Сложности в отношениях с ревнивым парнем

На следующий день я показался в школе в весьма непрезентабельном виде. И хоть одежду Влад мне одолжил, новое лицо он мне никак не мог подарить. Или хотя бы наколдовать здоровый вид. Припухшая щека, пластыри на руках и ссадины на костяшках пальцев — как бы ни хотелось, следы драки скрыть было невозможным. Даже тоналка, которую друг откопал в шкафчике своей мамы, мало чем помогала скрыть синяки. Уже сотню раз я успел прокрутить возможные развития событий, после того, как Саша увидит меня в таком виде. После того, как я не отвечал на его звонки. А в том, что он звонил, я был безоговорочно уверен. Проще было самому пойти и заранее закопаться на заднем дворе, чтобы моему парню не пришлось марать свои замечательные чистые руки, эти прекрасные длинные пальцы пианиста… которыми он будет «нежно» душить меня. Прощайте, Артём Владимирович, помним, любим, скорбим… Пока я обо всё этом думал, урок географии неминуемо приближался к концу. Он был вторым. Осталось пережить еще пять. Однако мне оставалось только дивиться тому, что я до сих пор не видел Саши и, соответственно, он меня. Быть может, припозднившаяся вчера удача наконец прибыла ко мне? Когда этот бесконечно нудный урок завершился, я по-тихому вышел из класса, прячась за спинами одноклассников, которые, кстати, успев поинтересоваться, где меня так потрепало, уже успели об этом забыть и переключить внимание на другие, более важные для них вещи. На сегодня моим избранным местом стал туалет — отличное место для пряток. Я подошел к раковине и умылся прохладной водой. И именно в этот момент я почувствовал, как мне на плечо опустилась чья-то рука. Сердце пропустило удар. — Ну, здравствуй, Артём, — сказал не Сашин голос. Обернувшись, встретился лицом к лицу с неизвестным мне парнем. На вид я плохо умел определять возраст людей, но что-то мне подсказывало, что если он и не мой ровесник, то точно младше меня. И точно учится в этой школе. В нём проглядывались черты неформала: всякий пирсинг в ушах, над бровью и в носу, шмотки, не соответствующие школьной форме, несколько браслетов на руках и завершала образ темная чёлка, нависшая над глазами. Но всё смотрелось гармонично и умеренно, он не был каким-то ярым субкультурщиком, его вид не кричал: «Я не такой, как все и мне пох*й, что обо мне подумают, ведь я эпатажный бунтарь!» Скорее всего, он был из разряда адекватных неформалов, если так можно сказать. В общем, понты не были его основной целью. — Ну, привет, парень-имени-которого-я-не-знаю. — Не буду «тянуть резину» и перейду сразу к делу. Твоё? — он достал из кармана телефон и протянул мне. Я взял его в руки. Естественно он мой! Как же не узнать каждую царапинку на моём любимом хоноре? — Откуда он у тебя? — спокойно, но не без подозрения спросил я у него. — Подобрал на улице, — без промедления ответил он, затем добавил, после некоторой паузы: — Когда погнался за тобой. Его слова заставили меня напрячься. Доверие, которого у меня изначально не было к этому пацану, стало уходить в минус. — Уверен, у тебя много ко мне вопросов. Готов ответить на них за чашечкой кофе, — усмехнулся он. — Ну, или прямо сейчас. Расслабься, я тебе не враг. Но не в туалете же нам базарить. Уверенности этому парню было не занимать. Я кивнул, соглашаясь с его предложением выйти и переговорить в другом месте. — Какой у тебя сейчас урок? — спросил он. — Иностранный. Можно и прогулять. А у тебя? — А у меня физ-ра, на которую я всё равно не хожу, — весело отозвался парень. — Окей, пойдём, я знаю одно место, где можно перекантоваться. Мы пошли на первый этаж, в ту его половину, где располагались некоторые классы началки и мед. кабинет. Пройдя мимо него, зашли в соседнее с ним помещение. Оно было небольшим и смахивало на театральную каморку. Здесь висели различные пестрые костюмы и стояли некоторые