Маленький Принц глупого Короля: Столик на одного

**** Одна из узких дверей, выходящих в холл, распахнута настежь. За ней – тяжелое, судорожное дыхание, дерганные рваные движения, возня. Слышен громкий треск рвущейся ткани и сразу же следом – звук пощечины. - Да хорош, хорош уже ломаться! Ты же шлюха, и сам это знаешь. Хватит дрыгаться, сказал! Ах ты сучка! Я тебя научу, как себя вести! – низкий самодовольный мужской голос. Ещё одна пощечина – громкая, хлесткая. - Отвали, тварь! – сдавленный молодой голос. – Отвали, урод! - Ах, урод?! Ну всё, сучка, ты доигрался. Я тебя щас так выебу, ты меня на всю жизнь запомнишь, бляденыш! Звук удара – и слабый тут же оборвавшийся вскрик. Лампы холла слабо высвечивают порог помещения, и Король секунды три внимательно смотрит, как толстые мясистые пальцы – на одном примостился квадратный мужской перстень - с силой рвут разноцветный шифон с худого юношеского плеча, обнажая жертву до пояса. Этих трех секунд ему вполне хватает, чтобы ответить себе на два достаточно важных вопроса. Первый – почему он сейчас ввяжется в то, что происходит на его глазах, вместо того, чтобы целенаправленно решать свою собственную проблему? Ответ: потому что. И второй – готов ли он к тому, что ясен пень последует за его вмешательством? Ну готов, чо… Внезапно Короля начали активно теребить за рукав. - Пойдемте, а? – похоронный Миша, словно хлебнувший энергетика, вдруг начал проявлять к Королю повышенное внимание. При этом он старательно не смотрел в сторону гримерки, и также старательно не смотрел на Короля, но при этом бодро тянул его дальше по коридору. – Ну, пожалуйста. Я Вас отведу. Ну, туда, к кому Вам надо. Только пойдемте, ладно? - Прости брат. Не ладно. – негромко сказал Король. Сегодняшний вечер, явно рассчитавшийся с Мишей за все его прошлые и будущие жизненные прегрешения, только начинался. Король в два шага достиг распахнутой двери, волоча за собой Мишу, и наугад от души врезал правой ногой в сумрак комнаты. Судя по вскрику, шуму падения и грохоту мебели, его расчет оказался правильным – мужик был здоровый, и его было много, промах исключался. - Бля-я-я-ть… - Миша из-за плеча Короля печально вглядывался в темноту, пытаясь по издаваемому мужиком шуму и мату оценить причиненный Королем материальный ущерб. – Вот же блять… После чего Мишу пришлось все же отпустить – драться с одним, держа в руке другого, было откровенно неудобно. А драться самим Мишей Король не хотел. Он и так уже ощутимо испортил местному администратору карьерный рост, не хватало только в пылу драки случайно пробить ему башку. - Ты чего, бро, с ума сошел? – голос «паруса» звучал сдавленно, он непроизвольно тер шею, на который на глазах проступали синие отметины. Щека багровела алым пятном. Он смотрел на Короля с каким-то болезненным сочувствием. – Эта тварь тут – типа почетного гостя. Он же тебя с говном сожрёт. - Меня? – искренне удивился Король. Он кое-как натянул рваный шифон на голые плечи «паруса» и завязал куски ткани вызывающе кривым узлом. – Пусть рискнет - блевать устанет. Он уже уловил сильный алкогольный запах в комнате. Мужик матерился вполголоса и всё возился в темноте на полу – то ли опасался встать, то ли просто не мог. - Ну, я тебе устрою, сука! Ну погоди! Ты хоть знаешь, сучка, кто я? Ну, я тебе, блять, устрою! – неслось из темноты. - Зря ты это, бро, правда… Я бы отбился. – Вопреки собственным словам «парус» тяжело оперся о плечо незваного спасителя. – Он ведь кому угодно может жизнь испортить. С работы тебя еще погонят… - Видел я… Как ты отбился… - буркнул Король, перехватывая «паруса» правой рукой