаться. Я был готов к тому, что он меня оттолкнет, ударит, разозлится, но этого не произошло, поэтому я наслаждался украденными минутами моего личного счастья. Потом я отстранился и безмолвно ушёл, даже не посмотрев в его глаза. Тогда он перестал дрожать. Тогда во мне окончательно созрела эгоистичная идея, что я никому не хочу отдавать этого парня. Я боролся с самим собой, Драко упорно меня избегал. Головой я понимал, что это самые глупые чувства, которые я когда-либо мог испытывать, но воображение тут же подкидывало картинки его белоснежной спины, до которой так хотелось дотронуться, его чуть розоватых губ, которые так хотелось ласкать, его кристально-белых волос, в которые так хотелось зарыться пальцами. От безысходности, что прожигала все мои внутренние органы, хотелось то крушить всё, то бездвижно лежать на полу. Но, казалось, с каждым днём становилось всё больнее. Сердце разрывалось на части, когда по ночам я мечтал быть с ним... делить на двоих одну жизнь, несмотря на то, что мы такие разные. Потом школа закончилась. Закончилось всё то, что соединяло нас тонкой нитью, готовой порваться от любого неловкого движения. Я думал, что закончились и мои чувства. Через неделю я понял, насколько был глуп. И тогда, задыхаясь от бега, я нёсся между одинаковых многоэтажек в поисках нужного номера дома. Тогда я, даже не задумываясь о последствиях, сломя голову ломанулся по нужному адресу, который только-только раздобыл. Закат располосовал приятно-голубое до этого небо, а я всё удивлялся, что Драко поселился в невзрачном районе, полном маглов. От момента переезда прошли только сутки, и я был уверен, что он дома, разбирает коробки. Я поднялся на самый последний этаж нужной многоэтажки, даже в тот момент я не думал о том, что скажу ему при встрече, как посмотрю на него. Дверного звонка я не обнаружил, поэтому постучал в чёрную металлическую дверь. Ответа не последовало. Тогда я постучал ещё. Тишина. Я дёрнул дверь, и она с лёгкостью поддалась: было открыто. Я услышал какой-то шум, словно упало что-то тяжёлое. Тихо вошёл и от неожиданности чуть не закричал. Вся квартира была в таком состоянии, будто её ограбили: шкафы перевёрнуты, вещи раскиданы, а зеркало, явно гордо висевшее в прихожей, лежало на полу десятками осколков. Я бесшумно прошёл в комнату, откуда доносились странные глухие звуки. В спальне всё также было перевёрнуто, а на стене висела моя фотография. Порезанная. Лицом к стене сидел Драко, в домашней белой кофте и свободных штанах, поджав под себя ноги и пронзая стену острым ножом. - Драко... - чуть хрипло произнёс я. Как тогда. Он вздрогнул от неожиданности и повернулся. - Ты... Эта сцена могла бы быть такой же, как тогда в замке, вот только сейчас Драко не пытался надеть на себя маску. В его светлых глазах блеснуло еле заметное облегчение. Я окончательно потерял голову при виде этого человека. Резко подошёл, глубоко дыша от бега, и крепко-крепко обнял его, прижимая такое желанное тело к полу. Нож с гулким звуком выпал из руки Драко. Я окончательно потерял ощущение реальности, когда почувствовал его руки на своей спине. Я прервал наши объятья, добравшись, наконец, до этих губ: влажный вязкий поцелуй, заставляющий отключить сознание. И моя рука на его животе, и его язык на моём нёбе. - Я слишком долго ждал, - бросил я сквозь поцелуй. Парень ничего не ответил, но лишь вновь потянулся к моим губам. Мои пальцы уже блуждали по его соскам, заставляя Драко изгибаться змеёй и прикусывать собственную руку, чтобы не стонать. Я дорвался. - Снимай... - раздалось тихое у моего уха, опалив горячим дыханием. И его кофта полетела к каким-то неизвестным мне книгам, валявшимся на полу. Вслед за ней отправилась и моя. На его белой шее уже красовался бордовый засос, а на моих руках - розовые линии неглубоких царапин. В голове не было ни одной связной мысли, центром Вселенной для меня был этот парень, извивающийся от моих прикосновений. Мы уже давно были возбуждены. Я влажными поцелуями спустился от его чертовских выступающих ключиц к штанам. Ниже. Его дыхание перехватило, когда я избавил его от оставшейся одежды. Целиком захватив его возбуждённый член, я вызвал у парня приглушённый