У тигра на поводке (быв. Ледяная дева)

      Голова трещит по швам, в горле будто кошки нагадили, те, которые сейчас на душе скребутся, пытаясь меня закопать.       Вопрос на миллион… Как же мне вчера было хорошо, что сегодня так плохо?       В голове каша. Жуткая каша. Различные картинки. То я какому-то фиолетовому мужику внушаю на тему «давайте жить дружно», поигрывая какой-то латной перчаткой с семью камнями. То мы с какой-то эффектной девушкой с косой носимся по напоминающему Страну Чудес Кэрролла пространству, и она орёт: «Вот, оказывается, что за с*ки мне всю отчетность столько времени портили и чуть не похерили личную жизнь!». То рыдаю, обняв тушку какой-то мелкой птицы. То обкладываю матами какого-то седого пирата, косящего то ли под С3РО, то ли под бюджетную версию Цезаря, объясняя, что ему нужно вынуть голову из задницы и поговорить с младшим сыном по душам. А еще там где-то мимо пробегала очень милая женщина с улыбкой акулы и взглядом инквизитора-энтузиаста, которая мне приходилась несостоявшейся свекровью… Боженька уберёг!       — Уууууу, — тихо вою, пытаясь хоть как-то связать между собой эти «весёлые» картинки. Выходит плохо. Неровный камень пола, на котором я валяюсь, совершенно не способствует работе мозга.       Кажется, моего брата собирались казнить или что-то в этом роде, и я кинулась его спасать и… мой брат птица? Орёл? Ну, орёл, так орёл, главное, что спасти мне его удалось… вроде бы. А как? Подняла шум до небес и, приняв на грудь для храбрости, рванула… Богу морду бить? Богам? И даже капли спиртного в рот не брала? А почему тогда «бог» во множественном числе? Перед глазами, что ли, двоилось? Нет? А, может, не богам? «Великим Духам, но хрен редьки не слаще»? А свекромонстра на разборки каким ветром занесло?       Боль затопляет всё моё сознание, на некоторое время лишая возможности мыслить, и ослабевает примерно пару вечностей спустя.       О, моя голова! О, моя любимая тушка! За что вы так со мной?!       Кажется, я зарекалась, что не буду напиваться и… в прошлый раз мне было не так хреново как сейчас. И…       А собственно, кто это подозрительная «Я» такая?       …       Богиня? Ну, да, «все бабы как бабы, а вот я… »       Как «нет»? Как «настоящая»? Мммммм… Я в дурке, да? Точно в дурке! Но, если я в дурке… почему пол настолько не ровный?        В сознание врываются посторонние звуки, шум города, мужские голоса совсем рядом. Они говорят на незнакомом мне языке, но я прекрасно понимаю что именно они говорят. Странно. Как «нормально»? Ах, да, я же богиня, почему бы мне их не понимать, верно?       Новый приступ боли вызывает глухой стон, я с трудом отрываю голову от пола. Осторожно осматриваюсь, с одной стороны от меня стена какого-то здания, с другой - непрезентабельного, излишне резкого, какого-то рубленного вида машина, словно кузнец взял огромный слиток металла и по-быстрому обработал его топором. Убожество, если приличным одним словом, а если не одним, то от неприличных точно не удержаться. Покрытие неровное, кое-где с трещинами, сразу видно, что и каменщики тут не разумней кузнецов и тоже далеки от адекватности.       Мне нужно меньше пить. Даже не нюхать спиртное. А то мало того, что вспомнить ничего не могу, так и занесло куда-то совсем не туда. К тому же женский алкоголизм труднее лечится, чем мужской, и если не возьму себя в руки, то через пару столетий придётся писать автобиографию с названием: «Автостопом по всем вытрезвителям Девяти Миров и их окрестностям».       — Он… Я видел его раньше, тёмный какой-то там выскочка. Такой мерзкий полукровка…       Голова взрывается болью, на какое-то время лишая слуха.       — Ты - Дарк Рик. У тебя репутация крысы.       — О чем это вы? Классная машина. Вы, наверное, волнуетесь за неё? — следующий за этими словами звон разбитого стекла заставляет едва ли не взвыть, скрипя зубами. — Я понял!       — Думай, что говоришь, мы граждане Мидаса.       Мидаса? Название кажется знакомым, но вызывает сомнения. Совладав кое-как со своим телом, начинаю медленно обползать машину, чтобы глянуть, что же там творится.       — И что с того?       — Видимо, стоит преподать тебе урок…       — Много трепитесь! У меня нет времени играть с вами.       — Мы Элитные Телохранители! Патрулируем округу и следим за тем, чтобы тут не ошивалась шпана вроде тебя.       — Что за чушь?! Не знаю никаких Элитных Телохранителей! Хааааа!!! — и, если судить по звукам, неизвестный кидается в драку.       С одной стороны - дело вроде бы ясное, местные стражи поймали бандита, тот даже стекло чужой машины разбил, чтобы уж точно сомнений в своей принадлежности к этому типу разумных не оставить, а с другой - что-то в происходящем не даёт мне покоя, словно маленький камешек, угодивший в сапог.        — Ах ты, скотина! — злобно и слегка придушенно бросает бандит. Я, всё еще прибывая в довольно смущающем виде, то есть на карачках, выглядываю из-за машины. Вид на происходящее открывается примерзкий, как из-за моего места дислокации, так и из-за самого содержания вида.       — То же мне Элитные Телохранители… четверо на одного! — возмущается темноволосый, которого, держа за руки и за ноги, фактически разложили на мостовой.       — Заткнись! — пинает пленника ногой под рёбра один из отряда… хотя какого отряда? Не похожи они на стражей, сами по поведению не далеко от бандитов ушли.       — Можешь начинать кричать: «Пожалуйста, помогите». Хотя никто тебе не поможет, — явно издеваясь над своей жертвой говорит главарь шайки.       Праведный гнев прокатывается по телу, смывая усталость и боль, давая так необходимые сейчас силы.       — Ты так меня испугался? — насмешливо и зло спрашивает одиночка.       Подобрав несколько мелких кусочков отвалившегося от мостовой покрытия, на всякий случай оглядываю себя.       Мда, ну и погуляла же я! Даже одежду пропить умудрилась! Благо хоть исподнее ума хватило оставить! Как это «нормальная одежда»? Леди не пристало являться в подобном виде на публике! Как «приличная футболка и легинсы»?       Звездануться!       — Заткнись! Мы не шутим. Моли о пощаде!       — Таким отбросам… — я решительным рывком встаю на ноги и гордо вскинув голову, презрительно перебиваю главаря… метким броском выбивая оружие. Не потому, что сказать нечего или брезгую, а потому что меня штормит-с, как бы зов природы не оказался сильнее врождённого благородства. Хм… кажется, я что-то путаю и сильно. Но что именно я изволю путать и почему? Не только же из-за… невоздержанности в употреблении напитков?       — Что за… Кто ты такая?! — возмущается потирающий повреждённую конечность главнюк, по некоторым техническим причинам продолжаю сохранять молчание. — Отвечай!       — Вали отсюда, дура! — советует мне несостоявшаяся жертва. И, может быть, я бы даже последовала его совету, потому что сейчас, оказывается, я далеко не боец, но яркая картинка того, как я, повернувшись спиной к этой падали, с десяток шагов иду зигзагом, а потом, выбившись из сил, ползу на карачках, отвратила меня от подобных действий.       Покачнувшись (это ветер меня толкнул!), метко отправляю оставшиеся заряды в толпу и умудряюсь вырубить троих из шайки.       Наверняка, Один улыбнулся, глядя на меня сейчас!        — Ах ты, ёб*нная с*чка! — дальше подобного выкрика дело не заходит, получивший свободу бандит успешно избивает шайку до потери сознания.       Обхватываю голову руками из-за нового приступа головной боли. Приятная прохлада растекается по телу, источник живительной силы раскрывается в душе, словно нежный цветок, и становится веселей, вот только слабость и ощущение будто меня недавно по кусочкам складывали по-прежнему остаются со мной.       — Эй! Что с тобой? Ты в порядке? — бандит касается моего плеча. — Да ты же холодная как труп!       Открываю глаза, ловлю взгляд смертного, из-за чего он застывает соляным столбом от удивления. Надеюсь что он не убежит от меня, сверкая пятками.       — Не суди по себе… я дитя иного рода, чем твой, — осторожно обращаюсь к нему, всё еще опасаясь, что меня вывернет наизнанку. — Недавно пила… память подводит… Скажи мне, где я?       — Танагура.        — Планета? — надеясь услышать какое-то знакомое мне название, продолжаю спрашивать я.       — Амои двенадцатая планета звездной системы Глан, — данная информация в моей голове не находит никакого отклика.       Шок и трепет. Сколько же я пила? Или лучше паниковать, пытаясь вычислить с кем я пила и что мне за это теперь будет?       — Звездануться, — тихо бормочу я себе под нос, озадаченно нахохлившись и переводя взгляд в небо… тот малюсенький его клочок, что видно в зазор между высотными домами, летающими машинами и прочей хренотенью.       Хотя… а что я собственно придираюсь? Тут есть с кем поговорить и атмосфера, а это уже огромный повод для радости, это уже намного круче того, чтобы очнуться внутри Черной дыры, например, или в центре звезды, или просто бултыхаясь в пустоте космоса.       — Ни одного туриста, хотя бы приблизительно соответствующих вашим параметрам, зарегистрировано не было, так же, как и неизвестных космических кораблей, — безмятежно произносит некто за нашими спинами, провоцируя новую вспышку головной боли, что немного дезориентирует меня, но при этом возвращает большинство воспоминаний.       Мягко останавливаю собравшегося вспылить «первого встречного», к которому за минуты беспамятства успела попривыкнуть, делясь спокойствием и уверенностью, осторожно провожу кончиками пальцев по запястью так и не покинувшей моего плеча его руки, из-за чего парень (по внешности жгучий итальянец) послушно затихает. Плавно (а резко бы я просто навернулась, растянувшись на мостовой в позе морской звезды и наверняка захрапела, как трактор) разворачиваюсь встречаясь взглядом с холодными синими глазами помеси Рапунцель и Шварценеггера, обряженного в богатые одежды.       Что же, представлюсь именем по-безобидней, добавив пафоса и громких слов.       — Я Лив, дочь Арна, до недавнего времени имевшая дом свой в пространстве Девяти Миров в месте именуемом Асгард, с кем имею честь говорить?       — Ясон Минк, — едва ли не препарируя взглядом отвечает белобрысый. Моя витиеватость против его лаконичности — оба ни хрена не поняли, но корчим умные лица.       И почему у меня имя Ясон Минк ассоциируется с типом, с которым рядом ни одному мужику мыло в душевой ронять не стоит, мммм? ***       Леди Смерть, восседая на горе трупов словно на троне, любуется выжженным на месте леса пепелищем. На горе трупов альвов, чьи жизни были отняты одним занятным магом в её честь, чтобы иметь возможность сейчас лицезреть Леди Смерть. Не знай она всей подоплёки событий, это определённо бы польстило её самолюбию, а так…       — Почему ты не обратился к своей матери? — спрашивает Леди, переводя взгляд на склонившегося в недостаточно почтительном поклоне просителя. Хотя, выбранную роль играет отлично, стервец! Прямо начинает вериться, что он паинька и примерный ас.       — Её цена меня не устроила, — конечно, не устроила, что Фригга, что Хель, после их прогулки по Девяти Мирам и не только, готовы были лечь костьми, но не допустить того, чтобы маг смог встретиться с бывшей невестой, поэтому и условия давали соответствующие.       — И ты думаешь, что я назову другую? — насмешливо щуриться Смерть.       — Уверен, — отвечает этот нахал.       — Чего ты хочешь?       — Я хочу знать, что произошло с той, что была обещана мне, и в какой она сейчас вселенной, — не поднимая глаз отвечает маг.       — Зачем?       — Хочу претворить в жизнь несколько своих планов касательно неё… с некоторыми корректировками, — расплывчато отвечает этот невозможный наглец.       — После призыва и использования Камней, уничтожения почти всех Великих Духов, ряда Старших и Младших духов и создания нового Закона в сейде она не могла выжить. Но даже, если бы она выжила, низвержения в Бездну было не избежать, Энель хорошо позаботился об этом в своё время.       — Я не собираюсь допускать одну и ту же ошибку дважды.       — Она может сильно расстроиться встречей с тобой, — вспоминая некоторые из откровений Немезиды предупреждает Леди Смерть мага.       — Уверен, она будет вне себя от счастья, — с лёгкой иронией возражает маг, изрядно веселя этим Смерть. И всё-таки, как играет! Как он играет!       "Хм… Небольшая шутка явно повысит эффективность и скорость поисков," - думает Смерть и достает из иной реальности небольшой диск в красивой картонной коробке, на которой высокий статный блондин страстно целовал в губы беловолосую девушку, а более низкий брюнет, прильнув со спины, проделывал почти тот же самый трюк, но с её шеей. Хорошо узнаваемую на фото девушку. Надпись на коробке гласит: «Клин любви! Спецвыпуск! Внимание! Полностью присутствуют все вырезанные для показа по ТВ сцены!»