за талию, чтобы тому легче было стоять. – С работы, говоришь, погонят? Напугали жопу хером. У меня пенсия через семь лет, я никого не боюсь. Своей давней идеей после тридцати пяти попробоваться в европейские антрепризы солирующим танцовщиком Король делиться с присутствующими не стал. Ему почему-то показалось, что – не время и не место. Вот тут они удивились оба - и печально стоявший рядом администратор Миша, и сам спасенный - пацан смотрел на него округлившимися глазами и на ощупь пытался натянуть на голое плечо свою рваную шифоновую тряпку. Пенсионер-Король явно не желал укладываться в их картину мироздания. У Короля абсолютно не было времени ждать, пока все проникнутся важностью и глубиной момента, он выразительно приподнял левую бровь. Варька обожала это выражение запредельного скепсиса на лице друга. - Пошли уже. Ты же хотел идти? – Король повернулся к Мише и привычно взял его левой рукой выше локтя. – Ну так пошли. Ты же знаешь, к кому мне надо? - Знаю… - обреченности в голосе администратора мог позавидовать последний суицидник. – Вот же блять… Теперь Король в правой руке тащил полуголого пацана, который с каждым шагом всё сильнее вис на его плече, видимо, все же досталось парню от пьяного мерзавца. В левой руке уже привычно трепыхался похоронный Миша. Если сейчас здесь, в этом сраном стрип-баре, ещё кого-нибудь попробуют трахнуть или убить – класть придется уже на левое плечо, руки заняты. Король знал, что у него никогда не будет детей. Но даже чужим детям, с которыми может столкнуть его жизнь, он никогда и ни за что не будет рассказывать сказку «Теремок». Он им вообще скажет, что «Теремок» - это матерное слово. Король уходил из холла дальше по коридору, а в спину ему летело: - Ну, я тебе устрою, сука! Ну, я тебе, блять, устрою! Ну, подожди, я щас встану… Оставалось признать, что Король, как личность творческая, обеспечил себе свободу выбора – если его не пристрелят подручные галстучного Сергея Михайловича, то его однозначно попытаются раздавить жировой массой. Только до этого момента у Короля ещё есть парочка важных дел. Нужно понять, что делать с пацаном – оставлять его здесь после того, что произошло, настолько нельзя, что об этом даже говорить смешно. А ещё – надо найти поганца. И вот теперь это желательно сделать как можно быстрее. **** Чем бы не руководствовался автор записки, подброшенной в барсетку Короля, можно было поспорить, что даже он не предполагал, к какому шквалу событий может привести простая анонимка. Принудительная социализация Короля этим вечером шла в геометрической прогрессии, поэтому он даже не напрягся, увидев впереди по коридору плотную группу людей, к которой и направился похоронный Миша, искоса поглядывая на своего мучителя. «Парус», вцепившийся в плечо Короля, совсем затих, только хрипло, тяжело дышал. Похоже, если кто-то сегодня всё же выйдет отсюда живым, дорога домой будет лежать через «травму». Но сперва – главное. Король внимательно оглядел живописную компанию. Пиджачно-галстучный, с недовольным лицом, Сергей Михайлович. Рядом с ним парень, по виду похожий на охранника. Пожилой мужик в светлом костюме, с ним еще двое, явно друзья или коллеги. Худенький светловолосый парнишка лет двадцати - в спортивной куртке, тренировочных штанах и с полотенцем на плечах. И - встрепанный мелкий гадёныш. А ещё похоже, что обстановка в коридоре крайне далека от мирной. Но они все ещё не замечали стоявшего в нескольких метрах от них Короля и его случайных спутников. Сергей Михайлович что-то негромко, напряженно говорил, обращаясь то к поганцу, то к мужику в светлом костюме, но