декорации. Да, у нас в школе был театральный кружок, и это место, наверное, было комнатой его участников. Тут так же стоял стол с мягким офисным стулом и пара скамеечек. Парень уселся на мягкий стул, а я присел на табурет напротив. Закинув ноги в ярких кедах на стол, он спросил: — Итак, что тебя интересует? — Для начала, как тебя зовут? — Эрик, будем знакомы, — улыбнулся новоиспеченный знакомый. — Значит так, Эрик, — я попытался придать своему голосу стальных ноток, — какого черта происходит и откуда ты меня знаешь? Он посмотрел на меня слегка удивленно, будто это были риторические вопросы, на которые я, по его мнению, непременно должен был знать ответы. — Ну-у-у… Как мне тебя не знать? Мы ж в одной школе учимся. — Я до сегодняшнего дня о тебе даже не слышал, какое значение имеет то, что мы в одной школе, мать твою? Или ты гребаный сталкер? — Мою мать не трогай, — посмотрел тот на меня сурово. — У нас есть общие знакомые, которые говорили о тебе. И будь чуть вежливее, а? Я уже сказал, тебе нечего меня бояться, — в его глазах промелькнула насмешка. — Между прочим, именно я нашел и вернул тебе телефон, а благодарности так и не услышал. Самодовольный индюк! Еще думает, что я его боюсь? Я начал закипать, но решил дослушать его до конца. — А что насчёт того, как я его нашел… Я тусовался вместе с теми пацанами возле гаражей, поэтому, когда нас позвали на помощь, и ты начал драпать, я вызвался погнаться за тобой. Я тебя сразу узнал. Ну и типа помочь решил… Защитить, так сказать, — усмехнулся он. Находясь в раздражённом состоянии, я не мог на тот момент трезво оценить значение его усмешки. Мне казалось, он насмехается, но когда в последствии вспоминал эту ситуацию, сделал вывод, что это скорее означало некоторое его смущение от сложившейся ситуации. Но тогда это стало последней каплей. Я резко подорвался и перегнулся через стол, взяв Эрика за ворот кофты, и пристально вглядываясь в глаза, произнёс: — Слушай сюда, я таких мелких сошек и подавно не боюсь, которые тусуются со здоровяками, бегая у них на побегушках и трусливо наблюдая за всем со стороны! Видите ли, какое снисхождение! Эрик Всемогущий оказал мне защиту, как бы я без него? Наверное, сдох бы за очередным поворотом! — уверенно и без крика чеканил я, дивясь собственному внешнему спокойствию. — Да я скорее в гроб лягу, чем поблагодарю такого, как ты. У меня кулаки чесались ударить его, но пришлось просто отпустить парня, досадно выдохнув. Место для драки было неподходящим. Только теперь мой собеседник действительно напрягся. — Ты! — взвизгнул парень, вскочив на ноги. — Сукин ты сы… Но я не дал ему договорить. Вцепившись ему в плечи, я прилично встряхнул его, отвечая тем же, чем он мне ранее: — Что ты сказал? Мою мать тоже не надо трогать! Затем я ослабил хватку, давая тому вырваться и отпрянуть в сторону. Уверен, он бы сейчас же убежал, но путь ему преграждали я и стол. — Да ты!.. Да я!.. — не унимался он, а мне почему-то совсем не вовремя влезли в голову строчки песни: «Ты, да я, да мы с тобой…» Абсурдность ситуации зашкаливала. Но внезапно истерика прекратилась и парень осел, пряча лицо в ладонях. Спустя некоторое время послышался всхлип, заставивший меня окончательно опешить. Не зная, что делать, я бездумно опустился на стул и решил подождать, что будет дальше. А дальше было молчание. Такого исхода потасовок у меня еще не было. Нет, были, конечно, моменты, когда люди плакали в драке со мной, прося пощадить (не подумайте, я не садист какой-нибудь), но не так, чтобы вдруг ни с того, ни с сего — покричать, а потом заплакать… как девчонка. — Ты плачешь? — забавляясь и удивляясь одновременно спросил я. — Да не, просто насморк, — послышался очередной всхлип. А я так и не понял, было это отмазкой или сарказмом. — Лан, я тогда пойду… Медик в соседнем кабинете, — зачем-то сказал я и так