стон. - Не сдерживайся, - поднявшись к лицу, прохрипел я и накрыл его губы глубоким поцелуем, словно стараясь вылизать его везде. Снова спустился ниже, проводя языком от основания до головки. Драко выгнулся навстречу моим движениям. Знал, что ему было больно, ведь мы лежали на твёрдом полу, но он сам был виноват, что перевернул даже кровать. Я чувствовал его чуть горький вкус и сам готов был стонать в голос от того, что сейчас происходит. Я спустился языком до яичек, а затем и к узкому колечку сомкнутых мышц, немного приподнимая бёдра блондина, толкаясь языком во внутрь и где-то на затворках сознания слыша глухое "идиот". На несколько секунд я оторвался от своего занятия, бросил мутный взгляд на тяжело дышащего Драко и медленно поднёс к его губам два пальца правой руки. Он не стал сопротивляться. Вобрал их в свой жаркий рот и с пошлыми звуками начал их облизывать. Здесь я понял, что это предел. Ещё несколько минут, и один из моих мокрых пальцев был уже внутри. Несколько рваных вдохов, несколько плавных движений, и парень всё сильнее запрокидывал голову, сильно выгибаясь. Второй палец, и я уже тянулся к пряжке на своих джинсах, которая всё не хотела расстёгиваться. Я вытащил пальцы и посмотрел в ярко-серые глаза Драко. Они у него действительно меняют цвет... "Сейчас," - еле слышно прошептал я и прильнул к его губам, стараясь хоть как-то отвлечь от предстоящей боли. Миг. И парень дёрнулся, слегка прикусив мне язык. Глубже. Я нащупал его ладони и переплёл его пальцы со своими. Нам не хватало воздуха. Ещё пара мгновений, и я целиком был внутри. А дальше полное забвение. Сначала медленно, а потом срываясь на дикий ритм, похожий на сумасшедшую схватку, я вдавливал его в пол всё сильнее, парень стонал всё громче. Мы забылись, мы заблудились и не желали, чтобы нас кто-нибудь находил. Мы не хотели покидать наш только что построенный хрупкий песочный мир, мир на двоих. Мы не останавливались до потемнения в глазах, пока голоса совсем не охрипли, пока накатывающая разрядка не стала нестерпимой. Ещё пара резких движений, и парень подо мной обмяк, испачкав нам животы, я упал рядом вслед за ним. Нащупав какое-то немного колючее одеяло, а накрыл нас им, встречаясь с серым взглядом. Никто из нас не задавал вопросов типа: "И что теперь?"; "Кто мы друг для друга?" и тд. Каждый знал одну простую аксиому: без другого жить нельзя, я не могу без Драко, он не может без меня. Парень лишь прижимался ко мне сильнее, а я зарывался пальцами в мягкие светлые волосы. Он ненавидел холод, а я был счастлив дарить ему своё тепло. До кровати мы тогда так и не дошли. Заснули прямо на полу с еле различимыми улыбками на губах. Утром меня разбудил запах ароматного кофе, поставленного прямо перед моим носом на пол. Напротив сидел парень, удосужившийся надеть только штаны и даже не старавшийся скрыть засосы, видневшиеся сегодня ещё сильнее, чем вчера. - Мне нужно съездить к отцу, - начал он, видя, что я уже проснулся, - я вернусь к вечеру. Ты же никуда не уйдёшь? - Нет, - я невольно улыбнулся. После горячего кофе он уехал, а я так и остался сидеть в той разгромленной комнате с остывшим напитком в руках и с растекающимся по всему телу счастьем. В тот день я с радостью решил вернуть квартире первозданный вид и приготовить нам ужин. Я думал, что поймал своё счастье, что смогу разделить жизнь с этим человеком, но наш песочный мир рухнул в тот же миг, когда и появился. В тот день осуществился заговор против Люциуса Малфоя. Его захотели отравить. Я уже убрался тогда в квартире, когда Драко поднёс к губам бокал, предназначавшийся для отца. К вечеру он так и не приехал. Всё рухнуло. Наш мир. Наши жизни. А я как можно дольше вновь и вновь расцарапывал отметины на своём теле, оставленные им в ту ночь. Так мне казалось, что он вот-вот приедет ко мне. Даже этим пасмурным ноябрьским днём, когда мир сливается в одну серую непроглядно-пепельную массу, я помню его прекрасные глаза и жалею, что никогда больше не узнаю, каких ещё оттенков они могут быть. Даже спустя столько лет мои руки дрожат, когда я опускаю цветы на ледяную каменную плитку с именем человека, который стал для меня всем. Прости, что я больше не могу тебя согреть.