те молчали, а отвечал ему почему-то парнишка с полотенцем – отвечал негромко, зло и явно без особого желания. В какой-то момент поганец вдруг дернулся, словно его резко разбудили, вскинул голову – скулы заострились, сверкнули прищуренные глаза - и Король на какое-то мгновение ощутил себя в репетиционном зале родного театра. Но наваждение тут же исчезло. - Ну, вот он. Вы же к нему? - изнемогающий администратор Миша кивнул на компанию в коридоре. Он страдальчески морщился, казалось, существование Короля в одном с ним земном пространстве опять доставляло администратору сильную физическую боль. – Ну и идите. Только отпустите… этого. И он вяло потянулся к «парусу», вцепившемуся в правое плечо Короля. - Обойдешься, - тихо огрызнулся Король, покрепче прихватывая пацана. – Я отпущу, а вы тут его ещё под кого-нибудь засунете. Вот ты свободен. Спасибо, помог. А он – со мной. Королю и так не нравилось всё, что он видел этим вечером, но происходящее в коридоре ему не нравилось ещё больше. В это мгновение постановочный гад что-то резко бросил Сергею Михайловичу, после чего сделал шаг вперед, загораживая собой парнишку с полотенцем, который буквально спрятался за его спиной. Сергей Михайлович резко прихватил хвостатого мерзавца за плечо, сильно сжал, а стоявший рядом с ним мужик в светлом что-то гулко забормотал и потянул пятерню к встрепанным русым волосам поганца… Щелк! На глаза упала багровая пелена, в центре которой издевательски маячила чужая пятерня, вцепившаяся в плечо Принца, и далее Король осознал себя уже в броске в толпу людей. Кажется, ни на одном из своих спектаклей, ни в одной из самых сложных своих схем он не двигался быстрее, чем сейчас. Наверное, дальше уже начиналась скорость света. И ни одну из своих сценических партнерш он не проносил над паркетом так аккуратно и внимательно, как повисшего на его плече избитого мальчишку. Пацан даже не успел понять, что произошло. Просто он стоял в одном месте – а через мгновение уже в другом, метрах в десяти. - Э! Стой! Ты кто?! Сюда нельзя! – наперерез Королю бросился охранник его несостоявшегося соседа по столику «на одного». Он широко раскинул руки, явно намереваясь схватить нарушителя порядка, и сделал это абсолютно зря, потому что Короля с ним разделяло не более пяти шагов, и промахнуться мимо так глупо раскрывшейся цели было просто невозможно. Прыжок «револьтад» хорош тем, что его можно выполнять в любых условиях. Даже когда ты одной рукой поддерживаешь человека, чтобы он не свалился на пол. Король привычно толчком ноги выбросил себя вперед и вверх, наклонившийся корпус описал в воздухе полный оборот, он завис параллельно полу, сильные ноги сработали «ножницами», раз-два! – и отважный, но глупый охранник, сдавленно пискнув, улетел ногами вперед по коридору, по дороге чуть не убив собой администратора Мишу, который чудом успел отскочить. Именно так, вот такими прыжками, «револьтадами», они одерживали победу за победой в драках со студентами технического колледжа, когда он выпускался из училища. Когда подобным образом одновременно прыгают тридцать человек – это и красиво, и результативно. Синхрон – он и в Африке синхрон, поэтому красиво, а врагов просто разносит по периметру. Его главная цель – оцепеневший от увиденного Сергей Михайлович – был уже перед ним… Забавный светловолосый парнишка с полотенцем на шее вдруг дернулся вбок и… почему-то заслонил собой этого пиджачного мерзавца. Король растерялся. На лице мальчишки был написан откровенный ужас, у него даже рот приоткрылся, словно он пытался заорать – но он стоял, не шевелясь, загораживая собой мужчину, только