известную информацию. — Постой, — тихо произнёс он, но я услышал. — Что? — Это… — Эрик поднял на меня слегка покрасневшие глаза. — Короче, я реально не хотел ничо тебе плохого. И я не размазня! Короче… как бы это сказать… — я внимательно слушал парня, давая ему подобрать слова, потому что чувствовал: вот-вот он поведает мне что-то интересное. — Просто слушок такой прошёл, что тебя типа не только бабы интересуют, и я подумал, что мог бы тоже типа подружиться с тобой, что ли. О да, это весьма интересная информация. — Так-так… Ты отдаешь себе отчёт в том, что у меня к тебе теперь еще больше вопросов? Например, кто тебе такое сказал? Что значит «интересуют» и «типа подружиться»? Какой, нахрен, слушок?! — Д-да я всё объясню, конечно, конечно, — засуетился он. — Просто парни мне сказали, что ты, вроде как, би… Но ты можешь быть со мной честен. Если это реально так, то не стоит бояться! Это сейчас даже модно и не презирается особо… Ты ж не педик какой-нибудь, это вполне нормально, — и снова этот парень самоуверенно успокаивал меня, я ж еще и слова произнести не успел, а он будто всё знает: сначала я его боюсь, а теперь боюсь признаться в своей ориентации. Умник, блин. — А подружиться… Ну, это значит просто приятелями стать, вот. Я ничего такого не имел ввиду, — замахал он руками. — Думаю, просто, человеку всегда лучше, когда поддержка есть. «Дорогой мой, взгляни на меня и скажи, я так похож на отчаявшегося и непризнанного обществом, замкнутого и подавленного парня, потому что у меня не такая ориентация, как у всех?» — жутко хотелось спросить, но я оставил вопрос при себе. — Ты что из себя психолога строишь? Мне вообще норм. Не делай поспешных выводов… И еще, ты знаешь, что делали раньше с гонцами, приносившими плохие вести? — в ответ парень побледнел. И тут только мне в голову пришло, что все его слова ранее могли быть просто защитой для него самого! Ну конечно! К примеру: «Не бойся меня» — это он говорил, чтоб самому себе придать уверенность. «Хотел защитить тебя» — он реально беспокоился обо мне. «Педик» — это скорее отвращение к самому себе. «Не стоит бояться того, что ты би» — тоже пытается убедить себя, что нет ничего такого в отличающейся ориентации, да и вообще она — не главное. Он сам ищет поддержки! Желая подтвердить свои догадки, рискнул спросить в лоб: — У тебя нетрадиционная ориентация и ты ищешь человека, способного тебя понять и поддержать, чтобы ты смог принять себя? Парень изумлённо уставился на меня, и нетрудно было догадаться, что попадание оказалось стопроцентным. Даже, как мне показалось, он не был готов к этой правде. И что я так быстро пойму. — Хреновый, брат, из тебя психолог… Сам выдал свои проблемы, — усмехнулся я. Заметив некоторые изменения в его лице, я побеспокоился, что он опять устроит истерику, и поспешил успокоить его: — Я над тобой не смеюсь или что-то типа того. Ты мне не противен. Ты куришь? Он кивнул, но всё еще держался напряженно, невольно сгорбившись и поджимая плечи. — Думаю, мы сможем сдружиться, — ободрил я его и протянул сигарету. — Только давай не здесь курить, а? Пошли, проветримся. Урок уже подходил к концу. У нас было около десяти минут и еще столько же длилась переменка, так что мы могли преспокойно уладить свои дела, правда не за чашечкой кофе, а за сигареткой, но не менее вкусной. По крайней мере для меня. Когда мы сидели на лавке в ближайшем дворике за пределами школы, Эрик признался мне, что с некоторых пор он стал интересоваться и парнями, но причинно-следственные связи оставались пока что окутанными тайнами. Но мне почему-то казалось, что придет время и он сам мне расскажет. А мне было самое время задуматься над некоторыми вещами: почему я до сих пор не попался Саше на глаза и как продлить этот успех? И в школе ли он вообще? И почему вокруг стало так много людей с нетрадиционной ориентацией?