побелели пальцы рук, которыми он с двух краев вцепился в полотенце. Как в замедленной съемке Король видел прозрачные капли воды на мальчишеском лбу, потемневшие от влаги русые волосы, оставлявшие пятна на махровом полотенце, ужас в округлившихся от изумления глазах… А еще через мгновение его перехватил встречный, не менее сильный вихрь. Перехватил – и остановил. То есть, просто впечатал ногами в паркет и обездвижил. Король даже шевельнуться не мог, а багровая пелена все еще застилала глаза. Он мог только слушать. Слушать – и одной рукой рукой поддерживать мальчишку, чтобы не свалился на пол. - Тихо. Тихо, замри. Успокойся. Всё хорошо. Не дергайся. Ты псих, ты это знаешь? Успокойся. Я с тобой. Придурок. Всё хорошо.. Только не дергайся, пожалуйста. Тишина. Багровая пелена растворяется, исчезает, Король медленно открывает глаза. Лицо поганца, его глаза, губы – совсем рядом, в нескольких сантиметрах. Он крепко держит Короля обеими руками, обнимает, буквально притиснув к своей груди. И смотрит – глаза в глаза. А потом вдруг улыбается краешками губ и даже не спрашивает, утверждает: - Ты понял, что это был я. - Блять, ты за кого меня держишь? – возмущенно бурчит Король. Он оскорблен в лучших чувствах артиста балета. – Можно подумать, я не знаю, как выглядит твоя задница. И в эту секунду Король говорит не о трех днях в своей квартире, когда он выхаживал голого мелкого поганца, а исключительно о репетиционном зале. - Ну, я надеюсь, что знаешь… - усмехается постановочный гад. Королю даже не надо уточнять, что поганец имеет в виду все тот же репетиционный зал. Привалившись к плечу Короля, на них обоих растерянно смотрит «парус». - А вот он не понял. – Принц кивает головой в сторону замершего Сергея Михайловича, которого продолжает загораживать оцепеневший светловолосый парнишка. – Один-ноль, в твою пользу. А ты зачем вообще пришел? Людей перепугал. Он разжимает объятия, выпускает Короля, внимательно рассматривает пацана, вцепившегося тому в плечо. На лицо Принца ложится сумрачная тень. - Ну… Зачем… - Король запоздало смущается, пытается рассмотреть, сильно ли расшибся улетевший в коридор охранник, поудобнее вздергивает на плечо «паруса». – Хотел поздравить… С шикарным номером. Постановка охрененная. Вот. Ну и человека по дороге зацепил, так получилось. - Охренеть… - в разговор внезапно вступает светловолосый парнишка. Он ошарашено смотрит на Короля, на Принца, а потом почему-то поворачивает голову к стоящему сзади него Сергею Михайловичу. – Так это – из-за него? В смысле – ты из-за него так взбесился? Из-за них? Ты из-за них на меня орал? - А-а-а-а-а… Э-э-э-э…. – Сергею Михайловичу явно отказывает вербальная коммуникация. Он смотрит на Короля, на Принца, переводит взгляд на парнишку. А потом обреченно закрывает глаза. Ну что, похоже, что убивать Короля сегодня всё же не будут. Но видеть его явно не хотят. Надо сказать, что Королю очень близки чувства мужика – это же надо было так лохануться! Ведь они оба были уверены, что говорят об одном и том же человеке. Кто же знал, что их, блять, двое! Если бы он не опасался уронить «паруса», он бы тоже закрыл глаза. - Это главный исполнитель, Саша. – Принц еле двигает губами, но Король слышит его отлично. Опять каким-то чудом хвостатый поганец понимает, что именно Король хочет знать в первую очередь. – У нас сегодня получилась накладка, пришлось выходить самому. А это Сергей, сашин… друг. - А мы знакомы, - радостно сообщает окружающим Король, пристально глядя на Сергея Михайловича. – Мы очень мило пообщались в зале, правда, Сергей Михайлович? Он дожидается вымученного молчаливого кивка и разворачивается к Принцу. - Знаю я уже, как вы пообщались… - Принц все больше хмурится и внимательно рассматривает зеленоватое лицо «паруса», заглядывает тому в глаза. – Ты как, Кирюш? Совсем хреново? О как, оказывается у «паруса» есть имя – Кирилл. - Все это очень мило, но я могу, наконец, узнать, что происходит в моем клубе? – мужчина в светлом костюме недовольно хмурит брови, демонстративно не глядя на Короля. – Кто этот человек и что он здесь делает? Кирилл, а ты что здесь делаешь? Мне за тебя в зал выходить? Пошел работать, я сказал, или пойдешь на улицу. Миша, ты администратор – или кто? Почему посторонние за кулисами? Сергей Михайлович, я приношу Вам извинения от имени заведения, мы сейчас наведем порядок… По коридору надвигается дробный топот бегущих людей. - Вон он! Вон тот, черный! И второй, рядом, в тряпках! Обоих взяли – и в машину! Я проучу этих сучек! Бегом, сказал! Обоих взять! Король видит в коридоре четырех громил, за которыми торопится жирный, потный мужик, которому несколько минут назад Король въебошил с ноги прямо в бок. Он разит перегаром, в маленьких тусклых от алкоголя глазах – пьяная, животная злоба. - Я вижу, ты и здесь успел… - голос Принца спокойный, расслабленный. Он улыбается Королю, словно это не на них бегут по коридору охранники с перекошенными лицами. - А то! – хвастается Король, на дикой скорости просчитывая в голове возможные варианты развития событий. Он пружинит мышцы, движением из стороны в сторону мягко разминает шею. – Я старался. Если бы не Кирилл! Если бы их было двое! Но Кирилла отдавать нельзя. Ни за что нельзя отдавать. Значит, сейчас будет жарко. - Слушай, подожди нас пару минут, ладно? – Король аккуратно усаживает Кирилла у стены прямо на пол. – Просто посиди, хорошо? Мы быстро. И поедем в «травму». И не бойся ничего, понял? Никто тебя не тронет. Отвечаю. Кирилл молчит, смотрит на Короля. Говорить не обязательно. Попросить – «не отдавайте!» - можно и глазами. Король распрямляется и делает шаг вперед. Здесь уже стоит Принц – со своей ехидной ухмылкой, со своим «хвостом», со своим высокомерным взглядом. Со всем, что так портит жизнь Короля и мешает ему нормально дышать. И теперь они стоят плечом к плечу. - Вы что, с ума все посходили? – мужчина в светлом костюме откровенно готов впасть в панику. Он явно понимает, что через несколько секунд в коридоре закулисной части начнется настоящая бойня. Когда между Королем, Принцем и охранниками остается метров десять… - Сеня, а действительно – что происходит в твоем клубе? Если бывает, что голос может заморозить всё вокруг – это тот самый случай. Охранники толстого мужика замирают, словно налетели на стену. Мужчина в светлом костюме вздрагивает так, словно его с размаху стукнули по затылку. Даже Сергей Михайлович дергается – и с силой прижимает к себе светловолосого паренька. А Король… Король пытается понять, почему ему так знаком этот голос. Неужели в этом вертепе оказался кто-то «свой»? «Свой» - это хорошо, «свой» - это значит, что у Кирилла может появиться шанс, пока они с Принцем притормозят охранников. Он резко разворачивается. Мама дорогая, как же они все проморгали, что народу в коридоре уже намного больше? Впереди вновь прибывших стоит человек и пристально смотрит на Короля. А потом, не отрывая взгляда, говорит: - Сеня, я, кажется, задал тебе вопрос… Или нет? Король знает этот голос. Отлично знает. И знает эту интонацию. И знает эти глаза, которые сейчас пристально смотрят на него, прожигая насквозь. Это глаза его Пятого. Человека, в чьей постели он был последний раз четыре года назад.